Тот, кто остаётся

Анна стояла на крыльце, сжимая край мокрой куртки, и нервно переминалась с ноги на ногу. В очередной раз она подняла дрожащую от холода руку и постучала в дверь. Каждый её судорожный удар тонул в грохоте ливня, и, словно говоря: «Смотри, ничтожный человечешка, как надо!» — небо разразилось оглушительным раскатом грома.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила девушка, посмотрев на небо.

С неба обрушилась стена воды, как будто кто-то открыл кран огромного резервуара. Крыша над крыльцом едва спасала, но потоки воды, стекающие с её краёв, образовывали плотную завесу, за которой мир превратился в размытое пятно.

Анна почувствовала, как холод проникает под кожу, несмотря на плотную ткань куртки. Она сжала зубы, чтобы они не стучали, и снова ударила в дверь.

— От-кры-вай уже эту чер-то-ву дверь, — прокричала девушка, барабаня в такт своему возмущению.

Вода вокруг крыльца уже поднялась, образовав небольшие потоки, которые несли с собой грязь и листья. Анна смотрела на них, и ей казалось, что если дверь не откроется в ближайшее время, то этот поток унесёт её в лес, в темноту, в бесконечность.

— Эй! Есть кто дома? — с вырывающейся злостью крикнула она.

Но шум дождя вновь презренно поглотил все звуки.

Тяжело дыша, с лёгкой курткой на голове, Максим быстро поднялся на крыльцо. Вода ручьями стекала с его плеч и насквозь мокрой одежды.

— Ну что? — с надеждой спросил парень.

— Ничего, — буркнула Анна и со злости ударила в дверь ногой.

— А ты вообще уверена, что это тот дом? Он как-то вообще не похож на... жилой.

— Ты видишь вокруг другие дома? — с нарастающим раздражением ответила девушка. — Это точно он, но какого черта назначать встречу и не быть дома?!

— Расслабься, — сказал Максим, стараясь её успокоить.

Но холодный и злобный взгляд Анны, словно лезвие бритвы, полоснул парня. Он слегка отшатнулся и, обойдя девушку по дуге, насколько это позволяло узкое крыльцо, подошёл к двери.

— Может, просто не слышит, — непринуждённо сказал Максим и постучал в дверь.

— К чёрту всё это! — Окончательно потеряв самообладание, крикнула Анна. — Поехали на хрен отсюда!

— А вот кстати насчёт этого, — парень замялся, боязливо посмотрев на девушку. — Машина не заводится.

— Что значит не заводится? — взорвалась Анна. — Это худший день в моей жизни!

Анна начала судорожно копаться в сумочке.

— И связи, если что, тоже, — виновато произнёс Максим.

— Зае... — возмутилась девушка, но оглушающий раскат грома заглушил её голос.

Максим нерешительно переминался с ноги на ногу, время от времени поднимая испуганный взгляд на Анну. Его вины в сложившейся ситуации не было абсолютно никакой, но гипертрофированное чувство ответственности заставляло Максима покорно взваливать на себя вину и за разразившийся ливень, и за эксцентричного писателя-затворника, который согласился дать интервью, а теперь не открывает дверь. В чём действительно и могла быть его вина, так это неисправный автомобиль. Она могла бы быть, если бы автомобиль был действительно неисправен.

— Возможно, в доме есть городской телефон. Он же как-то связан с внешним миром, — с сомнением предположил Максим.

Анна резко обернулась. В её взгляде бушевала буря эмоций.

— Плевать! — решительно воскликнула девушка.

Неожиданно она сошла с крыльца и, широко шагая, пошла вдоль дома.

— Ты куда? — испуганно спросил Максим, уже собираясь последовать за ней.

— Искать вход! А ты продолжай стучать в эту еба... — новый раскат грома заглушил голос Анны, а усилившийся ливень окончательно скрыл её из виду.

