Тот,кого не видно

— Сегодня привезли очередной труп.

— Где нашли тело? — спросил Эмиль, спокойно осматривая девушку.

Тело было покрыто синяками и ожогами. Глаза широко раскрыты, будто от ужаса. Запястья и лицо туго обмотаны скотчем. На коже — ровные швы, словно после операции. Всё выглядело так, будто тело стало объектом чьей-то жестокой работы.

— Пожилая пара нашла его у подножия горы. Видимо, пролежало несколько дней, — Антон отводил взгляд, словно вот-вот заплачет.

— Видишь эти швы? — Эмиль провёл пальцем по одному из них. — Они свежие.

— И что?

— Он изымал органы. Вероятно, продаёт их на чёрном рынке.

Эмиль и Антон приступили к работе молча. Тело лежало на столе под ярким светом, подчёркивающим каждый шрам. Эмиль сфотографировал тело, фиксируя расположение скотча. Лента оставляла багровые следы — её накладывали ещё при жизни.

— Следы от химического вещества, возможно, кислоты, — Антон записывал в протокол, его голос дрожал.

Эмиль провёл пальцем вдоль шва.

— Это не кустарная работа.

Антон предложил сделать снимок. На нём вместо органов — пустоты.

— Сердца нет… Почек тоже, — пробормотал Антон.

— Ребра целы. Значит, доступ был через живот, — нахмурился Эмиль.

Он сделал разрез. Внутри — хаос, контрастирующий с аккуратными швами.

— Кровеносные сосуды перевязаны… Кто-то остановил кровотечение перед изъятием органов, — ахнул Антон.

Они проверили каждую полость.

**Живот:** На месте печени — сгустки. Селезёнка удалена, края разреза ровные.

**Грудь:** Лёгкие отсутствуют. Сердце вырезано аккуратно.

**Таз:** Мочевой пузырь и репродуктивные органы на месте.

— Он брал только то, что дороже стоит, — заключил Эмиль.

Антон извлёк фрагмент нити.

— Этот материал используют в трансплантологии. Его не купишь в аптеке.

Эмиль указал на мышцы:

— Разрезы сделаны под углом. Это уровень профессионала.

В кишечнике нашли следы консерванта.

— Органы промывали и готовили к транспортировке.

Эмиль заметил проколы на запястьях.

— Игла введена под прямым углом. Он брал костный мозг. Для этого нужно специальное оборудование.

Антон отступил от стола, закрыв лицо руками.

— Это не маньяк… Это конвейер. Он знает анатомию лучше нас.

Эмиль снял перчатки.

— Он не остановится. Такие швы — его подпись.

Каждая деталь указывала на профессионала, превратившего убийство в отлаженный процесс. Пустоты внутри тела кричали громче, чем раны снаружи.

Эмиль размышлял над почерком маньяка.

— Что творится в его голове? Делает ли он это ради выгоды или есть другая причина?

— Он должен был оставить подсказку. Его ошибка помогла бы нам, — Эмиль осматривал тело. — Мы что-то упустили.

Он провёл пальцем вдоль шва. Кожа дрогнула, будто под ней что-то шевельнулось. Вспышка памяти: **отец в подвале, слайд с кожей утопленницы.**

— Видишь эти нити? — голос отца звучал как скрип старого микрофона. — Они плетут сети задолго до смерти.

— Эмиль? — Антон коснулся его плеча. — Ты побледнел. Опять этот запах?

Эмиль кивнул, раздвигая края разреза. Между мышцами мерцали **паутинки**, исчезающие при свете.

— Смотри, — Эмиль направил лампу под углом. Узор светился голубоватым отсветом.

— Это... инфекция? Паразиты? — голос Антона дрогнул.

— Хуже, — Эмиль достал фото: **татуировка в виде паука** из дела 1998 года. — Мария Воронцова. Её убийца говорил о «нити, связывающей жертв».

Тень скользнула по стене.

— Ты думаешь, это ритуал?

— Ритуал требует смысла. А здесь... — Эмиль ткнул в снимок, где пустоты органов складывались в **восьмилучевую звезду** — ...здесь математика.

**Аромат миндаля** усилился. Эмиль вздрогнул.

— Эмиль! — Антон встряхнул его. — Ты здесь?

— Да... — Он выдохнул. — Проверь архив. Ищи дела с меткой «М.В.» и... — он провёл пальцем по воздуху, повторяя изгиб паутинки — ...с римской единицей.

Эмиль взглянул на часы.

— Моя смена закончена. Посмотри архив и доложи полиции.

Он вышел на улицу. Город жил своей жизнью, но для Эмиля всё слилось в какофонию теней. Случайное прикосновение женщины с зонтом пронзило мозг вспышкой:

*запах больничных стен, крики новорожденного, окровавленные простыни...*

Эмиль зажмурился, прислонившись к стене.

— Стоп. Это не сейчас, — приказал он себе.

Тогда он заметил её. Сквозь дождь чёрная дымка вилась у входа в переулок. Эмиль потрогал карман — под пальцами зашевелился кусочек скотча с запястья жертвы. *«Он здесь...»*

Тень метнулась к кладбищу. Фонари мигнули, и мир перевернулся. Воздух наполнился шёпотом. Между могил стояли призраки.

— Не сегодня, — пробормотал Эмиль, следуя за тенью.

Она остановилась у свежей могилы. На камне — только дата: *«Вчера»*.

— Прекрасный экземпляр, не правда ли? — тень обвела пальцем контур могилы. В воздухе замерцали **шелковые нити**, соединяющие Эмиля с надгробием. — Она носила мой знак добровольно.

Эмиль взял горсть земли. Под ней — **та же чернильная паутина, что и на жертвах**.

— Ты не забираешь органы. Ты собираешь их *сети*.

Тень рассмеялась.

— Мир болен. Я создаю новый вид — совершенный, как паук после линьки.

— Это лишь отговорки. Ты оправдываешь свои преступления.

— Ты видишь клетки, а я — ДНК страха. Паутина не ловит — она *приглашает*.

— Ты больной психопат. Я остановлю тебя.

— Убийство не выход.

— Сыграем в прятки. Найди меня, если сможешь.

Тень растворилась, оставив Эмиля одного среди призраков.

— Больной не мир, а твои мысли… — повторял он про себя.

Души смотрели на него, как на источник света.

— Ещё шаг, и я сотру вас из памяти ваших родных, — сказал Эмиль.

Призраки отступили.

Он вышел на дорогу и направился домой, вспоминая слова отца:

— Ты видел то, что неведомо никому… Это твой дар. Воспользуйся им.