Торговец по найму

Извинения:

Приношу мои глубочайшие извинения вооруженным формированиям США (в которых допускается обращение «мэм», и в которых, соответственно, по правилам перевода, наименования званий различаются гендерно).

Рекомендации:

Если читать описанное ниже как сценарий, то читайте как сценарий мультфильма/аниме. В реальной жизни так, как ниже, конечно же, не бывает.

Торговец по найму

Within the payment of Your money

Если заплатишь твоих денег

You’ll get exactly that was paid

Всё точно получи назад.

and bonus made

и плюс прикат

of things You’ll want to pay away

с какого рад бы откупиться

if ‘d ‘t be agreed to get You money.

Коль денег взять кто согласиться.

Seems funny?

Смешишься?

Рay’n’see what'll made

Плати и глянь что ж сотвориться

Among the shade

В тени поклонов

Of being tony

Без уклонов

As much as far you pay you money

Настолько, как ты платишь денег

For smuglish fade

За растворение

of things You’d like to pay away.

Того, рад с чего откупиться

(Гимн наёмных

ликвидаторов неприятностей)

Историческая справкапро место действия

Где-то в 22 веке человечество раскололось на 2 враждующие стороны, известные как Коалиция и Конфедерация.

К народностям Коалиции относились арабы, китайцы, корейцы, русские и ряд других наций.

В Конфедерацию вступили англоговорящие страны, а так же ЕвроСеверный и Евроюжный союзы, основой которых являлись немецкая и испанская нации, Восточноазиатский союз (с центром в Японии).

О причинах конфликта можно только догадываться.

Конфедерация проиграла.

Накануне проигрыша с Земли стартовали 5 колониальных кораблей (Бретония, Рейнланд, Кусари, Испания и Либерти). Корабли достигли сектора Сириуса, где, в отрыве от остальной части человечества за 800 лет создали разветвлённое сообщество из 4 государственных формирований, нескольких внегосударственных группировок и крупных надгосударственных компаний, находящихся в состоянии хитросплетения борьбы и сотрудничества.

Интро

Мальта, базовая планета изгоев. 3880.06.16[1] общесирианского.

(два месяца до Найма)

Мальта. Координационный Центр.

Патруль 12034, пилот Хосе Гарсия.

Может представлять важность в дальнейшем.

На 2.38.43 от начала патрулирования в зоне прыжковой дыры Омикрон Тета локализовано столкновение учебной группы с одним «Баньши», вооружённом излучателями ГГД.

Обращаю особое внимание: пилот по нейросети не идентифицировался.

Обращаю внимание: к моменту вступления в бой патруля два корабля из учебной группы были уничтожены.

В процессе дальнейшего боя «Баньши» уничтожил оставшуюся «Саблю» учебной группы и два корабля из моего патруля. Я, получив тяжелые повреждения, вышел из боя на дистанцию дальнего радарного слежения.

«Баньши», получив тяжёлые повреждения, вышел из системы через врата на Омикрон Тэта.

Предполагаю одинокого разведчика Рейнланда.

Рекомендую усилить патрулирование врат Омикрон Тэта»

Всем патрулям

Мальта: координационный центр.

Циркуляр.

При обнаружении кораблей с неидентифицирующимися пилотами немедленно информировать центр обороны системы. Первую единицу патруля выводить в зону дальнего радарного слежения, второй под прикрытием третьей производить попытки вступления в контакт».

Мальта, центр обороны системы.

Патруль 11356.

Срочно. Тревога.

Неидентиф обнаружен. Точной идентификации корабля не произведено. С вероятностью 68% – переделанный тяжёлый перехватчик Коалиции «Миг-600».

Пара перехвата уничтожена.

По данным полученным от пары перехвата, вторженец оборудован неизвестной системой щитов, идентифицированной как спаренная ионно-тахионная оболочка, и смешанным пакетом двенадцати орудий неизвестного типа класса не ниже седьмого. По данным наблюдения, способен вести огонь одновременно по двум направлениям.

Вторженец движется к Мальте.

Тревога»

Дежурным патрулям.

Мальта центр системы обороны.

тревога

Занять орбитальную оборону по плану 4. Возможно, отвлекающий маневр. Всем патрулям усилить бдительность».

Высокий человек, затянутый в комбинезон СЖБ, хмуро окинул взглядом небо и поправил трубу, подающую смесь с кардамином. Небо сверкало метеоритным дождём обломков кораблей, которые сыпались с орбиты.

Бой шёл десятый час.

Пилот, всё ещё остававшийся неизвестным, продолжал безостановочно валить «Сабли», полностью перекрыв работу докового кольца. За десять часов из дока удалось вылететь и скрыться двум кораблям из ста семи. Сто пять, а так же двести двадцать три корабля патруля рассветили небо Мальты огненными фейерверками.

Человек повернулся и шагнул с балкона внутрь комнаты.

В комнате, за круглым столом, уставленном экранами, сидели четверо пожилых людей с холодными взглядами.

– Вызвали другие базы?

– Да. Все. – тихо сказал один из людей, поднимая взгляд от экрана.

На экране мелькали данные с тактической карты. Между орбитой и Омикроном Бета циркулировали сто сорок тяжёлых эсминцев, удерживающих «Миг». В настоящий момент сорок вели бой, сто были в пути на ремонт и пополнение наноботов и акумуляторов и обратно. Скорость потерь удалось снизить до корабля в десять минут, но сбить пришельца не удавалось.

Двери тихо распахнулись, и в комнату въехало древнее кресло, в котором сидела маленькая сморщенная старушка. Четверо вскочили со стульев и склонились в глубоком поклоне.

Старушка осмотрела комнату усталым взглядом и тихо спросила:

– Сынки, я слышала, у нас проблема.

– Да, Мать. – тихо ответил молодой.

Старушка вздохнула, сделал грустное лицо, опустила голову к полу и тихо спросила:

– Он может атаковать кольцо?

Четверо переглянулись.

Торпеды у неизвестно на борту были. О чём они узнали ценой потери засадной группы трёх крейсеров, прятавшихся на непредвиденный случай в обломках «Испании».

Собственно говоря, «Миг-600», как гласила добытая из библиотек классификация, и являлся торпедоносцем, рассчитанным на уничтожения средних кораблей. Другое дело, что на базовой модели не стояло двух форсажных двигателя, позволяющих за счёт посменной работы не выходить из форсаж-режима и дюжины малых маневровых двигателей, позволяющих кораблю выписывать совершенно неожиданные фигуры. Например, в полсекунды разворачиваться на 90 градусов вокруг точки масс, лететь про кривой траектории крылом вперёд и при этом встречать фронтальным залпом корабль, атакующий на перпендикулярном курсе.

– Да, может. – ответил моложавый.

Старушка посмотрела в окно и тихо сказала:

– Но не атакует.

Потом она подняла голову и голосом, в котором прорезался скрип битого стекла по кости, спросила:

– А кто мне скажет, что мы сделали, чтобы у нас возникла эта проблема?

Несколько секунд в комнате висела тишина. Пятеро мужчин переглянулись, пытаясь спрятать смущение.

Потом один из пожилых упал на стул, повернулся к экранам и вывел канал связи с орбитой.

Через несколько секунд тактическая карта отобразила разлетающиеся в разные стороны корабли орбитальной обороны.

Ещё через несколько секунд несколько экранов на стене слились в один, и на нём появилась заставка «передача. нет видеосигнала»

– Почтеннейший, вы бы не могли… – начал один из пожилых.

Старушка заткнула его взглядом, и нежным обиженным голосом спросила:

– Почтеннейший, меня зовут Аглая Де Долопорес. Жители планеты, на орбите которой вы находитесь, зовут меня Мать. Мои длинный жизненный опыт подсказывает моему дряхлому рассудку, что такие пилоты, как Вы, обладающие такими кораблями, как у Вас, чрезвычайно редко ввязываются в войну, не имея какой-либо определённой цели. И я прошу вас сказать – что мы сделали, чтобы навлечь на себя вашу атаку?

Несколько секунд еле слышно шуршали динамики.

Потом экран мигнул, и распался на два блока. На одном появилась запись с экрана коммуникационного компьютера, на другом – видео.

На коммуникаторе висело предупреждение:

«Сбрось груз, или будешь атакован».

Видео – картинка с переговорного модуля борма, – отобразило лицо смуглой толстой девушки. Девушка издевательски улыбалась.

– Ну? – коротко и лениво бросила она.

– Простите, пилот Калькадес, – медленно потёк ровный гулкий голос. Все слушатели чуть вздрогнули. Гулкость голоса была сродни хриплому кашлю больного, разбрызгивающего вирусы. Только в этой гулкости была не смертоносная инфекция, а пустота послемертия, у которой осталось только одно свойство – высасывать из человека разум и память так же, как вакууму свойственно вытягивать тепло.

На лице девчонки мелькнул испуг. Потом промелькнула досада, быстро спрятанная под неумелой маской насмешливого безжалостного бешенства.

– …вы предлагаете сбросить груз, что эквивалентно пиратскому нападению, гостю, самостоятельно прилетевшему к вам в систему и не являющемуся врагом вашего конклава?

Несмотря на вежливость слов, голос остался безжизненным.

– Да, именно. – отцедила девчонка. – Сбрасывай и не болтай. Здесь нету транспортных колечек, в которые ты мог бы сбежать, и я развею тебя в пыль, если ты не сбросишь груз.

Голос несколько секунд молчал, а потом спросил:

– Простите, пилот Калькадес, а вы уверены, что остальной конклав поддержит ваши действия?

Девчонка пренебрежительно скривилась.

– Да, засранец, мы, Изгои, всегда стоим друг за друга, особенно против таких богатеньких тупиц, как ты. Короче, сбрасывай мои алмазы, иначе будешь иметь дело со всеми.

Голоса несколько секунд молчал. Потом, на миг наполнившись призраком облегчения, произнёс:

– Тогда, пожалуйста, передайте руководству конклава, что я обвиняю вас в несоблюдении законов гостеприимства и объявляю вам войну.

– Чё-ё-ё-ё? – протянула девчонка.

Экраны мигнули и отобразили картинку «нет видеосигнала».

Собравшиеся в зале несколько минут смотрели на неё невидящими глазами.

Старушка провела сморщенной ладонью по лицу и устало прошептала:

– Какой бред.

Подняв взгляд на экран, она произнесла:

– Уважаемый, я хочу прекратить эту глупую войну.

Выждав паузу, и не дождавшись ответа, старушка продолжила:

– Мы сделали несколько глупых ошибок, и уже достаточно за них заплатили. Что вы хотите?

Динамики несколько секунд молчали, потом тот же мертвый голос сказал:

– Ваше действие начало войну.

Старушка и пятеро несколько секунд смотрели на экран, дожидаясь продолжения. Потом старушка поняла и ответила:

– Мы готовы к действиям, которые её прекратят.

Голос расхохотался. Так мог бы хохотать оживший вакуум, пожирая планету вместе с душами жителей.

– А подтягивающиеся из соседних систем эскадры – это одно из них? – спросил Голос сквозь хохот.

Старушка пару секунд смотрела на экран, а потом перевела взгляд на одного из четвёрки, и кивнула ему.

Человек склонился над пультом, и начал рассылать команды.

Через десяток секунд стратегическая карта показал, что скопившиеся на дальних подступах к планете корабли повернули и тронулись к прыжковым воротам.

– Вот. Что ещё? – спросила старушка.

– Здесь… много обломков… и груза. – глухо произнёс голос с длинными, в секунды, паузами. – Вышлите… пяток транспортов.

Старушка кивнула и благодарно произнесла:

– Спасибо.

Она посмотрела, как один из четырех отдает команды на вылет, вернула взгляд на экран и неуверенно-дружелюбно спросила:

– Может быть, вы расскажете, какая цель завела вас в нашу систему?

Все, кто был в комнате, затаив дыхание, уставились на экран. Если удастся вернуть чужака к исходной цели, и если она – мирная, то войне – конец.

Голос молчал с десяток секунд. Потом четко разделяя фразы, сообщил:

– Может быть, я расскажу. Позже. Союзникам. Пока у нас перемирие.

Старушка вздохнула. По её лицу промелькнула тень скорбного разочарования. Потом она собралась и терпеливо спросила:

– Есть ли какие-либо действия с нашей стороны, которых вы ждёте, после которых мы прекратим эту войну?

– Нет. – откликнулся голос через секунду. Сделав паузу, за которую четверо успели недовольно скривить лица, голос продолжил: – Я просто жду ваших действий.

Старушка опустила глаза в пол и на полминуты углубилась в раздумья. Потом подняла взгляд на четверых и начала сыпать приказаниями:

– Передайте по общей сети запись переговоров этой идиотки со сводкой по столкновению и выборкой отдельных кадров. Акцент: мастерское пилотирование, достойное восхищения. Подготовьте и передайте обращение, соответствующее новой нижеизложенное инструкции. Акцент обращения – противопоставление Корсарам. Мотив обращения: «мы берём только то, что нам нужно для выживания». Инструкция по ведению учебных вылетов. Начинающих пилотов формировать в группы с более опытными в соотношении не более трети молодых. Все переговоры с грузами вести только опытным пилотам. Миколас, исполняй.

Первый из четвёрки кивнул и склонился над пультом. Старушка перевела взгляд на второго.

– Гоньята, выясни, из какой семьи была эта идиотка, и проведи расследование, кому именно мы обязаны таким её воспитанием. Возможно, это не родственник, а приятель. Не исключай возможности, что с ума сошёл один из инструкторов. Проанализируйте. Не забудьте про нарушения-бездействия. По выявлению сверстать соответствующий файл, пустить общим порядком в новостях. Акцент – противопоставление похабно-армейскому воспитанию Правительств. Мотив: «дети, которых неправильно воспитывают, не успеют завести собственных. Нас мало, и нам ценен каждый ребёнок». Исполняй.

Взгляд старушки переместился на моложавого, который всю беседу стоял, вцепившись в стол.

– Макарас, оцени, какой ущерб мы понесли. В деньгах напрямую, и в деньгах косвенную. В косвенную оценку не забудь включить расчёт воздействия, оказанного двумя изложенными выше трансляциями. Разницу между косвенной и суммой воздействия, если отрицательная, пропорционально взыскать с тех, кого найдёт Гоньята.

Старушка посмотрела на двоих оставшихся.

– Оцените, какой ущерб мы понесли напрямую. Корабли и товар. И параллельно – составьте списки погибших. Проработайте семьи. Проверьте ущерб от потери. Жду списки тех, кому нужна компенсация и глубокие соболезнования. Это всё.

Старушка окинула взглядом пятерых, склонившихся над компьютерами, подняла взгляд на экран и спросила:

– Что ещё?

Голос коротко хохотнул и сказал:

– Пока я увидел действия по ликвидацию последствий войны. Грамотные. Но не действия по её прекращению.

Старушка на миг задумалась, потом её лицо расплылось в морщинистой улыбке. Потом улыбка погасла, и она торжественно сказала в экран:

– Уважаемый, я, Мать Изгоев, заявляю, что пилот Кальвадес говорила только от себя, и была не права. Мы рады гостям. Более того, мы во многом зависим от гостей. И нигде в Сириусе вы не найдетё клана, который чтил бы законы гостеприимства так же свято, как мы. Добро пожаловать в Омикрон Альфа и на Мальту.

Голос практически без задержки отозвался:

– Благодарю за приглашение. Позвольте почтить вас личным визитом и скромным подарком засвидетельствовать моё почтение? Кроме того, я хотел бы компенсировать ваши потери техники… по моим быстрым прикидкам, это около ста восемнадцати с половиной миллионов за истребители. Компенсацию засадной группы предлагаю шестью канонерками «Миг 1000Т», переоборудованными аналогично моему кораблю.

Старушка, всего на миг замерев, улыбнулась и кивнула. Потом осмотрела пятерых мужчин. Пятеро ошарашено смотрели на экран. Скорбно вздохнув, старушка спросила:

– И, чтобы мы могли в полной мере подготовить наше гостеприимство, не могли бы вы сообщить о целях, которые привели вас в нашу систему?

Голос несколько секунд помедлил, и сообщил:

– Я ищу одну прыжковую дыру. Говорят, она где-то в вашей системе.

3920.09.29, без 48 секунд до полудня по общесирианскому[2].

(Точка ноль Исполнения Найма)

Гривз сидел на нижней ступеньке трапа и курил сигару. Поза его была унылой.

Приземлился он, как обычно, подальше от основного здания копорта[3]-1. И на бетонном поле в двести квадратов кроме его самого и его «Дромадера»[4] был только малочисленный мусор.

Гривз перетек из унылой позы в просто расслабленную и прошёлся взглядам по небоскрёбам, нависающим над посадочными площадками.

Высотки были увешаны рекламой. Половина рекламы была политической, повествующей знающему человеку про напряжённость, вызванную дефицитом энергоносителей.

Кисло улыбнувшись в сторону плаката, призывающего делать вклады в разработку альтернативных источников энергии, Гривз смачно затянулся и запил затяжку из литрового баллона синтетического витаголя[5]. Баллон стоял на ступеньке слева, рядышком с огромной кобурой. В кобуре располагался муляж модифицированной для ручного ношения скорострельной пушки «Мститель-1».

Гривз улыбнулся, вспомнив вчерашнее посещение бара. Двое копов – новеньких, ещё не знакомых с Гривзом, – вполне адекватно испугалась, увидев, ЧТО он таскает с собой вместо пистолета. Далее всё было как обычно – подход, карта пушки, разрешение на транспортировку от и с места проведения капремонта на усмотрение владельца, отход, вызов бригады… Дело, как обычно, ограничилось тем, что молодым доходчиво объяснили, что это не их щенячье дело, раз у человека есть документы.

Гривз скосил глаза направо. Нателькомп[6], поймав импульс, отрисовал экран карты собственного расположения. Гривз глянул на локальное время, и вздохнул. Вздох состоял из равной смеси обречённости и облегчения.

Уронив окурок на бетон, он поднялся со ступеньки, воздел руки, и с хрустом суставов потянулся. Проектор отрисовал справа мигающее окошечко вызова. Гривз на пару секунд замер с широко распростёртыми руками. Посмотрев на имя вызывающего, Гривз недовольно скривился. Его догадка, что ВПП[7] вообще и он в частности находятся под наблюдением, получила солидное подтверждение. Встряхнувшись, он упёр руки в боки, расставил ноги пошире и буркнул:

– Принять.

На экране возникло тощее морщинистое выбритое до синевы лицо. Лицо сверкнуло льдинками глаз и распахнуло щель рта:

– Мистер Гривз, приношу извинения за задержку. Пассажиры едут.

Гривз состроил равнодушную мину и разочарованно протянул:

– Мистер Коблинс[8], не могли бы принести ваши извинения в более конкретной форме.

Льдинки глаз сверкнули и ушли в тень нахмурившихся густых бровей.

– Мистер Гривз, коммодор Балалуши[9] заверил меня, что он уладил с вами все детали, касающиеся оплаты…

– Совершенно верно, мистер Коблинс. Он уладил все до единой детали, касающиеся моего с вашими договора.

– В таком случае…

– Включая то, что подписание контракта произойдёт по факту загрузки – то есть три сотых назад. Поскольку оное не поимело пространства, то я, пожалуй, отчалю. До свидания, мистер Коблинс.

По лицу Коблинса быстро пробежал призрак удивления.

– Но… – задумчиво начал Коблинс, потом спохватился, нахмурил брови на глаза и холодным смертоносным голосом отцедил:

– Мистер Гривз. Позволю вам напомнить, что у вас в грузовом отсеке находиться сжоб[10]…

– … который, согласно накладным, был мне продан, и является моесобственным. И сумма продажи с моего счёта поступила на счёт поставщика.

Гривз повернулся и начал медленно подниматься по ступенькам.

Коблинс заметным усилием натянул на лицо очень неестественную маску спокойствия, и промычал:

– Нухошо. Сколько вы хотите?

Гривз улыбнулся. Улыбка его была столь широкой, что сдвинула уши к затылку. Его ноги продолжили медленно перебирать ступеньки трапа.

– Помножьте сумму на пять.

Лицо Коблинса превратилось в каменную маску, сдерживающую много интересных слов.

– На два, мистер Гривз. И не больше! – Сказал Коблинс, с трудом разлепляя стиснутые губы.

Гривз улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, больше некуда.

– О! Так вы хотите торговаться. Простите, я называл сумму, не учитывая, что у вас есть данная наклонность. Тогда на десять, мистер Коблинс. Сумма как раз будет сравнима с размерами двух заказов, аналогичных вашему, которые вывешены с Глоблинке. Несомненно, вы согласитесь, что моё обращение в первую очередь к вам является достаточной причиной для того, чтобы оплатить требуемую сумму не раздумывая.

– Бросьте, мистер Гривз. – Коблинс попытался изобразить улыбку. Получилось неумело. – Мы оба знаем, что это – несерьёзные заказы. И, кроме того, насколько я вас знаю, вы не возьмётесь ни за тот, ни за другой по причине ваших отношений с заказчиками. В конце концов, исключительно из уважения к вашей гражданской позиции я готов уплатить вам в пять раз больше изначальной суммы.

Гривз задумчиво взялся за поручни по краям люка в рубку.

– Пять уже было, мистер Коблинс.

– Нухошо…

– И десять тоже было.

Гривз кинул тело в рубку. Ботинки смачно цокнули подковами. Гривз дёрнул рубильник задраивания люка и сквозь скрип сервопередачи устало сообщил, убрав с лица улыбку:

– Так что если у вас нет новых предложений, я покину вашу гостеприимную планету. Звиняйте, дела.

Маска спокойствия слетела с Коблинса, явив лицо, перекошенное яростью.

– Я! Я ! Я собью вас в атмосфере!!!! – выдавил Коблинс сквозь душившие его эмоции.

Гривз, изобразив на лице вселенскую скуку, плюхнулся в кресло, и медленно включая тумблеры активации реактора, атмосферных двигателей, щита и бортового вооружения, уныло протянул:

– Можно мне рассматривать это как официальное заявление для Комитета[11]?

Коблинс пару секунд озадаченно рассматривал весёлых бесенят, резвящихся в глазах Гривза. Потом затолкал гнев поглубже и пораженчески буркнул:

– Нухошо. Пятнадцать. И контракт подписываем немедленно!

– Двадцать. – буркнул Гривз и взялся за рукоять пилотирования.

– Отлично! Ладно! Прекрасно! Двадцать! Давайте для ровного счёта поднимем до четвертьсотни! Но я вам обещаю, что эти деньги вы мне отработаете до милликреда!!!

Нателькомп высветил окошечко поступления электронного документа.

Нащупал на нателькомпе скроллер, Гривз быстро пролистал документ, и, убедившись, что приложение о сумме изменилось нужным ему образом, хлопнул команду простановки подписи.

Через секунду нателькомп выплюнул карту с записью Контракта.

Гривз торжественно помахал ею в воздухе и засунул в нагрудный карман.

Коблинс сделал глубокий вздох, с шипением выпустил воздух через зубы, потом натянул на лицо маску спокойствия и холодно сообщил:

– Пассажиры будут у вас через несколько минут. Потрудитесь дождаться.

Гривз погасил двигатели, зевнул и не спеша выбрался из кресла.

На улице его ждала недопитая бутылка витаголя.

Насколько его залошили[12], он понял через десять минут.

Девять минут сорок три секунды спустя

Джиплимуз[13] с открытым верхом приближался стремительно. Мрачное лицо Балалуши стало видно уже через семь секунд после его появления на дальнем конце подъездной дорожки.

Две причины мрачности Балалуши сидели на заднем сидении, полоща по ветру налаченными светлыми прическами, высунувшимися из-под форменных парадных пилоток.

Гривз смачно и мощно – на пяток метров, – сплюнул в сторону приближающихся неприятностей, достал сигару и стиснул зубы на хрустнувшем табаке. Вздохнув, он щёлкнул парой клавиш на нателькомпе и откинулся на ступеньки. Поза его выражала ленивую терпеливость.