Анна шла вдоль дома, прижимаясь к мокрой стене, как будто это могло спасти её от бешенства ливня. Вода хлестала ей в лицо, ледяные струи стекали за воротник, пробираясь под одежду, к телу. Ноги скользили по размокшей земле, каждый шаг был как игра с балансом — один неверный, и она упадёт. Но она шла, стиснув зубы, потому что остановиться значило сдаться.

И вдруг — шаг в пустоту. Нога провалилась в скрытую под водой яму, и тело резко накренилось вперёд. Сердце ёкнуло, в глазах мелькнула паника. Рука инстинктивно выбросилась в сторону, пальцы вцепились во что-то твёрдое, шершавое. На мгновение она замерла, чувствуя, как её вес повис на этой опоре. Но тут раздался звук — сухой, резкий, как выстрел треск. Дерево под её пальцами сдалось, сломалось, будто бумага.

Анна удержалась, но в руке остался лишь обломок — кусок старой, прогнившей решётки. Она стояла, тяжело дыша, сжимая в пальцах этот кусок дерева, который теперь казался таким хрупким и бесполезным. Вода лилась с её лица, смешиваясь с грязью, стекая по подбородку. Она подняла глаза и увидела распахнутое окно — из его рамы торчали острые щепки, как зубы разорванной пасти.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Анна смотрела на обломок в руке, на окно, на грязь под ногами, и чувствовала, как что-то внутри неё сжимается — стыд, страх, злость. Ливень вокруг не стихал, он ревел, как живое существо, насмехаясь над её беспомощностью. Она бросила обломок в лужу, подошла к окну. Ливень продолжал бушевать, вода стекала по её спине, заставляя кожу покрываться мурашками. Окно, теперь изуродованное, зияло перед ней, как открытая рана. Она посмотрела внутрь — темнота, густая и непроглядная, словно дом проглотил весь свет. Но другого выхода не было. Она не могла оставаться снаружи, где стихия пыталась смыть её с лица земли.

Собрав всю волю в кулак, Анна перекинула ногу через подоконник. Осколки стекла, оставшиеся в раме, скрипели под её весом, будто предупреждая, что это плохая идея. Она замерла на мгновение, чувствуя, как холодный ветер бьёт ей в лицо, а дождь продолжает хлестать по спине. Потом, с резким движением, она перенесла вторую ногу и оказалась внутри.

Тьма поглотила её сразу. Воздух в доме был спёртый, пахнущий пылью и сыростью. Анна стояла, прислушиваясь к звукам вокруг, но слышала только стук собственного сердца и отдалённый гул ливня за окном. Её руки дрожали, когда она достала телефон, чтобы осветить пространство. Луч света выхватил из тьмы обрывки интерьера — старую мебель, обои, которые местами отклеились и свисали, как клочья кожи.

Она сделала шаг вперёд, и пол скрипнул под её ногой, будто предупреждая, что дом не рад незваной гостье. Анна почувствовала, как бушевавшая в ней ранее злость растворилась, решительность исчезла, а на их место пришёл сжимающий горло страх. Но она не могла остановиться. Она уже здесь. Уже внутри. Окно позади неё зияло, как вход в другой мир, а перед ней лежала только тьма и неизвестность.

— Есть кто дома? - изо всех сил скрывая дрожь в голосе, спросила в пустоту Анна.

Тишина. Она тут же достала из кармана телефон и включила фонарик. Луч света запрыгал по стенам, выхватывая странные тени. Анна двинулась дальше, каждый шаг давался с трудом, будто дом сопротивлялся её присутствию. Но она шла, потому что другого выхода не было. Она уже сломала окно, уже нарушила границу. Теперь оставалось только идти вперёд, даже если тьма вокруг казалась бесконечной. Спасительное пятно света выхватило на стене выключатель. Девушка подошла к нему и нерешительно щелкнула клавишей.

