Тот еще выбор

Свет мигнул и погас, погружая станцию во тьму. Через некоторое время он снова загорится. Люсьену беспокоило, другое. С каждым разом промежуток между отключениями становился все короче, а затемнения длиннее.

— Осторожно! Сзади!

Разорвал тишину встревоженный человеческий голос. Мохнатое ухо дернулось, ловя едва слышный шорох справа, кошачье тело подобралось, точно сжатая пружина, чтобы в следующий миг отпрыгнуть к противоположной стене коридора. Вслед, из темноты устремилось похожее на драную тряпку, пластичное щупальце, норовя обвить заднюю лапу, и серая шерсть по хребту встала дыбом.

Оттолкнувшись от стены всеми четырьмя лапами, Люсьена совершила пируэт и, приземлившись, что было мочи рванула прочь. Хорошо, мозг ее не был склонен создавать фантазии, и не рисовал в воображении то, что следовало за ней попятам, как бывает с людьми. А-то бы…

— Сюда, — позвал из темноты мужской голос.

На повороте занесло, но в дверной проем она вписалась. Лишь когда за спиной закрылись работающие автономно шлюзовые двери пищевого модуля, Люсьена позволила себе обернуться. Обрубленное металлом, щупальце рассыпалось прямо в воздухе, и даже блестящие влагой песчинки истаяли без следа.

Натужно мигнул и загорелся свет.

Темноволосый молодой человек облаченный в серебристо-серый комбинезон, что неподвижно застыл возле иллюминатора, шумно выдохнул.

— Сегодня оно чуть не достало тебя…

Голос его звучал напряженно.

— Оно изучает мои поведенческие характеристики, — озвучила Люсьена выводы, сделанные на основе собственных наблюдений, печально тряхнув ушами.

Транслировать мысли во вне человеческим голосом было непривычно. Так что она, время от времени, вздрагивала от этих неестественных звуков.

— Или читает мысли, — заметил собеседник. Что ж, ему виднее. Они с профессором провели с инопланетным существом достаточно времени, чтобы познакомиться поближе. — Мы должны добраться до отсека силовой системы и посмотреть, что с генераторами.

— Сначала, надо подкрепиться, — возразила Люсьена.

Оттягивала момент? Да. Да, потому что даже при свете не хотелось соваться в помещение, что облюбовала себе инопланетная тварь под логово. Кроме того, кто знает, когда в следующий раз представится возможность заткнуть урчащий желудок.

Стоило приблизиться, дверцы контейнера открылись, реагируя на близость органики. И Люсьена выкатила наружу кошачьи консервы. Маловато их осталось… Сморщившись от морозного выхлопа при смыкании створок, вспорола когтями серебристую герметичную упаковку, приступив к трапезе.

— Приятного аппетита.

Люсьена лишь дернула длинным хвостом, что в лучшие времена всегда дерзким крючком лежал вдоль прямой спины, а теперь печально подметал полы станции. Приятного, ага… Когда, кажется, сама станция хочет твоей смерти…

Однако идти надо. Страшно, до топорщившегося подшерстка, но надо. Хоть какой-то шанс на выживание.

— Ты уверен, что за нами прилетят?

Неохотно семеня в сторону нужного отсека, Люсьена бросила на молодого человека быстрый взгляд и немедленно отвела зеленые глаза в сторону.

Свет снова мигнул, подгоняя, и человеческая фигура в комбинезоне вместе с ним.

— Датчики системы безопасности жизнедеятельности непрерывно отслеживают уровень кислорода, углекислого газа, температуры. При отклонении от нормальных значений активируются системы сигнализации. Если вмешательства со стороны экипажа не происходит, она сигнализирует на Землю. А у нас показатели еще те…

— Они не торопятся, — с укором заметила Люсьена.

— Чтобы организовать спасательную миссию, требуется время. Плюс полет…

Люсьена закатила глаза:

— И что вам, людям, дома не сидится?..