Джиплимуз плавно затормозил в десятке шагов от Гривза. Балалуши медленно поднял взгляд на Гривза. Во взгляде было отчаянье. Гривз гнусно усмехнулся уголком рта и перевёл взгляд на пассажирское сиденье. Расположившийся на нём груз ждал, пока ему откроют дверь и выгрузят.

Ожидание протянулось полминуты. Потом зашипели, открываясь, дверцы, и о бетон цокнули четыре каблука. Гривз оценил тонкость и высоченность той пары, что была к нему ближе, а потом прошёлся взглядом от каблуков до верхушки парадной пилотки. Отметив, что верхняя часть туловища несколько отстаёт размерами от нижней, и что якобы форменная длинная белая юбка скорее обтягивает, чем скрывает ноги, Гривз сосредоточил внимание на тонком пояске, который подчеркивал корсетную тесноту кителя и поддерживал открытую кобуру, из которой торчала позолоченная рукоятка компактного бластера. Из-за джиплимуза появился второй пояс, подчёркивающий талию, которую до тонщины первой утянуть не удалось. Одеяния вокруг второй талии, были столь же далеки от форменных, как и на первой. Вторая талия входила в комплект из более пропорциональных и крупных деталей. К крупной левой руке, изящно затянутой в белую перчатку, позолоченными наручниками был пристёгнут тонкий серебристый чемоданчик.

Завершив осмотр груза, Гривз поднял взгляд в область солнечных очков, скрывавших верхние половины лиц. Нижние половины лиц необременительно кривились в легких презрительных гримасах. Гривз пожалел, что стирал комбез всего неделю назад, щёлкнул зажигалкой и окутался облаком дыма. Облако медленно поплыло в сторону тонкой.

Балалуши отработанным движением покинул транспорт, обошёл его строевым шагом, приблизился к двум блондинкам на два метра, замер, взметнул руку в салюте и отчеканил:

– Майор Сильвия Наайн, капитан Сильвия Вапаспор – пилот Гривз. Представляю по поводу начала совместной транспортной операции.

Тонкая сдула клуб дыма в сторону дыма и полезла в висящую на плече сумочку. Достав две сигареты, она протянула одну компаньонке и щёлкнула зажигалкой. Гривз отхлебнул из бутылки.

Тонкая, обняв левой живот, выпятила бедро, установила локоть правой на левую, затянулась, выпустила струйку дыма и небрежно обронила:

– Пилот, не могли бы вы занести груз в жилой модуль.

Гривз восхитился тому, сколь мерзким образом парочка визглявых ноток может испортить столь чудный низкий голос, махнул рукой в сторону грузового трапа и самым нейтральным тоном пыхнул дымком:

– Вход – там.

Лицо тонкой окаменело сдерживаемым гневом. Затратив пять секунд на то, чтобы удостовериться в отсутствии у Гривза привычки реагировать на гневные лица, она расслабила лицевые мышцы.

– Нухошо. – сдержанно взвизгнула она. – Коммодор, загрузите, пожалуйста, наш багаж, а мы пока осмотрим рубку. Пилот, проводите, пожалуйста.

Гривз лениво достал карточку контракта, вбил её в картридер нателькомпа, высветил экран и углубился в чтение.

– Пилот! – гневно окрикнула тонкая, расцепляя руки и перетекая в напружиненную стойку. – Потрудитесь отвечать, когда с вами разговаривают.

У неё за спиной прошёл Балалуши, сгибающийся под тяжестью четырёх огромных сумок.

Гривз ещё пару секунд делал вид, что сканирует контракт, потом повернул голову и холодно сообщил:

– Пожалуйста, не могли бы вы указать на место в контракте, в котором оговорен допуск груза в рубку управления?

Тощая пару секунд осмысливала сообщение, а потом театрально плавным движением выхватила бластер. Переместившись к Гривзу двумя танцующими движениями, она упёрла дуло ему под подбородок и с напускной скукой протянула:

– Пилот, вы наняты для выполнения важной операции, и в этой связи я настоятельно прошу вас продемонстрировать рубку управления, а так же предоставить допуск к бортовому компьютеру.

Гривз покосился на тонкую руку, сжимающую бластер, и уныло буркнул:

– Дежурный!

Нателькомпа щёлкнул и в ухах всех присутствующих раздалось казенное бурчание:

– Дежурный по космопорту-1 слушает.

Вторая сделала три плавных быстрых шага, очутившись рядом, и очень тихо сообщила:

– Силь, ты не права.

– Что – не права?! – вскинулась тощая, опуская руку с бластером.

Гривз помечтал о том, чтобы разоружить её – жестоко, не уродуя, но оставив урок на всю жизнь.

– Помолчи, пожалуйста – мягко и дружелюбно попросила вторая. Потом она присела на корточки, показав майорские погоны, украшающие плечики кителя. Сдвинув очки на затылок, она проникновенно посмотрела в лицо Гривза.

Изучив открывшееся, наконец, целиком лицо и соотнеся его с фигурой, Гривз решил поинтересоваться, не приходиться ли госпожа майор родственницей одной из крупнейших профессионалок порнобизнеса Вике Вистон. Подумав, он отложил реализацию решения на потом.

– Мистер Гривз, – жалобно-просительно протянула она. – Я хотела бы извиниться, но у нас, по видимому, есть некоторое недоразумение.

Гривз заинтересованно вслушался в тягучие сексуальные придыхания, засквозившие в голосе майорки.

За спинами капитанки и майорки прошел Балалуши, направлявшийся за второй порцией груза. Его взгляд, брошенный на обтянутый юбкой зад майорки, излучал отчётливой желание дать пинка.

– В нашем задании чётко указано, что программирование маршрутного компьютера проводиться нашими силами. В вашем контракте указано, что мы не можем входить в рубку. Поскольку на-а-аше зада-а-ание достаточно ва-а-а-ажно, чтобы мы всеми силами ста-а-ара-а-ались его вы-ы-ыпо-о-олнить, нам чрезвычайно необходимо найти выход из сложившейся ситуации.

Гривз, краем уха улавливая теоретически гипнотические растягивания в голосе майорки, проводил заинтересованным взглядом Балалуши, который, пошатываясь, пёр к грузовому люку два огромных оружейных кофра. Оценив суммарную массу кофров в сотню килограмм, Гривз придал лицу рассеянное выражение и вернул взгляд на майорку.

– Мистер Гривз, – прозвенел дежурный. – Вы не нуждаетесь в вызове наряда охраны?

Капитанка открыла рот, напоролась на взгляд майорки, захлопнула рот, отвернулась и пошла к джиплимузу, на ходу доставая вторую сигарету.

– Сиба, Масик, но секи[14]. – выстрелил Гривз, и уголками глаз усмехнулся дрогнувшему в недоумении лицу майорки. Потом в очередной раз восхитился тому, сколь чудным образом бопак[15] похож на кипонский[16].

Майорка вздохнула, отбросила окурок и очень по-женски сложила руки на животе.

– Мистер Гривз, – пошла она на второй заход. Голос её изменился в проникающе-задушевный. – Я думаю, что вы – один из лучших пилотов. Иначе вас не наняли бы на эту работу, и вы можете найти выход из сложившейся ситуации. Пожалуйста, помогите нам.

Гривз высветил карту и глянул на часы. От первоначальной точки старта их отделяло четырнадцать минут сорок три секунды. Свернув карту, он глянул на приближающегося взмокшего Балалуши. В воздухе перед Балалуши мигало окошко вызова. Балалуши встал «смирно» в пяти шагах от офицерок и принял вызов. Перед ним повисло окошко с лицом Коблинса. Через миг окошечко вызова появилось перед остальными.

– Мистер Коблинс, – начал Балалуши официальнейшим тоном. Гривз активировал свой вызов и отодвинул угол рта с сигарой в сторону уха. Усмешка вышла кривоватой.

– Вапаспор, – холодно отцедил Коблинс.

Капитанка затравленно бросила сигарету, выпятила грудь и втянула низ живота. Поза отдалённо напомнила стойку «смирно».

– Я. – хрипло буркнула капитанка голосом, соответствующим позе.

– Маршрутные карты[17] поштучно выдавать мистеру Гривзу. Мистер Гривз, во исполнение пункта 17.9.32 нашего Контракта…

– Проложено. – Широчайше улыбнулся Гривз.

– … прош… – Коблинс осёкся и уставился на Гривза. Затратив пару секунд на переваривание информации, Коблинс сверкнул глазами и выключился.

– А-а-а. Э-э-э… А что гласит пункт 17.9… э-э-э-э… – рассеяно спросила майорка.

– 32. – услужливым голосом подсказал Балалуши.

– 32. – автоматически повторила майорка. По её лицу мелькнуло облачко недовольства.

Гривз молча устремил взгляд на капитанку. Она, источая бессильное омерзение, десяток секунд пялилась на Гривза. Потом вырвала из сумочки полётную карту, метнула на землю перед Гривзом и направилась к грузовому люку. Майорка проводила её взглядом и тяжело вздохнула. Потом тихо буркнула «извините», поднялась и нестроевой походкой направилась вослед.

Гривз неспешно поднялся со ступеньки, поднял карточку и вопросительно посмотрел на Балалуши. Балалуши покачал головой и развёл руками, а потом выпалил:

– Всё глядьно[18].

Гривз шагнул к нему и протянул руку. Балалуши облегчённо вздохнул и смачно впечатал в неё свою ладонь. Постояв пяток секунд в крепком рукопожатии, они расцепили его для салюта. Потом Гривз повернулся и взбежал по трапу, на бегу выплёвывая окурок сигары.

Плюхнувшись в кресло, покосившись на тумблеры и мысленно послав Коблинсу гнусную ухмылку, Гривз щелкнул на борме[19] клавишу авзля[20] и перевёл внимание на радар.

Балалуши, проводив взглядом взлетающий «Дромадер», с тяжким вздохом покачал головой. Потом он повернулся в джиплимузу и решил, что сейчас забьёт на всё и поедет в бар, чтобы очень сильно набухаться[21].

Пять минут сорок семь секунд спустя.

Взлёт обещал быть интересным.

В первую очередь Гривзу было интересно, будут ли пассажирки переодеваться. Во вторую – каким именно сканером они собираются искать установленные им камеры наблюдения.

Полностью доверив службе контроля вести корабль по протоптанной сотней взлётов траектории, Гривз переключился на радар. Радар заранее был настроен на суб+ИК/УФ+ультра сканирование и нацелен на грузовой отсек. Функция видеокоррекции в видеоблоке борма была настроена уже давно и на экране[22] отрисовывалось вполне нормальное чёрно-белое изображение.

Майорка, брезгливо оглядев люксовый двухместный кубрик, осторожно присела на койку. Капитанка сразу же кинулась к одной из сваленных на койки сумок, и начала в ней рыться. Вытащив коробочку, в которой Гривз узнал сканер активных и пассивных средств наблюдения «Дверь-13-В3/2-13», капитанка настучала на коробочке код и начала медленно водить сканирующим окном по помещению. Сканер настороженно попискивал, улавливая радарные волны, но отслоить их от фона не мог. С тем же успехом он мог попробовать уловить работу системы микрофонов, установленных на стенках грузового трюма и в настоящий момент снимающих показания непосредственно с поверхности сжоба.

Капитанка, изучив стенки жилого модуля, перешла в санузел.

Гривз, тронув джойстики тонкого наведения радара, поймал в захват испуганно затрещавший сканер и нащупал регулятор мощности. Капитанка, задержавшись на пороге, провела сканером из стороны в сторону, а потом поднесла сканер к сливному отверстию душа.

Гривз ждал.

Дождавшись, когда капитанка с брезгливой миной засунула сканер в унитаз, он рванул регулятор мощности. Сканер пронзительно взвизгнул и затих, испустив струйку дыма.

Заложив записи лица капитанки в момент кончины сканера в папку с особо ценными видеороликами, Гривз переключил сканер на ближнее пространство.

Осмотрев мелькающие на встречном и идущие параллельным кораблики, Гривз щёлкнул на борме клавишу выхода в Глоблинк[23]. Пяток секунд борм выбирал между стремительно удаляющейся наземной станцией и орбитальным спутником. Потом, остановив выбор на спутнике, просчитал машрутизаторы[24], подвесил пару детекторов[25], вписался в фаерволы[26] двух последних серверов маршрута и выдал окошечко готовности.

– Поиск: анкеты капитан Сильвия Вапаспор, майор Сильвия Наайн. – скомандовал Гривз.

– Готово. – доложил борм через секунду. – Три рел[27]-файла, пять пол-рел-файлов. Файл-раз целен те.

– Видео и архив две папки? – перебил Гривз.

– Да. Груз-пуск[28]?

Гривз уныло посмотрел на монитор, вздохнул и угукнул.

Через секунду монитор мигнул и на нём очутилось лицо Коблинса.

– Мистер Гривз, – Коблинс смущенно прокашлялся. – Хотел бы извиниться, но, к сожалению, не умею. Просто не хотел бы, чтобы у нашей службы были испорчены с вами отношения, и в качестве извинения хотел бы приложить некоторые данные. Однако, учитывая, что один раз я вас… переторговал, то…

Коблинс шагнул в сторону, на заднем фоне мелькнул второй ярус бара космопорта. Потом экран закрыло не очень трезвое лицо Балалуши.

– Рав, Ри[29]. – протянул Балалуши. Потом он тряхнул головой и перешёл с боекомпакта на почти нормальный. – В обще, мы звянямся. И шлём два хива. Сверил в мъём пущё. Дезы нет. Выше – гля сам. Сятая – выше тво[30]. Успехов.

Видеоряд закончился. Гривз поглядел на пару папок, готовых к открытию и подтянул к себе клавиатуру.

Полторы минуты он прописывал последовательность операций – откачать дарёные папки в домен с блокировкой возможных вирусов, откачать все остальные найденные данные и провести сверку на предмет несоответствия.

Через пяток минут борм завершил задачу и подтвердил, что в архивах данных на 10 % больше. Гривз довольно прищурился и занёс руки над клавиатурой, чтобы заглянуть в архивы. Нателькомп отрисовал окно вызова. Вызов был от Наайн.

Гривз вздохнул, опустил руки, принял вызов и посмотрел на майорку, возникшую в окне звонка. Её лицо было противоестественно спокойно.

– Пилот, – отцедила она, – по выходу в космос, состыкуйтесь, пожалуйста, с фортом Буш[31]. У нас некоторые неполадки с системой жизнеобеспечения.

Гривз сделал растерянное лицо.

– Вроде бы совершенно новая система… – недоумённо протянул он. Потом хлопнул себя по лбу, и воскликнул:

– Ах, зараза! Забыл скинуть вам инструкцию по разконсервации туалета. Система рециркуляции временно заполнена стабилизирующим наполнителем, который по выходу в космос следует слить. Примите инструкцию, пожалуйста.

Гривз, изобразив на лице облегчение и энтузиазм, выскролил инструкцию и хлопнул клавишей передачи файлов.

– Большое спасибо. – почти не издевательски сказала Наайн. – И, кроме того, нам необходимо провести некоторую дозагрузку оборудования.

Гривз на секундочку переключил сканер на внутренний обзор, и скосил глаза на экран.

Наайн сидела на краешке койки. Вапаспор затравленно расшагивала взад-вперёд по кубрику. Сканер валялся на полу.

Гривз пожал плечами, растянул лицо в недоумённую рожу и буркнул:

– Ладно.

Наайн отключилась.

Гривз злорадно усмехнулся и переключил радар на внешний обзор.

«Дромадер» подлетал к орбитальному доковому кольцу. Вытащив традиционную отшвартовачную[32] сигару, и приготовив спичку, Гривз положил руку на рычаг запуска круиз-двигателей[33].

– Фрилэнсер пять-тире-раз, это Манхеттен. Путь чист. Удачного путешествия. – лязгнул в динамике робот дока.

Гривз чиркнул спичкой и дернул рычаг круиз-двигателя. Уронив спичку на пол, он скривился в глубокой затяжке и уронил руки на джоустики полётного управления. Потом бросил беглый взгляд на список целей.

Два транспорта[34] Агейра Технолоджис с охраной. Транзит.

Транспорт Глобальных Перевозок. Стыкуется с аванпостом Трентон.

Полицейский патруль.

Два «Носорога»[35]. Вольные пилоты.

Завернув «Дромадер» влево, к доку торгового пути[36] Манхеттен – Форт Буш, Гривз навёл стыковочный поисковик на док, хлопнул по клавише «стыковка» и откинулся в кресле. Автопилот выровнял «Дромадер», нацелив его на окошко торгового пути. Круиз-двигатель закончил прогрев, запустился, и в окошке спидометра закрутились, увеличиваясь, цифры.

Предупреждающе шваркнул динамик борма.

– Ну конечно. – буркнул Гривз, и перевёл взгляд на экран межкорабольной связи. На экране возникло сонное толстое лицо в легком полётном шлеме. Обладатель лица тряхнул подбородками и вяло протянул уставную фразу:

– Фрилэнсер пять-тире-раз, это лейтенант Маковски, полиция Либерти. Не возражаете против сканирования груза?

Гривз дружелюбно улыбнулся и откинулся в кресле.

На тактическом экране замигал индикатор сканирования груза.

Один из трёх копов выстрелил дымную стрелу перехватчика[37]. Запищал индикатор ракетной атаки.

Гривз рванул рычаг круиз-двигателя, спасая его от волнового удара боеголовки перехватчика, и хлопнул по сбросу противоракетной мины.

Дромадер чуть вздрогнул от близкого взрыва перехваченной ракеты. Крутанув до нуля скорость маршевых двигателей[38], Гривз ужал улыбку до размеров недоуменной, вопросительно задрал бровь и обратил полученную лицевую конструкцию к экрану.

– Фрилэнсер пять-тире-раз, у вас на борту обнаружено ручное оружие, не значащееся в списках разрешённого вооружения. Сбросьте груз, или будете атакованы. –рыкнул коп. Злорадство он скрывал не более, чем того требовал Устав.

Нателькомп высветил окошко вызова от Вапаспор.

Три полицейских «Патриота»[39] зависли в километре за кормой, блокируя пути побега.

Гривз демонстративно сложил руки на груди, сделал отстранённое лицо и устало протянул:

– Лейтенант Маковски, это фирлэнсер пять-тире-один. Проведите повторное сканирование. Следую с СОБЖ на борту по контракту с Силами Безопасности Либерти. Предполагаю, что данное вооружение является личным вооружением двух офицеров СБЛ, находящихся на борту. Сброс груза могу произвести только со сбросом пассажиров. Прошу разрешения на состыковку к аванпосту Трентон для проведения инспекции.

Нателькомп высветил окошко вызова от Наайн.

Коп повернул голову на экран сканирования. Сделав подозрительное лицо, он буркнул:

– Наличие СОБЖ и двух пассажиров подтверждаю. Альфа-голд-три, зайдите в док 2 Трентона. Фриленсер пять-тире-один, зайдите в док 2 Трентона. Скорость 30.

Гривз очень устало вздохнул, положил руки на рычаги, накрутил на маршевых тридцать и завернул «Дромадер» к аванпосту.

Нателькомп высветил окошко вызова от Коблинса.

Гривз покосился на три выстроившихся в шеренгу вызова и улыбнулся им уголками губ.

Щёлкнув клавишей автошвартовки, Гривз откинулся в кресле и приготовился к шоу. Шоу обещало быть интересным – аванпост Трентон принадлежал Глобальным Перевозкам, которые имели с правительством Либерти эксклюзивный контакт на перевозку прототипов всех видов техники.

Семь минут пятнадцать секунд спустя.

Гривз не хотел отморозить задницу. Поэтому перед тем, как сесть на верхнюю ступеньку трапа, не успевшую нагреться после космоса, он постелил на неё подушечку. Уютно устроившись на подушечке, он осмотрелся.

У дальней стены небольшого, – триста на триста шагов, – дока, стоял «Носорог». Толстая тушка «Носорога» прикрывала задвинутые створки ворот к грузотехническому ангару. В левом дальнем углу рядом с «Носорогом» висел, покачиваясь в магнитной подушке, полицейский «Патриот». Пушки «Патриота» настороженно шевелились, прицеливаясь то в нос, то в корму «Дромадера».

Створки шлюза распахнулись, и внутрь вплыл второй «Патриот». Осторожно проплыв мимо «Дромадера», он приземлился в правом углу.

Гривз пыхнул дымком и прикинул, какую паузу ребята из охраны Трентона выберут на это раз. Получалось, что не менее полминуты. Устроившись в углу, второй «Патриот» рявкнул динамиками:

– Пассажиры, покиньте корабль!!! Пилот, спуститься и лечь на пол!

Гривз аккуратно вынул изо рта сигару, щёлкнул клавишей нателькомпа и набрал воздуха. Бортовые динамики «Дромадера», соревнуясь в громкости с полицейскими, сипло громыхнули:

– Полиция Либерти, патруль альфа-голд-раз, это фрилэнсер пять-тире-раз!!! Не отклоняйтесь от протокола, пункт два-раз-шесть досмотра грузового трюма малых транспортных судов, а так же Декларация о пассажирских перевозках, пункты 3 и 8.

Подняв со ступеньки кружку с кофе, Гривз приветственно махнул в сторону рубки «Патриота» и отхлебнул. Динамики разнесли по ангару смачный шум засасываемой жидкости. Гривз поставил кружку обратно, вернул сигару в угол рта и отключил громкую связь.

Из грузового люка «Дромадера» выпали две фигуры в легких тактических скафандрах[40]. Раскатившись от люка в разные стороны, фигуры укрылись за ящиками, выставив из-за них тяжеленные стволы огромных чёрных ружей.

Тяжело вздохнув, Гривз расстегнул чехол мультитула[41] и щёлкнул предохранителем. Отхлебнув кофе, он затянулся и посмотрел на левый пассажирский люк ангара. Люк дрожал в мареве гравиподушки «Патриота», готового прикрыть прорыв в ангар штурмовой группы. Гривз перецелил взгляд на прикрытый аналогичным образом правый люк, и попытался угадать, который откроется первым. Сформировать догадку он не успел.

Люки распахнулись одновременно.

В ангар хлынули десятки фигур в тяжелых тактических скафандрах. Пригибаясь и просачиваясь между ящиками, они рассыпались полукольцом охватывая[42] «Дромадер».

Полицейский динамик ожил сухим треском и рявкнул:

– Пассажиры пять-тире-раз! Положите оружие на землю и встаньте на ящики с поднятыми руками!

Три боевика охраны взяли на прицел Гривза. Гривз, сделав три прицельных взмаха кружкой, хлебнул и положил руку с кружкой на бедро. Кисть с кружкой расположилась в паре сантиметров от мультитула. Медленно вытащив из кобуры муляж пушки, Гривз помахал им над головой и забросил в рубку.

Двое из троих перецелились на торчащие из-за ящиков шлемы капитанки и майорки.

Нателькомп хрипло шваркнул, подключаясь к частоте скафандров. В эфир выплеснулся дрожащий злой голос:

– Трентон, говорит капитан Космических Сил Либерти Вапаспор. Это – секретная операция. Немедленно отзовите свои силы. Повторяю. Немедленно отзовите свои силы, иначе открываю огонь.

Гривз посмотрел на пушки «Патриотов». Пушки были наведены на ящики, за которыми залегли Наайн и Вапаспор. Гривз уныло вздохнул и щелкнул клавишей громкой трансляции. Динамики «Дромадера» разнесли по ангару унылое бурчание:

– Э! Келллер! Ты б хоть докУменты у них сначала проверил, а то ведь как начнут валить из всех дырок – неделю док в порядок будете приводить.

Полсотни фигур в тяжелых скафандрах задрожал от хохота. Гривз кисло ухмыльнулся. Одна из офицерок перекатилась на спину и нацелила жерло излучателя на Гривза. Гривз предположил, что это Вапаспор и помахал ей правой рукой с зажатой в ней сигарой. Мизинец левой наполз на мультитул. Ноги напружинились для прыжка.

