Топор-варвар: приключения в Поднебесном

Топор Каменный – варвар и действительный член гильдии драконоборцев города Фьур’Ункл, стоял по правому борту парящего в небе корабля, наблюдая за приближением Поднебесного.

– Скорей бы уже сломать кому-нибудь шею, – прорычал он себе под нос, ударив кулаком о деревянный борт.

Дело было в том, что наш герой терпеть не мог все эти лязгающие шестерни в механизмах, паровые котлы, летающие корабли, капитанов с их трубками-гляделками и прочую дрянь, которая хлынула во Фьур’Ункл с тех пор, как над их королевством появился огромный летающий город – Поднебесный; а когда Топора что-то бесило, он начинал свирепеть и калечить неугодных.

Пока они летели, в голове драконоборца всплывали детали вчерашнего разговора с бургомистром Фьур’Ункла, Жааб’Псом, который пригласил варвара к себе для обсуждения нового задания.

Когда наш герой пришел, градоначальник сидел за своим, заваленным бумагами, столом, потягивал вино из фужера и читал одну из бумаг.

– Проходи, присаживайся, – не отрывая взгляд от листка, пробормотал тот.

Топор кивнул и, пройдя вперед, сел на стул, напротив Жааб’Пса.

Было немногим за полдень. Солнечные лучи, проникая через большое окно за спиной бургомистра, разливались по кабинету хорошо его освещая. На одной из стен висел гобелен с родовым гербом семейства Жааб’Пс: красный круг на желтом поле; а в нем увенчанный короной кулак, сжимающий три молнии.

Напротив, стоял шкаф, все его полки были плотно забиты книгами.

– Я, вот, зачем тебя позвал, мой мальчик, – негромко начал бургомистр, отложив бумагу исписанную витиеватыми закорючками в сторону. Да-да, нашему герою было всего двадцать один год от роду, но, стоит отметить, что не каждому работнику их гильдии удавалось дожить до этого возраста.

Жааб’Пс, сделал большой глоток вина и продолжил:

– Не так давно я имел оплошность связаться с неким Томми по прозвищу Индюк из Поднебесного… – в этот момент у Топора неприятно заиграло под ложечкой, так как он нутром почуял, что новый контракт коснется этого треклятого летающего города.

– …не прошло и недели, как мне стали приходить отчеты об убытках, – проворчал бургомистр, – а я, знаешь ли, не для этого вложил кругленькую сумму в дело этого Индюка, чтобы терпеть убытки!

– Господин, я не хочу браться за эту работу, – проворчал варвар, отводя взгляд.

– А, что так? – удивился тот, приподняв одну бровь.

– Нутром чую, что придется лететь в это поганое место. Вашего Индюка сможет завалить любой балбес, а мне поручите что-нибудь другое.

– Топор, сынок, послушай меня внимательно, два раза я повторять не буду, – голос Жааб’Пса стал еще тише, варвару на мгновение показалось, что перед ним сидит огромный змей и шипит. – Я хочу, чтобы мои интересы в летающем городе защищал не какой-то там балбес, а ты – опытный воин и удачливый драконоборец. Понятно?

– Понятно, – буркнул наш герой.

– Вот и славно! – Бургомистр налил в свой фужер еще вина, пригубил и, покатав его немного на языке, добавил, – Да не кисни! Я накину тебе двадцать монет за неудобства!

– Мне нужно просто грохнуть его?

– Индюка? Нет, – покрутил головой Жааб’Пс, – этот умник мой партнер.

– Найдете другого.

– Не так все просто, – бургомистр глотнул вина, – загвоздка в особых условиях, что нужны для производства новой разновидности стали. Выкованные из нее мечи и доспехи будут не так хороши, как из драконита, однако, получше тех, что мы имеем. И, как, наверное, ты уже понял, эти условия достижимы только на высоте Поднебесного. Дела, да? – с этими словами он сделал очередной глоток вина.

– Тогда, что же мне делать? – все еще не понимал сути своего задания Топор.

