Тот, кого я искал.

Мне снился странный, тягучий сон — будто я затерялся где‑то на краю мира. Вокруг царила необычная тишина: ни шороха листьев, ни птичьих голосов, ни далёких звуков города. Только безмолвие и серое, затянутое тучами небо.

Впереди высился мост — длинный, тёмный, почти чёрный. Он казался древним, будто простоял здесь века, но при этом выглядел целым, не ветхим. Его массивные опоры уходили вниз, к пересохшему руслу реки. Под мостом почти не было воды — лишь редкие лужицы да полосы тёмного ила, растрескавшегося от засухи. Казалось, река ушла отсюда давно, оставив после себя лишь память о себе.

Я знал, что мне нужно кого‑то найти. Образ этого человека то появлялся в сознании, то растворялся, оставляя лишь ощущение острой необходимости его отыскать. Я шёл к мосту, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Подойдя ближе, я попытался подняться на мост. Но что‑то мешало. Ступени, ведущие наверх, словно ускользали из‑под ног, а перила будто отталкивали меня — стоило протянуть руку, как возникало ощущение, будто между пальцами и металлом возникает невидимая преграда. Я пробовал снова и снова, но каждый раз отступал ни с чем.

Стоя у подножия, я смотрел на пустынную дорогу над собой. По мосту никто не ехал, не шёл — он был абсолютно безлюден. Ни машин, ни пешеходов, ни даже случайного путника. Только я и этот молчаливый чёрный мост, который будто специально не пускал меня вперёд.

Я оглянулся по сторонам в надежде найти другой путь, но вокруг простиралась одна и та же картина: плоская, унылая местность, исчезающая в дымке. Всё будто застыло в ожидании — будто мир замер, пока я не преодолею это препятствие.

И тогда я заметил узкую тропинку, уходящую в сторону от пересохшего русла. Она вилась вдоль берега, огибала массивные опоры моста и скрывалась в сероватой дымке. Что‑то внутри подсказало: это мой шанс.

Я двинулся вперёд, осторожно ступая по растрескавшейся земле. С каждым шагом тропинка становилась всё круче, а опоры моста нависали надо мной, словно древние стражи, готовые обрушиться в любой момент. Ветер, которого раньше не было, начал усиливаться — он свистел между балок, шелестел в редких пучках травы и будто шептал что‑то неразборчивое.

Наконец, тропинка вывела меня к небольшой лестнице, пристроенной к боковой стороне моста. Она была старой, местами проржавевшей, но выглядела достаточно крепкой. Я начал подниматься, чувствуя, как сердце бьётся всё чаще. Ступени скрипели под ногами, а перила слегка покачивались, но я упорно шёл вверх.

Когда я оказался на мосту, пейзаж вокруг изменился. Небо стало ещё более серым, почти свинцовым, а воздух — густым и тяжёлым, будто пропитанным ожиданием. Дорога впереди казалась бесконечной, она уходила вдаль и растворялась в тумане. По обеим сторонам не было никаких ограждений — только тёмные перила, за которыми открывалась пропасть пересохшего русла.

Я сделал несколько шагов вперёд и вдруг услышал голос. Он не звучал вслух — скорее, возникал где‑то внутри сознания, тихий, но отчётливый:

— Ты ищешь не того, кого думаешь.

Я остановился, огляделся — вокруг по‑прежнему никого не было. Но ощущение, что кто‑то наблюдает за мной, стало почти осязаемым.

— Кто здесь? — спросил я, и мой голос прозвучал непривычно глухо, будто поглощённый туманом.

Ответ пришёл не сразу. Ветер снова зашептал, на этот раз чётче:

— Ты ищешь себя.

Эти слова ударили, как молния. Воспоминания начали всплывать одно за другим: лица, события, давние обещания, которые я так и не выполнил, мечты, отложенные «на потом». Всё это словно собралось здесь, на этом мосту, ожидая, когда я наконец их замечу.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда открыл их снова, мост уже не казался таким мрачным. Туман рассеивался, а в конце дороги, вдали, забрезжил слабый свет.

Не раздумывая больше, я пошёл вперёд. Шаг за шагом, всё увереннее. Теперь я знал: тот, кого я искал, был не где‑то впереди — он был во мне. И чтобы найти его, нужно было просто перестать убегать.