Торговцы на все времена

- Сашка! Вернулся уже? Что так рано? Я закончил собирать машину времени!

В короткий миг между папиным вопросом и невероятным сообщением про машину времени я даже успел открыть рот, чтобы рассказать почему я «так рано». Кто-то из особо борзых малолеток поставил мне подножку. Я упал, неудачно, на локоть. Упал под общий гогот. Когда все поняли, что разбираться со своим обидчиком я не собираюсь, смеяться стали ещё больше. Не могу сказать, что мне было грустно - но и смеяться вместе со всеми тоже не хотелось. Проходившая мимо завуч отправила меня в медпункт, медпункт перенаправил в травмпункт. Перед посещением травмпункта надо было зайти домой, сбросить многокилограмовую сумку с учебниками. Вот, зашёл. Услышал про машину времени.

- Ты все это время... что... машину времени собирал?

- И она работает! Представляешь! - радостно сообщил мне папа, - Я раздавил муху, потом выставил на своей машине время на пятнадцать минут назад - и муха починилась! Вон она летает, видишь?

Вокруг люстры действительно нарезали круги резвые домашние мухи. Сетку на окна папа никогда не ставил.

- Видишь муха летает?

- Которая из трёх?

- Сашка, привет, - из кухни выглянул дядька с длинными седыми волосами.

Изяслав Викторович. Ну куда же без него. «Славка - алкаш», как называла его бабушка. Обязательный товарищ всех папиных безумств. Это вместе с ним папа собирался разводить ядовитых змей, чтобы потом продавать их яд. Это вместе с ним они по вечерам слушали полицейскую волну. Это Славик притащил к нам в дом рысенка, который ел как не в себя, изодрал всю мебель и засрал весь пол.

- ...Чаю хочешь? - спросил папа, - пельмени поставить?

- Я в травмпункт.

- А что случилось? - папа, наконец-то, посмотрел прямо на меня, а не куда-то мимо.

- Да все в порядке. Локоть в школе ушиб. Медсестра сказала надо на всякий случай сделать рентген.

Папа несколько секунд смотрел на меня.

- Подожди, я с тобой!

Он стянул с вешалки куртку.

- Нет! Я сам! То есть... Со мной же все в порядке, рука уже даже не болит, а у тебя вон... машина времени.

И прежде чем папа успел что-то сказать, я выскочил в подъезд и захлопнул дверь.

Возвращался я домой уже вечером. Мягкий сентябрьский закат, вся эта муть... По пути решил зайти к тете Розе.

Она жила в нашем доме, только в другом подъезде. Кажется приходилась папе какой-то дальней родственницей, никогда не уточнял, какой. Это была не особо добрая женщина, вернее, её доброта была какой-то альтернативной. Она никогда не жалела меня, взгляд у неё был холодный, разговор - всегда на грани окрика. Но она мне помогала, и не раз.

- Чего такой смурной? - сказала тетя Роза, окидывая меня недовольным взглядом.

- Папа собрал машину времени. Говорит, вернулся в прошлое и оживил раздавленную муху. Мне уже звонить в дурку или пока не стоит?

Тетя Роза фыркнула.

- Иди, чай налью тебе.

Она прошла в кухню, поставила на стол чашку, налила из заварника чай, достала тарелку с плюшками.

- Ел сегодня?

- В школе ел.

- Борщ будешь?

- Давайте.

Роза налила мне борща.

- Рассказывай, - она поставила передо мной сметану.

- Да чего рассказывать...

Я зачерпнул ложкой сметану и положил её в пурпурную гущу борща.

- Что папа сказал? Что там про муху? - Роза нетерпеливо постучала по столу длинными ногтями с ярко алым маникюром.

- Ну он сказал, что закончил собирать машину времени. Что раздавил муху, потом вернулся на пятнадцать минут назад... и, муха, как он сказал... собралась что ли... Короче, бред. Там ещё Славик сидел, то есть Изяслав Викторович, - поправился я, увидев, как брови тети Розы сдвинулись к переносице.

- Изяслав Викторович учитель. В твоей школе преподаёт. Никакой он тебе не Славик.

Ну да, конечно, сейчас не было ничего важнее моего неуважения к учителям.

- Да, он преподаёт. Музыку. А когда-то он приходил и денег у папы на опохмел просил.

- Он уже десять лет как не пьёт! - Роза стукнула по столу ладонью.

- Это, конечно, все меняет...

- Ешь, давай!

- А что с папой делать?

- Ничего не делать. Место своё знать, - отрезала Роза.

