Том и Джерри: хвостатая эскадрилья.

Томас Николаевич Орлов, родившийся 10 марта 2017 года, был принят в корпорацию «Тритон» на должность оператора вооружения многофункционального истребителя. Я должен был явиться в представительство в Гонконге не позднее 6 часов утра 24 августа 2047 года по местному времени. Подписание полного контракта должно было состояться в штаб-квартире корпорации. Гарантии... обязательства... и прочая бумажная бюрократия.

В этот момент пассажирский авиалайнер, на котором я находился, начал движение от терминалов. Впереди предстоял шестичасовой перелёт в Гонконг.

Я закрыл электронное письмо и отключил экран телефона. С ума сойти, до сих пор поверить не могу, что меня приняли в такую крупную и, вероятно, самую закрытую военную корпорацию, куда только может устроиться простой смертный лётчик. К тому же «Тритон» был одной из немногих корпораций, обладающих целой авианосной группировкой. По слухам, штаб-квартира корпорации находилась на круизном судне прямо в океане.

В буклете было указано, что в «Тритоне» можно доучиться на полноценного пилота, и ходили реальные слухи о том, что это правда. Там даже есть звено, состоящее из Фелесидов. Обещали современные самолёты, а не F-14, на котором я летал шесть лет в предыдущей корпорации. А зарплата выплачивалась твёрдой криптой точно в срок.

Я не раз летал на разных типах самолётов: на Фланкерах⁽¹⁾, Вайперах⁽¹⁾ и даже на вертолёте, будь она не ладна, эта шайтан-машина. Однажды даже прокатился на Фулкрум⁽¹⁾ — это была настоящая машина-зверь. Когда двигателисты спрашивали, сколько тяги надо самолёту, Ростислав Аполлосович Беляков ответил: «Надо!»

Я даже тренировал посадку на авианосец на наземном стенде. Но всё это было как бы «факультативом», но не может же человек сидеть в заднем кабинете истребителя и совсем не уметь им пилотировать.

Пока я предавался мечтам о новой службе, авиалайнер вырулил на взлётно-посадочную полосу. Опробовав стабильность оборотов двигателей, он перешёл на взлётный режим и начал разбег по полосе без остановки. Это очень приятное чувство, когда ты ощущаешь лёгкую вибрацию набравших обороты двигателей, затем тебя вжимает в кресло, тряска от движения по ВПП, и, наконец, стремительный взлёт...

Однако это совсем не то, что на истребителе. Это как автобус с Феррари сравнивать.

Внезапно завопила привычка смотреть в экран после взлёта, а передо мной только выключенная мультимедийная система. Включив её, достал свои беспроводные наушники из футляра и подключил их к ней. Так, здесь есть телевизор. О, новости, посмотрим.

«Добрый вечер, дамы и господа. С вами "Новости Нового мира" на канале "КорпоМедиа".

Главная новость дня: Корпорация Милитек заявила о прорыве в разработке революционного реактора. Представитель компании утверждает, что первый прототип будет готов уже через полгода. Эксперты считают, что эта технология может стать ключом к восстановлению мира после разрушительной Третьей мировой войны, завершившейся 19 лет назад.

Акции Милитек взлетели на рекордные 20% после этого заявления. Аналитики отмечают, что успех в создании дешёвого источника энергии не только даст огромное конкурентное преимущество, но и может стать поворотным моментом в истории послевоенного восстановления.

Тем временем Арасака не отстаёт. Их пресс-служба сообщила об успешных испытаниях собственной версии реактора. Представитель Арасаки заявил: "Мы верим, что наша технология поможет возродить регионы, наиболее пострадавшие от войны".

В других новостях: очередная атака на исследовательский центр в Нео-Токио. Группировка "Сыны Свободы" взяла на себя ответственность за нападение, заявив, что "корпорации не должны монополизировать будущее человечества".

Жители Серой зоны 27, всё ещё страдающей от последствий войны, жалуются на перебои с водой и электричеством. Корпорация "ВодаЭнерго" обещает решить проблему в ближайшие дни.

И напоследок: сенсационное заявление от "НейроЛинк". Компания обещает выпустить первые коммерческие нейроимпланты уже в этом году, что может стать прорывом в лечении посттравматических расстройств, вызванных войной.

