Том 2 "Valdkhery"

Скажи мне, сколько на твоём счету денег,

и я отвечу на вопрос, сколько у тебя осталось друзей.

(с) Эндрю Ловъе, основатель корпорации Аусвифт.

***

Девятый этаж Улья, занимаемый научно-исследовательским комплексом, жил своей - отличной от остальной части колонии жизнью. В громадном бело-сером офисе днём и ночью можно было застать снующих туда-сюда сотрудников. Зачастую, их рабочий день оканчивался поздно ночью, а в некоторых отделах и вовсе трудовой процесс проходил посменно.

Сегодня в этом месте с утра царила нервозная атмосфера, нечасто НИКС-8 единолично запускала новые проекты, тем более на других планетах. Без ложной скромности можно сказать на Вальдхерии подобное происходит впервые. И если задумка Уильяма Шелза, наместника корпорации, обернётся успехом, НИКС-8 осуществит прорыв в никем неизученной сфере проявлении пси-дара. А это, на секундочку, базис для сопутствующего углубленного изучение естественных регенеративных функций и широкой сферы внедрения в самые разные отрасли жизнедеятельности человечества как на Авалоне, так и в процесс колонизации иных планет.

— Рады приветствовать, наместник, — застыв в глубоком поклоне у открытых дверей лифта, в унисон произнесли три миловидные девушки.

— Красавицы, — с улыбкой на лице кивнул им вышедший.

Не замедляя шага, он двигался по широкому холу этажа в сопровождение бодигарда. Пропуская главу, встреченные сотрудники корпорации с трепетом замирали у стен.

Трио пилотов в мощных современные СК Ахерон второй серии держались от Уильяма Шелза на расстоянии не больше двух метров — такие правила установил начальник СБ НИКС-8 и требовал их неукоснительного соблюдения. Это не мешало пилотам СК в любую секунду оперативно реагировать на малейший намёк на возможную опасность.

Со стороны одного из ответвлений выскочил бойкий старичок в привычном взгляду белом халате. Такие здесь носили повсеместно. Не многие знают, что этот гений отдал большую часть жизни своим изысканиям, и такая форма для него более удобна, чем что-то иное.

— Наместник Шелз, — обратился он, сжимая в руках планшет с документами. — Объект номер семнадцать пришёл в себя двадцать минут назад, — радостно отрапортовал тот, без намёка на заискивания в голосе.

— Мне уже доложили, профессор Глим, — Шелз протянул раскрытую ладонь, приветствуя старого друга. — Всё готово к запуску проекта?

Потянув старика за локоть, наместник продолжил слушать его доклад, но уже на ходу.

— Мы находимся на финальной стадии. Осталось откалибровать оборудование и заручиться согласием молодого человека.

— Для этого я здесь.

Профессор Глим удивился услышанному. Нет, личная заинтересованность первого лица вполне понятна и даже вызывает уважение, однако среди специалистов НИКС-8 имеется целый штат сотрудников работающих над вопросом влияния сверхспособностей на психику псиоников.

— Прошу, — проведя пропуском перед считывающим устройством, Глим посторонился, пропуская наместника вперёд. — Помещение под номером пять один. Объект до сих пор находится в медкапсуле.

***

Мысль, о том что моя смерть была фиктивной, пришла в голову в момент пробуждения в тесном пространстве полимерного кокона.

На сколько это возможно приподнялся, чтобы осмотреться.

Судя по окружению, я очнулся в одноимённой корпорации НИКС-8. Об этом непрозрачно намекала как белоснежно-стерильная обстановка, так и бросающиеся в глаза символы бесконечности. Последний, в вертикальном исполнении, присутствует в названии Научно-Исследовательского Комплекса Сириус и был отображен на форме сотрудников корпорации.

Возвращаясь к вопросу моего состояния, не представляю, что за забористый коктейль ввели во время казни внутрь моей тушки, ведь чувствовал я себя на данный момент откровенно хреново: голова шла кругом, меня не то что тошнило, а выворачивало изнутри. Помимо прочего, отдельно стоит упомянуть ломоту во всём теле. Ныли мышцы, кости, но и это не всё...