Оперативная частота ожила хмурым голосом:

– Внимание! Космосилы Либерти!

Под хмуростью голоса легко угадывался задавленный смех.

Створки шлюза распахнулись, впуская в ангар дюжину фигур в тяжелых скафандрах. За их спинами высилась ощетинившаяся пушками рубка «Защитника»[43].

Вапаспор, на секунду перецелившись на вновь прибывших, бросила на Гривза взгляд, малопонятный через забрало шлема, и перецелилась обратно на охрану Трентона.

Флотские, пригибаясь и просачиваясь между ящиков, рассосредоточились полукольцом прикрывая «Дромадер». На пару секунд воцарилась бездвижная тишина.

Гривз отхлебнул кофе, поставил кружку на ступеньку и пыхнул дымком.

Оперативная частота шваркнула. Голос прокашлялся, а потом мягко прожурчал:

– Начальник охраны Аванпоста Трентон Джошуа Келлер. Стволы …э-э-э… в потолок, дамы и господа. Предлагаю глянуть на карточки друг друга.

– Капитан Форестер, КСЛ. Принимается.

Десятки фигур в тяжелых скафандрах поднялись из-за ящиков, подняв излучатели вверх. С секундной задержкой с пола поднялись две фигуры в легких.

На ходу поднимая забрала, трое трентоновцев медленно пошли к трапу «Дромадера». Копы, выскочив из «Патриотов», деловитой рысью устремились им вослед.

Наайн и трое флотских потянулись туда же.

Вапаспор проводила взглядом прошедших мимо трентоновских, которые старательно отводили от неё взгляд. Пяток секунд потоптавшись на месте, она взяла излучатель «на локоть» и почти строевым шагом последовала вслед за ними.

Трое трентоновских, трое из КСЛ, Наайн с откинутым забралом и Вапаспор с задвинутым собрались в кружок у трапа. Секунду помедлив, они дружно задрали головы на Гривза.

– Пилот, – начала Наайн. – …э-э-э…

– Гривз, не смущай девушку. – мягко прожурчал Келлер. Полностью убрать из голоса смех у него не получилось. – Я тебе потом расскажу.

Гривз сочувственно посмотрел на Вапаспор. Вапаспор вздрогнула. Гривз перевёл взгляд на Наайн. Наайн рассматривала пол. Лицо у неё было кислое.

Вздохнув, Гривз старчески закряхтел, натужно встал, поднял подушечку, и медленно начал подниматься к люку. Захлопнув за собой люк, Гривз прыгнул в кресло, и склонился над бормом. Перенастроив микрофоны грузового отсека на снятие забортных звуков, он напялил наушники и откинулся в кресле. Обзор с внешних камер, к сожалению, был плоховат.

– Итак, я хотел бы услышать, ЧТО ЭТО? – прожурчал Келлер.

– Сожалею, но это секретная информация. – мякенько ответила Наайн.

Полицейский и Келлер издали неопределенное, но весьма информативное хмыканье.

– И что именно вы собираетесь сделать? – полицейский.

– Следовать далее своим курсом. – Наайн.

Гривз в три клика открыл на борме папку с архивами и запустил поиск Ай Кью. Бегло глянул. Вапаспор – 139. В анкете Наайн графа почему-то была пуста.

– Капитан, – осторожно протянул флотский. – Архинастоятельно прошу вас или передать мне ваше ручное вооружение для возврата на склад или произвести эту операцию самостоятельно.

– Исключительно ради уважения к КСЛ я не буду настаивать на выяснении, каким образом в космическом пространстве появились фонари, не значащиеся у нас в архивах. – мягко добавил Келлер.

На пару секунд воцарилась пауза. Пауза уже собралась было растянуться на все десять секунд, но её прихлопнула Вапаспор:

– Ну, господа, мы бы с радостью согласились, но, к сожалению, мне необходимы адекватные средства охраны груза, сопровождающего нашу миссию. А другого вооружения с аналогичными ТТХ[44] у нас не нашлось.

Дружелюбия в её голосе было столько, что стрелять хотелось сразу же.

Гривз мимолётно пожалел умы собравшихся, которые пытались понять, что за хитрую игру начала Вапаспор. Потом он призадумался о способах подделки анкетных данных и обхода флотских тестов на Ай Кью.

Из участников пресс-конференции по новым видам вооружения первым очухался Келлер. Очень-очень дружелюбным голосом, в котором сквозила чётко выверенная доля любопытства, он поинтересовался:

– Да, полностью вас понимаю. Образцов ручного оружия, которые могут парой выстрелов пробить щиты полицейского «Патриота», чрезвычайно мало.

– Ну, фактически… – с энтузиазмом начала Вапаспор.

– … их не существует. – с нажимом завершила Наайн. – Наши стволы – не исключение. Фактически, принципиальное их отличие от штатного вооружения – энергопараметры и емкость батарей.

Капитан Форестер прокашлялся.

– Так что мы не будем принципиально настаивать на предложенном вами варианте, – устало закончила Наайн. – Единственное, что нам хотелось бы – получить замену, сколь либо адекватную. Капитан, будем благодарны, если вы вернёте наше вооружение коммодору Балалуши, 3546-75-75-782.

Келлер среагировал быстро.

– О, конечно, мы и только мы можем предложить вам широчайший выбор самого новейшего ручного вооружения. По параметрам энергоемкости хотел бы предложить вам последнюю новинку – штурмовую винтовку непрерывного огня Яравим-13-Ка-3. Если вы подождёте минутку, наша сервисная служба доставит пару образцов.

Гривз копнулся в памяти и выхватил описание «Яравимов», читанное на сайте наёмников-пехотинцев. «Ручная пушка, максимально облегченная для снятия с лафета. Всё ещё массивна для винта, но уже неэффективна как пушка».

Внизу, не дав тишине не мига, разговор подхватил Форестер:

– Насколько я понимаю, инцидент исчерпан. С вашего позволения, и чтобы освободить шлюз…

Гривз глянул на экран наружных камер. Флотские построились в колонну и порысили к «Защитнику». Форестер, транспортировавший отобранные у капитанки и майорки стволы, убегал во главе колонны. Один из копов, проводив их взглядом, пожал плечами и побрёл к своему «Патриоту». Второй посмотрел на напарника, отсалютовал офицеркам и потрусил к своему кораблю.

Дождавшись, пока за флотскими закроются двери шлюза, Келлер полупоклонился, и прожурчал:

– Ну что ж. Поскольку ситуация решилась столь приятным образом, попрошу меня извинить. А вот, кстати, и сотрудник нашего сервисного центра. Был рад познакомится.

Келлер повернулся и продемонстрировал хорошую выдержку, эвакуируясь с места предстоящего скандала шагом.

Гривз с умилением посмотрел на две третьцентнерных дуры, небрежно взваленные на плечи двухметрового работника сервисного центра. Приглядевшись, он узнал работника и умилился ещё больше. Хаяс Раматори нес в отделе сбыта Трентона скромную функцию менеджера по недовольным клиентам.

Келлер вышел из помещения одновременно с первым «Патриотом».

Двухметровый Хаяс, подойдя к капитанке и майорке на пяток шагов, рывком сбросил стволы с плеч. Стремительное падение винтовок он замедлил не особенно удачно, и два приклада шумно грохнули в стальной пол. Расстегнув комбез, и порывшись где-то под мышкой, Хаяс выудил оттуда две карточки на стволы, вбил первую в нателькомп, уставился на капитанку и буркнул:

– Оплачиваете с карточки или наличными?

Скафандр Вапаспор не смог полностью погасить напряжённость её позы.

Наайн шагнула вперёд, в движении разгерметизируя набедренный карман. Выудив оттуда офицерскую карточку, она протянула её и дружелюбно до заискивания проговорила:

– Запишите на счёт Флота, пожалуйста.

Хаяс недоуменно посмотрел на протянутую карточку и буркнул:

– Приложите, пожалуйста, копию контракта.

Рука Наайн несколько секунд висела в воздухе, потом упала одновременно с растерянным вопросом:

– Какого контракта?

Хаяс вздохнул и пробубнил:

– Для записи данной сделки на счёт КСЛ мне необходимо занести в финансовую отчётность, по какому контракту проведена эта сделка, а так же получить приложение об отгрузке именно данных единиц, заверенное подписями уполномоченных контрактом лиц с вашей и нашей стороны.

Поза его выражала готовность устранить любые неприятности

Вапаспор, истерическим движением распахнув карман, выхватила кредитную карту.

– Хошо! – взрычала она. – Вот, снимите с моего.

Хаяс шагнул вперёд, взял карточку, и вставил её в нателькомп.

Нащёлкав данные, он передвинул винтовки к ногам Вапаспор и облокотил их об её скафандр. Сунув ей в руку кредитку и документы на стволы, он лучезарно пробурчал поздравления с покупкой, повернулся и направился к выходу из ангара.

Вапаспор десяток секунд думала, рассматривая карточки. Потом сунула их в карман, аккуратно положила один фонарь на пол, неуклюже подхватила вторую винтовку и решительно направилась к трапу рубки.

Гривз, стремительно забарабанив по клавиатуре, набрал запуск игрушки Пиф-Паф-12-Эро[45].

Наайн подобрала винтовку, с трудом взвалила её на плечё, и тихо буркнула в спину Вапаспор:

– Сильв, ты не права.

Вапаспор резко повернулась.

– В чём? – выпалила она.

– Я говорила тебе, что надо взять что-нибудь попроще.

– Да? А как ты собиралась воевать с танками? – сдержанно провизжала Вапаспор. Поза и взгляд её выражали готовность умереть за собственную правоту.

Гривз оторвал взгляд от экрана загрузки игры и недоумённо посмотрел на Вапаспор. Через миг игра загрузилась. Загрузив сейв нужного эпизода и поставив кадр на паузу, Гривз откинулся в кресле.

– Ой, прекрати. – злобно-устало бросила Наайн, опуская взгляд в пол. – Как-нибудь обошлись бы без танков. Давай грузиться и полетели. Время теряем.

Вапаспор пару секунд посверкала глазами в сторону Наайн. Насверкавшись, она устало вздохнула, забросила винтовку на плечё и утомлённо протянула:

– Сейчас, только пилоту скажу пару слов.

Гривз снял игру с паузы, вывел картинку на панорамный проектор, схватился за джойстики и сделал адекватное лицо. На первый, относительно слабый стук он не отреагировал – только на второй, более похожий на попытку высадить люк прикладом.

Повернув голову и пару секунд поглядев на злобное лицо Вапаспор, Гривз выверенным по времени движением поставил игру на паузу. На экране зависло злобное голубоглазое лицо над обнажённой грудью пятого размера. На бедре под грудью лежала винтовка почтенных габаритов.

Вапаспор сделала ещё более брезгливое лицо. Гривз придал своему взгляду выражение, которое должно быть у завзятого геймера, десять минут увлечённо мочившего полуголых тёток. Обеспечив нужное для беседы выражение лица, он медленно поднялся, подошёл к люку и хлопнул по кнопке открывания. Перекатив сигару из одного угла рта в другой, он наклонил голову и вопросительно глянул ей в глаза.

– Пилот, – неудачно пряча злобу под холодной брезгливостью, начала Вапаспор. – Я хотела бы вас попросить в следующий раз, когда у вас будет возможность НЕ останавливаться в ответ на требование остановиться, именно это и сделать.

Гривз перевёл взгляд на винтовку, и пару раз глубокомысленно кивнул. Дождавшись, пока Вапаспор повернётся и сделает пару шагов по ступенькам, он очень заботливым голосом бросил ей в зад:

– Я перешлю по внутренней связи полные каталоги грузов, разрешённых к перевозке в пространстве всех государств.

Вапаспор обернулась как раз вовремя, чтобы её бешеный взгляд упал на захлопывающийся люк.

Шестью часами сорока минутами шестью секундами позже.

Нацелив автопилот на врата торгового туннеля, Гривз переключил сканер на внутреннее сканирование и глянул на экран.

Вапаспор, вооружившись раздобытым в Форт Ноксе сканером, настороженно проверяла унитаз. Наайн, усевшись на койке, просматривала на нателькомпе, подключенном к внутренней сети, сброшенные им каталоги.

Гривз задумчиво покачал головой, и пару секунд раздумывал, сколько дезинформации Коблинс заложил в анкеты капитанки и майорки.

С одной стороны, было очевидно, что основные данные в анкетах сохранены. С другой стороны, стремление Коблинса сделать всё возможное, чтобы сделать из Гривза непонимающего исполнителя, было понятно и близко по духу.

Почесав нос, Гривз вытащил на экран базовые анкеты.

Пару секунд он выбирал – с какой начать. То ли с загадочной отсутствием Ай Кью анкеты Наайн, то ли с анкеты Вапаспор, непонятной столь безбашенным поведением. Решив начать по старшинству, он свернул анкету капитанки, и углубился в анкету Наайн.

«Основные данные

Сильвия Форест Наайн. 45636277

3929. 29. 03 рождения.

Обзор обучения/стажа

Базовая школа 234 Манхеттен, Либерти.

С 14 лет (3943.29.04) – стюардесса пассажирских транспортов внутренних маршрутов. Благодарность с занесением с личное дело.

С 16 лет (3945.30.09) – стюардесса пассажирских транспортов межгосударственных маршрутов (Либерти-Кипон, Либерти-Рейнланд). Младший внештатный сотрудник службы разведки КСЛ.

С 18 лет (3947.01.12) – Пенсия транспортного флота либерти. Курсант школы внешней разведки КСЛ, специализация – коммерческая деятельность.

С 20 лет (3949.02.11) – Практика по работе торговым представителем Агейра Технолоджис:

3949.02.11 – рекламный представитель

3950.01.12 – начальник рекламного представительства Рейнланд

3953.03.01 – помощник торгово-транспортного управления Агейра Технолоджис Рейнланд.

3955.02.05 – завершение школы внешней разведки, присвоение звания лейтенант, завершение практики увольнением.

3955.05.01 – внедрение в Технологии Киширо:

3955.05.01 – помощник начальника департамента сбыта топливных элементов, бретонское представительство.

3958.12.03 – внеочередное присвоение звания капитан за отлаженную передачу данных.

3959.02.11 – начальник департамента сбыта топливных элементов бретонского представительства.

3960.05.12 – помощник начальника рекламы департамента топливных элементов головной департамент. Присвоение звания майор.

3960.09.23 – отзыв в главное управление внешней разведки КСЛ.

Участие в операциях стратегического значения:

Отсутствует.

Навыки:

Рукопашный: базовые навыки, класс 6.

Стрельба: базовые тактические навыки, класс 5.

Пилотирование:

Транспортные поезда: базовые навыки, класс 5

Легкие транспорты: базовые навыки, класс 6

Легкие истребители: базовые навыки, класс 5

Тяжёлые истребители: базовые навыки, класс 5.

Практика пилотирования всех транспортных кораблей.

Практика пилотирования всех государственных и гражданских истребителей.

Средства связи и компьютерного обеспечения: базовые навыки, класс 5

Коммуникативные:

Эмоциональная продажа: специалист, класс 1

Логическая продажа: специалист, класс 1

Гашение конфликтов: специалист, класс 2

Лидерство: средние навыки, класс 3

Жесткость руководства 2

Подчинение 4

Эмпат и телепат навыки минус 5. Сфера охвата блокировки эм-возмущений – до 200 метров. Мощность подавления Т-полей не определялась.

Размножение…»

Бегло пробежавшись по длинному списку, и отметив наличие у майорки семилетнего сына, Гривз оторвался от чтения анкеты и на пару минут погрузился в догадки. Гадал он над двумя вариантами – засветилась ли майор в Киширо, и её эвакуировали, или же СБЛ очень срочно потребовался спец-продажник, в радиусе 20 метров от которого затруднялся процесс прямого понимания чужих мыслей. Сделав ставку на второе, он открыл дополнительные архивы.

Листнув их и убедившись, что эвакуация проводилась штатно, Гривз удовлетворённо хмыкнул, и вытащил на экран данные Вапаспор.

«Основные данные

Сильвия Тисью Вапаспор. 6772882

3933. 11. 12 рождения.

Обзор обучения/стажа

Школа Хагемптон Лидс, Бретония.

С 12 лет (3945.29.14) – уборщица школы.

С 16 лет (3949.10.09), по окончании школы – модель агентства мод Хилари Клок (4388822). Студентка экономического колледжа Барнау. Специальность – документационное обеспечение торговых процессов.

С 17 лет (3950.01.11) – Оператор связи космопорта Лидс-торговый.

(3950.01.11) Завербована службой внешней разведки КСЛ в качестве вспомогательного агента. Мягкое имплантирование на специализированные хобби.

С 18 лет (3951.10.13) – помощник торгового представителя Дип Спейс Инжиниринг по южному сектору Саутгемпшира, Лидс.

С 19 лет (3952.02.11) – торговый агент Самура Технолоджис по Саутгемпширу, Лидс – индивидуальные средства связи.

С 19 лет (3952.06.07) – административный помощник службы реализации Репабликен Шиппинг – топливные элементы.

20 лет (3953.11.07) – эмиграция в Либерти, Хьюстон, по официальному браку.

(3953.11.19) – официальная вербовка в службу разведки КСЛ. Имплантирование на раздвоение памяти. Имплантирование на диверсионную деятельность по развалу предприятий.

С 21 года (3953.12.01) – сотрудник службы связи Репабликен Шиппинг Хьюстон-грузовой-4.

С 21 года (3954.10.01) – помощник торгового представителя Дауман Хеви Констракшн, торговое представительство Верфь Норфолк.

С 22 лет (3955.05.11) – второй помощник заместителя управляющего транспортными операциями Дауман Хеви Констракшн – двигатели, Новый Берлин.

С 24 лет (3956.09.21) – помощник заместителя управляющего офиса топливообеспечения Гамбургского отделения Флота Рейнланда, Гамбург. Аттестация на младшего лейтенанта Флота Рейнланда.

С 25 лет (3957.12.07) – отзыв на 6-ю базу переподготовки персонала КСЛ. Переаттестация с присвоением звания лейтенант. Частичная разблокировка имплантов. Перевод в патрульное управление полиции КСЛ.

С 25 лет (3958.02.17) – патрульный офицер полиции Либерти, Курасао, Кортез.

С 26 лет (3958.12.31) – Развод. Пенсионное и алиментационное бездействие с аутописхоанализом.

27 лет (3959.12.15) – переаттестация на базе-2 переподготовки персонала КСЛ. Присвоение звания лейтенант-коммодор.

С 27 лет (3959.12.25) – ВРИО зам по нетрадиционной разведке специального абордажного батальона КСЛ (Подразделение «Игла-Невидимка»).

3960.04.28 – присвоение звания капитан, утверждение на должности.

3960.09.21 – отзыв в главное управление внешней разведки КСЛ.

Участие в операциях стратегического значения:

Отсутствует.

Навыки:

Рукопашный: особые навыки (разблокируемые эмоциональной нагрузкой), базовый класс 5, пиковый класс 1.

Стрельба: специальные тактические навыки, класс 2.

Пилотирование:

Транспортные поезда: базовые навыки, класс 5

Легкие транспорты: навыки класс 4

Легкие истребители: специалист класс 1

Тяжёлые истребители: специалист класс 2.

Практика пилотирования всех транспортных кораблей.

Практика пилотирования всех государственных и гражданских истребителей.

Средства связи и компьютерного обеспечения:

Пользование пакетами связи и администрирования: спец, класс 2

Интуитив-освоение новых пакетов: класс 0.

Специалист по разработке пакетов: базовые навыки класс 6.

Коммуникативные:

Лидерство: средние навыки, класс 4

Жесткость руководства 2

Подчинение 8

Безприборное считывание эм-поля спец класс 2, охват 300 метров, динамика высокая

Безприборное поверхностное сканирование т-поля спец класс 3, охват 200 метров, динамика высокая, расшифровка смазанная.

Безприборное поверхностное сканирование вероятностных линий спец класс 2, охват до месяца, детализация средняя.

Безприборное влияние

Эм-поле: мощность 2 контроль 4, наполнение 40 метров

Т-поле, мощность 3 контроль 5 наполнение 14 каналов

Размножение…»

Бегло просмотрев очень короткий список, отметив наличие у Вапаспор сына 7 лет, и удостоверившись в наличии проблемы несоответствия ментального пола реальному, а так же в отсутствии длительных гомосексуальных связей, Гривз откинулся в кресле и задумчиво уставился на пилотажный экран.

Значит, где-то десятину назад кто-то принял решение экстренно сформировать группу для круиза по всем главам государств. Группу в сутки укомплектовали боевиком-универсалом с претензиями на сверхсенсорные способности. Матерью. И после суток бурных, но безрезультатных поисков и суток подготовки отозвали – в аварийном порядке отозвали – одного из лучших продавцов. Тоже мать.

И при этом майорка пассивно блокировала анкетные способности капитанки. Видимо, кто-то рассчитывал, что в случае ослабления способностей майорки несчастными случаями капитанка начнёт эм- и телепатить во полоном объёме.

Система из двоих людей, где хорошее состояние более важного удерживает «взрывчатку» в интерном состоянии.

Как только «сборка бомбы» была закончена, кто-то зарядил Балалуши на привлечение к операции пилота Гривза. И как только оный пилот добрался до Манхеттена[46], операция началась. Судя по заявлениям Вапаспор, суть операции сводиться к тому, чтобы протащить по ставкам правительств что-то ценное. Явно не Наайн. Скорее всего, судя по отсутствию дублирующей группы – что-то физически существующее в одном экземпляре. И, судя по наличию в команде Наайн – осуществить продажу оного.

Гривз задумчиво почесал нос, припоминая, что именно из уникальных и дорогих вещей могло проскочить полицейский сканер. Придя к выводу, что из материальных объектов – ничего, он вернулся к раздумьям.

Следовательно, предмет продажи – не материальный. По видимому, информация. И, скорее всего, для визирования договоров на борту одна из малых печатей Либерти. Коммерческая, что вряд ли. Или Стратегическая, что тоже вряд ли, хотя более возможно. Или Административная, что более всего походе на правду. Или, в крайнем случае – одна из печатей служб. Например, СБЛовская. И в том и в другом правдоподобном случае Наайн летит продавать идею совместного использования информации. И визировать договорённости имеющейся на борту печатью. Которую капитанке и майорке выдали под расписку, и оставив в заложниках детей. И в прошивке печати[47] скорее всего указана только Наайн, а Вапаспор охраняет комплект из печати и Наайн.

Гривз попробовал представить последствия широкомасштабного применения Вапаспор, вооруженной Малой Административной Печатью. Лицо его болезненно скривилось.

Вместо очередного хлопка пролёта через транспортные врата «Дромодер» увело в сторону.

– Прерывание транспортной линии – буркнул борм.

Гривз задумчиво посмотрел на зависшие у транспортного кольца корабли пиратов, навёл алот[48] на транспортное кольцо в паре гигаметров впереди по курсу и запустил автостыковку. «Дромодер» чуть качнулся, запуская круиз-двигатель. Пираты, временно парализовавшие энергосистемы кольца, ввязались в перестрелку с выпавшим из Пути конвоем Самуры.

Вздохнув, Гривз собрался вернуться к размышлениям. Нателькомп высветил окошко вызова от Наайн.

Ещё раз вздохнув, Гривз хлопнул на борме вызов по внутренней связи и начал считать секунды, которые потребуются Наайн осознание факта наличия внутри корабля внутренней связи, позволяющей вести более экономные и конфиденциальные беседы, чем по личной связи. Всего через сорок секунд экран внутренней связи мигнул, и на нём появилось взволнованное лицо Наайн.

– Мистер Гривз, у нас проблемы?

Гривз состроил недоумённое лицо и буркнул:

– С чего вы взяли?

– Судя по толчку, проведено прерывание линии. А по сводкам КСЛ в этом секторе большое количество пиратов…

– Не волнуйтесь, нас они не тронут. – Гривз сделал лицо завзятого вруна. – Ничего особо ценного у нас на борту нет, а в полупарсеке пролетает очень вкусный конвой.