Это были "Новости Нового мира". Оставайтесь с нами, впереди вас ждут новости экономики и айти технологий и безопасности. Помните: ваше будущее в надёжных руках корпораций!»

Тоска... Внезапно, уловив краем глаза какое-то движение за иллюминатором, я рефлекторно взглянул туда. За бортом два истребителя «Фланкер» выстраивались в строй рядом с крылом нашего лайнера. О, вот это моя прошлая работа — летать, сопровождать пассажирские и бизнес-джеты с богатенькими жирдяями. В какой-то момент я настолько привык к этому занятию, что всерьёз подумывал стать пилотом авиалайнера. Да и зарплата там примерно такая же...

Так, может быть, здесь есть какие-нибудь фильмы? Я начал листать меню в поисках чего-то интересного для просмотра. Я твердо решил не спать весь полет, наслаждаясь фильмами, так как по пути на авианосец вряд ли будет такая возможность, и следующую часть моего путешествия лучше провести во сне. Порывшись в фильмотеке, я обнаружил и включил «Top Gun» 1986 года — нестареющая классика.

Кроме этого фильма, я посмотрел ещё несколько, пока не прилетел в Гонконг в три часа ночи по местному времени. Следуя навигатору в телефоне, я сел на нужную линию метро и уже через двадцать минут прибыл на станцию назначения. Это место похоже на административный район припортовой промышленной зоны. Здесь нет высоких небоскрёбов, как в деловом центре, но зато много внушительных зданий логистических корпораций.

Немного пройдя по указанию навигатора, вероятно, я нашел, что искал. Здание высотой этажей двадцать чем-то напоминает квадратную крепость с окнами-бойницами. На крыше виднеется ощетинившаяся ракетами система ПВО и множество спутниковых тарелок. Подойдя ближе к маленькому главному входу в это огромное здание, я точно убедился, что пришёл по адресу, увидев логотип корпорации «Тритон» над входом. Моё настроение от выполненного задания — прийти куда нужно и в срок, сразу поднялось. Наверное, сейчас я выгляжу как студент, увидевший новую булочную.

У входа меня встретили два огромных культуриста в современном пехотном обмундировании с полной разгрузкой и автоматическими винтовками на плечах. Хотя я и сам стараюсь держать хорошую физическую форму, но с ними мне не сравниться. Они смотрели на меня с таким выражением, как будто, если я прямо сейчас убедительно не объясню, зачем пришёл, улыбаться той же улыбкой, с какой пришёл, я ещё долго не смогу. Я достал свой смартфон, открыл письмо с приглашением, QR-кодом и показал его культуристу. Он достал из нагрудного кармана коммуникатор, отсканировал QR-код, пристально сравнил моё лицо с, видимо, высветившейся у него на экране моей физиономией, а затем кивнул, приглашая пройти внутрь.

Внутри было небольшое помещение, больше похожее на проходную, чем на холл корпорации. По бокам — две двери, за которыми, в случае чего, явно может «заспавниться» толпа таких же культуристов, что и на входе. В центре комнаты — рамка металлодетектора, возле которой за столом сидит девушка в военной форме, а напротив входа в здание — двери лифта. Девушка взглянула на меня презрительным взглядом. Это у них, наверное, такой условный сигнал — показать приглашение. Я снова достал телефон и показал ей своё письмо.

— Огнестрельное, холодное или другое оружие есть? — внезапно произнесла она.
— Нет. Никакого нет, — ответил я и заметил, что она держит руку под столом, явно на тревожной кнопке.
— Все личные вещи и гаджеты на стол, сумку на ленту.

У меня даже мысли спорить с ней не возникло. Я положил свою сумку на ленту металлодетектора и начал выкладывать всё, что у меня есть: телефон, беспроводные наушники, часы, бумажник, солнечные очки.

— Ещё металлические предметы есть? Кардиостимулятор, протезы или что-то подобное?
— Нет. Ничего больше.

Девушка быстро глянула на монитор, проверяя мою сумку на рентгене: — Ремень тоже на стол, и куртку на ленту.

Выполнил и эти указания девушки.

— Проходите через рамку. Из сумки достаньте планшет и его тоже на стол.

Я прошёл через рамку, достал из сумки ещё один мой гаджет, вернулся и положил его на стол. Девушка немного расслабилась, теперь обе её руки были над столом. Она достала из-под стола небольшой металлический ящик. Детально рассмотрев каждый предмет, она положила в него мой ремень, бумажник и очки. Взамен отобранного у меня ремня девушка дала мне ремень армейского образца с пластиковой застёжкой.