Если бы не находился в медкапсуле, хлопнул себя по лбу в карикатурном жесте, причём правой, ранее отсутствующей рукой. Да, к слову, теперь я смотрел на мир полноценно. Не знаю, чем заслужил, но корпораты снизошли до дорогостоящей процедуры восстановления как моей конечности, так и левого глаза. В иных обстоятельствах, я бы горевал по поводу утери эксклюзивной ПДС, но и так вышло вполне себе неплохо.

Попытался безрезультатно вспомнить, как очутился в этом здании…

Память подсказала, как в лесу, после стычки с неизвестными, в меня стреляли. Никакой надежды не было, я искренне считал, что погиб, однако это оказалось не совсем так. Сложив два и два понял, что, по воле третьих лиц, неведомым для меня образом безвольное тело рядового ликвидата из Вардокс корп было транспортировано в колонию, где меня первично подлечили, чтобы затем публично судить и казнить.

Не стоит обнадёживать себя, ведь ничто никогда не делается просто так. Закрадываются подозрения, что дело обстоит в обнаруженных у меня пси-способностях. В период жизни на задворках славного города Симис до меня неоднократно доходили слухи, буд-то корпорация НИКС-8 проводит не самые законные опыты на таких, как я. Подобные страшилки часто передавались из уст в уста, закономерно обрастая всё новыми шокирующими, а порой и ужасающими подробностями. Однако в отличие от прочих, домысли касательно НИКС-8 косвенно подтверждались крупной медиа компанией, проведённой корпорацией в целях поиска и задержания псиоников. Всё это привело к тому, что находящиеся на грани нищеты Авалонцы во всех стали видеть одарённых, за что огромное количество беспризорников стали массово задерживать и увозить в неизвестном направлении. Лишь немногие счастливчики через продолжительный период времени возвращались обратно.

Сместил внимание, чтобы попытаться разобрать зеркально отражённые на поверхности капсулы слова. Они предназначались для персонала корпорации, точнее, для сотрудника, контролирующего её работу.

Не вышло.

Размытое изображение с внутренней стороны медкапсулы делало процесс чтения невозможным.

Попытался унять подскочивший сердечный ритм. Воспоминания и мысль о грядущей незавидной участи заставляли сердце колотиться похлеще голодающих, ломящихся в двери точки раздачи бесплатной еды.

Одно обнадёживает: мне была проведена дорогостоящая процедура био-восстановления, что означает — со мной собираются играть в долгую, ведь никакая корпорация не будет действовать себе в убыток.

— Подождём… — замкнутое пространство камеры, непривычно исказило голос.

Или мне так показалось.

Через десять — двадцать минут в нескольких метрах от меня зашуршала пневматика раздвижных дверей. Этот звук был мне привычен — неоднократно приходилось слышать его в муниципальных учреждениях. Вскоре распознал тяжёлую поступь нескольких пилотов в тяжёлых СК из-за которой не вышло уловить приближение основных лиц.

Надомной промелькнуло и зависло строгое лицо председателя. Я узнал его, так как именно Уильям Шелз встречал заключённых по прибытию на эту планету. Распределок — кажется, так это место называла Зои.

Посверлив меня некоторое время взглядом, наместник НИКС-8 произвёл несколько манипуляций с капсулой, после чего её прозрачная крышка открылась, а гидравлика перевела из горизонтального в вертикальное положение. Не упал я лишь благодаря тому, что меня всё ещё сдерживали ремни ложемента. Такие часто используются для удержания буйных, когда есть противопоказания к применению успокоительного.

Забеспокоился, в ожидании скорого разговора.

От таких людей, как Уильям Шелз можно ожидать чего угодно. Уверен, этот занятой человек не приходит к каждому встречному, а уж если он почтит своим присутствием смертного — дело должно быть, как минимум, важным для корпорации.