– Я хочу, чтобы ты стал моими ушами и глазами на Поднебесном, проследил за Томми и выяснил, причастен ли он к моим убыткам.

– И тогда грохнуть? – не унимался варвар.

– Сломать что-нибудь можно, убивать не надо, а то, чего доброго, слухи пойдут, не хочу из-за него портить репутацию.

– А если Индюк чист?

– Все просто, – пожал бургомистр плечами и, сделав глоток вина, добавил, – выясни, почему я получаю убытки и реши этот вопрос.

Сто золотых монет и влияние Жааб’Пса на гильдию не оставляли Топору шансов отвертеться от полета в Поднебесный. Конечно же он мог наплевать на все и послать бургомистра к лешему, но тогда его исключат из гильдии за трусость, братья по оружию засмеют, а предки и вовсе проклянут.

Тем временем, воздушный корабль, передвигавшийся по небу при помощи накаченного газом баллона и винтов, приводимых в движение паровым двигателем, сбросив скорость, неторопливо приближался к причалам летающего города.

* * * * *

Томми Индюк жил в центре города, от порта это чуть больше часа пешком (у Топора было достаточно времени, чтобы изучить карту Поднебесного), плевое расстояние для нашего героя, которому доводилось совершать куда более тяжелые марш-броски.

– Эй, здоровяк, тебе куда? – окликнул варвара женский голос, когда тот проходил мимо скопления стальных повозок. Обернувшись, наш герой увидел невысокую склонную к полноте женщину средних лет, в сером комбинезоне, черной футболке и ботинках. Через левое плечо на пышную грудь ниспадала толстая коса черных как смоль волос.

«Не красавица, конечно, но под выпивку сойдет», – отметил про себя варвар, вслух же произнес:

– Не, подруга, у меня дела, так что мне не до тебя сейчас.

– Говорю, подвезу давай! – не отставала та, кивнув на одну из повозок. – Тебе куда?

– Ну уж нет, – скривился Топор, от одной только мысли, что ему придется садиться в эту дрянь.

– Только не говори, что ты один из этих! – хохотнула незнакомка. – Такой здоровяк, а боишься проехаться на мобиле?

Сама того не ведая, она задела гордость потомственного драконоборца, которому никак нельзя было чтобы хоть кто-нибудь подумал, что он чего-то там боится.

– Ничего я не боюсь, – проворчал варвар, – просто хотел прогуляться.

– Так давай я тебя покачу по самым живописным районам города! Всего за две монеты!

– Некогда мне кататься, у меня работа, – буркнул Топор, садясь в принадлежащий женщине мобиль, – отвези меня в центр.

Новую знакомую нашего драконоборца звали Молли. Ловко управляя телегой на паровой тяге, пышнотелая девица выехала на мостовую и направилась к дому Томми.

Улицы Поднебесного были буквально забиты этими мобилями, из-за чего кругом стоял постоянный шум, гул и грохот.

«Боги, какое же это поганое место», – скривился Топор от засилья всех этих механизмов.

* * * * *

Дом Индюка располагался неподалеку от Центральной площади Поднебесного, где была Ратуша. Расплатившись с Молли, Топор одним прыжком перепрыгнул декоративный забор, что отделял владения Томми от посторонних и широким шагом направился ко входу в жилище.

Когда до двери оставалось всего метров пять, на пути нашего героя возникло создание из металла и, направив на негу трубку, расширяющуюся к концу, произнесло бездушным голосом:

– Вы вторглись в частное владение! Немедленно уходите или…

Недолго думая, варвар выхватил висевший за спиной клинок и рубанул им металлического болвана. Тот «охнул», его голова отлетела, а из места, где она крепилась вырвалась струя пара.

Следующим ударом варвар разрубил железяку на двое.

– Дрянь! – с презрением плюнул он на обломки, из которых все еще шел пар.

– Ты чего творишь, верзила! – из дома показался старый гном. Направив на Топора ружо, он аккуратно приближался. – Чего тебе надо?