— Ваши предки тоже на Землю из космоса прилетели, — встал на защиту человечества собеседник.

Люсьена фыркнула, заметив, что предки бежали от бесконечной войны на поиски спокойного места для жизни. И дернула хвостом, объявляя дискуссию оконченной. Преодолев еще несколько метров, замерла перед дверями отсека силовой системы.

— Нам точно…

— Да.

Реагируя на голосовой код младшего научного сотрудника, двери медленно разошлись в стороны, открывая взору небольшое помещение. Стены и потолок его были выполнены из алюминия, армированного нитями стали. По углам и вдоль стен шли толстые кабели. В центре, рядочком, аккумуляторы, размещенные в специальных отсеках для обеспечения безопасности. Если хотя бы несколько выйдут из строя окончательно, жизнь на станции, и без того не сладкая, станет ужасной.

И бежать некуда. Или капсула в бескрайнем космосе, испускающая сигнал sos, или враждебная среда нестабильного астероида за стенами станции. Тот еще выбор…

— Сюда. — Молодой человек уже переместился, изучая показания на мониторах, вмонтированных в панель управления, что находилась у противоположной стены. — Температура в помещении значительно выросла. Возможно, повреждена система охлаждения, отсюда перегрев. Вот аккумуляторы и не выдерживают. Надо запустить диагностику.

С тревогой покосившись на темные тени, отбрасываемые отсеками, Люсьена почти бегом пересекла помещение, запрыгнув на привинченное к корпусу панели, лишенное спинки сидение. Поставив на панель передние лапы, осмотрела россыпь кнопок и переключателей.

— Подними второй сверху рычаг, а затем жми на большую выпуклую кнопку слева от него, — велел молодой человек, благоразумно не называя цвет, который виделся ей серым, но определенно таковым не являлся.

Люсьена воззрилась на собеседника:

— У меня лапки. Забыл?

— А я голограмма, — парировал тот, печально передернув плечами. — Умудрилась же ты нажать ту злосчастную кнопку… Самое время закрепить результат. Давай.

Люсьена виновато прижала уши. Она вовсе не собиралась ничего нажимать… Более того, всегда обходила исследовательский модуль стороной. Ее присутствие на эксперименте было идеей профессора! Только какое это имело значение теперь, когда профессор мертв, тварь разгуливает по станции, а они претерпели изменения, о которых не мечтали…

Свет настойчиво мигнул, и Люсьена опустила лапу на рычаг. Поднять. Лапа скользнула вниз, приводя его в вертикальное положение. По кивку головы младшего научного сотрудника подушечкой утопила кнопку в паз.

— Отлично, — похвалил тот, когда на мониторе побежали цифры и символы. — Скоро сможешь управлять звездолетом.

Юморист…

Свернувшись рогаликом на сидении, Люсьена отчаянно зевнула. Сказывались бессонные ночи и короткие, отрывочные периоды сна. Поверхностного, беспокойного.

— Это надолго. Поспи, я покараулю, — смягчившись, предложил молодой человек.

— Здесь?!

Люсьена даже привстала.

— А где?

— Может, в медицинский модуль пойдем?

Он находился недалеко, и двери там работали автономно. А еще, там в шкафчике стояла валерьянка — лучше лекарство для кошачьих нервов.

— Пропустим завершение диагностики.

— Да ладно, тебе же туда и обратно телепортироваться дело двух секунд.

Люсьена заработала хвостом, выдавая волнение, затаенную надежду, мольбу… Она так устала. Ей так страшно. Так…

— А на кнопки кто жать будет?

Тяжко вздохнув, Люсьена вернулась в выбранную позу, пряча серый нос в длинных лапах.

— Хорошо. Но помни: если меня сожрут, ты лишишься последнего шанса.

Собеседник усмехнулся:

— Спи уже.

И она со всей кошачьей сознательностью продрыхала… по ощущениям в мышцах, часа три. Едва открыв глаза, села, нервно повертев головой, убеждаясь, что инстинкты не подвели ее, и она находится в помещении одна.