Вот собственно и все. Больше мне посоветоваться было не с кем. У папы больше не было родственников, из друзей один Славик.

- Ладно, я тогда пойду домой знать своё место. Спасибо за борщ, - я встал и убрал опустевшую тарелку в раковину.

Реально что ли с психиатром проконсультироваться? Но как? Самому записаться на приём? А если в школе узнают?

- Я через часок зайду, - пообещала тетя Роза, подавая мне куртку.

- На машину времени посмотреть зайдете?

- На машину времени в том числе.

- Петь будете? - осторожно уточнил я.

- Да. Сегодня хор у вас собирается.

Мало мне было печали. Ещё теперь и хор.

- А с папой что делать? Что делать с его машиной времени? Может мне самому к психиатру сходить, проконсультироваться?

Роза возмущенно фыркнула.

- Ты серьёзно хочешь упечь отца в дурку?

- Нет конечно. Но он уже до машины времени дозавирался. Может его уже пора лечить? Мало ли что он ещё выдумает. Может это для него самого опасно.

- Я приду и посмотрю что там за машина времени.

- Ладно.

Было, конечно, мало понятно, что даст Розе этот просмотр. Папина машина времени была такой небольшой штукой, которая помещалась в старинный чемоданчик - дипломат. Куча проводов, какие-то мигающие лампочки. Вряд ли Роза, со своим образованием пекаря, смогла бы с первого взгляда определить, это что-то наукообразное или откровенный муляж сумасшедшего.

- Чего замечтался? Домой иди.

Тетя Роза открыла мне дверь в подъезд.

- Приберись дома, у вас опять наверное бардак.

Как будто их хор мог смутить наш бардак.

- Обязательно, тётя Роза.

- Не хами мне!

- Я не хамил. Я же с вами согласился.

- Таким тоном не соглашаются!

Прибираться я, конечно, не стал. Пришёл домой - папа со Славиком о чем-то радостно переговаривались в кухне - зашёл в свою комнату и отгородился от действительности томиком Басё. Не то чтобы я очень любил стихи, или Японию, эту книгу мне вообще в школе подарили за какие-то там достижения - сам я стихи себе никогда бы не купил. Но у этих было одно заметное достоинство - они были очень короткие. Открыв первую попавшуюся страницу я упёрся взглядом в строчки:

«Все волнения, всю печаль

Твоего смятенного сердца

Гибкой иве отдай».

Очень в тему. Только вряд ли мне поможет ива, да и любое другое дерево. Я перевернул страницу - папа и Славик где-то в кухне загоготали. Весело им было.

«Голос летнего соловья!..

В роще молодого бамбука

Он о старости плачет совей».

Папа на кухне загоготал еще громче.

«Алые сливы в цвету...

К той, кого никогда я не видел

Занавеска рождает любовь».

Занавеска рождает любовь. Да уж.

Телефон, лежавший на столе, тихо звякнул. И ладно бы, сто пятьсот разных школьных чатов, без учителя, с учителем, отдельный чат из музыкально школы - все это постоянно звякало и пестрило сообщениями. Но сейчас на экране всплыло «Саша, что делаешь?» А Саша в классе у нас один. Я.

Мало того, сообщение было от Али, высокой девчонки, которая смеялась надо мной громче всех и шутила злее всех. Я напрягся. Чего она от меня хочет? Я открыл чат. Да, действительно, Аля написала мне «Саша, что делаешь».

Надо было срочно что-то ответить, не хотелось,чтобы Аля завтра в классе рассказывала всем, что я даже на сообщения ответить не способен. Только что ответить? Лежу на кровати? Ничем не занят? Должен прибираться, но не прибираюсь? Все не то!

«Читаю Басё» - написал я.

«Вот поэтому тебя и не любят», - ответила Аля. Поставила ржущий смайлик и вышла из сети.

Зачем, почему, что это было? Мир опять повернулся ко мне непонятной стороной. У нас в классе, что, я один читаю книги? Ведь нет. Или, может, только я читаю стихи? Тоже нет - некоторые девчонки их даже пишут, хвастаясь конкурсами и сборниками. Но «не любят», почему-то, именно меня. Я перевернул телефон экраном вниз. Лучше б не глядел в него, лучше бы не отвечал.

- Саша, - в мою дверь осторожно постучали, - Саша, выйдешь? Тётя Роза хочет с тобой поговорить.

Тетя Роза уже пришла. Она сидела в зале на диване. Синее платье, красный жакет - тётя Роза любила такие вырвиглазные сочетания.