– Я, Топор Каменный, от бургомистра Жааб’Пса.

– Документы есть?

Набедренная повязка нашего героя обладала одним интересным свойством: два ее кармана были бездонными и вмещали в себя в буквальном смысле все. Запустив руку в один из них, варвар достал письмо, адресованное Томми Индюку, и протянул его гному.

– Чего технику-то ломать? – проворчал он, ознакомившись с бумагой. – Есть же звонок! Идемте! – с этими словами, он пригласил Топора внутрь дома.

– Ноги! Ноги вытирайте! – воскликнул гном, когда наш герой перешагнул порог.

«О, боги, дайте мне сил не сломать ему шею», – взмолился варвар.

После того, как все гостевые ритуалы были исполнены, гном проводил гостя в приемную и сообщил:

– Ждите здесь, я доложу мастеру о вашем визите, – после чего вышел через одну из дверей, плотно закрыв ее за собой.

Некоторое время спустя, одна из дверей напротив открылась, в приемную вошел индюк. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что это необычная птица, которых разводят на мясо, этот был значительно больше своих собратьев. У него были массивные когтистые лапы, мощный клюв и огромная голова, покрытая извилистыми выступами.

– Да ладно… – не поверил своим глазам Топор.

– Прохладно! – недовольно ответил птиц.

– Томми?

– А ты видишь здесь других говорящих индюков?! Чего приперся?

– Письмо у гнома.

– Читал я эту писульку, – поморщился птиц. – Поэтому и спрашиваю, я же все подробно написал Жааб’Псу: кто-то постоянно саботирует производство стали, то фильтры выкрутят, то трубопровод испортят, то ходовую часть… Работаю я над этим, работаю!

– Что значит «постоянно»? – прищурившись, уточнил Топор.

– То и значит, дня не проходит без поломки!

– И, ни разу никого не поймали и, даже, не заметили?

– В последний раз удалось схватить одного.

– Так-так, мне хотелось бы его увидеть.

– Зачем? – округлил глаза индюк.

– Чтобы узнать, кто его послал. Так, где он?

– В полиции, в каталажке, ждет суда…

* * * * *

План у нашего героя был прост: узнать, кто портит железки индюка и положить этому конец. Для этого он наведался в полицию, чтобы поговорить с арестованным.

Стоило ему переступить порог, к нему подлетел коренастый мужичок лет пятидесяти в форме и пушистыми бакенбардами:

– Так, амбал, ты куда прешь?! У тебя разрешение на холодное оружие есть? И почему ты голый?

– Мне нужно поговорить с арестованным, которого поймали у индюка Томми, – ответил варвар, протянув полицейскому золотой.

Тот взял монету, попробовал её на зуб, после чего ответил:

– Родственник?

– Дальний, – кивнул Топор.

– Все оружие надо сдать…

Относительно меча, полицейский оказался непреклонным – никакие деньги его не убедили, так что нашему герою пришлось оставить родовой клинок из драконитовой стали в кабинете констебля Скворча, так звали обладателя пушистых бакенбард. Только тогда он согласился проводить варвара к Пьянице Нику, которого задержали с поличным, когда он пытался вытащить передающий вал из машины индюка Томми, все это любезно рассказал констебль.

– Эй, Пьяница Ник, вставай, к тебе посетитель! – звеня ключами, выкрикнул Скворч, когда они спустились в подвал. – Так, у вас пять минут, – обратился он к Топору, – и, чтоб без рукоприкладства мне!

После чего вышел.

– Ни хрена себе ты здоровый, – присвистнул Ник, по-прежнему лежа на скамейке. – Чего приперся?

– Мне нужно знать, кто тебя нанял, для порчи паровой установки индюка Томми.

– Чего? Ты кто такой?

– Меня зовут Топор Каменный, я прилетел из Фьур’Ункла…

– Иди-ка ты в жопу, каменный! – хохотнул Ник.