Рядом с упомянутым стоял смутно знакомый старичок в белом халате. К слову, сам Шелз не придерживался корпоративного дресс-кода, тоже самое касалось и его сопровождающих, облачённых в ультрасовременные СК Ахерон второй серии. С ними отдельная тема: ранее, во время перехода между секторов базы Вардокс, я уже замечал первую модель этого СК. Та относилась к средне-тяжёлому классу и была не лишена детских болячек. Переработанное детище СтронГТех получило модификационную броню, сотрудниками этой корпорации была проведена колоссальная работа по устранению первичных недостатков, и главное — они отказались от режущего глаз яркого-оранжевого окраса с нелепым подобием на камуфляж. Нет, первичная модель была далеко неплоха, однако предназначалась для молодёжи, если можно так выразиться. Ярко, модно, современно, опасно. Разумеется, опасно для противника, хотя последний и вряд ли испугается, если хотя бы немного разбирается в технике и знаком с результатами независимых испытаний первой модели Ахерона. Та, понятное дело, прошла на натянутую троечку.

— Молодой человек, неужто вас более интересует моё охранение, чем я сам?

Прозвучавший вопрос выбил меня из колеи. Хотелось пошутить, но… Всегда есть это веское «Но». Я находился не в том положении, чтобы юморить и уж тем более, чтобы конфликтовать.

— Нет. Прошу прощения, - скромно потупил взгляд.

— Хэх, — собеседник хлопнул в ладоши, тогда как его спутник в белом халате не проявлял ни толики эмоций. — Не думал, что вас, господин Киров, так легко смутить.

Какой ещё к черту господин Киров? — мысленно воскликнул, подняв недоумевающий взгляд на говорившего. — Что здесь происходит?

Осмотрел свои руки, предплечья и часть ног.

Вроде всё моё.

Вероятно мои эмоции отразились на лице, потому как Шелз, усмехнувшись, обратился к стоящему рядом.

— Дайте ему посмотреть на себя.

Старичок в белом халате сразу же выскользнул из помещения, чтобы через несколько минут вернуться с дамским зеркальцем в розовой пластиковой оправе. Нетрудно догадаться, где он мог его раздобыть за столь короткое время.

— Вот, молодой человек, полюбуйтесь.

Произнеся, тот раскрыл передо мной зеркальце, в котором я не увидел ровным счётом ничего.

— Эмм… Уважаемый, не могли бы вы поднять его.

Чертыхнувшись, старик выполнил мою просьбу.

Вглядевшись в отражение, у меня не вышло узнать себя. Во всяком случае, моя внешность точно не соответствовала парню из Нижнего Симиса. Нельзя сказать, что я был красавчиком, всё же жизнь на задворках одного из самых опасных районов напрямую сказалась на моей внешности, в то время, когда в отражении я видел, как часто про таких говорят, дамского угодника. И действительно, блондинистое лицо принадлежало моему ровеснику, но было до одури холёным, лишённым даже намёка на изъян. Аналогичный эффект я замечал у дурнушек, тратящих родительские деньги на пластические операции, дабы улучшить свои шансы на удачное замужество.

— Итак, Макс Киров, вы удовлетворены проделанной нами работой?

— Какой ещё Макс… — я хотел было возмутиться, но Ульям Шелз остановил мой выпад, резко подняв открытую ладонь.

— Помолчите, молодой человек. В ваших интересах выслушать меня.

Смолкнув, коротко кивнул.

Действительно, что со мной происходит? Куда делась свойственная мне холодная отстранённость?!

— Дело в том, что не далее чем семь дней назад, за совершённые преступления был осужден и приговорён к смертной казни, никто иной как Руфус Лейн, носящий позывной «Мор», а также известный в не самом широком кругу себе подобных по прозвищу Мародёр Нижнего Симиса.

Я стал догадываться, какую махинацию провернул наместник НИКС-8 и что озвученным пытается до меня донести.

И сказать, что я был удивлён — ничего не сказать.

В любом случае, человек способный вывернуть ситуацию таким образом должен вызывать не то опасение, не то уважение.