- Саша рассказал мне, что ты собрал машину времени, - сказала тетя Роза папе.

Голос у нее был осуждающий.

- Да, - папа немного растерялся.

Мне даже стало его жалко. Он боялся тётю Розу - мы все её немного боялись.

- Покажешь?

- Обязательно. Я хотел провести эксперимент когда все придут.

Тетя Роза задумчиво оглядела папу.

- Ладно, подождем, когда все придут.

По мне так это была плохая идея. Пока что про папину «машину времени» знало только трое. Я, Славик, и Роза. Ни я ни Роза болтать не стали бы, Славику никто не поверит. То есть, если сейчас задушить в зародыше папину сумасшедшую идею, можно будет жить дальше так, как будто ничего и не было. Но если об этом узнает весь их хор, если слухи пойдут по городу... И я аж поёжился от мысли, что будет если подобные разговоры дойдут до школы.

Но тетя Роза судила иначе, а кто мы такие, чтобы спорить с ней?

- Стучатся, - сказала Роза, - открой.

И я покорно пошёл открывать дверь. Пришёл Эдуард Валерьевич, Эдик, как все его звали. Высокий, худой. Адекватный. В хоре он пел басом. Как он отреагирует на папину «машину времени»? Эдуард Валерьевич работал учителем истории - по счастью, не в моей школе. И сразу следом за ним пришёл Борис - тоже адекватный человек. Немолодой, полноватый. Он ездил на большой дорогой машине, где он работал - я не знал, мне было неинтересно. Третьим был Пашка-физрук, он работал в той же школе, что и Эдик. Он присоединился к хору недавно, пел по мнению тети Розы плохо. Не то чтобы я интересовался, просто Роза не стеснялась в выражениях, и её окрики и вопли «Паша, ты в ноты не попал!» долетали до моей комнаты во время каждой, проходившей у нас дома репетиции.

- Ну вот, все собрались, - сказала Роза, когда Борис, Эдик и Пашка-физрук прошли, поздоровались и сели.

- А что, сегодня у нас не просто репетиция? - спросил Борис неприятным, высоким голосом.

- Иннокентий собрал машину времени.

Иннокентий - это мой папа.

- Э-э-э...

Борис посмотрел на папу. Как на дурака посмотрел. Потом на Розу.

- Может, лучше, начнём петь? У меня мало времени. Только час.

- Да, - закивал Эдик, - давайте начнем петь, а о машине времени поговорим в другой раз. Иннокентий, ты не обидишься? У нас действительно мало времени, я еле вырвался. Что будем петь? Предлагаю начать с « Смоук он зе вотер». Славик очень интересно её разложил на голоса, он вам показывал? Там нижняя партия очень интересная...

И был миг, когда я решил, что все, обошлось. Что эти любители пения сейчас начнут петь на голоса, Славик будет всеми руководить и все они забудут про «машину времени». И папа забудет. И все будет хорошо. Ну, то есть не хорошо - хорошо мне никогда не было, - но, хотя бы, будет как раньше.

Но не тут то было.

- Нет, сначала я покажу вам машину времени, - с нажимом сказал папа, - я всю жизнь о ней думал. Год собирал.

И он решительно вытащил свой чемоданчик-дипломат из под журнального столика.

- Это быстро.

Папа деловито открыл дипломат, и принялся жать на кнопки своего, очень кустарно выглядевшего аппарата.

- Так... радиус действия обозначим четыре квадратных метра... Паша, сядь ближе к Розе, а то все пропустишь...

- Нет, не надо ко мне ближе садиться! - возмутилась Роза.

- Да мне и так нормально...

- Ладно. Эдик, даш мне свой телефон?

- Зачем? - Эдик подозрительно глядел на провода и кнопочки папиной машины, - ты что делать собираешься?

- Я же сказал это быстро. Да и ничего с твоим телефоном не случится.

- Ну ладно...

Эдик протянул папе телефон.

И папа тут же уронил телефон на пол. Телефон упал с громким стуком. Но, как будто этого было мало - папа ударил по экрану пяткой. И стулом. Ножкой стула прямо в экран. Аж до вмятины. Экран замерцал - и погас.

- Твою ж... дивизию... - Эдик конвульсивно схватил себя за грудь,- Иннокентий, ты сдурел?

От шока его басовитый голос стал сипеть.

- Все в порядке, в порядке - закивал Славик и его седые патлы качнулись из в сторону в сторону, - все в порядке!

- Да какое же в порядке! - взвизгнул Борис.