— Разблокируйте гаджеты и активируйте режим разработчика. Знаете, как делать?

Я кивнул в ответ, разблокировал телефон и, покопавшись в меню, включил нужный режим, затем положил телефон обратно на стол. Пока я возился с остальными гаджетами, девушка подключила провод от своего компьютера к моему телефону и начала быстро печатать на клавиатуре.

— Какое отношение вы имеете к корпорации «Аэро Секьюрити»?
— Я работал у них, недавно уволился.
— Вам «привет» от прошлого работодателя... Удалила.

Такие же «приветы» нашлись и в моём планшете с часами, как сказала девушка. Она их все удалила, наверняка оставив свои «приветы». Подобное сейчас уже никого не удивляет, и об этом по-настоящему беспокоятся только корпорации.

Когда девушка закончила с моими гаджетами, они тоже отправились в ящик, который она заперла на электронный замок.

— Личные вещи и сумку получите по прибытии на место дислокации, куртку можете забрать. Затем она протянула мне белую пластиковую карту — это ваш временный пропуск, поднимайтесь на лифте.
— Хорошо, спасибо.

У лифта не было кнопок вызова и выбора этажа, всё работало через мой временный пропуск, который привёл меня в просторное помещение, напоминающее небольшой зал ожидания какого-нибудь аэропорта с рядами сидений. Смущало только то, что здесь совершенно нет окон и абсолютно нечем заняться.

До шести ещё около двух часов. Я сел в одно из сидений и попробовал кимарнуть, пока не произойдёт хоть что-то.

Из дремы меня вывел шум открывшегося лифта и шаги по коридору в направлении зала ожидания. Я протёр глаза, зевнул и увидел входящего и осматривающего всё подряд молодого парня лет двадцати пяти.

— О! Привет! Я тебя не заметил. Меня Майкл зовут. Ты тоже по приглашению в пилоты? — с улыбкой произнёс он, подходя ко мне с протянутой рукой.
— Привет. Я Томас, можно просто Том. Да, я по приглашению. И я оператор вооружения, — пожал в ответ протянутую руку.
— О! А я пилот. Летал на Хорнете⁽¹⁾. — Майкл сел рядом. — А ты на каком типе летал?
— Томкэт⁽¹⁾.
— Правильно. Пора уходить с этого старья на современные машины. Как мне сказали, у них там звено Супер Хорнетов⁽¹⁾ есть. Очень хочу на нём летать.
— А я бы хотел переквалифицироваться в пилоты. Я почти пять лет гонял молодняк. Надоело.
— Ха-ха. Понимаю... Сам-то ты откуда? У тебя интересный акцент.
— До войны жил в России.
— О как. А я всю жизнь жил в Австралии... Где-то слышал, в России вообще всё разбомбили?
— Западной части, конечно, досталось, но бывшим штатам на самом деле больше. И там, и там был, лично видел.
— Главное, не как в Великобритании, которую с двух сторон расфигачили просто между делом... Да-а... Сейчас мало кто вспомнит, с чего всё начиналось.
— Война торговых корпораций. Просто тогда мало кто понимал, что происходит. Пропагандировали какие-то идеалы, закрывались друг от друга.
— Но сейчас же лучше? Корпорации ведут политику открыто, и каждый может выбрать, что ему по душе.
— Те же яйца, только боком. Ничего не поменялось. У кого больше бабок, тот и прав.

Какое-то время мы сидели в тишине, каждый в своих мыслях, пока не открылась одна из запертых на электронные замки служебных дверей. Из неё вышла девушка в строгом деловом костюме. Её каблуки звонко стучали по полу, пока она подходила к нам.

— Это у нас оставшиеся Майкл Маккаферсен и Томас Орлов, верно? — спросила она.
— Всё верно, — за нас двоих ответил Майкл, встав и протянув руку для рукопожатия.

Девушка выглядела потрясающе эффектно, хотя была в брюках. Деловой костюм идеально облегал её тело. Собранные в сложное сплетение косички, словно ракушка, пепельных волос подчёркивали её длинную тонкую шею. На лице сдержанный макияж, пухлые губы и аккуратный нос. Решительный взгляд янтарных глаз. Она мельком бросила серьёзный взгляд на протянутую руку, затем развернулась и, цокая каблуками, пошла обратно к двери, из которой вышла. Её брюки так плотно обтягивали округлые ягодицы, что можно было разглядеть рельеф её кружевных трусиков.