Тем временем, Шелз продолжил:

— Оставим разговоры про почившего господина Лейнхоф. Про покойников либо хорошее, либо никак, — Шелз красноречиво подмигнул мне, намекая, что знает намного больше, чем говорит вслух. — Сейчас речь пойдёт о вас, сотруднике НИКС-8, юноше двадцати лет отроду, носящему славное имя — Максимилиан Альбертович Киров. Около месяца назад, упомянутый техник корпорации получил серьёзные травмы во время вылазки в аномалию в квадрате А-0371. Оперативная группа Вардокс корп доставила его в состоянии беспамятства в Медкорп, после чего, проведя реанимационные действия, медики передали нашего сотрудника в реанимационный блок НИКС-8. К счастью, через некоторое время Макс пришёл в себя, однако полученная травма головы не лучшим образом сказалась на его памяти. Следует пояснить, Максимилиан Альбертович — сирота, последний контракт с корпорацией подписан на три года, разумеется, с правом продления в случае желания на то обеих сторон. И да, совсем забыл о главном: после полученных потрясений или же в результате травм, доподлинно не известно, у Кирова неожиданно проявились пси способности. Говоря предметно, речь идёт о криокинезе. Индекс силы равен шестёрке, — наместник Шелз вопросительно кивнул мне, как бы спрашивая, всё ли правильно он говорит. Получив утвердительный ответ, тот, верно истолковав моё согласие на сотрудничество, закончил свою речь. — На текущий момент это всё, что вам требуется о себе знать.

Из этого диалога мне стало ясно, что верхушке НИКС-8 известно о проекте «Даркнес» и моих пси-способностях. Дабы привлечь меня к сотрудничеству, каким-то образом упомянутая корпорация инсценировала казнь, а после процедуры коррекции внешности, создала для меня новую личность. И это, на секундочку, если забыть про дорогостоящую процедуру био-восстановления органа зрения и руки. Видно, пока я слабо представляю, каким образом мне придётся отрабатывать долги перед корпорацией.

Дав мне немного времени на осмысление, Уильям Шелз щёлкнул пальцами привлекая к себе внимание.

— Что же, сейчас я поставлю наше знакомство на паузу, передав тебя на руки профессору Глиму и капитану СБ Словицкому. Они введут тебя в курс дела, и в случае, вернее, если ты проявишь себя, продемонстрируешь твёрдость слова делом, мы вновь встретимся, и быть может, я смогу организовать твоё возвращение обратно на Авалон.

Щелкнув каблуками, Уильям Шелз развернулся на каблуках, и в сопровождении двух из трёх охранников направился на выход, на прощание, не оборачиваясь, бросив:

— Докажи, что, поставив на тебя, я не совершил ошибку.

Закрывшаяся гермодверь отрезала нас от остальной части лабораторного комплекса НИКС-8.

По мановению руки седовласого старика, ремни перестали удерживать моё тело в ложементе и я непременно бы рухнул лицом в пол, если бы не оказался неожиданно подхвачен присутствующим представителем СБ в массивном глянцево-черном Ахероне.

— Странно… — пробормотал профессор, уделяя внимание медкапсуле. — Мои обалдуи выставили слишком низкий уровень мышечной стимуляции. Ладно, — Глим прекратил манипуляции и повернулся ко мне лицом. — Прошу за это прощения, в ближайшее время ваше состояние улучшиться.

Неверяще смотря на новую руку, стал её разминать. Ощущение были те же самые, хотя, в принципе, она и являлась настоящей.

Профессор собственноручно придвинул ко мне офисный стул, а пилот СК помог на нём разместиться. Глим уселся напротив меня, а представитель СБ поставил между нами узенький стол, в свою очередь оставшись стоять в обманчиво расслабленной позе. Оно и понятно: отчего то мне не верилось в то, что хлипкая мебель способна выдержать его вес вместе со всем навесным.

— Молодой человек, — обратился он ко мне, — перед тем, как мы приступим к основной части нашего диалога, вам требуется переподписать контракт на имя Максимилиана Кирова. Согласно нему, вы обязуетесь трудиться во благо нашей корпорации на протяжении трёх лет. Помимо этого, вам предоставят на подпись соглашение на проведение исследований с вашим участием и документ о неразглашении.

— Это всё? — мой голос всё ещё звучал непривычно.

Заметив, как я поморщился, собеседник, усмехнувшись пояснил:

— Голосовые связки придут в норму в течении одного — двух дней. Стандартное время для адаптации после операционного вмешательства.

Качнув головой, дождался обозначенные документы, после чего, ознакомившись, подписал. В них не было никаких подводных камней — все термины звучали прозрачно, ни тени на обман.