Сердечко екнуло и ушло в пятки.

Он не мог уйти. Последний шанс. Диагностика. Неужели сдохла пара генераторов, энергии не хватило, чтобы поддерживать жизнь в теле, что лежало в криогенной установке в исследовательском модуле, и он исчез? Навсегда… От этой мысли даже дыхание на миг прервалось.

— Андрей, — позвала Люсьена, впервые назвав товарища по несчастью по имени.

Вышло жалобно.

Поджала под себя хвост, лишая тварь возможности подкрасться участками тени и, схватив за него, стянуть ее вниз.

— Проснулась. —Младший научный сотрудник материализовался рядом с пультом управления, глянув быстро на мониторы. — Прости, я выходил наружу, проверил состояние трещины под станцией.

Которая, образовавшись при движении тектонических плит еще несколько месяцев назад, продолжала увеличиваться день ото дня.

— Дурак. — Люсьена отвернулась, сворачиваясь клубочком. Сама не зная, чего в этом слове больше: обиды, отголосков страха или облегчения. Вздохнула, поднимая голову. — И что там?

Сгущая и без того мрачные краски, свет померк, но на счастье не мигнул. Не хватало все начинать с начала.

— Ты помнишь Землю, Люсь? — Вместо ответа спросил Андрей, глядя куда-то сквозь стену. А может, внутрь себя.

Ему тоже плохо и страшно, вдруг осознала Люсьена, устыдившись собственного нытья. У нее хотя бы осталось тело. Хотя не факт, кому из них повезло больше… Голограммы зато не чувствуют голода, усталости, страха, боли. Словом, тот еще выбор.

— Немного, — призналась она, устроив голову на лапах. — Я была совсем котенком, когда профессор забрал меня с собой. Отчетливо помню лишь залитую солнечным светом лужайку, какое-то насекомое на цветке и мамин бок. Ощущение защиты и тепло.

— Звучит здорово. — Собеседник улыбнулся. — Если выберемся отсюда, обещаю, махнем туда вдвоем. Я тебе такие места покажу…

Короткий, но настойчивый, сигнал вернул их в суровую действительность. Вместо циферок, на экране высветилась схема, почти в середине которой тревожно горел красный огонек.

— Так и знал. Один из кабелей перебило, вот система охлаждения и ослабла. Возможно, наш дружок постарался.

— Кнопочку нажать?

С затаенной надеждой спросила Люсьена, посмотрев на хмурящего брови Андрея.

Тот сокрушенно покачал головой:

— Тут и я бы ничего не сделал. Специалист нужен. — Задумчиво покусал губу, изучая схему. Люсьена молчала, боясь вспугнуть чужую мысль. Криогенную установку в спасательную капсулу ей точно закатить не под силу… — Так, нажми-ка вон ту кнопку.

Кнопок там было много и, молодой человек подстраховался, почти тыкнув мерцающим пальцем в нужную.

Картинка на экране сменилась, явив переплетение светящихся разным цветом линий. Мерцающий палец почти провел по двум из них, что проходили через один узел.

— Попробуем перенаправить энергию из исследовательского модуля.

— А как же… ты?

В кошачьем мозгу Люсьены до сих пор не укладывалось, как такое возможно, чтобы существо одновременно находилось в двух местах. Сказать по правде, она вообще была далека от науки, несмотря на место своего обитания. Искренне не понимая, отчего нельзя разморозить тело, раз кровь из раны больше не хлещет, и почему она сама вдруг "заговорила" по-человечески...

— Установка работает от другого кабеля, — успокоил Андрей, на одежде которого не осталось дырочки, зияющей в его теле. — А вот профессор скоро начнет попахивать.

Люсьена сморщила носик, представляя эту вонь. Наверное, похоже на запах маленького сморщенного существа, что заползло на станцию пару месяцев назад и сдохло в ремонтном отсеке.

Бедный профессор. При жизни он так ненавидел неприятные запахи.