Наайн на миг отвела глаза. Где-то на заднем плане фыркнула Вапаспор.

– А капитан Вапаспор уже опробовала туалет? – очень заботливо поинтересовался Гривз. Лицо его выражало детскую невинность.

– Да, благодарю вас, пилот – отцедила Вапаспор, не показываясь в поле камеры.

– И всё ли работает нормально? – не снижая уровень заботливости, спросил Гривз.

– Да, вполне, большое спасибо. Возможно, мы можем обсудить что-то актуальнее канализации? – вклинилась Наайн. Лицо её выражало готовность возмутится.

– Э-э-э… – задумчиво протянул Гривз, поднимая взгляд к потолку. – Вообще-то я не канализацию имел в виду.

– Не хами! – рявкнула Вапаспор. Наайн повернулась к ней, продемонстрировав в камеру профиль. Потом повернулась обратно к камере. Взгляд её был полон праведного возмущения.

– Пообщаемся чуть позже – буркнула она и хлопнула по кнопке отключения внутренней связи. Гривз полсекунды подумал и отложил демонстрацию того, что внутренняя связь управляется в первую очередь из рубки.

Посмотрев на стремительно приближающееся кольцо, Гривз пару секунд раздумывал, чем скоротать путь до Нового Лондона[49]. Размышлять о цели операции было уже не интересно – пока что не хватало данных. Заниматься прослушиванием бабского трёпа в грузовом отсёке не тянуло. Ещё меньше тянуло читать мнения психологов о неполной инициативности майорки, компенсированной общительностью, и о путях, которыми Вапаспор усиленно боролась за то, чтобы стать женщиной.

Вздохнув, Гривз склонился над бормом, вышел в Глобаллинк и занялся изучением котировок на энергоносители.

Сто два часа тридцать минут двадцать три секунды спустя.

Гривз задумчиво посмотрел на главное здание копорта Новый Лондон Пассажирский Центральный. Полукилометровой высоты пирамида, маячившая на горизонте, напоминала жилище муравьёв, которые подписали контракт на уборку и строительство со сдельной оплатой труда и быстренько заработали на двигатели и антигравы. Потоки средних и мелких летальных аппаратов сновали в и из здания, просачиваясь через лес небоскрёбов, окружающий космопорт.

Один из муравьёв стремительно летел в дальний угол посадочного поля, куда Гривз поставил «Дромадер». Гривз отхлебнул кофе, оценил, с каким замедлением к нему приближался малый пассажирский катер и понял, что тот летит в беспилотном режиме.

Откинулся люк грузового отсека. Съехал трап. Четыре каблука–шпильки ступили на пластик покрытия одновременно с посадкой катера.

Гривз окинул взглядом капитанку и майорку, облачённых в свои парадные офицерковые туалеты. Глубоко затянувшись, он возвёл взгляд к облачному небу и прикинул шансы на то, что Наайн не встретит замаскированного гайанца[50], который не преминёт воспользоваться возможностью устроить Гайя шикарную рекламную акцию на почве дипломатического скандала вокруг зверского содержания в заложницах двух иностранных офицерок. Шансы гайянца были довольно высокие.

Гривз опустил взор обратно на землю. Вапаспор и Наайн стояли у закрытых дверей катера и выжидательно смотрели на Гривза. Гривз вопросительно приподнял бровь и хлебнул кофе.

– Мистрер Гривз, – проворковала Наайн. – будьте добры, отвезите нас.

Гривз, не дрогнув ни лицом, ни руками, опустил кружку на ступеньку и скривился в суровой затяжке. Его разум стремительно перебирал данные.

– «…до указанных заказчиком мест…» – глумливо протянула Вапаспор цитату из контракта.

Гривз рассеяно кивнул. Его внимание было занято воспоминанием, про кого из знакомых Гривзу ремонтников Нового Лондона знает Балалуши. Выбрав, куда «спрятать» корабль, он широко улыбнулся, нацелил взгляд на Наайн и радостно прогудел низким дикторским голосом, очень похожим на голосовой модуль такси:

– Конечно-конечно. Прошу меня извинить – мне нужно минутку на переодеться.

Стремительно вскочив, он скрылся в рубке, захлопнув за собой люк.

Офицерки с секунду ошарашено пялились на тонированное стекло люка. Потом посмотрели друг на друга.

– Странно. Что это с ним? – задумчиво протянула Наайн.

– Решил исправиться. – хихикнула Вапаспор, доставая сигареты.

Они успели сделать по паре затяжек. Потом люк распахнулся и по трапу сбежал выбритый и причёсанный Гривз, облачённый в генеральский парадный фрак. Кобура с гигантским бластером осталась в рубке. Взгляды офицерок скользнули по плечам и рукавам фрака. Никаких опознавательных знаков на фраке не было. Взгляды вернулись на лицо. Большую часть лица составляли огромные зеркальные очки. Чуть меньшую – лучезарная улыбка.

Сделав улыбку ещё лучезарнее, Гривз легкой рысью подбежал к катеру, на ходу выстреливая из нателькомпа свой опознавательный импульс. Система опознавания катера пискнула и разблокировала замки.

Через секунду Гривз, игнорируя систему управления дверьми, распахнул дверцу и, не выпуская её из рук, склонился в низком поклоне.

Разум его был занят обдумыванием того, зачем кто-то настоятельно захотел посадить его за штурвал. Настолько настоятельно, что запрограммировал борм катера лично на него.

Наайн скользнула взглядом по оттопыренной жопе Гривза. Обречёно вздохнув, она шагнула к распахнутой дверце.

Лицо Вапаспор пряталось под каменной маской угрюмой безразличности. Походка, которой она ринулась обходить катер, была полна испуга, что Гривз успеет приоткрыть дверцу и перед ней. Обойдя катер, Вапаспор схватилась за ручку, распахнула дверцу, села и с грохотом впечатала дверцу в пазы.

Гривз метнулся к месту пилота. Бухнувшись в кресло, он дал автоматике захлопнуть за собой дверцу[51]. Незаметно вытащив мультитул, Гривз проговорил голосом, уже почти не отличимым от голосового модуля автопилота такси:

– Дорогие пассажирки, такси раз-тире-пять приветствует вас на борту. Пожалуйста, сообщите место назначения, а так же желательное время прибытия. Использование скоростных маршрутов для сокращения времени полёта приведёт к увеличению стоимости перелёта.

Тихое жужжание мультитула, комплексным импульсом выжигающего бортовой компьютер катера, потонуло в басовитом гудении голоса.

– Прекрати издеваться! – полувзвизгнула-полупроныла Вапаспор.

– Извините, данный пункт не значиться в списке допустимых мест назначения. Пожалуйста, назовите точный адрес или какой-нибудь ориентир. В случае, если место назначения вам уже знакомо…

Вапаспор буркнула себе под нос ругательство и откинулась на кресле, скрестив руки.

– … пожалуйста, сообщите о желании выбрать голосовое навигационное или ручное управление управляющими системами катера.

– Мистер Гривз, – раздражённо отрезала Наайн. – Нам надо через сорок минут быть по адресу Южная Репейр-стрит – 125, ярус 18. Если у вас есть сомнения в том, что вы успеете доставить нас туда в заданный срок, то пожалуйста, в любое время доставьте нас на Рипо-рики-гак 18, ярус 3.

– Наш полёт будет проходить с использованием скоростных маршрутов. – пробасил Гривз, вставляя контакты нателькомпа в разъёмы внешнего управления и тестирования борма катера. Убедившись, что все ресурсы катера переподключены с трупа борма на нателькомп, Гривз положил руки на джойстики управления и угрожающе буркнул:

– Пристегните ремни!

Гривз не знал, на чьё имя арендован катер. Но в том, что штрафов туда сегодня придёт много, он был уверен.

Он подождал, пока Наайн пристегнётся. Потом поборол соблазн не ждать, пока Наайн убедит Вапаспор, что пристегнуться всё-таки надо. Дождавшись щелчка ремня, обнявшего плечи и талию капитанки, он до упора наклонил джойстик скорости.

Катер сорвался с места и затерялся в потоках транспорта у космопорта. Через тридцать секунд алот «Дромадера» поднял корабль и повёл его в неприметный ангар на другой стороне взлётного поля. Там уже ждали и корабль, и тех, кто придёт его искать, и те хитрые штучки, которые они собирались устанавливать.

Десятью минутами шестью секундами спустя.

Силовое поле шестой сверхзвуковой грузовой магистрали вздыбилось и с хлопком выпустило малый пассажирский катер. Выскочивший носом к небу катер пролетел с полкилометра, вращаясь вокруг своей оси. Потом он клюнул носом и свалился в пике. Вписавшись в щель между панелями энергосборников и транспортными магистралями, катер начал стремительно падать на крыши небоскрёбов. Замедляясь, он проскочил между пассажирских линий в полукилометре от крыш, и чуть изменил направление полёта, по пологой дуге пикируя к длинному изогнутому здание «Шиббинг-отеля». У обреза крыши отеля падение начало переходить в крутую петлю. Стремительно пронесясь вдоль стены отеля и едва не зацепив крыши уличных магазинчиков, катер, все больше замедляясь, полетел вверх. На пару метров разминувшись с краем парковочной площадки 18-ом ярусе, катер подлетел ещё на полсотни метров, достиг крыши отеля, замер, клюнул носом и плавно скользнул вниз. Не долетев до площадки пары метров, катер вздрогнул, попав в захват системы посадки отеля. Силовые лучи, втянув катер внутрь здания, провели его над рядами запаркованных в гараже машин, и втиснули в свободную парковочную ячейку.

Через пару секунд после посадки распахнулась дверца пилота.

Гривз, продолжая весело насвистывать, отстегнулся, и выбрался наружу. Потянувшись, и с хрустом размяв стиснутые перегрузкой позвонки и суставы, он немного одеревеневшей походкой подошёл к дверце. Распахнув её, он заглянул внутрь и натолкнулся на злобно-беспомощный взгляд Наайн. Протянув руку и уронив под ноги Гривзу наполненный гигиенический пакет, она прошептала:

– У меня спина сломана. Я ног не чувствую.

– Бывает. – покровительственно пробасил Гривз. Потом он понадеялся, что с момента медосмотра, зафиксированного в личном деле, она не успела сильно потолстеть. Схватив её под мышки, он рывком приподнял её в воздух. Позвоночник Наайн звучно хрустнул. Она жалобно вскрикнула. Гривз поставил её на пластик. Она опустила широко открытые глаза на свои подрагивающие ноги, и тихонько застонала.

Гривз сделал над собой усилие и не стал улыбаться.

Распахнулась вторая дверка катера. Из неё вылетело облако дыма. Потом над крышей медленно поднялась голова и плечи Вапаспор. Неуверенный, но мощный удар впечатал дверь обратно. Покачнувшись и окутавшись ещё одним облаком дыма, Вапаспор повернулась и глянула на Гривза поверх сползших на нос очков. Взгляд у неё был ошалевший.

– Пилот, бабах твой инкубатор!!! – невнятно прохрипела она сквозь зубы, стиснутые на сигарете.

Гривз улыбнулся и отпустил плечё Наайн. Издав еще один протяжный стон, Наайн покачнулась, но устояла. Глянув на ноги Наайн, к которым стремительно возвращалось кровообращение и связь со спинным мозгом, Гривз удовлетворённой кивнул, с хрустом покачал головой и неторопливо направился к ближайшему из десятка лифтов.

– Ты далёко? – угрожающе прохрипела ему в спину Вапаспор. Гривз обернулся. Наайн продолжала шипеть и постанывать, растирая нижнюю часть туловища, сводимую судорогой до самой поясницы.

Гривз решил поинтересоваться у службы наблюдения, в каком качестве ведётся съёмка на камеры наблюдения. Потом он перевёл взгляд на Вапаспор, широко улыбнулся и сообщил:

– С вашего позволения, я – в бар. Пропустить пару танков[52] витаголя. Если понадоблюсь – звоните.

Потом он перевёл взгляд за спину Вапаспор. Посадочная система заводила на посадку полицейский бот.

Вапаспор обернулась.

Гривз шагнул в двери подъёхавшего лифта. Исчезнув за дверями и хлопнув по кнопке верхнего, двадцатого, этажа, Гривз нащупал на поясе нателькомп и набрал вызов. Через пару секунд окошечко вызова мигнуло, оповещая, что абонент на связи. Гривз коварно усмехнулся. Последняя деталька плана вставала на место.

Три минуты семь секунд спустя.

Огромный зал службы внутреннего наблюдения заполняли восемьсот четыре монитора и две дюжины кресел, за которыми сидели операторы.

Старший смены лейтенант полиции Хачкинсон оправил мундир, повернулся кругом и начал прохождение очередных полусотни шагов за спинами операторов. Эти полсотни шагов он пройти не успел.

Наушник бибикнул, предупреждая о вызове по внутренней связи, а потом нателькомп отрисовал сидящего за столом заместителя начальника службы охраны общественных объектов Нью-Лондона подполковника полиции Дюжаре.

– Сэр? – ошарашено спросил начальник смены. Начальство, находящееся на четыре ступеньки выше по командному каналу, его беспокоило не часто.

– Приветствую, лейтенант. – пробурчал Дюжаре. – Сожалею, что в обход каналов, но вопрос необычный, именно в моей компетенции.

Лицо начальника смены начало вытягиваться. Подполковник Дюжаре занимался межправительственными вопросами. Основная нагрузка по оным приходилась на вопросы улаживания террористических актов, направленных на иностранных граждан.

– Ситуация не аварийная, опасности не представляет. – протянул Дюжаре. – И на настоящий момент она очень незначительная. Но достаточно щекотливая. В общем, через несколько минут к вам поднимется некий господин Гривз, пять футов пять дюймов, коренастый, около 160 фунтов, полуседой брюнет, тип лица – кусароспанский. Три минуты назад был одет в парадный генеральский фрак без знаков различия…

Над потолком звякнул звонок. Лейтенант скосил глаза на монитор. Описанный господин стоял под наружными дверьми шлюза и дружелюбно улыбался в камеру.

– … он опишет вам проблему. Пожалуйста, сделайте всё возможное в рамках допустимого правилами… – Дюжаре внимательно посмотрел на лейтенанта, взглядом спрашивая, знает ли тот разницу между писанными уставами и не писанными правилами.

Хачкинсон позволил себе слегка улыбнуться. Потом выразительно кивнул и бодро выпалил:

– Конечно, сэр.

Окошко связи свернулось. Лейтенант стёр с лица улыбку, прыгнул к двери, вставил ключ и настучал код разблокировки.

Посетитель шагнул в шлюз. Пока система безопасности сканировала содержимое его карманов и организма, лицо его было образцом терпеливой невозмутимости. Система, пару секунд подумав над странным мультитулом на поясе посетителя, дала добро и распахнула внутренние двери.

Хачкинсон нацепил на лицо маску вежливого внимания и устремил взгляд на гостя. Гость, шагнув внутрь, в один миг заполнил пространство аурой дружелюбной властности, присущей высоким руководителям. Скользнув взглядом по лицу и генеральскому фраку, лейтенант попробовал припомнить, генералом чего является посетитель. Сразу ничего не вспомнилось. Потом гость заговорил и стало не до этого.

– Мистер Хачкинсон, – мягко прожурчал посетитель, шагая навстречу и протягивая руку. Движение посетителя, несмотря на социальную заглаженность, было наполнено строевой выправкой. Лейтенант позволил себе обрадовано удивиться тому, что посетитель знает его имя.

– Мистер Гривз. – шагнул он навстречу.

Рукопожатие гостя было очень тёплым, сухим и ровно в меру жёстким.

– Э-э-э… меня… – неуверенно начал лейтенант. Аура совершенно неуставного обаяния, окружавшая гостя, растворила все заготовленные фразы.

– О! Понимаю. – гость улыбнулся, добавив в улыбку смущения. – Я прошу меня извинить за столь бесцеремонное давление. Думаю, ознакомившись с сутью вопроса, вы меня поймёте. Э-э-э… – гость растерянно окинул взглядом восемь сотен мониторов. – Вы бы не могли вывести на один из экранов запись гаража на 18 южном? Лучше, как говориться, один раз увидеть…

– Конечно. И услышать мы тоже сможем, даже в объёмном звуке. – кивнул Хачкинсон. Просьба гостя пока не выходила даже за рамки Устава. Гараж был общественным местом, и всё произошедшее там гость, скорее всего, видел и слышал в живую.

– О! – смущенно улыбнулся гость, склоняясь в намёке на поклон. – Именно в звуках как раз и дело.

Лейтенант заинтриговано улыбнулся и приглашающе показал рукой на дверь своего кабинета.

Расположив гостя в одном из четырех кресел малого пульта, и усевшись во второе, лейтенант занёс руки над пультом и спросил:

– Итак, мистер Гривз, на сколько назад?

– Пять с половиной минут, пожалуйста.

Лейтенант позволил себе секундным замиранием выразить намёк на восхищение. Скорость, с которой гость добрался до него из гаража, умудрившись по дороге дозвониться до Дюжаре и каким-то образом добиться от него содействия, была потрясающей.

Гость еле заметно пожал плечами и обратил взгляд на монитор.

Набрав команду, лейтенант вывел на восемь экранов данные шестнадцати камер наблюдения.

На экранах показался заходящий на посадку катер…

На второй минуте записи, когда дама в форме майора, неуловимо кого-то напоминающая, начала стонать, Хачкинсон понадеялся, что ему удалось не покраснеть.

– Мистер Хачкинсон, остановите пожалуйста и дайте крупный план э-э-э… гм.

Лейтенант застопорил запись на том моменте, когда Гривз нырнул в люк, и вывел на экран лицо дамы крупным планом. Она определённо кого-то напоминала.

– Не узнаёте? – Спросил гость. Его голос был полон надеждой на отрицательный ответ.

Лейтенант несколько секунд смотрел на приоткрытый рот дамы, и копался в памяти. Потом вспомнил, где он видел это лицо. Щёки вспыхнули, безнадёжно выдавая смущение.

– Э-э-э… – неуверенно протянул он, отворачиваясь от монитора к посетителю.

Гость вскинул руки и категорично воскликнул:

– Родственница!

Потом опустил руки и вздохнул:

– Действительно майор Космических Сил Либерти. Сотрудник службы переговоров.

Гость ещё раз устало вздохнул, поднял взгляд на лейтенанта и проникновенно сказал:

– Мистер Хачкинсон, не могли бы мы изъять этот отрезок из общей базы? Я так понимаю, что запись у вас объёмная, документно-доказательного качества, и если она так или иначе будет выкрадена…

Взгляд гостя был являл просьбу, полню намёка на приказ.

Хачкинсон моргнул. Затем набрал воздуха выдать предписанный ответ, что записи, хранящиеся в Полиции Бретонии…

– Я полностью понимаю, что доступ к архивам полиции Бретонии посторонним лицам получить практически невозможно. – Жёстко сказал гость, вонзая взгляд в левый глаз лейтенанта. Хачкинсон заглянул в глаза гостя и отвёл взгляд. То, что он увидел на дне взгляда, выдержать было невозможно. Это была не жестокость и не хладнокровная беспощадность. Лейтенанту даже не хотелось называть это.

– … Но, мистер Хачкинсон, при всём моём уважении и доверии к Полиции Бретонии, оное уважение и доверие я не хотел бы распространять на службу внешних воздействий.

Лейтенант опустил глаза к полу, спохватился, поднял взгляд на левое плече гостя.

– Да, конечно, но… я не совсем понимаю, каким образом мы могли бы…

Гость улыбнулся. Его аура, наполнившись дружелюбием и облегчением, окутала лейтенанта.

– О! Это как раз весьма просто. Майор прибыла на переговоры межправительственного уровня, и мы без проблем можем изъять эту запись в соответствии с пунктами, регулирующими предотвращение международных инцидентов.

Лейтенант пару секунд молчал, решаясь. Потом он почувствовал, что очень неприятная составляющая гостя, которую гость изо всех сил старается удержать за аурой дружелюбия, вот-вот прорвётся наружу.

Его руки упали на пульт и защелкали клавишами.

Через несколько секунд проигранный кусок записи исчез из архивов, переместившись на кристалл. Поймав выпавший из кристаловода кристалл, лейтенант вопросительно уставился на гостя. Гость понимающе улыбнулся, и щелкнул клавишей нателькомпа. Нателькомп лейтенанта высветил подтверждение получения расписки. Мельком глянув на неё, лейтенант протянул кристалл.

– Большое спасибо, мистер Хачкинсон. – сказал гость, вставая. – Очень приятно, когда получаешь помощь, в рамках, ограниченных Уставом, в противоположность содействию, Уставом предписанному.

Хачкинсон машинально улыбнулся шутке. В разуме образовался какой-то странный ком ваты, мешающий думать.

– И, мистер Хачкинсон, вы бы не могли вывести на мой нателькомп трансляцию камер наблюдения за… чтобы мне не беспокоить вас лишний раз.

Лейтенант помедлил, нагнулся к пульту и набрал команду.

Гость открыл экран нателькомпа и щёлкнул парой клавиш, проверяя переключение камер. Потом вернул взгляд на лейтенанта и благодарно улыбнулся. Лейтенант механически улыбнулся в ответ.

Где-то внутри разума сбоем в программе колотилась мысль, что он только что передал канал наблюдения камерами постороннему гражданскому лицу. Мысль никак не могла пробиться сквозь вязкое ватное отупение.

– Премного благодарен. – гость склонился в полупоклоне. – Ваше общество чрезвычайно приятно, но если вы не возражаете, я с вашего позволения, хотел бы откланяться.

Лейтенант машинально кивнул, потом спохватился и сказал:

– Конечно-конечно, позвольте, я вас провожу.

Закрыв за гостем дверь шлюза, Хачкинсон полминуты невидящим взором смотрел на неё. Он пытался сообразить, стоит ли звонить Дюжаре чтобы сообщить, что он сделал, или лучше не рисковать. Обуявшая его ватная лень победила.

Лейтенант повернулся, привычно окинул взглядом экраны и пошёл мерить полсотни шагов вдоль мониторов.

В то же время

Кипонский бар на 16 уровне тонул в полумраке. Светлые платья в полумраке смотрелись особенно эффектно. В этом Наайн убедилась, возвращаясь от стойки с двумя малыми танками виталайзера[53]. Хотелось витаголя, но впереди была встреча.

– Ну и куда он канул? – энергично возмутилась Вапаспор, подтягивая к себе свою танку. Наайн пожала плечами, склонилась над своим танком и осторожно понюхала содержимое. Смесь фруктовых наполнителей была несколько непривычная. Отхлебнув, она вопросительно посмотрела на Вапаспор. Та очень напряжённо вмысливалась в что-то.

– Чую, счас что-то будет. – буркнула она, и отхлебнула из танка.

Из-за угла коридорчика плавной неторопливой походкой выплыли трое полицейских в легких скафандрах.

Коридорчик был освещён значительно лучше ресторана, и Наайн отлично разглядела пульсирующие на предплечьях огоньки активированных встроенных оружейных комплексов. Окинув взглядом барчик, копы разделились. Один, прижавшись спиной к стенке, остался страховать коридор. Второй направился к столику с Наайн и Вапаспор. Третий пристроился в метре сзади и сбоку от второго, прикрывая и осматривая окрестности.

– Прямо по учебнику идут. – буркнула Вапаспор, откидываясь на стуле и скрещивая руки.

– Лейтенант Гассейн, полиция Бретонии. – прогрохотали динамики скафандра второго полицейского, замершего в трех шагах от столика. – предъявите, пожалуйста, к осмотру идентификационные карты.

Наайн достала пульт нателькомпа и начала набирать вызов.

Вапаспор смерила копа с головы до ног и холодно отцедила:

– Лейтенант, если вас не затруднит, откиньте, пожалуйста, забрало.