— Отлично, отлично, — забрав, профессор отпустил доставившую их сотрудницу. — Спасибо, Марина, не забудь принести удостоверение Кирова.

Согласно контракту, НИКС-8 обязала меня отработать на корпорацию в течении трёх лет. Мне обещали зарплату соответствующую должности техника, бесплатно давали в аренду снаряжение и жилплощадь, установили премию за участие в исследованиях и за выходы за пределы колонии, а также не мене важно — обеспечили жирной медицинской страховкой.

— Максимилиан, — Глим обратился ко мне, используя новое имя. В его тоне проскользнули металлические нотки, — в качестве нашей страховки в ваше тело вшита капсула с чрезвычайно сильным ядом. Не сомневайтесь в его, эмм… — он замялся, подбирая подходящее слово, — в его убойности. Если совершите нечто неблагоразумное, капсула с ядом будет активирована дистанционно. Запрещается разглашать, как корпоративную информацию, полученную во время работы на НИКС-8, так и любые сведения о новой личности. Оставьте жизнь Руфуса Лейна в прошлом. Его больше нет, он был прилюдно казнён в прямом эфире. Теперь вы — Максимилиан Киров, подающий надежды техник НИКС-8 и участник проекта «Нова».

В разговор вклинился капитан СБ:

— Как сказал наместник, моя фамилия Словицкий, зовут — Николай. Я буду сопровождать проект Нова по линии СБ, и надеюсь на наше сотрудничество. К вам будет представлен персональный наставник с которым вы будете работать и взаимодействовать двадцать четыре на семь. Жить будете тоже с ней.

— С ней? — не знаю почему, но меня это удивило.

Прозвучавший вопрос не смутил Николая.

— С этим имеются какие-то проблемы?

— Нет, — честно ответил, так как действительно не видел в этом проблем.

— Хорошо. Она скоро прибудет, чтобы забрать вас.

Профессор Глим вскинулся, словно что-то только что вспомнил:

— А сейчас нам с вами необходимо пройти одну не самую приятную процедуру.

— Это какую? — спросил, но ответа не последовало.

- Увидите.

Профессор поднялся и, попросив меня следовать за ним, вышел из помещения.

Перейдя в соседнюю лабораторию, меня попросили приложить раскрытые ладони рук к тёмной глянцевой поверхности. Немного смутил её внешний вид, и как оказалось не зря. Глянцево-чёрное стекло напоминало рабочую часть индукционной плиты, и ещё до касания я предвкушал как почувствую её холодную поверхность.

Однако.

Эффект от прикосновения я получил иной. Сразу же, как только профессор Глим активировал установку, она мгновенно раскалилась, напрочь сжигая папиллярные узоры с моих пальцев.

Боль была адской.

— А-а-а… С*чий профессор! — вскрикнул, вываливая на белохалатника всё, что о нём думаю. — Нельзя было сразу сказать?! — возмутился, в то время как присутствующий при процедуре СБшник прикрывая губы, откровенно ржал надо мной.

С улыбками на лицах, подчинённые Глима обработали повреждённые подушечки моих пальцем регенеративным гелем.

В то время как из меня не переставая лился поток брани на никак на то нереагирующего профессора, к нашей компании присоединилась уже ранее виденная мной Марина.

— Документы на подпись и удостоверение готовы, — она передала старику стопку документов.

Седовласый учёный, придирчиво осмотрев несколько листов, выудил из середины и вручил мне белую пластиковую карту с штрих-кодом, символом и аббревиатурой корпорации на одной стороне и установочными данными с фотографией в белом халате на другой. Причудливая голограмма также имеющаяся на стороне с фотографией, вместе с персональным номером сотрудника являлись своеобразным идентификатором, а строка с должностью прямо указывала на место в иерархии корпорации.

Кстати, весьма невысокое.

Что-то меня уже от этого всего белоснежного тошнит, — подумал, осматривая пластиковое удостоверение и по совместительству пропуск.

— Молодой человек, имейте в виду, на вашем теле более нет штрих-кода Вардокс корп, а все биологические следы более не соответствуют ликвидату с позывным Мор.

— Понял, — пробурчал, всё ещё демонстративно обижаясь за его злую шутку.