— Так…

Следуя указаниям товарища по несчастью, Люсьена работала лапой, сама себе напоминая собрата из старого документального фильма, что смотрел профессор незадолго до злополучного эксперимента. На висках у кота были закреплены датчики, а перед ним панель с отверстиями, из которых через равные промежутки времени выскакивала мышь. По мере эксперимента, кот сперва промахивался с выбором ячейки, но потом начал безошибочно угадывать откуда выскочит приманка.

— Кнопка, Люсь, — прозвучал над ухом мужской голос.

Люсьена посмотрела на Андрея, потом на кнопку. Совсем такую же, как та, которую она случайно вдавила задней лапой, вывернувшись из рук профессора. И хотя в помещении было жарко, вдруг захолодило подбритые виски.

— Скорее!..

Вздрогнув, Люсьена опустила лапу. И за спиной сразу что-то шумно вздохнуло, заставив нервно развернуться на сто восемьдесят градусов, ожидая инопланетную тварь или даже поднявшегося с пола профессора. Шерсть по всему хребту встала дыбом. Уши плотно прижались к голове, так что она с трудом расслышала слова:

— Что с тобой? Люсьена…

Она неуверенно повернулась к Андрею, боясь упустить из поля зрения двери. Тот выглядел искренне обеспокоенным, хмурясь. Протянул руку, точно собирался погладить, но вспомнил, что не в состоянии. Он был единственным, кто мог ответить на вопросы. Единственным, кто оставался у нее в целой вселенной.

— Что профессор хотел сделать со мной? — Тихо спросила она.

И теперь уже товарищ по несчастью виновато опустил взгляд. Почесал загривок, собираясь с мыслями, а может с духом:

— Прости, Люсь… Мне конечно не следует тебе этого говорить, но и скрывать после того, что мы с тобой пережили вместе, будет нечестно, — Андрей набрал в легкие побольше воздуха, чтобы выдохнуть: — Ты должна была стать сосудом для разума твари и криокамера предназначалась для тебя. Я говорил профессору, что это жестоко, а везти инопланетное существо на Землю еще и опасно. Но кто б меня послушал?..

Желудок сжался от страха так, что недавний перекус едва не попросился обратно, и Люсьена прикрыла глаза, пережидая приступ тошноты. Из подсознания вылезла сцена, не иначе блокированная прежде от пережитого страха:

Профессор берет ее за шкирку, сажает на стол, рядом с пультом управления, устанавливая датчики на висках. На длинном приборе, за стеклом, к прыгающей линии прибавляется еще одна, очень быстро начиная двигаться синхронно с первой. Профессор довольно хмыкает, как бывало всегда, когда он оказывался прав. В контейнере, из которого тянутся такие же провода, шевелится что-то огромное, голодное и злое. Люсьена знает это. Просто знает… Она дергается, выворачиваясь из рук профессора и бежит, наступив на треклятую кнопку. Дверь контейнера открывается и наружу вырываются десятки склизких щупалец. Пробивая насквозь тело младшего научного сотрудника. Отшатнувшись от ярости плененного существа, профессор подается назад, толкая сотрудника спиной, и тот падает в открытую криокамеру. Тварь крушит пульт. Позади раздается громкий хлопок, по проводам бегут искры, жгут виски, рождая боль…

— Я думала, он меня любит.

— Ох. Люсьена!

Имя эхом покатилось по коридору, которым она мчалась, куда глаза глядят, но Люсьена не оглянулась и не остановилась. Оказывается — это больно, когда твою веру предают. И сколько бы она ни бежала, легче не становилось.

Неожиданно пол под лапами дрогнул, ушел вниз, потом подпрыгнул вверх, и Люсьена плюхнулась на пузо. Заскользила по наклонной поверхности коридора к техническим отсекам. Было бы даже весело, пожалуй, если бы не было так страшно…

Неужели, все их старания напрасны? И конец уже близок. Страшный и до жутиков обидный. А могла бы сейчас, наверное, лететь к Земле в криокамере. Ну… тоже тот еще выбор.