Да, в порядке ничего не было. Папа сошёл с ума - это было теперь очевидно. Глупо, но мне вдруг показалось, что меня предали.

- Без паники! - радостно верещал папа, - без паники! Смотрим сюда, смотрим! Вот я кладу телефон на стол...

Папа поднял с пола искалеченный гаджет и примостил его на журнальном столе.

- Отдай мне мой телефон! - рыкнул Эдик.

- Стой!

Папа с размаху ударил Эдика по рукам - и все вздрогнули.

- Стой! Смотрите! Смотрите на телефон!

- А где он? - спросил Пашка-физрук.

И действительно телефона на журнальном столике больше не было.

- Эдик! Проверь свой телефон!

- Как?

- Он у тебя в кармане! Там же где и был!

Эдик очумело принялся шарить по своим карманам - и тут же вытащил телефон. Абсолютно целый. Не веря себе, он разблокировал его движением пальцев - телефон работал.

- Иннокентий ты... Фокус, интересный, конечно... Но лучше ты так больше не делай.

- Это не фокус! Мы просто вернулись на три минуты назад! - возбужденно отрапортовал папа, - в момент, когда Эдик ещё не дал мне свой телефон! И в эти три минуты я не калечил телефон Эдика, поэтому он целый! Я исправил прошлое!

Повисла тишина. Было слышно только как бунькает телефон Эдика, который тот все ещё сжимал в руках и тяжело дышит Роза.

- Ладно, - сказал, наконец, Эдик, поднимаясь, - было очень интересно, но как-то слишком. Петь мне расхотелось. Пошли по домам. Давайте завтра встретимся у меня. Споем «Смоук он зе вотер»? Славик, ты все партии расписал? Ноты принесешь?

- Ноты то я принесу, - сказал Славик, - но я не понимаю - ты чего не хочешь посмотреть, на что еще способна наша машина времени?

- Мы можем прямо сейчас вернуться в прошлое! - возбужденно сказал папа.

- На сколько лет назад ты хочешь вернуться? - спросил Борис.

- На восемнадцать

- Я в это время в Нарьян-Маре вахтовал. Меня здесь не было.

- Это не важно. Ты все равно попадёшь в прошлое и не в Нарьян-Мар, а в ту самую точку, в которой находится машина времени.

И снова повисла пауза. Наверное, все, как и я, пытались уложить в голове машину времени, разбитый и волшебным образом починившийся телефон и Нарьян-Мар.

- Иннокентий, ты уверен что изобрел именно машину времени? - наконец, спросил Эдик, - это не какой-то фокус? Извини, Иннокентий, но я еще помню твою подводную лодку в гараже. Ты чуть не утопил Славика, когда вы лодку испытывали.

- Подводная лодка была неудачной, а тут все работает! Ты же видел!

- Я, пока что, видел только фокус. И не факт, что безопасный.

- Ладно, не хочешь - не надо, - сказал Славик, - а я вот готов отправиться в прошлое. Пошли, Кеша. Кто с нами?

И снова молчание. Все переглядывались - и никто ничего не говорил.

- А надо куда-то идти? - спросил Эдик.

- На улицу, - ответил папа, - семнадцать лет назад этого дома здесь не стояло. Упадём на землю с большой высоты, разобьёмся.

- Хорошо, пошли, - вздохнул Эдик.

- Ладно, я тоже с вами, - сказал Борис.

- Блин! Ладно, придётся и мне с вами идти, - топнула ножкой тётя Роза, - А ты, Паша, отправляйся домой.

- Почему? - возмутился Пашка-физрук, - Я тоже с вами хочу! Я вообще верю Иннокентию! Это же действительно машина времени! Я хочу посмотреть , как она работает!

- Но ты всего пару месяцев, как с нами поешь, мне вообще кажется, что тебя в нашем хоре не должно быть...

- Да причем здесь хор?

- Паша, если хочешь, то конечно ты можешь тоже участвовать в эксперименте, - мягко сказал папа,- давайте выйдем во двор.

И мы пошли во двор. Вышли в подъезд, папа запер дверь на ключ. Роза, Борис, Эдик и папа зашли в лифт. Я со Славиком и Пашкой-физруком потопали по лестнице.

На улице было прохладно, сумерки сгустились, было слышно, как в сырых зарослях сирени звенят комары.

- Что ж, - сказал папа, устанавливая чемоданчик на скамейку, - кажется, восемнадцать лет назад здесь был пустырь... Подойдите все ближе. Встанем плотнее... Устанавливаем таймер... Раз... Два... Три!