— Можете расплачиваться и подтверждать свою личность обновлённым идентификатором в вашем удостоверении, - тот глазами указал на выданную карточку.

Дверь в лабораторию открылась, но повернувшись на звук я никого не увидел. Посчитал, что это кто-то из сотрудников вышел, хотя по привычке подсознательно отмечал и отслеживал окружающих меня лиц и ничего подобного мной замечено не было.

Перевёл внимание на что-то говорящего представителя собственной безопасности корпорации.

-… располагайтесь, обвыкайте и приходите в себя. Вашей подготовкой, физико-псионическим развитием будет заниматься наставница.

На этих словах, за спиной увлечённо рассказывающего Сбшника показалось миловидно-шкодливое смуглое девичье лицо. Прислонив указательный палец к губам, она попросила меня никоим образом её не выдавать, однако опытный безопасник в миг срисовал изменение вектора моего внимания, отчего мгновенно присел, развернулся на пятках, и уже направил свой кулак в корпус незваной гостьи, когда последняя, зашипев подобно дикой кошке, демонстративно повела острым кончиком ножа по его грудной броне пластине СК, а поднятой ногой заблокировала начавшееся движение руки.

В уши ввинтился противный скрежет стали о керамо-металл.

Невольно захотелось хлопнуть в ладоши, отдавая дань талантам этой особе.

Она и есть та самая настаница? — подумал, косясь на неё.

— Знакомься Максимилиан, эту дикую звероо… — не договорив Словицкий замолчал, спешно блокируя удар ногой и прыжком разрывая дистанцию. Девушка, не став преследовать оппонента, успокоилась, выпрямилась и с нескрываемым интересом стала меня рассматривать.

— Как вы уже могли догадаться, Максимилиан, — продолжил Николай, косясь на гостью, — Арианна Римштейн и есть твой охранник, надзиратель, наставник и напарник в одном лице.

Кивнул, принимая услышанное к сведению.

Встретившись с девушкой взглядами, почувствовал что-то неведомо дикое в глазах этой особы. Люди говорят: глаза — зеркало души. Не уверен, так ли это на самом деле, однако при первом же взгляде на Арианну, по моей спине пробежал табун мурашек. Даю голову на отсечение, что эта дамочка далеко непроста.

Черноволосая привлекательная особа имела рост около ста восьмидесяти сантиметров, тёмно-карие глаза, отдающие чем-то древним, глубоким, а смуглая кожа придавала экзотический шарм её общему образу. Но не это бросалось в глаза, а на половину выбритый череп, короткий ёжик которого украшала причудливая вязь черных татуировок, в то время как вторая половина прямых угольно чёрных волос опускалась до самой поясницы.

— Смелый выбор, — прошептал, после чего, повысив голос, представился. — Максимилиан Киров.

Пришлось специально изобразить в голосе нервозность и смущение, раз уж эта дамочка решила меня подавить взглядом. И это при первом же знакомстве. Решительна, своевольна, сразу расставила роли в нашей паре.

Что же, мне не привыкать изображать забитого хлюпика. В Нижнем Симисе я приобрёл много самых разных масок, которые там же успешно примерял — всё ради того, чтобы выжить и выполнить задачу. Сейчас же мне хотелось подыграть, представ перед наставницей с позиции слабого, ни на что не способного сопляка, иронией судьбы оказавшегося на этой дикой планете. Делал я это не просто так, а чтобы увидеть её реакцию и впоследствии подобрать подходящую модель для дальнейшего взаимодействия. Не уверен, проверка ли это или черта характера, однако следует перестраховаться, продемонстрировав то, что от тебя ждут.

Качнулся на пятках.

За минувшее время успел взвесить предложение наместника и планировал честно и добросовестно отработать на НИКС-8 три года, показав себя исключительно с положительной стороны. Всё ради того, чтобы выбраться с этой планеты и вновь увидеть сестру.

Интересно… как она там? — скосил взгляд на потолок.

— Арианочка! — воскликнул учёный, разряжая обстановку и привлекая к себе внимание. От меня не укрылось, что Глим не играл, а действительно был рад встрече. — Дорогая, ты как нельзя вовремя. И прекращайте уже цапаться с Николаем. Ты же помнишь про очистку ретрансляционных антенн? — не дав той вставить и слово, профессор махнул на меня рукой. — Забирай Максимилиана и не забывай, что задание требуется выполнить, как можно быстрее.