Наш герой и сам знал, что действовать словом и убеждать кого-то в чем-то, это не его. А, вот, гнуть металлические прутья у решеток и ломать всяким трепачам руки, это пожалуйста.

– Никто меня не нанимал! – заверещал Ник. – Просто Седна, сказала, что её заводят котлы и всякие железки!

– Седна, это кто?

– Любовница… моя… – простонал пьяница.

– Зачем тебе детали?

– Говорю же, Седну заводит это, вот и дарил ей…

Оставив арестованного, Топор вернул решетки в изначальное положение и, насвистывая веселый мотивчик, зашагал по каменной лестнице наверх, покинув подвал.

* * * * *

Неохотно, но пьяница таки рассказал, что его полюбовница снимала комнату в одном из спальных районов города. Молли на своей паровой телеге домчала нашего героя туда за каких-то десять минут.

После разговора с гноллшей Топор пребывал в полном смятении, у него в голове никак не могло уложиться: «Сколько же нужно выпить, чтобы предаваться соитию с подобной бестией?»

Что же касаемо дела, то все пропавшие детали паровой установки Седна вернула. Они стояли у нее на полочке, словно памятные сувениры. Гноллша, с трепетом называла их штучками.

– Ничего, – вздохнула она, провожая варвара к выходу, – я заказала портреты с каждой штучкой…

– Куда теперь, Шеф? – высунулась из окна своей «железяки» Молли, – когда наш герой вышел из дома, в котором жила Седна.

Словно отвечая на ее вопрос, желудок варвара сделал протяжное «у-у-ур».

– Где тут у вас кабак с хорошим пивом?

– О, знаю хорошее местечко! Садись, домчу мигом! У них там есть блюдо: «икра баклажанная» – пальчики оближешь!

– Местные умельцы заставили баклажаны метать икру? – улыбнулся наш герой.

Он хотел было сесть в мобиль, как его окрикнул неприятно-хриплый дерзкий голос:

– Слышь, верзила, а ну, стой!

Топора окружили пятеро крепких парней лихой наружности. Все они были вооружены. Кто цепью, кто куском железяки, а кто дубинкой. Один и вовсе, игриво подбрасывал в руке булыжник.

– Ну, наконец-то, – расплылся в улыбке наш герой, обрадовавшись такому неожиданному антистрессу.

Ничего так не снимет напряжение, как несколько сломанных рук, три раздробленных колена, дюжина выбитых зубов и два сломанных носа. Топору даже не пришлось обнажать свой клинок, чтобы угомонить этих горе-лиходеев.

– Вот, теперь, можно и в кабак! – довольно произнес он, прыгая к Молли в мобиль.

Они уехали, оставив на мостовой стонущих от боли парней…

Из проулка напротив, держась в тени, за всем этим наблюдала низенькая фигура в плаще с накинутым капюшоном.

* * * * *

Насладившись местной кухней и пивом (кстати, как Топор и думал, эта баклажанная икра оказалась редкостной дрянью – тупо пюре из баклажанов – «И кому в голову пришло называть пюре икрой?» – в тот момент недоумевал варвар), наш герой вернулся в дом индюка Томми.

– Как ваше расследование? – после того, как Топор рассказал ему про любовницу Ника, индюк добавил, – да, похоже на тупик.

– А кто еще имел доступ к твоим железкам?

– Ну… я, инженеры…

– Инженеры? Сколько их и как с ними поговорить?

– Один главный и три дежурных…

* * * * *

Первый инженер, с которым побеседовал Топор, был парень по имени Ленни Скарабей. Худощавый, с шевелюрой курчавых рыжих волос, торчащими ушами, немного вздернутым носом и усыпанным веснушками лицом. На вид ему было не больше двадцати лет.

Говорил Ленни спокойно и уверенно. В тот день, когда поймали Ника, он был выходной, а смену нес его старший брат Джонни. Парень не производил впечатления лиходея, обычный тихоня-умник, который в свободное время читает книжки.