— Люсьена!

Услышав крик, она подняла взгляд и сердце пропустило удар. Инопланетная тварь, опираясь на часть своих щупалец, выползла из-за поворота, поджидая жертву внизу.

Ну что же все так безвыходно?!

Люсьена пыталась встать на лапы, упиралась ими, надеясь хотя бы задержать движение по наклонной, но какое там…

— Люсьена!..

Между ней и ужасной смертью в утробе твари, возникла мерцающая фигура, заслоняя ее спиной, раскинув руки, точно намеревалась обнять тварь. Или удушить. Только что может тут сделать голограмма? Десятки щупалец пробили ее насквозь, нарушив целостность иллюзорной оболочки и устремились к желанной добыче. Исполненная ужаса, Люсьена подскочила и что было мочи заработала лапами. Бег на месте.

Свет мигнул и загорелся снова. Основание астероида тряхнуло еще раз и все стихло. Пол станции вернулся в исходное состояние, и Люсьена буквально полетела, точно за спиной выросли крылья.

Где-то на фоне надрывался сигнал, продолжительность которого с каждым разом становилась все короче. Хотелось надеяться, он отсчитывал не время до самоуничтожения станции...

— В центр управления, — велел голос Андрея. — Они стыкуются.

Когда двери закрылись, оставляя тварь по ту сторону герметичной заслонки, Люсьена тяжело перевела дыхание. После сумасшедшего бега грудная клетка буквально разрывалась. Андрей у пульта управления скованно ждал, но все же дал ей немного времени.

— Кнопочку нажать? — Уточнила она, запрыгивая прямо на панель.

— Вон ту, квадратную, — кивнула голограмма на большую кнопку справа.

Ну, справа так справа. Кнопкой больше, кнопкой меньше. Теперь ее не пугали и более сложные задачи.

— Шлюзовой отсек будет открыт, — немедленно прозвучал механический женский голос системы над самым ухом, заставив подпрыгнуть. — Через десять, девять…

Еще немного, и они полетят домой, на Землю, но радости Люсьена почему-то не испытывала. Лишь дикую усталость и опустошение. И немного страх. Кто знает, что ожидало их в огромном мире за стенами станции? Места, которое она всегда считала домом.

Маленькое, глупое, подопытное животное…

Устало вытянувшись, Люсьена посмотрела на товарища по несчастью, тихо, чуть виновато спросив:

— Больно?

Тот покачал головой, ободряюще улыбнувшись:

— Нет. — Не иначе уловив скепсис во взгляде Люсьены, прикрыл глаза. — Но я помню, как было.

И все же встал на пути инопланетной твари, защищая обыкновенную кошку.

Люсьена преданно посмотрела на Андрея, переползла ближе к голограмме. За невозможностью физического контакта, изобразив, что трется мордочкой о его руку, которой он изображал поглаживания.

Отсчет давно закончился, и теперь они молчали. Ожидая. Прислушиваясь. Предупредить бы их. Запоздало подумала Люсьена и, точно вторя этим мыслям, по ту сторону стены модуля раздались выстрелы. Но не такие, как от ружья профессора, отгоняющего от станции местную фауну, а мощнее в несколько раз. Затем все смолкло.

Они переглянулись. Ожидание стало напряженным, болезненным, если можно так говорить об ощущениях. Решалась их судьба. Их жизнь и смерть.

— …фиксирует лишь один одушевленный объект, — долетел до них незнакомый, приглушенный расстоянием мужской голос. — В центре управления.

— Забираем выжившего, материалы исследований и уходим, — распорядился строгий женский голос. — Астероид трещит по швам.

Люсьена растерянно посмотрела на Андрея. Это кого это они считают неодушевленным?! Они же не оставят его тут?