Ответив старику сдержанной улыбкой, Ариана перевела свой взор на меня.

— Следуй за мной, парень, — её голос был холоден, а грациозной походке позавидовали бы опаснейшие представители семейства кошачьих.

Когда мы были уже перед дверьми, профессор крикнул:

— Арианочка, жду тебя вместе с подопечным на контрольном тестировании.

Про что он говорил, я так и не понял, хотя учитывая, что шедшая впереди меня особа передёрнула плечами, той эти процедуры как мне показалось не особо нравились.

***

Вопреки мнению многих, работники НИКС-8 не всё своё свободное время проводили на работе. Их личная жилплощадь находилась за пределами офиса. Привычной базы, как у прочих, у них как таковой не было. Не было и ворот во внешний мир, а вся охрана заключалась лишь в редких патрулях и оборонительных станковых турелях на стене. Нет, в корпорации трудились и пилоты, операторы, СБ, боевое крыло или как там их называют белохалатники, однако основная сфера деятельности лежала в научной плоскости, а «грязную» работу выполняли редкие собственные сотрудники или же нанятые через квалифицированные работники других корпораций.

— Мой дом находится в самом конце, — кивнув в сторону стены, произнесла шедшая рядом со мной Ариана Римштейн.

Это были первые слова наставницы, что та произнесла, как только мы покинули Улей.

К слову, девушка не обращала на меня внимания, хотя я и замечал, как та боковым зрением контролирует моё присутствие. Я бы сказал, что это наработанный навык вошедший в привычку.

— Как ты вероятно заметил, — продолжила та, — в основном в колонии все строения типичны, за исключением азиатов. Узкоглазые повёрнуты на своей культуре и даже на одноэтажный дом лепят несколько пагод.

Кивнул, соглашаясь с услышанным.

Идя по широкой улице, я осматривал ровные ряды одинаковых безликих серых двухэтажных коробок.

— Пока ты под моим надзором, на все мои задания отправляемся вместе. Подчинение — беспрекословное. Все свои желания, действия, перемещения согласовываешь со мной.

— Понял.

Для себя отметил, что она не задавала вопросы по боевке, моим навыкам, индексе и пси-способностям. Не удивлюсь, если дамочка ознакомилась с личным делом Мародёра. Учитывая, что Шелз озвучил мою настоящую фамилию (Лейнхоф), уверен, последний в курсе о Вероне, и не сомневаюсь, что он тонко дал мне понять, что держит мои яйца в ежовых рукавицах. В случае неповиновения, мои слабости станут рычагом давления.

— Жить будем здесь.

Мы остановились у дома, примыкающего к внешней стене, собственно, на неё я и засмотрелся.

— Не беспокойся, — приложив удостоверение к считывающему устройству, надзирательница широко открыла входную дверь. — За этой стеной имеется десятиметровый заминированный участок и ещё одна стена. Внешняя. Здесь безопасно, насколько может быть безопасна жизнь на чужой планете.

Хмыкнув, прошёл внутрь.

Интерьер жилища был минималистичным: на первом этаже обеденный стол, кровать, пару тумбочек, шкаф, пустующая полка под размещение СК, ванная, туалет, и это всё на тридцати пяти - сорока квадратных метров. Казалось, огромное пространство, но в данном случае использовалось на все сто процентов. Порадовала широкая кровать, однако для меня это вторично и значительной роли не играет, хотя, с другой стороны, отказываться от удобств я не намерен.

Ариана остановилась на лестнице.

- Макс, - сразу перешла та на сокращённую форму имени, - первый этаж в твоём распоряжении, второй занимаю я. Располагайся и ложись спать, завтра у нас выход в пять утра. Времени, как такового, на твоё обучение у меня нет, так что будешь учиться на ходу. До завтра.

Качнув бедром, Ари направилась на второй этаж, а я, ещё раз окинув комнату взглядом, приметил на полке для СК несколько коробок ИРП.

- Что же, приятного мне аппетита.