Коп секунду помолчал, потом ровным голосом, в котором отчётливо скользили презрительные нотки, сообщил:

– В соответствии с уставом полиции Бретонии, в отличие от оного полиции Либерти, имею право не открывать забрала при проведении идентификации подозреваемых. Предъявите, пожалуйста, идентификационные карты.

– Да? Учту. И в чём мы подозреваемы? – истерично пролаяла Вапаспор. Коп посмотрел на её кисти. Кисти, втиснутые в сгибы локтей, слабо подрагивали.

– Пока что никаких обвинений вам не предъявляется. Я хотел бы взглянуть на ваши идентификационные карты.

– А вы бы не могли предъявить… – начала Вапаспор. Наайн сунула руку в кармашек на боку кителя и выкинула на стол личную идентификационную карту.

Коп затратил секунду, чтобы сосканировать данные карты бортовой системой скафандра.

– Благодарю Вас, миссис Наайн.

Вапаспор, гнусно ухмыляясь, вытащила из сумочки офицерскую карточку и, не выпуская из рук, протянула вперёд.

Коп, проигнорировав Вапаспор, повернул забрало к Наайн:

– Вы прибыли на легком катере модели «Бретония интаун Венсилс» 1213-А светло-серого цвета бортовой номер 340-282-РК?

– Совершенно верно, офицер. – прожурчала Наайн, пока Вапаспор, неумело изобразив безразличие, прятала карточку в сумочку. – Предвосхищая ваш следующий вопрос, хочу завить, что никто из присутствующих не находился за штурвалом, и все вопросы, связанные с перемещениями катера, вам следует адресовать пилоту. Если вы не против, я могу предоставить его номер, чтобы вы могли с ним связаться и решить все вопросы.

Коп с секундной паузой откликнулся:

– Диктуйте.

Наайн скосила глаза на небольшой экран нателькомпа и зачитала номер.

– Благодарю за содействие. – без выражения отцедил коп. – Я прошу вас пройти со мной для составления протокола и снятия свидетельских показаний.

Вапаспор невнятно выругалась себе под нос.

Наайн оторопело уставилась на непроницаемое забрало. Молчание с каждой секундой становилось всё напряженнее. Выждав десять секунд, коп чуть громче отчеканил:

– Повторю: я прошу вас пройти со мной для снятия свидетельских показаний.

– Офицер, боюсь, это будет несколько затруднительно. – звонкой скороговоркой раскатились по бару колокольчики голоса.

Обладатель голоса, облачённый в строгий чёрный костюм, балетной походкой нес к столику полтора центнера веса, вытянутые в два метра роста. Приближаясь к столу, он плавным жестом извлёк из рукава карточку и протянул её офицеру.

Коп, сосканировав карточку, перемялся с ноги на ногу и неуверенно буркнул:

– Но, господин…

– Не надо имён! – вскинув одну руку и прижав к груди вторую, прозвенел человек в чёрном. Тряхнув гривой благородных седин, он с легким неудовольствием прошептал:

– Надеюсь, на этом инцидент исчерпан?

– Простите, но пилот катера, на котором прибыли две эти леди, по дороге от аэропорта нарушил восемнадцать пунктов правил. По первичным оценкам, ему грозит лишение лицензии, штраф в полмиллиона или пять лет исправительных работ.

– Ах! – воскликнул господин в чёрном, всплеснув руками и возмущённо колыхнув пузом. – Вот и разбирайтесь с пилотом, а наших дорогих гостьей, я вас умоляю, оставьте в покое. Я надеюсь, вам не составит труда найти какого-то пилота.

– А вот, кстати, и он. – не особо скрывая злорадства, протянула Вапаспор, глядя за спины говорящим.

Гривз стоял напротив третьего, страхующего, копа. Коп, откинув забрало, что-то ему втолковывал.

– Ну вот и… – бодренько начал господин в чёрном и осёкся. Его взгляд прикипел к Гривзу. На лице на миг мелькнул испуг, сразу же спрятавшийся под маской напряжённого внимания. Гривз, учуяв взгляд, повернул голову, приветливо помахал ручкой и повернулся обратно к копу.

Господин в чёрном медленно, тщательно контролируя движения, повернулся к Наайн и, довольно умело изображая прежнюю весёлую легкость, небрежно спросил:

– Леди Наайн, этот человек – ваш пилот?

– Да… – позволив себе показать удивление, протянула Наайн. Человек в чёрном ещё небрежнее спросил:

– А он принимает участие в наших переговорах?

Наайн задумалась – происходило что-то странное, и как отвечать, было не понятно.

– Конечно, нет! – возмущенно протянула Вапаспор. – Это только наш пилот.

– В таком случае, – облегчённо, с прежним колокольчиковым голоском прозвенел господин в чёрном, – прошу вас следовать за мной. Вас ждут.

Приглашающе махнув рукой, господин в чёрном согнулся в полупоклоне, пропуская Наайн и Вапаспор вперёд. За их спинами он метнул на Гривза, окружённого тремя копами, взгляд, полный пугливой ненависти. Потом он натянул на лицо маску весёлого безразличия и припустил вслед за Наайн и Вапаспор.

Через восемь секунд

– Сержант, – осторожно буркнул лейтенант, приближаясь к подчинённому, который, откинув забрало, оживлённо беседовал с подозреваемым. Подозреваемый прервал беседу, повернулся к лейтенанту и дружелюбно улыбнулся. Заискивания и испуга в улыбке лейтенант не нашёл, и это его насторожило больше, чем откинутое забрало сержанта.

– Сэр, – сержант Заплавски повернул в сторону забрала начальника конопатое лицо. – У господина Гривза, во первых…

– Я хотел бы выслушать господина Гривза. – мягко прервал его лейтенант. Помедлив пару мгновений , он откинул забрало.

Подозреваемый благодарно кивнул и заговорил. Интонации его голоса точно выдерживали грань между дружелюбием и панибратством.

– Лейтенант, я – он протянул карточку, которую крутил в руках. – Пилот Гривз. СБЛ наняли меня для перевозки двух… э-э-э… леди, с которыми вы имели честь познакомиться. К сожалению, я с ними познакомился уже после заключения контракта, когда его расторжение грозило очень большой неустойкой.

Лейтенант попробовал уловить заискивающие нотки. Их не было. Пилот Гривз просто объяснял, причём объяснял понятно. Лейтенант на миг даже представил себя в его ботинках и непроизвольно шевельнул губами от возмущения.

– В общем, речь не о том. В космопорту… э-э-э… представители заказчика потребовали, чтобы я доставил их в пределах атмосферы. Причём высказали заинтересованность в том, чтобы я доставил их как можно быстрее. Ну я и… – пилот развёл руками.

Лейтенант глянул на встроенный в скафандр сканер биопараметров. Пилот, судя по пульсу, потоотделению и подкожным сосудам, был спокоен, как разобранный и замоченный в керосине двигатель. Лейтенант вернул взгляд на пилота и начал думать, что сделать.

– Ну, в общем-то, и это к делу не особо относиться. – Вздохнул пилот. – Скорее, к делу относиться следующее: я, откровенно говоря, был бы рад даже лишению лицензии на полёты, чтобы отделаться от этого контракта. Тем более, что, по видимому, в конечном итоге я просто поменяю универсальную лицензию на ограниченную космическую без права атмосферных полётов. И эти… м-м-м… пассажирки меня настолько достали, что я с радостью пойду на это, чтобы от них отделаться. Но… – пилот вытащил из кармана карту, вбил её в нателькомп, развернул проектор, и, водя курсором по строчкам контракта, прокомментировал:

– Но, по условиям контракта, пассажироотправитель берёт на себя улаживание всех финансовых вопросов пассажироперевозчика, напрямую и косвенно связанных с выполнением данного контракта. А раздел описания форс-мажоров имеет формулировку от обратного, и временное лишение лицензии в данном пункте не значиться.

Пилот свернул контракт и продолжил уверенным лекторским тоном, пропитанным желанием помочь:

– Следовательно, все расходы и штрафы переводятся на пасажироотправителя, в данном случае, на КСЛ. И, поскольку лишение лицензии не включено в форс-мажор, а расходы, связанные с выполнением контракта, включены, то неустойку за срыв контракта КСЛ будет взыскивать не с меня, а с органа, вызвавшего оную, то есть с полиции Бретонии. И, в любом случае, КСЛ не преминёт выдвинуть иск о компенсации ущерба, вызванного затруднениями в выполнении контракта. О целях поездки двух… э-э-э… леди, я лишь смутно догадываюсь, и потому сумму компенсации могу представить так же весьма смутно. Но, предполагаю, что дело выльется в поиск ещё одного пилота, проверенного СБЛ, который имеет боевой опыт патрулирования систем окраины. А это, скромно позволю себе предположить, ещё не менее месяца. В общем, я, как уже заявил, буду рад уклониться от этого контракта, но при всём желании хочу предупредить, что это может стоит департаменту полиции Бретонии не менее сотни миллионов кредов. И экономически обоснованным решением в данной ситуации будет выписать соответствующий штраф, направить его арендатору катера или напрямую в КСЛ, и вынести мне строгое предупреждение. А вопросы улаживания финансового отдела КСЛ я возьму на себя.

Пилот вздохнул, опустил взгляд и тихо буркнул:

– Вот теперь, лейтенант, у вас есть ВСЕ данные по ситуации, и вы можете принять решение со всей ответственностью, я хотел бы вас просто по человечески попросить изъять мою лицензию. Потому что уже полёт от Нью-Йорка до Нью-Лондона вымотал мне все нервы, а это только начало.

Пилот ещё раз вздохнул и поднял просящий взгляд.

Лейтенант, не выдержав мольбы во взгляде пилота, поднял взгляд на его макушку. В речи пилота было какое-то несоответствие, но в чём оно, лейтенант никак не мог понять. Мысленно махнув рукой, он сделал каменно лицо и отчеканил:

– Извините, но я не считаю возможным впутывать департамент полиции Бретонии в международную тяжбу. Выношу лично Вам строгое предупреждение. Обратно в космопорт вас доставит государственное такси… если встречающая сторона не обеспечит вас транспортом. Штраф вместе с объяснительной будет переведён в адрес СБЛ.

Небрежно отсалютовав, лейтенант уронил забрало и, обойдя огорчённого пилота, начал удаляться в коридор.

Дождавшись, когда они отойдут на пару десятков шагов, Гривз распрямился из угрюмой позы, пренебрежительно цыкнул, и пошёл в бар, на ходу доставая сигару. Усевшись за столик, на котором всё ещё стояли кружки и тарелки, оставленные офицерками, он закурил, жестом подозвал официанта и открыл на нателькомпе канал камер наблюдения.

Двадцать девять минут семь секунд спустя.

Официант в семнадцатый раз поменял пепельницу. Жест его был полон возмущения. Гривз рассеяно кивнул и пыхнул гигантским облаком дыма. Облако неохотно поплыло к потолку. Вентиляторы под потолком надрывно гудели в турборежиме высасывая из бара создаваемую Гривзом атмосферу.

Отхлебнув витаголя, Гривз подвесил каналы от камер в режим записи и углубился в размышления.

Как и следовало ожидать, для сбора делегаций выделили малый переговорный зал, оборудованный аппаратурой отсечения всех мыслимых и электронных средств шпионажа. Скрытая камера наблюдения за единственным входом в зал снабдила Гривза достаточным объёмом информации.

Гривз прокрутил в памяти данные наблюдений с камеры.

За полчаса до явки офицерок в зал вошли три неприметных пожилых господина с шестью кофрами.

Гривз готов был поспорить на половину своих сбережений, что в кофрах находилась аппаратура для выявления приборов шпионажа, подавления средств записи противника и собственно сами средства записи.

Господа пробыли в зале десять минут. Через десять минут у дверей зала появились двое крупных молодых людей в сопровождении смутно знакомого толстого господина. Как только двое молодых заняли посты по бокам от двери, трое пожилых господ покинули зал, на выходе вручив тучному господину небольшой пульт. Тучный господин легкой балетной походкой ускакал вдаль по коридору.

Гривз задумчиво потёр подбородок и отхлебнул витаголя. Тучный господин ему где-то встречался. Или кого-то очень напоминал. Отложив процесс воспоминаний ан потом, Гривз вернулся к просмотру.

За пятнадцать минут до минуты О в конце коридора появилась процессия из ещё одного крупного молодого человека и двух лиц женского пола неопределённо-сексуального возраста, черты лиц которых были сведены к стандарту большим количеством косметики, наложенной в точном соответствии с Уставом. Распущенные светлые волосы и белоснежные туалеты двух леди, пошитые в стиле Бретония-милитари, а так же компакт-комплекты документационно-секретарской деятельности устраняли все сомнения в том, какие роли им отводятся.

Леди и молодой человек прошли в зал и больше из него не выходили.

За семь с половиной минут до минуты О в зал крадущейсяпоходкой проскользнул Аллан Ростенфеллер, второй секретарь заместителя министра Бретонии по энергетике. Личного знакомства с этим неприметным господином Гривз не имел, но его неофициальную анкету из интегрированной базы данных Окраины читал. В оной значилось, что господин Ростенфеллер курирует все вопросы, связанные с энергообеспечением Бретонии, не имеющие непосредственного отношения к «обычным административно-производственным вопросам». В кратком досье деятельности господина Ростенфеллера, посвящённой данным вопросам, значились восемнадцать убийств инженеров-энергетиков с последующим исчезновением выложенных ими на аукцион разработок, три удачных хищения технологии переработки ресурсов у Киширо и одна попытка неудачного – у Независимой Гильдии Горняков.

Господ подобного типа Гривз предпочитал знать и в лицо и, что зачастую было важнее, в затылок.

За три с половиной минуты до минуты О в зал проследовала крупная процессия из шести господ, облачённых в ежедневные чёрные кителя офицеров Сил Бретонии. Чёрные кителя кавалеров должны были очень эффектно сочетаться с белыми нарядами дам. Из этой группы Гривз после нескольких секунд раздумий распознал только подполковника Галливана, третьего заместителя начальника разведки Флота Бретонии. Подполковник, судя по нашивкам и возрасту остальных офицеров, являлся максимально высоким чином, который Бретония удосужилась открыто выставить на переговоры. Закрытым представителем, по видимому, являлся невзрачный весьма пожилой господин, одетый майором.

Через шесть минут после того, как тучный господин ввёл в зал офицерок, в поле зрения камеры возникли три невзрачных человека неопределённо-молодого возраста в просторных гражданских плащах. Один из них небрежно нёс в руке небольшой потрёпанный заплечный кофр.

Осмотрев утолщения под капюшонами троицы, и оценив, сколь искусно эти господа носят специализированные тяжёлые доспехи, Гривз пришёл к выводу, что группа транспортировки Печати Бретонии будет торчать под дверьми в ожидании сигнала «наконец-то доставить Печать». И что отсутствие оной бретонцы будут весьма успешно использовать для затяжки торгов до момента, пока их не будет всё устраивать.

Больше, по логике вещей, для затравки переговоров никто не требовался, и потому Гривз, свернув окошко, принялся думать.

Предварительное соглашение о теме переговоров наверняка было достигнуто ещё до начала оных. Например, по президентской связи. Или по сети Управления Антипреступной Координации правительственных Флотов. Обилие флотских костюмов наводило на мысль, что переговоры и договорённости ведутся на уровне флотов. Или, скорее всего, разведок флотов. А присутствие господина Ростенфеллера говорит о том, что тема связана с нестандартными энергетическими вопросами. С нетрадиционными источниками энергии.

Например, с системами энергопитания Кочевников.

В связи с чем для обеспечения соответствующего фона переговоров КСЛ привлекла Гривза.

Память выкинула одно из немногих всё ещё непослушных воспоминаний.

Толедо. Омикрон Мажор 3880.04.19

(четыре месяца до Найма)

– Уходят. – прохрипел чей-то голос, стиснутый нерастраченной яростью.

Крейсера кочевников прорвались к планете и выжгли поверхность лучевым ударом. Сразу после этого флот кочевников задействовал круиз-двигатели, и устремился прочь от облака обломков кораблей, окружавшего планету. Сотни две из полутысячи оставшихся в строю кораблей ринулись в погоню. Остальные погасили двигатели и бесцельно зависли среди пепла родных и друзей.

Сарг посмотрел на руки, сжимающие джойстики управления. Руки чувствовались плохо. Хуже избитого «Дрейка», за двадцать минут ставшего продолжением Сагра. Он почти физической болью ощущал левый отстреленный пилон, дыры в корпусе, которые залатывали два последних пакета наноботов. Сбитый с режима и искрящий двигатель был ближе, чем сердце. Сердце не ощущалось вовсе. Всё тело вообще перестало ощущаться, с того момента, когда в хаос боя вклинился вызов от прадеда.

Сагр закрыл глаза, и вспомнил спокойное лицо и пронзительный взгляд. И единственную фразу, которую прадед успел передать: «Ром, прими координаты. Там – всё…». Небольшой пакет данных проскочил сквозь хаос боя, а потом лицо прадеда поглотил взрыв.

Корабли бабки и дяди исчезли из списка целей задолго до этого.

Сарг закрыл глаза и попробовал вспомнить семью. Не получилось. Перед глазами стояло лицо, исчезающее во вспышке взрыва. Динамик общей связи затрещал, а потом рявкнул:

– ВСЕМ НАЗАД! Повторяю: ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО НАЗАД!!!!!

Сарг с трудом приподнял веки и посмотрел на экран тактической связи. Лицо третьего секретаря совета Толедо застыло в мрачном бешенстве.

– Харти, они уходят! Они сожгли Мираям, и уходят! – прохрипел тот же стиснутый голос.

– Всем назад. – отцедил Харти, наклоняясь поближе к экрану. – Напомню, что месть – это блюдо, которое надо подавать выдержанным.

Гривз вяло глянул на радар. Помедлив несколько секунд, две сотни кораблей, бросив погоню, потянулись обратно. Вялой мыслью проскочил вопрос – что такого знает Харти, что собирает всех, кто выжил, обратно.

Мигнул монитор частной связи. Харти появился на нём. Окинув взглядом Сагра, он проворчал:

– Сагр, очнись. Нам тебя надо.

Холодное бешенство Харти коснулось Сагра и зажгло в нём искорку такого же бешенства. Сагр медленно оторвал затылок от спинки кресла и внимательно посмотрел на монитор.

– Что? – сказал он и чуть вздрогнул от звука своего голоса. Чужого, гулкого голоса, в котором не было ни единой эмоции.

– Ты знаешь, ГДЕ это? – спросил Харт. – Ты знаешь, где ЭТО, Инженер? – ещё ближе наклоняясь к экрану, проникновенно спросил Харт.

Сагр глянул на переданные прадедом координаты. Медленно кивнул, и наклонившись над пультом, заложил их в алот.

«Дрейк» вздрогнул, выходя из неподвижности, и начал прогрев круиз-двигателей.

– За мной. – коротко уронил Сагр. На тактической частоте зазвенели команды Харта на построение в формацию за Сагром, а сам он, чувствуя, как пламя холодной ненависти разгорается всё сильнее, начал вспоминать.

Детство. Изучение энергосхем, очень похожих на те, что были на Толедо. Но других. Учебные карты, которым не находилось применения. Пришедшее как-то осознание, что все эти странные карты, смешанные с обычными, понятными предметами – это составляющие корабля. Большого корабля. Восемь лет назад отец сказал, что это – семейная традиция клана Оружейных Инженеров. И больше ничего не объяснил.

И никто из родных не объяснил. И уже не объяснит.

Сагр, ощущая, как потоки энергии прокатываются по телу, вычищая усталость, глянул на радар.

От ответа его отделяло четыре часа полёта.

Гривз мрачно затянулся. Сознание, подчиняясь Тому-Что-Внутри, мелькнуло и почти уснуло.

Восприятие стало двойственным. Та часть, что запоминалась, вяло смотрела на стол и частично – на те действия старшей части.

Он судорожно вздохнул от приступа агонизирующей апатии, вызванной ощущением восприятия мира старшей частью. Ощущения, что вокруг – грубо отрисованные нереальные унылые декорации застывшей в вечности пьесы. Потом старшая часть начал рывками перемещать высвободившееся внимание с одного на другое и воспринимать.

Комната переговоров. Пространство в завесе экранирующих и сторожевых полей. Поля ждут неосторожного или неумелого шпиона. Сторожевой тел-робот[54], отсканировав потоки внимания, встрепенулся и неуверенно потянулся пеленгующими тел-лучами. Старшая часть обошла его и, на миг заглянув внутрь, мговенно выхватил что-то и уволокла вглубь сознания.

Потом она сбросила внимание с комнаты и попробовал почуять, не ищет ли ещё кто-нибудь.

Кто-то искал. Ощущение было смутным, очень смазанным. Будто бы этот кто-то уже озадачен тем, чтобы проведать Гривза, но пока ещё делает что-то, с чем надо разобраться до того, как заняться Гривзом. Поняв, что скоро нужно ждать какого-нибудь знакомого с разговором по душам, Гривз сделал вторую глубокую затяжку и схлопнул части сознания.

Голова наполнилась звоном, гулом, и безразличным отупением. В сознании медленно загасало знание, что нужно действовать, потому что происходит то, в чём обязательно нужно принять участие.

Окружающее стало ватным, размытым, не вызывающим никаких эмоций. Гривз состроил кружке улыбку довольного идиота. Облапив её двумя руками, он причмокнул и отпил десяток больших глотков. Хихикнув и рыгнув, Гривз грохнул кружкой об стол, и поднял мутный взгляд на подбежавшего официанта.

– Я... ик… не пьян. Просто хорошее настр… ик… оение.

Гривз волнообразным движением поднял руку с воздетым указательным пальцем, сделал серьёзное лицо, вытянутое внезапным осознанием вселенской истины и пробасил в пространство:

– О как! О-ЕНИЕ!!! О-ЕНИЕ – это звучит гордо!

Официант, старательно натянув на лицо маску вежливого внимания, вдохнул воздуха и открыл рот. Высказаться ему не удалось. Гривз уронил сжавшуюся в кулак руку на стол. Стол жалобно хрустнул под аккомпанемент подпрыгнувшей посуды.

Гривз помотал головой, потом поднял на официанта жалобный взгляд и плачущим голосом проныл:

– Я совсем пьян. Мне надо трезветь. Помогите, пожалуйста. Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, дайте мне кофе.

Официант через пару секунд вышел из ступора и торопливо кивнул:

– Да-да, конечно. Через минутку.

Послав в его удаляющуюся спину улыбку довольного жизнью пожилого прожженого хулигана, Гривз ещё раз помотал головой, осторожно затянулся и вдавил окурок в пепельницу. Потом он прислушался к своим ощущениям. Насмешка над миром в очередной раз сработала, вернув толику удовольствия от факта собственного существования.

Потянувшись и зевнув, Гривз прокрутил записи с камеры у входа в зал. Никто не входил, никто не выходил. Группа транспортировки печати всё так же сидела в креслицах. Присмотревшись к картинке и придя к выводу, что ему уже не менее десяти минут транслируют запись, Гривз досадливо вздохнул. Потом состроил радостное лицо, приветствуя огромную кружку кофе.

Облапив её, он с наслаждением принюхался. Потом ещё раз и ещё раз, с каждым разом делая лицо всё более и более восторженным. Сквозь кофе еле заметно пробивался тончайший кисловатый запах.

Гривз призадумался, сколько в протрезвляющем, подсыпанном официантом, активаторов общения. Не придя к конкретному выводу, Гривз сделал восторженное лицо и сделал символический глоток. Потом с громким бррррыком помотал головой и и аккуратно поставив кружку на стол. Взмахом руки притянув внимание официанта, Гривз пять раз изобразил на пальцах вставление карты в картоприёмник. Жест получился пошлым. Официант кивнул и, подхватив электронный счёт с картоприёмником, направился к столику.

Расплатившись, Гривз тяжко поднялся и осмотрел окрестности. Никто не приближался. Покачнувшись и вернув себе равновесие, Гривз направился на первый ярус, в приёмную. Чутьё подсказывало, что за сегодняшний день переговоры не завершаться.