Единственное, на что наш герой обратил внимание, что тот весьма дурно отзывался о своем коллеге Большеногом Филле. При каждом удобном случае, он так и норовил назвать его ушлепком, дерьмоедом и жопошником. А на вопрос Топора: «Как думаешь, кто может быть причастен к происходящему?» не задумываясь обвинил Филла.

* * * * *

Джонни Скарабею было на вид не меньше сорока. Он был коротко стрижен, с таким же немного вздернутым носом, веснушками и торчащими ушами, как у младшего брата.

Кроме этого, у него были выцветшие глаза и землистый цвет лица, что выдавало в нем любителя заложить за воротник.

Во время разговора он иногда заикался и нервно подергивал головой.

По его словам, он был знаком с Пьяницей Ником. Они вместе состояли в обществе борьбы за трезвость и, уже больше года, оба не употребляли.

На вопрос Топора, как он относится к натянутым отношениям между его братом и Большеногим Филлом, ответил: «Я человек маленький, предпочитаю не отсвечивать и не лезть в их дрязги – сами разберутся, чай не дети».

А, когда наш герой спросил, мог ли Большеногий быть причастен к порче паровой установки, ответил: «Думаю, нет. Филл – славный малый».

Тогда варвар спросил:

– Как думаешь, кто из ваших может быть причастен к этим поломкам?

– В душе не знаю, – пожал плечами Джонни, – я человек маленький…

* * * * *

Большеногий Филл выглядел каким-то придурковатым. У него были большие глаза на выкате, не было бровей (по его словам, он спалил их дома, больше двух лет назад, когда экспериментировал в поисках альтернативного топлива, с тех пор и не выросли), темные сальные патлы, крючковатый нос, вытянутое лицо и редкая щетина.

Разговаривал он раздражающе медленно, при этом постоянно упоминал Небесного Вседержителя, к месту и ни к месту.

Топор тут же вспомнил, что какого-то Вседержителя упоминала и Седна. Оказалось, они верили в одного и того же Бога, посещали одну и ту же церковь и были знакомы. Так же Филл был знаком и с Пьяницей Ником. Правда не знал, что у них с гноллшей любовь.

Когда варвар спросил, знает ли он, что Скарабей-младший недолюбливает его, Большеногий пожал плечами и ответил: «На все воля Владыки Небесного».

– Он сказал, что ты вполне можешь быть причастен саботажу котла, – продолжал наш герой.

– Бог ему судья.

– Как сам думаешь, кто из ваших может быть причастен?

– Ни хочу ни на кого возводить напраслину, но во время одной из пересменок видел, как Джонни выносил какой-то сверток. На мой вопрос, «что это?» он ответил, что крыса, хотя я отчетливо учуял не вонь крысятины, а машинного масла.

* * * * *

Старший инженер Роберт Крысс. Это был коренастый мужчина немногим за сорок, с массивным подбородком, близко посаженными свинячьими глазками и маленьким носом. Когда Топор зашел к нему в кабинет, тот делал записи печатными буквами в толстой тетради.

Когда наш герой представился, попросив ответить на несколько вопросов, Крысс кивнул, закрыл тетрадь и отложил ее в сторону.

Отзывался он о своих подчиненных плохо, называя бездарями и придурками. Сразу сказав, что не задумываясь уволил бы всех троих и нанял ребят поспособнее. По мнению Крысса, любой из них мог навредить аппарату. В общем, толку от разговора с ним оказалось мало, разве что он упомянул интересный факт: Джонни Скарабея взяли на эту работу по просьбе младшего брата, который лично обращался к индюку Томми.

* * * * *

Голова нашего варвара кипела от избытка полученных сведений. Одно было понятно, что ничего не понятно.

«И как мне работать? – скрипел мозгами наш герой. – Раньше череп проломил и все, молодец. А тут, с этим поговори, туда сходи, сюда посмотри… И никого из них не ударить даже! Беда», – обреченно вздохнул он.

