Тот, кто ждёт в зеркалах.

Он проснулся от того, что кто-то смотрел на него.

В комнате никого не было. Только утренний свет пробивался сквозь шторы, только часы тикали на стене, только собственное отражение в тёмном зеркале шкафа. Он посмотрел в него и отвернулся. Отражение осталось.

— Ты куда? — спросило оно.

Он замер. Медленно повернул голову. Отражение стояло в той же позе, в какой он сидел на кровати, но глаза его были живыми. Слишком живыми для стекла и амальгамы.

В зеркалах живут не тени,

В зеркалах живут все те,

Кто устал от снов и лени,

Кто остался в пустоте.

— Приснится же такое, — сказал он вслух и ущипнул себя за руку.

Боль была настоящей.

— Не щипайся, — сказало отражение. — Это не сон. Я просто устало ждать.

— Чего ждать?

Отражение улыбнулось. Криво, не его улыбкой.

— Когда ты наконец заглянешь внутрь. Не в меня — в себя.

Если я впущу другого,

Кем же стану я потом?

Будет в этом смысл толковый

Или только стыд и слом?

Зеркальная гладь пошла рябью,

Как будто кто-то бросил камень.

И по ту сторону, за гранью,

Зажёгся свет чужими снами.

Он встал, подошёл к шкафу. Протянул руку — пальцы вошли в стекло, как в воду. Тёплую, густую, живую.

— Не бойся, — сказало отражение. — Здесь только то, что ты сам спрятал.

Он шагнул.

По ту сторону было всё то же самое. Та же комната, те же часы, тот же свет. Только зеркало, через которое он вошёл, теперь было позади. А впереди, на кровати, сидел он сам.

— Здравствуй, — сказал тот, другой. — Я ждал.

— Кто ты?

— Я — тот, кем ты боишься стать. Я — все твои страхи, все несказанные слова, все несделанные шаги. Я — твоя тень, которая устала прятаться.

— Я не понимаю.

— Ты никогда не понимал. Ты живёшь на поверхности, скользишь, не касаясь. А там, внизу — я. Я помню всё, что ты забыл. Я знаю всё, что ты боишься узнать.

В комнате вдруг стало темнеть. Свет утекал, как вода в песок, и вместе с ним исчезали стены, пол, потолок. Остались только он и тот, другой, сидящие друг напротив друга в пустоте.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Чтобы ты вспомнил.

— Что?

— Всё.

И память хлынула.

Он вспомнил себя в пять лет — как упал с велосипеда и разбил колено, а мама дула на ранку и говорила: "Всё пройдёт". Вспомнил себя в десять — как нашёл мёртвую птицу и плакал, зарыв её в песок. Вспомнил себя в пятнадцать — как впервые поцеловал девочку и думал, что это навсегда. Вспомнил себя в двадцать — как стоял над гробом отца и не мог заплакать, потому что внутри было пусто и сухо.

Он вспомнил всё. Каждую мелочь, каждую боль, каждую радость. И понял, что никогда не был один. Тот, другой, был рядом всегда. Просто он не замечал.

— Зачем ты показываешь мне это?

— Чтобы ты перестал бояться. Чтобы ты знал: что бы ни случилось, я буду здесь. Я — это ты. Настоящий. Тот, кто не убегает.

— А что там? — он кивнул в темноту за спиной двойника.

— Там твоё будущее. Хочешь посмотреть?

Он задумался.

Если знать, что будет завтра,

Станет легче ли идти?

Та дорога что нас встретит,

Где неизвестность впереди?

— Нет, — сказал он. — Не хочу.

Двойник улыбнулся. На этот раз — его улыбкой.

— Правильно. Потому что будущее — оно не в зеркалах. Оно там, куда ты идёшь сам.

Он протянул руку. Двойник взял её, и в этом пожатии не было холода — было тепло. Будто встретил старого друга, которого не видел много лет.

— Пора возвращаться, — сказал двойник. — Но теперь ты знаешь, где меня искать.

— Где?

— Внутри.

Он шагнул назад, в стекло. И снова оказался в своей комнате. Утро, часы, свет. Зеркало было обычным — в нём отражался он сам, уставший, но спокойный.

Он посмотрел на себя и улыбнулся.

— Привет, — сказал он. — Я вернулся.

Отражение улыбнулось в ответ. Его улыбкой.

И с той поры он знал: не бойся

Заглядывать в себя, в тиши.

Внутри не пусто, не расколото,

Там ждёт тот самый, кто решит.