Он был прав, но не догадывался, как именно.

Через сорок три секунды

На первый этаж Гривз спустился без приключений. Приключения ждали его на первом этаже. Дверь лифта, отъехав в сторону, открыла Гривзу шикарное зрелище из готовой к погрузке в лифт дюжины спецназовцев в полной выкладке. Впереди отделения мрачной чёрной башней возвышался Дюжаре.

Дюжаре замешкался всего на полсекунды. Потом он сделал удивлённой лицо и воскликнул:

– Гривз! Какими судьбами?! Слушай, ты прямо как спасительная какашка – вот только тебя… У тебя же есть время на двухчасовой срочный контракт поработать переговорщиком?

Натужность его удивления вызывала искреннее сострадание.

Гривз спрятал улыбку под вздохом и шагнул обратно в лифт. В лифте он предусмотрительно отошёл к задней стенке. Дюжина спецназовцев в полной выкладке грохоча ботинками заполнила помещение лифта.

– А что случилось? – буркнул Гривз, стиснутый между стенкой лифта и спинной пластиной скафандра. Дюжаре, зажатый рядом, протараторил:

– Корсары[55]. На 15 ярусе в переговорном заблокировали нашу и либертинскую делегации и группу переноски печати. СБ успела доложить, что были атакованы дымными газами, а потом из дыма выкатилась танка водородного топлива со взрывателем. Двое полегли, группа печати заблокировалась в зале вместе с переговаривающимися сторонами. Корсары подкатили пару бочек топлива и вскрывают защитный экран.

Гривз хмыкнул и открыл окошечко трансляции с камеры наблюдения. Картинка передавала спокойно стоящих охранников и отдыхающую у стены троицу с чемоданчиком.

– Берёшься? – энергично спросил Дюжаре. Двери лифта открылись. Спецназовцы с грохотом выскочили в коридор и умчались блокировать коридор, ведущий к залу переговоров. Гривз и Дюжаре не спеша пошли следом.

– Сколько? – протянул Гривз, натягивая на лицо маску усталого безразличия.

Дюжаре удивленно нахмурился, поджал губы и громко буркнул:

– Да стандартно – килокредит за минуту работы и три сотни призовых.

Гривз лениво покачал головой:

– Не-е-е-е. Это стандарт на заложников. А у вас ситуация первого уровня – угроза безопасности государства. И если моя память мне ни с кем не изменяет, стандарт – пять кил минута с посекундной, плюс обсуждаемый бонус, прямая экономическая стоимость которого в пределах полумиллиона.

Дюжаре пробурчал себе под нос:

– Всё-то он знает.

Потом он разблокировал поясной кофр с нателькомпом и запустил руку под крышку. Через десяток секунд нателькомп Гривза высветил оповещение о прибытии документа.

Бегло глянув контракт, Гривз нахмурился и остановился. Дюжаре, пройдя по инерции ещё пяток шагов, тоже остановился и повернул к Гривзу вопросительное лицо.

– А можно указание типа террористов привязать к событию, вычеркнув прямое указание на группировку? – прожурчал Гривз, напустив на лицо бледную улыбку.

Дюжаре кивнул. Переписав абзац контракта, Гривз вставил подпись и скинул его обратно Дюжаре. Вытащив из нателькомпов карточки, они рассовали их по карманам и пошли дальше.

За двадцать шагов до поворота к зале переговоров Гривз замедлил шаги, собираясь с мыслями. Остановившись в десятке шагов от прохода, Гривз снял с нателькомпа пульт переговорника, включил блокировку от прослушивания и принялся набирать номера.

Номер спутника связи. Номер канала. Вывод на второй спутник. Код доступа. Номер абонента.

Нацепив обруч приват-связи на голову, Гривз глянул на спецназовцев, сосредоточившихся у угла коридора, и принялся набирать второй номер.

Пройдя по линиям непосредственно до номера второго абонента, и поставив звонок в первое состояние готовности, Гривз приготовился ждать. Долго ждать не получилось.

Через десяток секунд нейрооптика обруча высветила рябящую картинку робота-секретаря. Нейродинамик быль отлажен значительно лучше, и голос робота пришёл к Гривзу без искажений:

– Приёмная секретариата, Крит.

Гривз пару секунд вспоминал, как пользоваться приват-переговорником, потом плюнул и, позволив себе невнятно мычать, послал по нервам голосовой импульс:

– Вольный пилот Гривз, пять-тире-один. Требуется срочная платная консультация по вопросу действий террор-группы Корсаров в гостинице на Новом Лондоне.

– Вольный пилот Гривз, пять-тире-один, кредитная история приемлемая, статус минус 1,45, источник подтверждён. Запрос принят. Ожидайте ответа.

Дюжаре, глянув на мониторчик микроробота наблюдения, забравшегося под на потолок прохода к залу, тихо выругался и повернулся к Гривзу и нетерпеливо буркнул:

– Ну чё, ты идёшь?

Гривз успокоительно поднял ладонь и перецелил внимание на связь. Видеошунт протранслировал костлявое флегматичное лицо, лежащее подбородком на танке.

– Здорово, Гривз. – устало протянул обладатель лица. – Что не залетаешь? Ты на привате? Что нет динамической картинки?

– Здрав будь, Торки. – отозвался Гривз. – Да, приват. Тут вокруг слишком много глаз, ушей, рук и прочих конечностей. Я бу в гостях в течении недели. Ждите.

Торки прохладненько улыбнулся и, приподняв танку, отсалютовал и хлебнул.

– Всегда. Завози чего. По поводу твоего запроса… я попросил центральную любой вызов от тебя перекинуть на меня…

Гривз вздохнул и решил, что финансовую путаницу с Торки пора завершать. При первом же посещении Крита.

– … по поводу твоего запроса. Предлагаю бартер – я тебе данные, ты мне данные. Сэкономишь пару килодюжин!

Гривз улыбнулся. Потом вспомнил, что нейросвязь не передаёт выражений лица, и хихикнул. Прохихикавшись, он мерзейшим голоском проскрипел:

– Торки, думаю, у тебя уже есть данные, что Мамочку никто в известность не ставил. И мы обсуждаем, не соглашусь ли я отдать тебе за бесплатно инфу, кто и почему закосил под вас. Так я не соглашусь. Я звонил-то догадку подтвердить.

Лицо Торки разочарованно вытянулось. Вытянутым оно пребывало на секунду дольше естественного – Торки всерьёз призадумался.

– Гри-ивз. – укоризненно протянул он, закончив думать. – Ну как ты мог подумать, что я предлагаю тебе на бартер такую мелочь…

– А какую мелочь ты мне предлагаешь обменять и на что? – сурово спросил Гривз и активировал второй вызов.

– Ну-у-у… – задумчиво протянул Торки, откидываясь назад.

– Извини, у меня второй вызов. Я свяжусь. – протараторил Гривз и переключил канал. На втором канале было толстое лицо, излучавшее каменную незаинтересованность во всем.

– Здравствуйте, Профессор. – придав голосу почтительные нотки, очень внятно проговорил Гривз. – Прошу извинить за отсутствие видеоряда – приват-канал.

Лицо пару секунд не шевелилось. Потом его рот медленно распахнулся и Гривза окатило вязким гулким липким голосом:

– Купи последнюю модель со сканером импульсом лицевой мускулатуры.

– Что? Уже выпустили надёжные прототипы? – придав голосу удивлённые нотки, спросил Гривз. Вернувшись к почтительному вещанию, он пообещал: – Обязательно посмотрю по каталогам, господин Профессор. Спасибо.

Профессор медленно моргнул, не утруждая себя кивком.

– Я, собственно, вот по какому вопросу. – задумчиво протянул Гривз, отмахиваясь от Дюжаре, который теребил его за плечё. Показав Дюжаре на обруч связи, и махнув рукой за угол, Гривз сложил пальцы кольцом и вернулся к беседе.

– Сейчас на Нью-Лондоне в Нью-Лондоне в одном отеле действует ваша террор-группа, и я хотел бы выяснить, какую окраску вы хотели бы придать этим действиям. У членов группы, к сожалению, это выяснить скорее всего не получиться.

Профессор медленно моргнул, воспринимая сказанное, шокировано тряхнул подбородком, наклонился вперёд и душераздирающе отцедил:

– Никаких МОИХ групп в Н-Ло НЕТ. Это – провокация правительства Бретонии. И если в СМИ…

– … понял-понял. – испуганно пробурчал Гривз. – Спасибо, господин Профессор. Я сообщу, если выясню ещё какие-нибудь детали.

Выждав пару секунд и дождавшись ещё одного моргания Профессора, Гривз прервал связь и сорвал с головы обруч. Глянув на экран, и убедившись, что оба разговора уложились в три минуты, Гривз глянул на Дюжаре. Дюжаре, пылая бешенством, стоял в паре шагов. Ствол его бластера смотрел в колено Гривзу.

– Ну?! – прошипел Дюжаре. – Наговорил завещание?!

– Ага. – лучезарно улыбнулся Гривз, расстегивая чехол мультитула и снимая его с предохранителя. – Не волнуйся ты так. И тебя тоже упомянул. Счас, ещё пяток секунд на страхование девственности от несчастных случаев – и я пошёл.

Скользнув мимо Дюжаре, который начал стремительно наливаться кровью, Гривз встал у угла коридора и заорал:

– Э-э-эй! Мужики!!! Курить не угостите?

В ожидании ответа Гривз стремительно набивал на нателькомпе файл заказа. Набив пару строчек, Гривз широко и радостно улыбнулся, подмигнул наливающемуся кровью Дюжаре и громко прошептал:

– Сделай три глубоких вздоха, а то у тебя лицо по внешнему виду всё больше близиться к концу. Так и мозги недолго потерять.

Дюжаре замер, как стукнутый. Пара спецназовщев, не сдержавшись, затряслась от хохота. Справившись с оцепенением и ещё больше налившись кровью, Дюжаре начал набирать воздуха для ответа, но его прервал вопль из коридора:

– Конечно угостим. И даже прикурить дадим. Вы только покажитесь, и мы вас ан…

– Не, мужики, так не пойдёт! – возмущённо прервал его Гривз. – В переговорщиков стрелять не правильно. Вот копов отстреливать – это да, это правильно. А переговорщиков с двухсторонним контрактом – нехорошо. Мамочка[56] не поймет.

Оценив, что на обдумывание у террористов уйдет не менее пяти секунд, и ещё десяток – на получение инструкций, Гривз уставился на мрачного Дюжаре, который начал понемногу бледнеть, и шёпотом спросил:

– Здание оцепили, вылеты заблокировали как обычно?

Дюжаре покачал головой, и с трудом расцепив губы, прошипел:

– Начальник полиции приказал не рисковать на предмет наблюдательных групп. Усиленные наряды на первом и последнем этажах, кольцо патрулей по периметру километр и шесть звеньев на орбите. Даже глушилку не включали.

Гривз кивнул, дозаполнил заказ и подвесил на «отправку одним кликом» Потом он перецелил внимание за угол. Через пару секунд тишины из-за угла долетел настороженный крик:

– А это кто?

Выждав секунду, Гривз проорал:

– Не палите, сча подойду и покажу документы.

Гривз заложил большие пальцы за ремень. Левая рука легла на мультитул. Он медленно шагнул за угол, сгибая ноги для прыжка в сторону. Не дождавшись выстрелов, Гривз окинул взглядом двадцать метров коридора. Потом кивнул каждой из шести фигур в легких чёрно-красных тактических скафандрах. Фигуры целились в него из тяжёлых бластеров. С хрустом размяв натруженную шестью кивками шею, Гривз разболтанной шаркающей походкой направился к ним. Внимание его было сосредоточено на шести пальцах, подрагивающих на спусковых кнопках. Мысли его были заняты расчётом дистанции, на которой его попробуют остановить.

За восемь шагов до террористов Гривз перетёк из идущего положения в сидячее на полу. Не давая шестёрке времени на оценку этого движения, Гривз буркнул:

– Вообще-то я немного соврал.

Дав собеседникам секунду на построение догадок, он добавил:

– У меня есть курить. Я так, для затравки беседы спрашивал.

Шесть стволов, направленных ему в лицо, дрогнули. Один из террористов, воздев ствол в потолок, рявкнул:

– Ты, отработанная анальная смазка, покажи документы, пока я тебе яйца не поджарил!!!

Гривз медленно вытащил пилотское удостоверение и медленно помахал им в воздухе.

– Вольный пилот Гривз пять-тире-один. Номер контракта надеюсь, у Мамочки сами сможете спросить?

Террористы еле заметно вздрогнули и опустили оружие. Крайний слева террорист принялся копаться в нателькомпе. Через десяток секунд он кивнул остальным и перецелил винтовку дальше в коридор.

Гривз медленно залез в карман и достал сигару. Вставив её между зубов, он вытащил мультитул и парой ленивых движений пальца перестроил мультитул в зажигалку. Прикурив, Гривз вялым движением уронил руку с мультитулом на колено. Пальцы его продолжили рассеяно бегать по настройкам.

– Ну и чё? – буркнул старший.

Гривз уважительно глянул мерцающий лиловым энергоэкран, за которым скрывалась дверь зала переговоров. Потом скептически посмотрел на разложенную на полу установку для локального деблокирования экрана, вернул взгляд на старшего террориста и примирительно буркнул:

– Мужики, завязывали бы вы с этой афёрой.

Старший покосился на дверь, на установку, вернул взгляд на Гривза и буркнул:

– А тебе-то что? Или интерес какой есть?

Мысленно поставив галочку в последнем пункте проверочного списка, Гривз убрал мультитул в чехол. По дороге к чехлу его рука незаметно щёлкнула клавишей нателькомпа. Заготовленный файл срочного заказа ушёл Глобаллинк.

Указательный и безымянный пальцы Гривза сомкнулись на сигаре. Рука описала сложную петлю. Гривз, освободив рот от сигары, пренебрежительно улыбнулся и вальяжно протянул:

– Да у меня-то, уважаемый, никаких интересов нет. А вот у вас – вполне. Если вы не в курсе, сообщаю: внутри идут переговоры между Бретонией и Либерти…

– О как! – издевательски воскликнул старший. – И о чём же?

– А я знаю? – возмущенно воскликнул Гривз.

– А чё ты тогда мне шумы наводишь, что там переговоры?

– А чё тогда в одной комнате могут делать два офицера СБЛ с печатью и группа офицеров Разведки Бретонии тоже с печатью? Печатями меряться?

– А с чего ты взял, что там такое собрание? – заинтересованно протянул старший, присаживаясь на корточки.

Гривз покосился через плечё и тихо прошептал:

– Подключился к системе наблюдения. Я вообще отслеживал Ростенфеллера. Разговорчик к нему был.

Террористы пару секунд пялились на Гривза. Потом старший осторожно переспросил:

– То есть там, за дверью – Ростенфеллер?

– Ага.

– А что он там делает?

– Переговаривается. – буркнул Гривз.

Террористы переглянулись. Старший с легким нажимом поинтересовался:

– То есть там какие-то переговоры по поводу энергетики? Опять что-то альтернативное секретят?

Террорист, сидевший за углом впритык к двум контейнерам с топливом, взвизгнул женским голосом:

– Филлипе! Взорвём этих сволочей!

Гривз вздохнул и забубнил:

– Конечно, бадейки взорвать можно. Только погодите, пока я за угол отойду. Но залу с автономными генераторами щита вреда будет не больше, чем штурмовику третьего класса. Максимум – вывалиться этажом ниже. А вот Ростенфеллер на такой непрофессиональный тероракт обидится, и в следующий раз на переговорах собьёт сумму выкупа. И СБЛ тоже обидится. Уж про Бретонцев не говорю. В общем, мужики, у вас был неплохой шанс накрыть группу переноски, и тогда Вы могли бы выторговать пару миллионов. Не получилось. Теперь, собственно говоря, у вас два расклада: сломать пару стенок в отеле и геройски погибнуть ни за что, или отойти, и попробовать в следующий раз.

– Ха! – старательно выговорил старший. – И как же это мы, по твоему, отойдём, даже не отбив затраты на вылет?

Гривз широко улыбнулся и покосился на мигнувшее окошечко вызова. Отметив, что его заказ подтверждён и будет готов к исполнению через полминуты, Гривз решил, что с переговорами пора завязывать. Широко разведя руками и улыбнувшись, он приправил голос безжалостной веселостью и отрубил:

– Ну извини. Компенсировать затраты я тебе не могу – несколько не в моей компетенции. Возможно, копы согласятся выкупить двух охранников

Скрестив руки на груди, и склонившись на бок, он задумчиво продолжил:

– А вот договориться и проводить вас до стартовой площадки – эт запросто. До космопорта или где там у вас корабль запаркован, – не возьмусь. У меня тут ещё дела… Так что или давайте подрывайтесь, или пошли на выход.

Несколько минут террористы молчали. Потом старший посмотрел на бочки и буркнул:

– А какие у нас гарантии, что нас не перестреляют по дороге? И кто будет выкупать охранников?

Гривз ободряюще улыбнулся и деловитым тоном пообещал:

– Да как обычно. Никаких. Ну, можете бочки поперёд себя покатить… Зато могу дать вам гарантии, что если останетесь здесь – перестреляют. Могу старшого копа пригласить, он подтвердит, что тут точно перестреляют, а по дороге – гарантий никаких. И про охранников тоже с ним.

Гривз вернул сигару в рот. Изящным движением челюсти он заставил её вздрогнуть и подбросить в воздух комок пепла. Описав дугу, комок шлёпнулся на пол и осел маленькой серой горкой.

Старший террорист пару секунд смотрел на горку пепла, потом поднял голову и буркнул:

– Ну, зови главного. Посмотрим, какого цвета его глаза.

Гривз медленно вытащил сигару, медленно засосал полную грудь воздуха, повернулся и громко рявкнул:

– Дюжаре, ходи сюда!!! Разговор будем разговаривать!!! Фонарик только на плечё повесь!

Потянув десяток секунд, Дюжаре вышел из-за угла и пошёл на сближение. Массивная неторопливость его шагов напоминала походку тяжёлого шагающего танка.

Тяжело расставив ноги в паре метров за спиной Гривза, Дюжаре откинул забрало, шевельнул плечом, поправляя висящую на нём винтовку, и утробно прорычал:

– Ну?

– Вот господа террористы интересуются, как события будут развиваться: или вы устраиваете перестрелку, они подстрелят парочку твоих, а потом рвут бочки. Минус десяток комнат и сильное потрясение содержимого зала переговоров. Или они получают скромную компенсацию за двоих захваченных охранников, тихо мирно выкатывают бочки до стартовой площадки, грузятся вместе с ними в кораблик, чтобы не оставлять лишних следов, и улетают, по дороге обменявшись приветами с орбитальными звеньями. Ты не против, если они прокатят бочки до посадочной?

Дюжаре повёл плечами, покосился на шесть опущенных к полу стволов и прогремел:

– Хорошо. Стандартную сумму за охранников я выплачу. Идём так: один мой человек – спереди, один – сзади, остальные эвакуируют людей из зоны прохождения. Через минуту приступаем.

Гривз вернул сигару в рот, повернулся обратно к террористам, склонил голову набок и вопросительно затянулся. Главный террорист помедлил пяток секунд и кивнул.

– Ну вот и ладушки. – пробурчал Гривз сквозь зубы, стиснутые на сигаре. – Тогда я, с вашего позволения, пройдусь вперёд и посмотрю, как там дела на парковке.

Поднявшись с пола и изобразив выколачивание пыли из задней части штанов, Гривз отвесил Дюжаре и террористам поклоны, и на секундочку замер. Не дождавшись аплодисментов, он повернулся и пошёл по коридору, на ходу потянувшись к нателькомпу.

Свернув за угол, он прибавил шагу, на ходу выскроливая и корректируя нужный документ. Спускаясь по лестнице, Гривз удостоверился, что канал к камерам наблюдения ему вернули. Найдя в общей сети камеры гаража, Гривз вывел дублирующий канал на запись в память своего нателькомпа.

Добравшись до парковочной площадки, Гривз кивнул двум фигурам в полицейских скафандрах, стоявшим по бокам двери, и окинул ряды катеров и кораблей задумчиво-отсутствующим взглядом. Десяток полицейских скучковались возле трёх «Кавалеров»[57], запаркованных в углах ангара. Найдя пять пошарпанных «Пираний»[58], рассосредоточенных по помещению, Гривз удовлетворённо кивнул.

Набрав на нателькомпе связь, и настроив канал, Гривз медленным шагом прошёл вглубь парковки. В последний раз щёлкнув пультом, он подхватил две бумажки, выпавшие из принтера. Ещё раз глянув по окрестностям, он сделал вид, что углубился в чтение.

Через минуту в дверях на лестницу показался головной коп. За ним – террорист с бочкой за спиной. Войдя внутрь, и осмотрев помещение, он настороженно присел на колено. Через секунду в помещение втянулись остальные террористы. Растянувшись в цепочку, и осторожно оглядываясь на задранные к потолку стволы полицейских винтовок, террористы легкой трусцой побежали сквозь проход к катерам.

Гривз, призывно махнув рукой появившемуся в дверях Дюжаре, потрусил за ними.

Добежав вместе с террористами до двух «Клинков», запаркованных почти впритык к выходному люку, Гривз дождался, пока первый террорист исчезнет в грузовом отсеке и громко буркнул:

– Э-э-э, уважаемый!!!

Террористы на мгновение замерли, потом продолжили погрузку, а главный обернулся к Гривзу. Висящая на плече винтовка уставилась стволом Гривзу в колени.

– Что? – резко бросил главный.

Гривз оглянулся на Дюжаре, вставшего в двух десятках шагов за спиной, и протянул:

– Господа, актик бы подписать об успешном проведении переговоров. Ну, что стороны не имеют никаких претензий и всё такое.

Голос его был заискивающим до издевательства.

– Чё? – ошарашено спросил террорист.

Гривз мимолётно пожалел, что лицо террориста закрыто забралом. За фотографию его лица в этот момент он охотно заплатил бы десятку килокредов. Сделав возмущённое лицо, Гривз сдержано завопил:

– Ну, у меня же контракт с Мамочкой по двухстороннему проведению переговоров! Отчитываться надо? Надо! А как я без бумажки отчитаюсь? Я даже два экземпляра распечатал, чтобы стороны друг другу данных не предоставляли о именах и фамилиях…

Дюжаре громко прокашлялся. Террорист, покосившись на открытый люк, в котором уже скрылись остальные, нетерпеливо перемялся с ноги на ногу.

– … я даже свидетелей пригласил, чтобы засвидетельствовать столь важный документ. Господа, прошу.

Пилоты, прятавшиеся в рубках пяти «Пираний», вскочили с пола, сели в кресла, и запустили двигатели. Грузовые люки «Пираний» распахнулись, выпуская по три человека в тяжёлых скафандрах.

«Пираньи», заполнив помещение гулом двигателей, медленно поднялись над рядами запаркованных катеров. Три «Пираньи» описали стремительные виражи замерли в полусотне метров от «Клинков»[59].

Ещё две «Пираньи», обшаривая пушками пространство парковки, медленно пятились к выходу. Перекрыв вылет, они остановились.

Фигуры в скафандрах, игнорируя нацелившихся на них полицейских, бодрой трусцой побежали к Гривзу.

Террорист, напряжёно застыв на месте, ошарашено смотрел на маневры «Пираний» Потом опустил взгляд на подбегающих «свидетелей». Подхватив винтовку, он нацелил её в лицо Гривзу и заорал:

– Это ещё что за хрень?

Гривз сделал серьёзное лицо, натянул на него маску легкой брезгливости, поднял руку с двумя документами и холодно отцедил:

– Простите, уважаемый. Это – пятнадцать свидетелей, пять из которых которые жаждут засвидетельствовать вашу подпись на вот этом акте приемки услуг по переговорам, а ещё пять – подпись другой стороны.