Свет вспыхнул резко, на мгновение ослепив Анну. Она моргнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету, но тут же услышала тяжёлые шаги, быстро приближающиеся из глубины дома. Прежде чем она успела что-то понять, в дверном проёме появилась женщина лет шестидесяти, плотного телосложения, с короткой седой стрижкой. В её руке была массивная деревянная скалка, которую она держала, как дубину. Её лицо было искажено смесью гнева и страха, а глаза горели решимостью.

— Стоять! Не двигаться! — крикнула она, поднимая скалку выше. — Я уже вызвала полицию!

Анна замерла, её сердце бешено заколотилось. Она подняла руки вверх, показывая, что не представляет угрозы.

— Подождите! Я не вор! Меня зовут Анна, я журналистка! — выпалила она, чувствуя, как голос дрожит.

Женщина, не опуская скалки, прищурилась, изучая Анну.

— Журналистка? — её голос звучал скептически. — А чего это вы, журналистка, через окно лезете, а не в дверь стучитесь?

— Я стучалась! — Анна попыталась объяснить, но слова вылетали путано. — Никто не открыл, а ливень... Я промокла, замерзла... Потом эта машина и связи совсем нет... Я увидела открытое окно и подумала, что, может, внутри никого нет...

Решительная защитница дома не опускала скалку, но её взгляд стал чуть менее суровым.

— А если бы я тебя этой скалкой по голове треснула? Тогда бы поняла, что в чужие дома без спроса лезть не надо?

Анна почувствовала, как её щёки заливает краска.

— Я понимаю, это было глупо... Но я действительно журналистка. Я приехала взять интервью у Виктора Громова. Мы вчера созванивались с ним, он дал этот адрес и сказал приезжать к 19 часам.

Услышав имя Громова, женщина нахмурилась ещё сильнее.

— Виктор Петрович не ждал гостей, — сказала она твёрдо. — И уж тем более таких, которые через окна лазят. Вы хоть понимаете, что могли напугать его до смерти? Он неважно себя чувствует.

Анна опустила глаза, чувствуя себя виноватой.

— Я не хотела... Просто мне очень важно с ним поговорить. Это для статьи...

Женщина вздохнула, её взгляд смягчился, но лишь слегка.

— Ну, раз уж вы здесь... — Она посмотрела на разбитое окно, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Пойдёмте, я вас чаем напою. Пока вы не замёрзли совсем. А потом решим, что с вами делать. Меня, если что, зовут Ольга.

Анна кивнула, ощущая, как напряжение понемногу спадает. Она последовала за Ольгой, но тут её пронзила мысль: «Максим».

— Забыла! — воскликнула девушка.

— Что? — испуганно обернулась Ольга, вновь поднимая своё оружие.

— Там на крыльце стоит мой друг. Он привёз меня сюда, но у него сломалась машина...

Ольга вздохнула, но после небольшой паузы кивнула.

— Ладно. Пусть заходит. Но если вы попробуете хоть что-то исполнить... — она не закончила фразу, но её взгляд говорил сам за себя.

Они направились к входной двери. Держа наготове скалку, Ольга достала из кармана халата ключ, вставила в скважину и повернула. Дверь распахнулась, и на пороге появился Максим.

— Здрасте, — нелепо поздоровался парень.

— Входи, — коротко сказала Ольга, отступая в сторону. — Но только без глупостей.

Максим испуганно на вооруженную скалкой женщину, молча кивнул и переступил порог. Его взгляд скользнул по Анне, и он почувствовала небольшое облегчение. Хотя бы она здесь.

Ольга закрыла дверь и снова повернулась к Анне, её глаза сузились.

— Ну, так кто вы такие и зачем сюда приперлись? — её голос звучал как у следователя, который не намерен принимать отговорки.

— Я же говорила, что я журналистка, а это мой друг, — произнесла Ольга с легкой улыбкой.

— Максим, — ответил молодой человек с непринужденностью и протянул руку, но затем сразу же опустил ее.