Стоило дверям открыться, Люсьена кинулась навстречу спасателям, чтобы указать на их ошибку и отвести к телу Андрея. Реагируя на движение, крупный светловолосый мужчина вскинул тяжелое ружье. Однако огненно-рыжая женщина средних лет отвела дуло в сторону рукой.

— Отставить. Это кошка профессора. Люсьена, — мягко, осторожно позвала она, протягивая руку с открытой ладонью. — Иди сюда, девочка.

Все ее существо потянулось к незнакомке, отзываясь на ласку в голосе, открытый жест доверия. Вроде как искренние. Однако Люсьена игнорировала протянутую руку, принимая решительную позу. Хвост завернулся крючком и теперь гордо лежал вдоль прямой спины.

— Андрей. Мы должны спасти его, — твердо заявила она, мигнув уголком глаза печально застывшей все там же голограмме.

Проскользнув между ног спасателей, засеменила в сторону исследовательского модуля. Обернулась, поторапливая полным укора и мольбы взглядом.

Женщина кивнула спутнику, и они, наконец, пошли следом. Уже добрались до нужного коридора, когда станцию снова тряхнуло. Да так, что никто не устоял на ногах. И еще раз. Послышался жуткий скрежет.

— Надо улетать! — Перекрикивая его, заметил мужчина, помогая подняться спутнице. — Не успеем отстыковаться!

Нет. Нет-нет-нет. Сперва исследовательский модуль.

Люсьена успела упрямо сделать несколько шагов, когда в полу коридора образовалась трещина, поползла на стены, точно станцию разрывало надвое. Где-то рвануло, помещение стремительно затянуло дымом. И лапы точно приросли к полу от ужаса и отчаяния.

— Идем.

Ее схватили поперек туловища, прижимая к груди, и потащили в сторону шлюзового отсека.

— Нет, — закричала Люсьена, пытаясь сопротивляться, впиваясь подрезанными когтями в человеческое тело. — Мы должны вернуться! Нет!

Андрей...

Астероид давно пропал из вида. Однако Люсьена продолжала сидеть возле иллюминатора в комнате отдыха экипажа, невидяще глядя в бескрайний космос. Такой жестокий и холодный. Пустой. Сердце разрывалось от боли и грусти. Не смогла…

— Поешь немного, — попросила Огненная, которую подчиненные звали Ольгой. — Отощала совсем.

Люсьена молча и печально качнула головой, отворачиваясь от кусочков мяса, которыми заменили отсутствующие на корабле кошачьи консервы. Да и смысл говорить, если ее не слушали?..

Женщина понимающе вздохнула и отошла, однако, оставив еду на месте. Проголодается — съест. Возможно, так и будет. Когда кошачья психика переварит, уложит как-то в голове то, что случилось, и вернется к нормальному своему состоянию. Пока же Люсьена держала траур по человеку. Единственному, кто был у нее во всей вселенной.

Вечер плавно перешел в ночь, и скоро Люсьена осталась в помещении одна. Устало вытянулась, устроив голову на лапах…

— Поешь, силы тебе еще понадобятся, — раздался вдруг до боли знакомый голос.

Люсьена недоверчиво посмотрела на фигуру, слабо мерцающую в темноте.

— Этого не может быть, — выдохнула она. И только сердечко забилось быстрее.

— Может, — успокоил Андрей, подходя ближе, позволяя себя рассмотреть и убедиться лично.

Все еще боясь верить, Люсьена поднялась на лапы и села:

— Значит, ты жив?

— Вот этого я не стал бы утверждать, — мрачнея заметил собеседник. — Впрочем, все относительно.

— Но как?

“Потерлась” Люсьена о протянутую руку.

— Это как раз просто, — усмехнулся Андрей, постучав себе пальцем по виску. — Я у тебя в голове. Ты разве не поняла? Отныне мы неразлучны до гроба. И будет лучше, если обо мне никто не узнает. Дольше проживем.

Люсьена вдруг увидела пред внутренним взором лабораторию, собственное тело на металлическом столе, на выбритых висках датчики… И согласно кивнула.

Продолжение следует?..