Повернувшись к террористу спиной, Гривз протянул один лист Дюжаре и примирительно пробурчал:

– Прошу вас, полковник, вы – первый. Надеюсь, ВЫ не будете нарушать установленный порядок работы с переговорщиками?

– А-а-а-а…. э-э-э-э… – протянул Дюжаре, и замолк, натолкнувшись на мелькнувшее в глазах Гривза бешенство. Молча взяв бумажку, Дюжаре глянул текст, вытащил идентификационную карточку, шлёпнул по бумажке и протянул Гривзу. Гривз покосился на пятерку свидетелей, замерших в нескольких шагах от майора и кивнул им на документ. Один шагнул вперёд, доставая свою карточку. Приняв у майора документ, он шлёпнул по нему карточкой, поставил стилом закорючку, и передал соседу.

Гривз повернулся к террористу протянул ему бумагу и выжидательно задрал бровь.

Террорист глянул на пушки «Пираний», перекрывающих вылет, невнятно прошипел ругательство, опустил винтовку, и полез в набедренный клапан. Вытащив карточку, он шагнув вперёд, вырвал из руки Гривза контракт, шлёпнул по нему карточкой, и протянул свидетелям.

– Все?! – рявкнул он.

– Секундочку. – примиряюще протянул Гривз. Приняв у свидетелей оба документа, и глянув на подписи, он тщательно свернул бумаги и засунул в нагрудный клапан. Потом, широко улыбнулся и торжественно сообщил:

– Благодарю. Счастливого пути. Надеюсь, не будете возражать, если мои знакомые проводят вас на несколько сот метров от вылета.

Террорист посмотрел, как «Пирании» выскальзывают в ворота парковки, невнятно буркнул себе под нос и запрыгнул в люк. Люк захлопнулся. «Клинки», поводя пушками, медленно поднялись и направились к вылету.

Гривз проводил их взглядом и повернулся к Дюжаре как раз вовремя, чтобы лицом встретить его вопль:

– Гривз!!! Это что ещё за хрень с актами?

Гривз сделал невинное лицо, опустил глаза к земле и виновато пробурчал:

– Не, ну а что? Мы же обычно подписываем акты о завершении работ…

Дюжаре покосился на своих людей, стягивающихся к нему, и тихо прорычал:

– Что это за хрень с подписанием актов у ТЕРРОРИСТОВ? Ты на кого работаешь, стакан семечек тебе в задницу!!!

Гривз взметнул взгляд на Дюжаре и затараторил испугано-благодарным голосом профессионального медика, которому главарь племени шахтёров полузаброшенной планеты посоветовал принять кустарного лекарства:

– Ой, не надо стакан семечек. Оно, конечно, полезно для здоровья, особенно для омоложения кожи и стенок прямой кишки, натруженных сидячей работой и общением с начальством. Спасибо, что рекомендуешь и заботишься о моём здоровье. Но я предпочитаю…

Дюжаре сдержано зарычал, и сделал несколько движений руками, похожих на форму рукопашного боя. Завершив упражнение махом злобной безнадёжности, он повернулся и пошёл к выходу из ангара. Отойдя на десяток шагов, он встал, и мстительно отцедил через плечо:

– Гонорар получишь в управлении на первом этаже. Под расписку. Бумажную расписку.

Гривз изобразил на лице горе и обречёно кивнул. Посмотрев в спину удаляющемуся Дюжаре, Гривз тяжело вздохнул. Потом запустил на нателькомпе записи камеры наблюдения за входом в зал переговоров. Удостоверившись, что переговаривающиеся стороны покинули залу, он прикинул, через сколько офицерки доберутся до регистратуры. Поняв, что немного опаздывает, он припустил к лифту, на ходу набирая номер службы бронирования номеров.

Три минуты пятьдесят семь секунд спустя.

Гривз вальяжной походкой вышел из лифта, и окинул взглядом декорации предстоящего спектакля. Зала сто на тридцать метров, на всю длину разрубленная пополам старомодной деревянной стойкой с установленными поверх телевизорами и бронзовыми рамами окон регистрации. Сразу слева от лифта – три окна номеров второго класса, за ними – два первого, одно номеров люкс, и дверь в офис полиции, расположенный у выхода на улицу.

По экранам телевизоров мелькали рекламные ролики, таржетированные[60] в соответствии с публикой. Экраны, окружавшие офис полиции, показывали криминальные новости, расхваливающие статистику раскрываемости, и пропаганду активной гражданской позиции.

Народу в комнате было немного, и Гривз без труда разглядел офицерок и пару молодых людей, стоящих кружочком в очереди у окошечка номеров первого класса. Очередь была небольшая, человек в семь. На диванчике напротив окошечка демонстративно скучал человек, одетый офицером флота Бретонии. У трёх окошечек номеров второго класса очереди были солиднее – человек семьдесят, если считать те несколько десятков, что сидели на диванчиках в центре залы, обложившись сумками.

Гривз удостоверился, что данные с камеры наблюдения за залом ему не подделывают и настроил нателькомп на запись происходящего в зале. Ковыряясь в настройках камер, Гривз окончательно утвердил план спектакля.

Благодушно улыбнувшись своим планам, он легким прогулочным шагом направился к окошку первого класса. Эскорт, выделенный принимающей стороной, он оценил на ходу.

Эскорт был вполне – под два метра, дорогие сюртуки, огромные ботинки. Разглядев старательно изогнутые позы офицерок, Гривз предположил, что причиной выделения эскорта послужило проявление офицерками во время переговоров своих основных потребностей.

В принципе, жест встречающей стороны был понятен – правильно расценив попытки офицерок смазать течение переговоров сексуальными добавлениями, Ростенфеллер пришёл в выводу, что они страдают от одиночества и, проявляя истинное гостеприимство, решил эту проблему. Заодно взрыхляя и удобряя почву для второго тура переговоров… суть которых до сих пор оставалась для Гривза непонятной.

Шагов за тридцать его заметили. Вапаспор приветственно помахала рукой. Наайн обернулась, сдержано кивнула и вернулась к общению с меднокожим кудрявым здоровяком, задрапированным во что-то чёрное с золотым орнаментом. Второй экскортёр покосился через плечо задорным чёрным глазом, и посторонился, впуская Гривза в кружёк.

– Это наш пилот мистер Гривз. – скромно представила его Наайн, бросив недовольный взгляд на кудрявого шкафа, всё внимание которого скользнуло на Гривза.

Гривз очень качественно улыбнулся и отвесил легкий поклон. Рослый худощавый косоглазик в чёрном кимоно, окучивающий Вапаспор, нацепил на лицо полусумасшедшую улыбку, склонился в ответном поклоне и налил несколько капель медового голоса:

– Я – Хиратори Сакумо, это – Магинаши Татто. Торговые представители Киширо технолоджиз[61], вторичные продукты топливной переработки.

Гривз не менее качественно изобразил почтение, вспоминая, кто занимает посты бретонских представителей Киширо по втортопливу. Имена, насколько он вспомнил без обращения к компьютеру, соответствовали.

– По видимому, вы хороший пилот, раз вам доверяют перевозку столь драгоценного груза. – утробно прогудел кудрявый.

Гривз очень качественно изобразил благодарность и слегка поклонился. Положив руку на нателькомп, он в пару скролов набрал на нателькомпе связь с базой по торговым представителям Киширо и ввел запрос.

– Вы решили вопросы с полицией? – заботливо поинтересовалась Наайн.

– О, да! – рассеяно воскликнул Гривз, пуская взгляд блуждать по направлению дверей офиса полиции. – Осталось только зайти получить деньги.

– В смысле – заплатить? – переспросила Наайн, не удержавшись и допустив в голос истеричных ноток.

Гривз сделал удивлённый взгляд и обратил его на Наайн. Вдумчиво рассмотрев проступившие на её лицу первые признаки панического непонимания, он очень терпеливым голосом объяснил:

– Дабы избежать неточностей, уточню: мне необходимо зайти в близлежащее административное отделение полиции с целью перевода денежных средств на мой счёт со счёта полиции Бретонии.

– Благодарю за разъяснение, мистер Гривз. – холодно отцедила Наайн.

– Не стоит. – столь же вежливо откликнулся Гривз. Потом посмотрел на очередь, сдвинувшуюся на одного человека. Нателькомп пискнул, сообщая, что пришёл ответ на запрос. Глянув в приват-режиме на анкеты, Гривз убедился, что кудрявый и косоглазик очень похожи на господ Сакумо и Татто. Потом он вернул в голос прежнюю рассеянность и поинтересовался:

– Судя по тому, что вы заказываете номер, планируете задержаться на планете ещё на несколько дней?

– Да-а-а. – Неохотно потянула Вапаспор. Потом с нажимом и очень значимо поведала: – В процессе переговоров у принимающей стороны возникли некоторые проблемы.

Наайн окинула взглядом очередь к окошкам номеров второго класса и заботливо протянула:

– Если хотите, мистер Гривз, мы могли бы взять вам номер за счёт СБЛ.

– Спасибо, но не хотел бы вас стеснять. – нейтральным тоном сообщил Гривз. Изобразив на лице глубокое сострадание, он посмотрел на кудрявого. Кудрявый, профессионально не пустив на лицо раздражение, покровительственно прогудел:

– О! По видимому, вы действительно хороший пилот, мистер Гривз, если предпочитаете ночевать на корабле. Был бы рад нанять вас на работу.

Гривз широко улыбнулся и благодушно разрешил:

– Конечно, Татто-сан, обращайтесь. Я рассматриваю все предложения.

Дождавшись, пока кудрявый начнёт проявлять ни лице первые признаки оскорблённости, Гривз с легким поклоном завершил беседу:

– Был раз пообщаться. Если потребуюсь – связывайтесь.

Распрямившись и расправив плечи, Гривз пренебрежительно посмотрел на очередь и шагнул к окошечку номеров люкс.

Милая старушка, сидевшая по другую сторону стойки, расплылась в тёплой улыбке. Улыбка её не менее чем наполовину была искренней.

– Мистер Гривз?! – с тихим восторгом спросила она. Громкость голоса была достаточная, чтобы достичь очереди.

Гривз кивнул, и выложил на стойку карточку.

– Ваш номер. – радостно воскликнула старушка, выкладывая на стол карточку-ключ. – Пентхаус, апартаменты Лунный Остров. Всё верно?

Гривз благодарно улыбнулся и кивнул. Подобрав карточки, он направился к офису полиции. Оборачиваться на офицерок с экскортёрами он не стал. Но чутьё ему подсказывало, что снимки должны получиться отменные.

Шагая к офису полиции, он просчитывал, во сколько нужно скинуть наводку, чтобы ребята из собственной безопасности Киширо добрались до номеров офицерок в момент, наиболее неподходящий для подобных визитов.

Семь минут тридцать три секунды спустя.

Повесив костюм на растущее у входа дерево, Гривз завернул пояс с оборудованием в пакет. Сойдя с небольшой каменной площадочки на травку, он с наслаждением пошевелил пальцами, сладко потянулся, и в два прыжка достиг берега. Радостно взревев, он нырнул, подняв кучу брызг.

Переплыв пятидесятиметровой ширины протоку, окружавшую трёхсотметровую площадку острова, Гривз выбрался на песчаный пляж и огляделся.

Валежника в рощице вполне хватало на два дня, особенно считая за дрова старые полуобуглившиеся брёвна у кострища. Фруктов на деревьях было немного. Примерно столько же, сколько валялось на траве. Распрятанных в траве и на деревьях микрожучков наблюдения, само собой, видно не было.

Заглянув в хижину и удостоверившись, что спички и топор на месте, Гривз вернулся на пляж, закурил, забрался в воду по шейку и призадумался.

Попытку атаки следовало ожидать в районе полуночи. Возможно, чуть позже. И с непременным наличием в номере пары-тройки горничных, случайно потерявших униформу в процессе уборки. Как минимум горничных было бы неплохо погасить заранее.

Задумчиво почесав нос, Гривз вытащил из пакета нателькомп, выбрал панорамную связь и набрал номер.

Над водой повис большой панорамный экран. Через несколько секунд на экране появилось миловидное личико, обрамлённое пышной гривой тёмно-рыжых волос. Обладательница личика уставилась на Гривза смешливыми светло-карими глазами.

– Привет, Вспышка! – фальшиво-заигрывающе воскликнул Гривз.

Смешинка из светло-карих глаз исчезла, уступив место серьёзности. Губы растянулись в глупой улыбке.

– О-о-о-й! Гривз! Лапушка! Ты где?! На пляже в Нью-Йорке?

Гривз голосом заигрывающего с жертвой маньяка-некропедофила протянул:

– А вот угадай?

– А-а-ах! – собеседница восторженно закрыла рот ладошкой. – Неужели на Новом Лондоне?

– Да-а-а. – Гривз несколько раз кивнул, чмокая подбородком по воде. Напыженность его голоса была чрезмерной до глупости: – Только что между делом уговорил кучку корсаров не взрывать отель, – Гривз почесал уголок глаза – подписал акты приёмки с обеими сторонами, получил с копов деньги и теперь сижу на Лунном Острове и собираюсь оторваться по полной программе. Так что приезжай.

– Ой! – рыжая смущенно хихикнула. – Уже почти лечу…

Гривз сделал из лица маску очень нехорошего мальчика, склонился вперёд, и тихим голосом сквозь зубы плотоядно проворчал:

– И захвати с собой все причиндалы.

Рыжая хихикнула, оглянулась через плечё и ласково прощебетала:

– Конечно-конечно. Передать от тебя привет мамочке?

Гривз часто закивал. Подбородок его шумно зачмокал по воде. Рыжая хохотнула, потом склонилась ближе и сексуально прошептала:

– Потерпи ещё чуть-чуть. Буду через полчаса.

Гривз высунул язык и шумно задышал.

Рыжая послала Гривзу смачный чмок и отключилась.

Гривз выбрался из воды и посмотрел вверх. Несколько секунд он наслаждался видом динамической голограммы облачного неба. Потом звучно свистнул, и вытянул руку. Через шесть секунд в предплечье вцепился упавший с небес белый ворон, старательно прячущий свою киборговую сущность за тщательно запрограммированными повадками. Ворон слегка клюнул Гривза в руку, изогнул шею, вопросительно посмотрел на Гривза и осторожно каркнул. Гривз тоже склонил голову и каркающим голосом выдал заказ:

– Пусть к пляжу прибьёт два кил слабомаринованной свинины в бочке и бочку виноградного виталайзера-4Л, пакетики со специями принеси на порог хижины. И попроси богов чтобы ночь была светлой, а с полполуночи шёл легкий дождик.

Ворон моргнул, каркнул, и тяжело свалившись с руки, захлопал крыльями. Гривз провожал его взглядом, пока ворон не скрылся в «облаках». Потом вздохнул, и начал соображать, всё ли он сделал для обустройства засады. Решив, что больше ничего не сделать, Гривз улыбнулся наблюдательным жучкам и пошёл собирать дрова для костра.

Три часа сорок девять минут двадцать одну секунду спустя

Гривз лежал на стожке мягкого душистого сена и довольно мурлыкал. Тонкие сильные пальчики старательно массировали его спину, не пропуская ягодичных мышц.

За стенкой хижины мягко шуршал дождик и потрескивал костёр, возле которого стояли два полупустых бочонка.

– Милый, тебе хорошо? – нежно прощебетала рыжеволосая дева, елозя по ногам Гривза, чтобы переместиться на голени. Её пальцы легли на обросшие шерсткой бедра.

– Угрум. – шумно мурлыкнул Гривз.

Нателькомп Гривза пискнул и высветил окошко вызова.

Посмотрев на номер вызывающего, Гривз старательно нахмурился, потянулся и активировал вызов, не включая картинку со своей стороны.

На повисшем в воздухе экране появились майор, капитан и старший лейтенант полиции, стоящие под дверью номера. Лица их были сосредоточено-суровы.

– Мистер Гривз? – строго спросил майор, уставившись в пространство взглядом, выдающим большую практику общения с невидимым собеседником.

– Допустим. Чем обязан, господа?

– Майор Глочестер. Будьте добры, откройте дверь. Есть чрезвычайно важный разговор.

Гривз зевнул и неохотно протянул:

– Господа, а вы бы не могли отложить его до утра? Ночь. Я несколько устал за сегодняшний день…

– Мистер Гривз! – грянул майор, пытаясь добавить в голос металла. Имитация изношенного голосового синтезатора у него получилась отлично. – Откройте дверь. Это в ваших интересах.

Гривз вздохнул и извлёк ноги из-под двух тёплых мягких полупопий. Встав, он потянулся, хрустнув позвонками, и буркнул:

– Иду.

Глянув на нателькомп и разочарованно скривившись, Гривз вышел из хижины, лениво дошел до воды, плюхнулся в неё, и не спеша начал переплывать протоку. Когда он доплыл до середины протоки, из хижины выскочила рыжеволосая. С задорным хихиканьем размахивая сумочкой, она устремилась следом.

Перевернувшись на спину, Гривз посмотрел, как она нырнула, подняв ещё большую тучу брызг, чем он сам, и громко буркнул:

– Зая, иди обратно. Я скоро вернусь.

– Нет уж! – бодро воскликнула она, стремительными гребками настигая Гривза. – Развлекаться – так вместе.

Гривз вздохнул, покачал головой, и поплыл дальше.

Выйдя из воды, он дошёл до дерева, вокруг которого клубился рой светлячков, и снял с дерева халат. Накинув его так, чтобы спереди открывался хороший обзор, Гривз нажал кнопку открывания двери.

Дверь отъёхала в сторону. Трое копов, выстроившихся на пороге, в ногу шагнули внутрь. Майор сделал ещё шаг, выдвигаясь вперёд. Его взгляд машинально упал в щель между полов халата, а потом отскочил на левое ухо Гривза. Майор сделал над собой усилие, придал лицу торжественно-мрачное выражение и отчеканил:

– Мистер Гривз, я – майор бретонского представительства объединённого комитета межгосударственного сотрудничества…

– Ой! Правда? – восторженно взвизгнула рыжеволосая, входя из воды.

Майор перевел взгляд на неё и на пару секунд замешкался. Из одежды на рыжей были три браслета и висящая на плече сумочка. Майор брезгливо шевельнул губой, и вернул взгляд на Гривза. Взгляд его попытался скользнуть в щель халата, но майор сделал над собой усилие и утвердил его на левом ухе Гривза. Грудь майора начала вздыматься, наполняясь воздухом для продолжения отрепетированной речи.

– Нет, ну правда?! – с детским восторгом провопила рыжая, подходя ближе. Бедра её при ходьбе гуляли из стороны в сторону не менее чем на ладонь. – Вы самый настоящий межзвёздный полицейский?

Майор выдохнул воздух, запасённый для общения с Гривзом, набрал новую порцию и повернулся к рыжей. Но высказаться ему опять не дали:

– Да покажите вы девушке удостоверение! И все остальные карточки и бумажки! Пусть успокоиться! – раздражённо вскричал Гривз, и пробурчал: – Сначала наснимают боевиков, а потом от людей шарахаются…

Майор нахмурился, избегая смотреть на Гривза, расстегнул клапан, и достал из него карточку.

Рыжая, затаив дыхание, наклонилась её рассмотреть, старательно выпятив бедро.

– Личная. – злобно буркнул майор, демонстрируя первую карточку. – Служебная. Удостоверение. Допуск на ведение дел с лицами без определённого гражданства. Удовлетворены?

Рыжая подняла восторженный взгляд и с тихим придыханием прошептала:

– А можно… можно автограф? Я над кроватью повешу – все девчонки обзавидуются.

Гривз издал неопределённый звук, похожий на сдавленное рычание. Майор, поперхнувшись схожим, замер.

– Ой, спасибо! Спасибо! – затараторила рыжая, распахивая сумочку. Суматошно в ней порывшись, она вытащила измятый лист бумаги и протянула его майору. Тот, брезгливо сморщившись, бегло глянул на полустершийся текст, начинавшийся заголовком «Дорогой Вики», и хлопнул по нему удостоверением.

Рыжая, схватив листик, с восторгом на него уставилась, чмокнула, восторженно взвизгнула и спрятала в сумочку.

Майор окатил её хмурым взглядом, повернулся к Гривзу, и привычно зафиксировал взгляд на левом ухе. Грудь майора начала подниматься, наполняемая воздухом для следующей фразы.

– Итак, господин майор, я хотела бы сделать официальное заявление. – прозвенел голос рыжей. Сунув руку в сумочку, она выхватила шарик камеры и подбросила его в воздух. Шарик завис над головами, залив площадку мягким светом. Гривз запахнул халат, сложил руки на груди и расслабленно облокотился о дерево, любуясь её фигуркой, выгодно подсвеченной лампочками камер.

– Я, Мирра Джессика Гловани, адвокат первой лиги по межгосударственным вопросам, лицензия номер 234-67-5, действуя на основании контракта с пилотом Гривзом, полётная лицензия Фрипорт-2 номер пять-один, во время заключения контракта находящегося на срочном договоре с Силами Безопасности Либерти, и на основании подписанного вами как полномочным представителем объединённого комитета межгосударственного сотрудничества соглашения на представление мною интересов пилота Гривза и сторон, интересы которых он представляет, выдвигаю против не установленной стороны обвинение в попытке срыва межгосударственных переговоров, что угрожает выполнению моим клиентом заключённого им контракта. В рамках предварительного расследования на основании предоставленных клиентом показаний и видеозаписей, имеющих силу основания для возбуждения расследования, мною установлено, что группа лиц, выдающая себя за террор-групу корсаров, провела имитацию угрозы теракта, для якобы улаживания которого был вовлечён мой клиент. По подписанным свидетелями актам приёмки выполнения контракта мною установлено, что террористы являются наёмниками, оплата которых проведена с кратковременного счёта. Для отслеживания источника счёта требуется санкция ОКМС. Как установлено службой собственной безопасности Киширо Технолоджис, с этого же счёта проведена оплата краткосрочных контрактов двух частных детективов-проститутов, действовавших под видом топ-менеджеров Киширо. Действия данных детективов проводились с нарушением лицензии, поскольку они не уведомили СБ Киширо об использовании для работы данных личин и утаили соответствующую часть отчислений с контракта, и в настоящее время СБ Киширо ожидает санкции ОКМС для получения полных условий контракта. В свете вышеизложенного и на основании Пункта 2 Основных правил ведения межгосударственных дел требую возбуждения расследования по подозрению в совершении преступлений по статье 23.5 Препятствование проведению межгосударственных переговоров, статье 12.3 Незаконное проведение политической разведки, статье 45.12 действия государственного уровня, направленные на срыв выполнения законного контракта. Кроме того, в связи с тем, что данное дело затрагивает интересы Сил Безопасности Либерти, копия собранных мною материалов в течении 30 часов будет предоставлена в штаб СБЛ. В соответствии с пунктом 3.9 Протокола ведения уголовных расследований межгосударственных преступлений, по завершении расследования на основании собранных материалов любая из заинтересованных сторон имеет право ходатайствовать о возбуждении разбирательства против моего клиента. Конец заявления. Видеокопия – в Офис ОКМС Бретония. Видеокопия – офис межгосударственной коллегии адвокатов.

Камера издала двойной писк подтверждения отсылки сообщений.

Посмотрев на застывших офицеров, Гривз громко буркнул:

– Майор, выдохните!

Майор закрыл рот, и согнулся в кашле. Сделав несколько жадных вздохов, он в бессильном бешенстве посмотрел на Гривза. Гривз мило улыбнулся. Майор перевел взгляд на Мирру, наклонил голову и шагнул вперёд. Гривз поднял голову к камере и промурлыкал:

– А нападение на адвоката следственным органом карается минимум разжалованием до рядового.

Капитан и старший лейтенант вышли из оцепенения и подхватили майора за локти.

– Ходатайство принято. – выдавил капитан сквозь зубы, и шагнул за порог, утягивая за собой остальных.