— Идите за мной, у нас мало времени. На крыше вас ждёт вертолёт, — абсолютно безразлично произнесла она.

Я схватил свою куртку, встал с сиденья и толкнул в плечо Майкла, который так и стоял с протянутой рукой, провожая взглядом уходящую девушку.

— Челюсть подбери и пошли уже, — хмыкнул я.

Мы с Майклом поспешили за дверь в коридор, куда пошла девушка. По пути нам никто не встретился, и вскоре мы дошли до просторного грузового лифта, у которого дежурила охрана из двух сурового вида автоматчиков. Увидев нашу сопровождающую, когда мы вышли из-за угла коридора, один из них заранее вызвал лифт, который открылся прямо перед тем, как мы подошли к нему. Второй охранник вручил девушке дипломат, нажал на самую верхнюю кнопку панели лифта и вышел обратно в коридор, прежде чем двери начали закрываться.

Пока мы поднимались, загадочная девушка стояла спиной к нам прямо перед раздвижной дверью в ожидании, когда лифт приедет. Я с Майклом стояли чуть позади, и он не переставая сверлил взглядом её задницу.

— Как думаешь, Томас, у нас будут такие же секретарши?

Я повернулся к парню и с некоторым осуждением посмотрел на него. Как по мне, она что-то не похожа на птицу мелкого полёта в этой корпорации.

Лифт плавно остановился, и раздвижные двери начали открываться. За дверями находилась вертолётная площадка в углублении крыши, и нас действительно ожидал ВИП-вертолёт, готовый к взлёту. Я не очень разбираюсь в гражданских вертолётах, но по внешнему виду и надписи Airbus, видневшейся из-за открытой сдвижной двери салона, скорее всего, это H155. Никогда не летал на подобных даже пассажиром, а именно этот должен быть очень быстрым. Сбоку у стены возились техники, скручивающие заправочный шланг. По всей видимости, полёт будет долгим.

ВИП-салон вертолёта был рассчитан на пять человек, и девушка заняла одно из двух задних кресел повышенной комфортности. Мы с Майклом расположились на трёхместном диване спиной к кабине пилотов, по разные стороны. Молодой пилот сел напротив девушки. Дверь салона закрылась автоматически, двигатель набрал обороты, раскручивая винт до номинала. Вскоре мы мягко оторвались от посадочной площадки и начали набирать высоту и скорость. В салоне было удивительно тихо, а вибрация почти неощутима, что было непривычно для вертолёта.

— Меня зовут Оливия Миллер, я заместитель главы корпорации «Тритон». Вы будете видеть меня очень редко, — первой прервала молчание девушка.
— Очень приятно, Оливия Миллер, — ответил я, а Майкл внезапно решил прикинуться шлангом и промолчать, что-то разглядывая в иллюминатор.
— Ох, не стоит, просто Оливия. Томас, насколько я знаю, у вас был какой-то инцидент в прошлой корпорации перед увольнением?
— Да, был такой случай. Полгода назад во время тренировочного боя на F-14 разорвало вал компрессора двигателя. Мы потеряли гидравлику, и одно из крыльев начало самопроизвольно складываться. Самолёт вошёл в неконтролируемый штопор, и нам с напарником пришлось катапультироваться.
— Этот шрам на вашей правой щеке оттуда?
— Да. При катапультировании мне чуть не оторвало голову фонарём кабины. Осколок защитного стекла шлема оставил этот шрам.
— А ваш напарник?
— Славный парень, но ему повезло меньше. Он повредил спину и больше не сможет летать на истребителях.
— Судя по вашему психологическому портрету, составленному на предварительном собеседовании, вы чувствуете свою вину за этот инцидент.
— Эм... Да. Я знал, что самолёты в парке прошлой корпорации находились не в лучшем техническом состоянии, и мне следовало оберегать напарника от режимов на пределе возможностей самолёта.
— Понятно. Не беспокойтесь. Самолёты в нашем парке находятся в наилучшем техническом состоянии. И, кстати, ваша предыдущая корпорация ответила на наш запрос о вас и прислала хвалебную рекомендацию. Вы занимались тренировкой молодых лётчиков?
— Да, почти весь срок моей службы у них, я тренировал слаженность работы в экипаже. И, честно говоря, как я писал в своём резюме, я не хочу больше заниматься с молодыми пилотами, если это возможно.
— Ох, не волнуйтесь, Томас, мы всегда стараемся идти навстречу желаниям наших пилотов, правда, личных секретарш у нас, конечно, нет. В ответ мы ожидаем получить и ваши старания на службе.