Чтобы хоть как-то привести царящий в голове хаос к порядку, выйдя с фабрики индюка Томми, варвар попросил Молли отвезти его в ближайшее заведение с продажными дамами…

* * * * *

Ничто так не прочищает голову, как бурная ночь с парой страстных грудастых девиц.

Довольный тем, что его таки посетила, пусть и не светлая, но идея, как быть дальше, наш варвар расплатился с хозяйкой заведения и направился к выходу.

Уже на выходе Топор столкнулся с обладателем пушистых бакенбард, констеблем Скворчем.

– Что, вашбродь, решил после ночного дежурства отдохнуть? – улыбнулся варвар.

– Не совсем, – прищурившись ответил тот, – я здесь по твою душу.

«Утро начинается интересно!» – пронеслось в голове нашего героя, а рука инстинктивно потянулась к рукоятке меча.

– Ночью кто-то пробрался в участок и убил Пьяницу Ника, – продолжал Скворч, – ты последний, кто с ним разговаривал…

* * * * *

Бездыханное тело лежало на полу, рядом со скамейкой в луже крови. В голове зияла огромная дыра, которая остается если выстрелить в нее из пистоля.

– Так, а это что… – в правой руке окоченевший труп все еще что-то сжимал. Разжав пальцы Ника, Топор увидел, тряпицу с натертой до блеска металлической пуговицей. – Это же кусок жилетки Крысса! – присвистнул наш герой.

Стараясь не тратить ни минуты, варвар и Скворч бросились прочь из полицейского подвала, ведь нужно было нагнать Крысса прежде, чем он покинет Поднебесный.

* * * * *

К удивлению нашего героя и констебля, ему удалось застать старшего инженера дома – тот болтался мертвый в петле, по среди своей комнаты. На столе у окна, лежал пистоль (по всей видимости тот, из него Крысс убил Ника) и предсмертная записка, в которой красивым витиеватым почерком было написано:

В моей смерти прошу никого не винить.

Роберт Крысс.

Все было обставлено так, будто инженер не смог пережить мук совести и решил наложить на себя руки. Вот только Топора так просто не проведешь! На сей раз преступник дал маху и вместо того, чтобы спрятать концы в воду, подкинул варвару недостающий элемент головоломки…

* * * * *

Ничего не подозревая, индюк Томми сидел в своем кабинете и увлеченно занимался расчетами. Когда драконоборец и констебль пришли его арестовывать, он сильно удивился.

– Что за бред?! – проблеял он, когда Скворч зачитал ему обвинение.

– На месте убийства Крысса была оставлена предсмертная записка, мистер Топор, заявил, что почерк, которым она написана, принадлежит не убитому, а вам!

– Вздор!

– Это решит суд!

– Покажите мне эту записку! – не унимался индюк.

– Вот еще…

– Скворч, мать твою! – индюк разошелся не на шутку. – Ты башкой ударился?! Ты же прекрасно понимаешь, кто тебе платит и что я никого не убивал!

«И почему я не удивлен», – улыбнулся Топор.

– Это все ложь, – поспешил оправдаться тот.

– Да ему плевать! – отмахнулся Томми. – Давай записку!

Констебль аккуратно достал из папки улику и положил ее на стол перед индюком. Тот, внимательно изучил почерк, после чего заявил:

– Это почерк Джерома, моего слуги…

Все трое тут же поспешили в комнату Джерома.

Гнома и след простыл: шкаф с вещами был пуст, на кровати не было постельного белья, а книжная полка пустовала…

А Джером, тем временем, уютно устроился в одном из кресел 1-го класса скоростного дирижабля «Поднебесный – гора Вэлс», положив на колени чемодан с тщательно перерисованными чертежами паровой установки третьего поколения индюка Томми.

«Ничего, вам недолго осталось быть выше всех», – с призрением подумал он, глядя в иллюминатор на постепенно удаляющийся Поднебесный.

Несмотря на то, что коротышка сбежал, задание бургомистра Топор выполнил успешно – Жааб’Пс перестал получать убыточные отчеты…