Закрыв за ними дверь, Гривз повесил халат на дерево, повернулся к довольно улыбающейся Мирре и шагнул к ней, поняв руку. Её ладонь звонко впечаталась в ладонь Гривза.

– Пошли ещё по мясу и паре бокалов. – деловито-весело воскликнул Гривз, направляясь к воде.

Она вздохнула, и шутливо-жалобно бросила в мохнатую спину:

– И, как обычно, ни единого шанса стать бабушкой твоих внуков?

Гривз через плечо глянул на жалобную позу и на притухшие смешинки в глазах. Повернувшись, он упёр руки в боки и возмущённо буркнул:

– Ну вот ещё чего! Чтоб я потом с тобой на корню разругался на почве того, как их учить жить – правильно или по закону?

Он широко улыбнулся.

Она, улыбнувшись в ответ, махнула рукой и воскликнула:

– Да ну тебя! Давай ещё по мясу, а потом я тебя всё-таки домассажирую. Не пропадать же временной лицензии массажистки по вызову!

Гривз хохотнул, кивнул и прыгнул в воду.

Людей, желающих с ним пообщаться, он ждал не раньше полудня. Времени было много.

Десять часов семь минут шесть секунд спустя

Ему не позвонили. Ему постучали. Способ постука позволял предположить, что ночью кто-то сильно не выспался, досконально изучая его досье.

Согнав ворона, который уселся было высиживать ему яйца, Гривз развернул записку, которую ворон принёс в клюве. В записке было три слова: «Тук. Тук. Тук.»

Оглядевшись, и убедившись, что Мирра уже покинула хижину, Гривз поднялся с сена, похрустел костями, натянул шорты и отправился открывать дверь.

На пороге номера, скромно потупившись, стоял Ростенфеллер, облачённый в шлёпанцы и шорты. У ног его стоял объёмистый кожаный баул. Ростенфеллер поднял голову и улыбнулся. Улыбка наводила на мысли о рыбке-кишкожоре, провоцирующей акулу проглотить её, не прожёвывая. Ростенфеллер показал глазами на мешок и закадычным голосом буркнул:

– Это небольшая взятка. С Бретонии ещё бонус на полляма за вчерашнее, и я тут подумал, что может, вам понравиться и получиться отделаться малой кровью.

Гривз налепил на лицо сложнейшую маску «попытка спрятать любопытство под гордой незаинтересованностью» и бодро скомандовал:

– Ну, если это всё-таки не взятка, а всего лишь товарный образец оной – заносите.

Повернувшись к Ростенфеллеру спиной, Гривз неторопливо пошёл к лежащему у бережка огромному бревну, наполовину утопленному в песок.

Ростенфеллер, усевшись на бревно в метре от Гривза, вытащил из мешка большую танку с краником и отгородился ею от Гривза. Усилив перегородку парой кружек, невзрачной деревянной коробкой, опечатанной сургучом, парой вилок и небольшим бочонком маринованного мяса, Ростенфеллер кивнул на коробку и нежно прошептал:

– Прошу попробовать.

Гривз благодарно кивнул, розлил по кружкам из танка, нюхнул, хлебнул, поставил кружку и задумчиво уставился на другой берег.

Ростенфеллер неодобрительно поцыкал языком, потянулся к коробке, сковырнул сургуч и извлёк сигару. Вынув из бокового отделения коробки спичку, он чиркнул ею о бревно. Шумно причмокивая, Ростенфелер прикурил и окутался облаком ароматного дыма. Задумчиво глядя на поплывшее над водой клубы дыма, Ростенфеллер тусклым голосом спросил:

– Ладно, мистер Гривз. Сразу к делам. Во первых, во сколько вы оцениваете отзыв дела? Кстати, мои комплименты. С капитаном Вапаспор момент прибытия СБ вы промахнулись на пару минут. Майор – с точностью до секунды. Столь качественно недотраханных женщин я не видел уже давненько. Она даже… э-э-э… возбудила дело против Киширо, узнав, с кем … э-э-э… имела дело. Весьма странная ситуация, не находите?

Гривз вздохнул. Столь утолщённой попытки его разозлить неумелым применением техники сбоя внимания он не встречал давно.

– Я заценил ещё на рецепшн. – не менее тусклым голосом откликнулся он.

Ростенфелер благодарно кивнул. Гривз прошёлся взглядом по противоположному берегу и закинул пробный шар:

– Эх, дожили – кусочек естественной среды обитания стоит бешеных денег. А некоторые уже её и не считают естественной, знаете ли. Но потребление ресурсов, как ни странно, всё по тому же принципу. Что дрова, что газовые скопления на полсистемы.

Ростенфеллер почмокал и неприязненным голосом согласился:

– О да. Видимо, такова природа человека. Если что-то можно сжечь с пользой для себя – он это сделает. И, возвращаясь к основному вопросу: во сколько вы оцениваете отзыв?

Гривз повернул голову и посмотрел Ростенфеллеру в глаза. Скопировав себе во взгляд холодную расчётливую безжалостность, Гривз медленно растянул губы в широченной улыбке и радостно отцедил:

– К этому вопросу, уважаемый, мы вернёмся напоследок. А пока я хотел бы узнать вашу позицию по исходной проблеме.

Ростенфеллер несколько секунд смотрел на Гривза. Взгляд его с каждым мигом становился всё более и более отмороженным. Достигнув критической точки, Ростенфеллер взорвался:

– Ты! Крыса, которая роется по помойкам и подбирает остатки с моего стола! ТЫ кого прокинуть хочешь? Ты меня на креды прокатить хочешь? Да счас вызову людей, чтобы они с тобой поговорили. Ты мне за накат ответишь, сучонок! Жопой своей расплатишься! Понял меня, крыса?

Гривз зевнул, вздохнул и протянул:

– Конечно, понял, уважаемый…

– Тогда чё сидишь? Взлетел быстро отзывать заяву! – Ростенфеллер, ощерившись, брызнул слюной.

Гривз, демонстративно утёрся, медленно наклонился и вытер руку об шорты Ростенфелера. Потом отвернулся к воде и скучающим голосом буркнул:

– Накричишься – поговорим о деле.

– Чё?! Ты чё жопо…

Гривз стремительно обернулся и взревел:

– А ты меня под салагу не замазывай!!! Не с токсовозом базаришь – у меня кредов хватит тебя сработать, так что герметни свой раздроченный дерьмосбрасыватель!!!

Они пару секунд сверлили друг друга взглядами. Отмроженный взгляд Ростенфеллера, зарываясь все глубже и глубже в Гривза, натолкнулся там на нечто и разбился на тысячу осколков. Ростенфеллер рассмеялся стеклянным отмороженным смехом. Гривз растянул губы в холодной гадкой улыбке. Его взгляд продолжал вгрызаться в глаза Ростенфеллера до тех пор, пока тот на миг отвёл его в сторону. Ростенфеллер сразу же вернул взгляд обратно, но Гривз уже поворачивал голову, лишая врага права на реванш.

– Давненько на меня никто не орал. Приятственно, приятственно. – гаденьким голосом протянул Ростенфеллер. Сунув в рот сигару, он пыхнул дымком, и над водой поплыло ещё одно ароматное облако.

– Обращайся. – буркнул Гривз.

Рсотенфеллер осклабился, ещё раз затянулся и протараторил:

– А так про проблемку. Чикадолини[62] против – говорит, вся толпа гномов из Копателей Бретонии, что счас на газососках, свалит в нелегал. А и так половина погонов Дублин держит, чтоб хоть половина золотишка к нам, а не к Моллис попадало. А уж как в Лидсе копы работают, чтобы их Гайянцы не запрессовали…

Гривз попробовал найти в сказанном логику, потом опомнился и отцедил в ответ:

– Не там шумы гасите. Сами знаете, что будет если не загасить большой шум в зародыше. И чем раньше начали…

– Эт да так да, кто ж чё поперёк скажет… – протянул Ростенфелер. – Да вот только пока большой погасишь, мелкие в такой же большой перерастут…

– Стоп! – рыкнул Гривз, поворачиваясь к Ростенфеллеру и поднимая ладонь. – Мы вообще зачем штампиками потюкать собрались? Может, суть перечитать?

Ростенфеллер сделал неприязненной лицо, щелкнул нателькомпом и над водой повис документ.

– … объединение усилий государств и независимых организаций численностью более десяти миллионов человек в области исследований альтернативных источников энергии. – зачитал Ростенфеллер.

Гривз, с трудом оторвав взгляд от текста, повернулся к Ростенфеллеру и сделав весёлый отмороженный взгляд, холодным голосом отцедил:

– И чё? Тут есть пункты о свёртывании газодобычи? Или МНЕ вам подсказывать альтернативные способы промышленного использования необработанного газа? И перечислять, что именно можно производить из газа и золота?

Ростенфеллер повернул к Гривзу лицо, на котором висела маска хищника, готового драться за уже забитую, но ещё не съеденную добычу.

– А у Вас эта информация откуда? – очень холодным голосом поинтересовался он, впиваясь в Гривза парализующим взглядом готового к броску удава.

Гривз сделал удивлённое лицо и невиннейшим голосом воскликнул:

– МакДиис в сеть выложил заголовки и цитаты из Меморандума. Подкинуть пяток адресов, где лежит?

Ростенфеллер скривился и отвернулся. Через несколько секунд раздумий он глухо буркнул:

– Я поговорю с Чикадолини.

Гривз расплылся в широкой улыбке и прожурчал:

– Отлично. Теперь я спокоен и могу уделить всё внимание остальным делам, отложив не особо срочные до возвращения на Лос-Анджелес. Ну, само собой, не забыв внести оные в завещание. И, кстати, не могли бы мы в качестве причитающегося мне бонуса немного пересмотреть предпоследний пункт.

Ростенфеллер недоуменно окаменел лицом, и парой скролов прокрутил соглашение до предпоследнего пункта.

– И что тут хочешь менять? – холодно отцедил он.

Гривз, оторвал взгляд от экрана и задумчиво причмокнул. Нателькомп Гривза принялся распознавать картинки контракта в текстовый формат. Гривз вернул взгляд на экран и отчеканил:

– Я хотел бы дополнить «По решению Инициатора Соглашения в качестве Сторон, заключающих данное Соглашение, могут привлекаться…» уточнением «По решению любой из Сторон, заключающих данное соглашение».

Ростенфеллер посмотрел на Гривза. Лицо его являло всю ту же маску окаменевшей подозрительности.

– А зачем? – поинтересовался Ростенфеллер, наклоняя голову и вытягивая шею.

– Могу объяснить, но в этом случае настаиваю на сохранении бонуса. – откликнулся Гривз. Его голос был полон радостного безумия.

Ростенфеллер посмотрел на экран. Маска, за которой он прятал лицо, треснула и осыпалась, явив неприязненное непонимание.

– Объясни. – прохрипел он.

Гривз расплылся в довольной улыбке.

– Дело в том, что в случае включения кого-либо в список Сторон и, соответственно, распространения на них неприкосновенности МежГос СБ, данные Стороны получают возможность свободной перевозки грузов, имеющих косвенное отношение к проекту. Это с одной стороны. И, с другой стороны, факт включения в Стороны любой группы, имеющей сколь либо серьёзную разведку, по условиям соглашения парализует распространение и частное использование этой Стороной данных, которые она получит в результате участия. А в противном случае эта потенциальная сторона может открыть альтернативный проект.

Ростенфеллер пару секунд помедлил, а потом перенабрал текст, висящий над водой.

– А тебе это зачем? – тихо отцедил он.

Гривз вздохнул и буркнул:

– А мне надо, чтобы за мной разведки гонялись?

Ростенфелер издал невнятный звук, сохранил изменения и свернул экран. Поднявшись, он кивнул и пошёл к двери. Гривз, выждав пару секунд, отправился следом.

Перешагнув порог, Ростенфелер повернулся, осклабился и буркнул:

– Ты всё-таки редкостный мозгоглист.

Гривз благодарно улыбнулся и поклонился. Ростенфеллер повернулся, сделал несколько шагов по коридору и бросил через плечо:

– Притормози адвокатку. Ей же лучше.

Гривз посмотрел ему в спину взглядом наводчика главного калибра линкора. Потом он закрыл дверь и осмотрел номер. Находиться в нём после того, как Ростенфеллер провонял его своей аурой, совершенно не хотелось.

Брезгливо сощурившись, Гривз прикинул, сколько времени потребуется высоким и низким сторонам на подписание Соглашения. Потом он составил план дальнейших действий и побрёл к берегу.

Коробка ростенфеллеровских сигар осталась лежать на бревне.

[1] Общесириансткое время в связи с разной продолжительностью суток на планетах сектора отсчитывается от Рождества Христова по стандарту Земли – 365 дней по 24 часа в сутках.

[2] Общесириансткое время в связи с разной продолжительностью суток на планетах сектора отсчитывается от Рождества Христова по стандарту Земли – 365 дней по 24 часа в сутках.

[3] КОсмоПОРТ. На планете Лос-Анжелес, сектор Лос-Анжелес, пространство Либерти, где начинаются события, есть 6 основных космопортов (не считая частных): 1 – небольшой чисто вылизанный государственный парадный, 2 – основной пассажирский 3 – основной грузовой 4 – бронированный, вооружённый и снабжённый лабораториями изоляционный 5 – вспомогательный грузопассажирский 6 – универсальный резервный.

[4] «Дромадер» – самый крупный в классе малых транспортов корабль с наиболее мощным энерговооружением и, как следствие, возможностью установки более мощных орудий или щитов.

[5] Витаголь (Vitagol (R) )– зарегистрированная товарная марка смеси алкоголя, витаминов, солей и соков. Обязательные составляющие – спирт этиловый (не более 25% от общего объёма), аскорбиновая кислота (витамин С), тиамина хлорид (В1), биоактивные соли кальция, калия и магния, метилсульфанилметан (серный регенератор белковых структур).

[6] Нателькомп – нательный компьютер. Представляет собой блок волнового ввода-выввода информации с и на нервную систему владельца, в том числе оптические и слуховые нервы. При разный вариантах настроек может транслировать информацию и нейрокомпы в ближайшем окружении, дабы окружающие хозяина люди видели, что к нему идёт вызов, могли посмотреть то, что хочет показать им хозяин и т.д. Каждый нателькомп комплектуется пультом с джойстиком и двумя десятками клавиш (9 цифробукв + исполнительные). Ввод информации может проводиться в разном сочетании – только мысленно, мысленно с корректировкой клавишами, с клавиш с легкой мысленной корректировкой, только с клавиш. На всех уровнях корректировки клавишами возможен ввод команд голосом. Уровень задействования клавиш (и скорости ввода) определяется программно в зависимости от чёткости распознавания мысленных команд. Практически только мысленный ввод достигается крайне редко.

Хранилищем полученной через нателькомп информации является собственный разум владельца, часть из которого зарезервирована под банк данных, результатом чего является сохранение информации в случае порчи или утери внешних приборов. Обычно нателькомп комплектуется устройством для чтения и записи тонких лазерных информационных карт, и блоком неросвязи. Использование карт гарантирует неискажение важной коммерческой информации при хранении её в разуме. Блок нейросвязи позволяет за счёт рассыпанной по обитаемому космосу сети ментальных усилителей мгновенно устанавливать связь. Кроме установки ком. линий блок нейросвязи позволяет опознать владельца при радарном сканировоании. Бизнес-вариант нателькомпа может дополняться принтером-синтезатором бумаги, средствами приват-связи, защищёнными от считывания спецприборами, и т.д.

[7] взлётно-посадочкая полоса.

[8] Гарри Коблинс, адмирал флота. Заместитель начальника разведки Сил Безопасности Либерти по спецоперациям. Потомственный военный. Ветеран борьбы с пиратами. Имеет большое количество правительственных наград. (Данные с официального сайта СБЛ)

[9] Брэд Хоплит Балалуши, коммодор Флота Либерти. Один из самых молодых Ветеранов Войны Вторжения, Юнга одного из двух крейсеров, участвовавших в освобождении Президента. После войны вторжения некоторое время служил на тяжелых кораблях. Перешёл на штабную работу с должности второго офицера крейсера «Невада». (Данные с сайта «Ветераны Войны Вторжения»)

[10] Система жизнеобеспечения – автономный жилой модуль, размещаемый в грузовом отсеке.

[11] Комитет Межгосударственного Сотрудничества – надгосударственная организация, сформированная вскоре после Вторжения для надзора за государственными действиями. Позднее приобрела функции третейского судьи в улаживании всех конфликтов между государственными структурами и любыми физическими и юридическими лицами. Обладает очень широкими полномочиями. Штат ключевых сотрудников согласовывается с главами государств, но набирается, как правило, из лиц без определённой государственной принадлежности.

[12] Корректору: Новообразованной слово от существительного Лох. Из десятка пробных читателей самый медленный понял смысл секунд за 20, поэтому не стал менять на стандартное русское.

[13] Джиполимузин – автомобиль, сочетающий в себе проходимость джипа с салоном лимузина.

[14] Спасибо, Максимилиан, но продолжай вести наблюдение.

[15] Боевой компактный язык. Используется для быстрой тактической координации.

[16] Смесь азиатских наречий. Основой является сведённые к единому звуковому стандарту китайский и японский (письменность у них была одинаковая изначально).

[17] Маршрутная карта: карта с данными о конечном пункте и промежуточными точками маршрута, вставляется в бортовой компьютер.

[18] Вся информация находиться в открытом доступе.

[19] Борм – БОРтовой коМпьютер

[20] Авзль – АВтоматический ВЗЛёт. Процедура автовзлёта используется на планетах, оборудованных системой защитных полей, улавливающих метеориты, излишки излучения, а так же не допускающих не санкционированных посадок. Спуск - подъём кораблей к вратам в системе полей (Стыковочному кольцу) обычно пролегает в канале силового поля, где кораблю службой управления задаётся скорость и направление движения. Для входа в канал (и автоматического взлёта) достаточно вызвать службу контроля взлёта-посадки.

[21] Корректору: Автор бы конечно, сказал, что напиться, но формулировка Балалуши именно такова. Оставим?

[22] Всё оборудование в рубке автономно от нателькомпа на случай повреждения или сбоя работы последнего волновыми ударами. В процессе перелёта нателькомпы по умолчанию ограничивают функцию связи для того, чтобы избежать информационной атаки пилота.

[23] Глобальная система, объединяющая все сервера связи и компьютерные (не разуморазмещённые) банки данных, в том числе.

[24] Промежуточные сервера связи.

[25] Программа на почтовом сервере, отслеживающая попытку отследить источник вызова.

[26] Программа, фильтрующая передаваемую через компьютер связи информацию.

[27] Релевантных. Полурелевантный файл – такой, где соответствие теме запроса около 50%.

[28] Загрузить и запустить?

[29] Здравствуй, Гривз.

[30] Хив – архив. Мъём пущё – в рамках того, что мне допущено (на что у меня есть допуск). Сятая – десятая часть (данных). Выше тво – выше твоего уровня допуска.

[31] Главный арсенал Флота Либерти. Расположен в стороне от планеты на пересечении транспортных потоков через систему.

[32] Корректору: не уверен, что правильно сделал слово. Есть идеи?

[33] Круиз-двигатели: двигатели, поддерживающие движение корабля на высокой скорости по прямой (или куда повернёт пилот) за счёт гашения всех импульсов, сбивающих корабль с курса. При движении в круиз режиме из-за большой скорости использование вооружения невозможно.

[34] Транспортом в данном случае называется конструкция из тягача с длинным кронштейном, к которому привешиваются контейнеры. Аналог наземного железнодорожного состава.

[35] Самый малый корабль в классе малых транспортов.

[36] Торговый путь – последовательность колец, генерирующих канал с переменной гравитацией, вдоль которой корабли, захваченные оборудованием транспортного пути, перемещаются значительно быстрее, чем на круиз-двигателях.

[37] Ракета, сильным волновым ударом гасящая круиз-двигатель, после чего корабль становиться доступным для атаки.

[38] Обычные двигатели, на которых выполняются маневры во время боевых столкновений.

[39] Полицейские корабли Либерти. Высокоманевренные, компактные, со средним вооружением. Формой напоминают сжавшуюся перед прыжком очень длинную лягушку.

[40] Тактические (боевые) скафандры, различаются на легкие, средние, тяжелые и специальные в зависимости от энерговооружения, (и массы носимого реактора) и, как следствие, мощности усилителей, возможности подключения легких пушек и индивидуальных энергощитов (на специальных и некоторых моделях тяжёлых скафандров). Броневые пластины на всех типах скафандров различаются незначительно.

[41] Мультитул (многофункциональный инструмент) – прибор, способный генерировать различные поля. Типы полей и варианты использования различаются в зависимости от моделей. Обычная комплектация – гравитационная отвертка/ключ+паяльник/горелка+резак+молоток.

[42] Корректору: запятая пропущена специально.

[43] Тяжелый неповоротливый основной военный корабль Флота Либерти. Классические формы пассажирского авиалайнера: кабина на носу, корпус-крылья-хвост.

[44] Тактико-Технические характеристики.

[45] «… отличается от предыдущей игры нашей фирмы – шумноизвестной Пиф-Паф 4 Порно, более прилично одетыми врагами, а так же отсутствием актов между врагами. Генеральный спонсор выпуска игры – лучший производитель эротического белья «Невесомка».» (из рекламного буклета).

[46] Столица главной планеты Либерти – Нью-Йорка.

[47] Записанный в оборудовании ментальный портрет лица, уполномоченного использовать это оборудование.

[48] АвтопиЛОТ.

[49] Столичная планета Бретонии.

[50] Гайя – одна из планет на окраине пространства Бретонии. База террористов, борющихся против терраформирования планет и за сохранение естественной среды, а так же за генное модифицирование людей под условия определённой планеты.

[51] На всех транспортных средствах, особенно атмосферных, двери теоретически закрываются автоматически.

[52] Танк(а) – от английского tank – бак. Герметичная банка более литра или кружка от полутора литров.

[53] Поливитаминные безалкогольные напитки, различаемые по вкусовой составляющей и степени (от 1 до 4) сдвига баланса витаминов и прочих добавок под определённые воздействия на организм: Н – нейростимулятор, З – общая регенерация (заживление), Р – релаксант, М – усилитель метаболизма.

[54] Вариант нейрорадара подключенного к компютеру для детальной расшифровки умственных полей.

[55] Группировка, обосновавшаяся в одной из планетарных систем вдали от основных маршрутов. Существуют за счёт всех типов нелегальной деятельности. По официальной версии – враждуют со всеми государственными и крупными негосударственными формированиями.

[56] Большой Компьютер с системой искусственного интеллекта, установленный на главной базе Корсаров. Оценивает и визирует все договоренности, заключаемые Корсарами с не-Корсарами. Попадание в чёрные списки Мамочки для Корсара эквивалентно смерти.

[57] Полицейский корабль Бретонии. Довольно манёвренный и довольно хорошо энерговооруженный. Внешне похож на стоящую стеклянную банку рубки, к верхней части которой приделан длинный тонкий корпус. Если бы были крылья – был бы похож на ворона.

[58] Легкий истребитель в форме ромба, вытянутого остриём вдоль оси полёта. По бокам небольшие крылья для атмосферы, они ж е– подвески с оружием. Вооружён слабее «Кавалера», но не менее маневренен и лучше бронирован.

[59] Не очень удачный компромисс между легкими и средними истребителями. Имеет форму сужающегося к острию клинка (рубка – сверху). Негосударственное производство.

[60] Таржетирование (нацеливание) рекламы – передача рекламы, нацеленной на определённую публике, по тем каналам передачи информации, которые эта публика воспринимает.

[61] Один из двух концернов Кусари, подмявшие всю сколь-либо серьёзную коммерческую деятельность. Киширо занимается, в основном, топливно-ресурсно-энергетическим вопросами. Второй концерн, Самура Индастрис, ведает технологическими разработками и производством оборудования.

[62] Роберт Майкл Чикадолини – начальник СБ Бретонии (сайт «Кто есть кто в Бретонии»)