Она долго сидела на крыше старого дома, закинув ноги через край. Ветер то и дело поднимал волосы, и они трепетали, касаясь щеки. Снизу доносился гул машин и редкие шаги прохожих, а сверху небо постепенно темнело, будто пряча город в мягкой тени. И в этой тишине, между шумом и ветром, она чувствовала странное пустое место в себе — как будто чего-то или кого-то не хватало.

И это было не то пустое место, которое оставляет уходящий человек. Нет, здесь не было воспоминаний, не было обид или сожалений. Она никогда не видела того, кого хотела бы найти. Но ощущение его присутствия было настолько настоящим, что иногда казалось: если только повернется и посмотрит, он появится где-то на соседней крыше или в проёме окна.

Она закрывала глаза и пыталась вспомнить, каково это — держать чью-то руку, слышать смех, который отзывался внутри неё. Но памяти не было — только ожидание. Словно её сердце уже знало, что этот человек существует, и оно скучает по нему заранее. Иногда ей казалось, что тоска — это способ чувствовать кого-то, кого никогда не встретила.

Прошло несколько часов, и сумерки сменились ночной прохладой. Ветер стал сильнее, принося запах мокрой земли и дальних огней. Она вдохнула глубоко, и сердце сжалось от чего-то странного: от невозможности прикоснуться к тому, кого любишь без встречи, от ощущения, что часть жизни всегда будет спрятана за дверью, которую нельзя открыть.

Но в этом ощущении была своя нежность. Оно не требовало ответа, не просило явного присутствия. Она сидела и слушала собственное дыхание, как будто это могло быть знаком. Её пустота и тоска переплетались в нечто, что было почти человеком рядом — и этого было достаточно, чтобы чувствовать полноту.

И когда она наконец встала с крыши, ноги уставшие, а руки холодные, она улыбнулась сама себе. Может, когда-нибудь встретит его. А может, нет. Но теперь она знала: скучать по тому, кого никогда не встречала, — это не боль. Это предчувствие настоящего, которое уже живёт внутри.

Загрузка...