Анна уже собиралась что-то сказать, но в этот момент раздался звук ключа, вставляемого в замок. Все замерли в ожидании. Ольга резко обернулась к двери, ее лицо исказилось от подозрения.

— Кто это теперь? — прошипела она, бросая на Анну и Максима обвиняющий взгляд. — Ваши подельники?

— Нет! — Анна и Максим хором ответили, но Ольга уже замахнулась своей "дубинкой" готовая в любой момент к обороне.

Дверь открылась, и на пороге появился молодой человек лет тридцати, с растрёпанными волосами и испуганным выражением лица. Он был одет в насквозь мокрую рубашку и джинсы, а в руке держал ключи. Увидев всех в прихожей, он замер, его глаза расширились.

— Кто вы такой? — рявкнула Ольга, крепче сжимая рукоятку скалки.

— Я... я Игорь, — пролепетал он, поднимая руки в знак мира. — Я снял этот дом. Тут никого не должно быть... Что происходит?

— Что за чушь ты несёшь? Это дом Виктора Петровича. Он здесь живёт. И я здесь работаю. Кто вам сказал, что дом сдаётся?

Игорь побледнел.

— Но... Я заплатил. На сайте было написано... Я заплатил. Мне сказали, что дом свободен. Мне нужно было тихое место для работы... Ну и вдохновения... Я заплатил. Это же Луговая 1?

— Да, это Луговая 1, но этот не сдаётся, вы ошиблись! Идите отсюда. — решительно заявила Ольга.

В этот момент в дверь снова постучали. Все переглянулись, как будто ожидали какой-то реакции. И прежде чем Ольга в очередной раз успела что-то вскрикнуть, Игорь, всё ещё растерянный, непринуждённо взялся за ручку и открыл дверь. На пороге стоял мужчина средних лет, с суровым лицом и военной выправкой. На нём был чёрный дождевик, с которого струями стекала вода. Он уверенно прошёл в дом, закрыл за собой дверь и, отряхнув, снял капюшон. Твёрдым взглядом он оценивающе осмотрел собравшихся.

— Я Сергей, — представился он, не дожидаясь вопросов. — Друг Виктора. Он позвонил мне и попросил приехать. Что здесь происходит?

Ольга, наконец, сдалась. Она подняла руки, как будто признавая поражение.

— Всё, хватит. Все в гостиную. Сейчас же. — скомандовала женщина. — Я сейчас позову Виктора Петровича, и пускай он сам с вами разберётся.

Все, как по команде, направились в гостиную. Они молча сели за стол, обмениваясь подозрительными взглядами. Анна и Максим сидели рядом, Игорь нервно постукивал пальцами по столешнице, а Сергей сидел прямо, его глаза блуждали по комнате, как будто он оценивал обстановку.Минуты тянулись, словно часы. Тишина вокруг сгущалась, и если бы не мерный стук дождя, можно было бы подумать, что время остановилось. Наконец, Ольга вернулась. На её бледном лице читалась растерянность.

— Его нет. Ни в кабинете, ни в спальне. Я не понимаю, куда он мог пропасть...

В этот момент громко хлопнула входная дверь. Все вздрогнули. В коридоре раздались шаркающие шаги, медленные и тяжёлые, в такт равномерному стуку. В дверях гостиной возник мужчина. Он был высоким и худощавым, с вытянутым лицом и легкой небритостью. На незнакомце был дешевый серый пиджак, под которым виднелась мятая рубашка с распахнутым воротником, тёмно-серые джинсы и нелепо яркие кроссовки. В правой руке он держал трость, а в левой — раскрытый зонтик, с которого стряхивал воду.

Незнакомец остановился на пороге, его глаза медленно обвели всех присутствующих и его губы растянулись в саркастической улыбке.

— Добрый вечер, — произнес он, его голос звучал на удивление спокойно, учитывая сложившуюся ситуацию. — Я рад, что вы уже все собрались. Это сэкономит мне время. Видите ли, я пришёл сюда с единственной целью — убить одного из вас.