Выдержав небольшую паузу, Оливия продолжила: — У нас есть очень талантливый пилот, настоящий ас, но с проблемами работы в команде. Если вы справитесь, вы больше никогда не будете тренировать пилотов. Возможно, вы сработаетесь, или мы рассмотрим другие ваши пожелания, если захотите. Ну и как несгораемый бонус могу предложить вам постоянную премию за успех.

— В таком случае меня всё устраивает, Оливия. Я тренировал совершенно бездарных пилотов, думаю, с талантливым пилотом я справлюсь.
— Замечательно! Хотите виски за ваш будущий успех? — Девушка выкатила из дверцы между задними креслами выдвижной мини-бар.
— Надеюсь, вы не держите на меня зла за мою невинную шутку, мисс Оливия Миллер, — внезапно оживился третий пассажир, отлипший от иллюминатора.
— Не беспокойтесь, Майкл. Мы относимся достаточно лояльно к новым пилотам. До поры...

Остальной полёт проходил за пустой болтовнёй и байками Майкла о его службе в прежней корпорации. Теперь молодой пилот был более осторожен в своих словах, но не перестал пялиться на Оливию весь оставшийся путь.

Когда мы начали подлетать к цели нашего полёта, я обнаружил за иллюминатором полноценную авианосную ударную группировку, состоящую из двух атомных авианосцев класса «Нимиц» с кораблями сопровождения и охранения, среди которых находился огромный круизный лайнер. Зрелище одновременно завораживало и внушало трепет. Наш вертолёт начал снижение и направился в сторону круизного судна, облетев которое, мы сели на одной из его посадочных площадок.

Оливия сопроводила нас в административную часть судна, а затем покинула нас. Там мы ознакомились и подписали официальный контракт. Согласно моему контракту, я был обязан прослужить в корпорации минимум два года. В контракт входила полная медицинская страховка, бесплатное пропитание даже на период отпуска и прочие социальные привилегии, которые так редки в наше время. Также мне предоставлялся один ежегодный отпуск на сушу и на круизный лайнер, который можно было делить до трёх раз в год. Не работа, а сказка.

По завершении всех бумажных формальностей мне вернули все мои личные вещи и гаджеты, которые прошли дополнительную проверку в местной службе безопасности. Кроме прочего, мне выдали пейджер, который я был обязан носить с собой всегда, подключили мои гаджеты к местной компьютерной сети и выдали местную платёжную карточку, так как обычные здесь не работают. В качестве ключа доступа и местного идентификатора в мою правую кисть руки между большим и указательным пальцем ввели NFC-метку.

Теперь мне надлежало прибыть в место постоянной дислокации на авианосец «Карл Винсон». Майкл же был назначен на другой авианосец — «Авраам Линкольн». Обратным маршрутом мы самостоятельно вернулись на вертолётную палубу круизного судна, и через какое-то время служба логистики прислала за нами лёгкий вертолёт.

Пилот лёгкого вертолёта — настоящий виртуоз, не успели мы оторваться от площадки, машина нырнула прямиком к воде, разменивая высоту на скорость. Прямо у воды широкой дугой обогнули авианосец моего назначения, на палубе которого кипела жизнь: взлетали и приземлялись всё новые истребители.

Когда мы приблизились к поднятому элеватору в кормовой части авианосца со стороны его надстройки, пилот выполнил манёвр с кабрированием, разменивая скорость на высоту. По окончании он аккуратно завис у края подвижной платформы.

— Удачи, Майкл! — Я протянул ему руку, закидывая сумку на плечо и готовясь покинуть вертолёт.
— И тебе, Том! Был рад познакомиться! — ответил он, пожав мою руку.

Я спрыгнул на полётную палубу, после чего вертолёт резво нырнул обратно к воде, разгоняясь в направлении пункта назначения второго пассажира.

