Тот, кто пришёл не вовремя

«Некоторые дома не умирают. Они ждут. А зеркало — лишь дверь, в которую осмелится заглянуть не каждый.»

Осмотр старинного дома перед продажей был его обязанностью, но именно такие дни он любил больше всего. Старые здания как будто хранили дыхание ушедших дней, а эхо времени в их стенах словно нашептывало отголоски забытых разговоров.

Риэлтор медленно ступал по скрипучим полам, и каждый шаг отзывался странным, глухим эхом — будто дом сам выдыхал старые воспоминания. Временами казалось, что сквозь пыль и сумрак кто-то наблюдает: не чужой и не свой.

Войдя в зал, мужчина почувствовал, как воздух вокруг сделался плотнее, а по коже пробежал холод. Огромное зеркало напротив вдруг покрылось лёгкой дымкой, ускоряя пульс в его висках.

В зеркальной глади отражался тот же зал, но не сегодняшний. Над камином висела гирлянда с надписью: «С Новым 1958 годом», а по комнате кружились танцующие пары, будто вырезанные из старой киноплёнки.

Он наклонился ближе. Танцоры, словно парящие в воздухе, кружились как вихрь: мужчины в смокингах, женщины в длинных вечерних платьях. Зал был полон смехом, звоном бокалов и элегантным шуршанием тканей. Но вот одно из отражений задержало его взгляд: красивая женщина в белом платье, с весёлыми зеленовато-голубыми глазами, смотрела прямо на него. Она явно чувствовала его присутствие, и её губы шептали: «Вернись назад, ты не наш, ты должен уйти».

Он моргнул, но видение не исчезло. Один шаг — и под ногами зазвенел паркет, в воздухе повис аромат шампанского и лилий. Он оказался внутри зеркального праздника в канун 1958 года, но был как будто невидим. Мужчина попытался коснуться одной из пар, но его рука прошла сквозь них — он был лишь тенью в чужом времени.

Внезапно та красивая зеленоглазая женщина встала и начала к нему приближаться. Он почувствовал, как его охватывает страх, но в этот момент видение начало рассеиваться. Прежде чем она приблизилась, всё вокруг завертелось в вихре света, и зал исчез.

Мужчина стоял перед обычным зеркалом, в котором отражался только он. Особняк казался снова пустым... но не тем же.

Через несколько дней он вернулся. Чердак, покрытый паутиной и забытьем, хранил старый сундук. Внутри — дневники, запах времени, страницы, дрожащие под пальцами.

В одной из записей, датированной 1 января 1958 года, он прочёл: «Вчера на балу встретила мужчину. Я знаю, мы встретимся снова».

Между страницами лежала фотография: бал, сверкающий зал… и она. Та самая женщина, смотрящая на него сквозь десятилетия.