Не успел я осмотреться, как прямо передо мной на палубу приземлился «Супер Хорнет». Его гак со звоном зацепился за трос аэрофинишёра, который начал быстро останавливать машину, пытающуюся сбежать обратно в небо. Двигатели оглушительно взревели, выйдя на форсаже, а трос натягивался с такой силой, что её было слышно. Но вот внезапно пойманная «птичка» успокоилась, её двигатели перешли на малый газ, и она начала откатываться назад, увлекаемая ослабевающим тросом.

Гак самолёта поднялся, позволяя тросу вернуться на своё место, готовясь поймать новую «птичку», а истребитель начал складывать крылья и убираться с посадочной зоны по командам человека в жёлтом одеянии и каске, который, словно танцуя, завлекал оскалившегося дракона в своё стойло.

На лётной палубе было очень много людей, почти половина из которых были фелисидами. Они, словно цветные муравьи, сновали туда-сюда по каким-то своим делам, но при этом, словно подчиняясь незримому дирижёру, не создавали препятствий самолётам и не попадали в струи выхлопа их реактивных двигателей.

Мне хотелось смотреть на эту слаженную работу не переставая, но, понимая, что не обладаю муравьиным чутьём, я поспешил покинуть лётную палубу, пока меня не сдуло в океан выхлопной струёй какого-нибудь истребителя. Я направился к ближайшей надстройке в виде башни с вращающимся радаром на её верхушке. Как я и ожидал, здесь была дверь с вывеской «галерейная палуба», за которой находилась лестница вниз.

Суета внутри корабля мало чем отличалась от того, что происходило на полётной палубе. Все куда-то спешат, создавая ощущение упорядоченного хаоса в нескончаемом лабиринте проходов и коридоров, как будто я не на корабле, а в центре перенаселённых трущоб. Тут и там были указатели и линии направлений на стенах коридоров, но, как ни старался, я не мог найти нужное направление.

Отчаявшись, я остановил молодого матроса и спросил его:
— Дружище, не подскажешь, как пройти в административную часть корабля?
Парень остановился и быстро смерил меня взглядом:
— В первый раз на авианосце, что ли? Тебя куда назначили?
— Да, я только что прибыл, и я новый пилот.
— Хах. Ты не туда зашёл. Тебе нужно пройти в том направлении, — он указал нужный коридор, — по широкому коридору направо, мимо лифта. А там по скоплению офицеров и указателям поймёшь.
— Спасибо!
— Бывай!

Мы пожали друг другу руки, и я направился в нужном направлении. Когда я дошёл до лифта, я понял сакральный смысл, таящийся в указателях: весь авианосец поделен на палубы и части этих палуб. Чтобы куда-то попасть, нужно знать, на какой палубе и в какой части находится искомое, и уже исходя из этого идти по указателям. Теперь, находясь в одной из точек, откуда расходятся все указатели, я понимал, в каком направлении мне следует двигаться.

Как только я зашёл в административную часть, меня крепко за руку остановила девушка в лёгкой форме внутренней безопасности и с пистолетом-пулеметом за плечом.

— Почему без бейджа? — она ткнула пальцем мне в грудь.
— Эм. Мне не давали бейдж, — растерянно ответил я, подмечая тот факт, что все, кто был на борту, действительно ходят с бейджами.
— Руку давай, — не дожидаясь моей реакции, она сама взяла мою правую руку и приложила к ней свой коммуникатор. — Так. Пилот, номера бейджа нет, назначений нет. Новенький?
— Да. Только прибыл.
— Добро пожаловать на борт, пилот, — хмыкнула она. — Тебе нужно вот в ту дверь, — она указала пальцем, — спросишь Алексея Волкова.
— Спасибо! — улыбнулся я. — Вы мне очень помогли.
— Получишь бейдж, сразу надень, — она снова ткнула меня в грудь и пошла дальше по своим делам.

Я проводил её взглядом. Тут охрана посимпатичнее и повежливее. Заходя за поворот коридора, она повернула голову в мою сторону и, увидев, что я провожаю её взглядом, улыбнулась в ответ, а затем, не останавливаясь, скрылась за поворотом.

—————
1. Кодификация условного обозначения и классификации изделий НАТО:
Фланкер — Су-27
Вайпер — F-16
Фулкрум — Миг-29
Хорнет — F/A-18
Томкэт — F-14
Супер Хорнет — F/A-18E/F