Тоткрай, город древних могил

Говорят, родители назвали меня Мракой. Вроде бы потому, что, мол, в миг моего рождения в горницу ворвался внезапный порыв ветра и затушил все свечи. Даже светильники вдруг погасли, хотя в них пламя вообще-то горит в закрытых колбах. Не мудрствуя лукаво, присутствующие при моём появлении храмовники тут же высказали мнение, что должно быть сам Мрак заглянул в наш дом. И все ради того, чтобы увидеть мое появление на свет. Хотя какой свет, если в момент моего рождения было темно?

Конечно, свет тут же вернули, запалив пламя на всех свечах постепенно. Однако сие событие записали в Важную книгу, куда вносятся все даты рождения и параметры новорожденного младенца. А имя так и осталось со мной, пока сам Ректор после прибытия меня в Школу Мечей не выдал мне новое.

И я стала Карамель. Тоже не плохо. Особо если учесть, что выду я четырехбуквенной. Так сказать, я была мрачным ребенком, но стану карающей женщиной. И говоря "женщиной" - я имею в виду возраст и возмужание. Или как это называется у девочек? Простите не опытна в терминах - сказывается недостаток образования. Потому я, наверно, и в данном учебном заведении.

И нет - я не собираюсь рожать в стенах обучалища, так как не думаю, будто встречу тут настолько смазливого красавчика, что, не задумываясь расстанусь с принципами. Однако брутальные парни всегда были моей слабостью, так что прошу мужскую половину не унывать раньше времени.

Итак, я родилась. И как только смогла осознать себя, то... все равно какое-то время пребывала в состоянии становления личности и познавала мир, издавая тупые детские звуки. Все свое свободное время я несла какую-то чушь и радовала мать безмозглыми поступками. Ну а что вы хотели? Я была малой. К радости взрослых мужчин, обожающих маленьких девочек, скажу, что я и сейчас не сильно подросла.

Однако время шло, и я становилась на ноги. Со временем я окрепла и не только научилась ходить и держать уверенно ложку, но и начала интересоваться окружающим меня белым светом. И первое, что я узнала, был мой дом.

Я родилась в семье неплохо поднявшегося из грязи воина, дослужившегося до сотника и разбогатевшего на тренировке и обучении рекрутов. Как известно, любая деревня платит за подготовку молодых парней к ратному ремеслу. Конечно, есть и специализированные места обучения, вот как эта Школа, но отец был славным бойцом и едва осев на своей земле, тут же прославился среди соседей. Да и брал он за обучение молодняка, тому с какой стороны меч держать, куда как меньше, чем в городских обучалищах и в пригородных военных лагерях.

Мама же была довольно толковой прачкой. Как можно стать толковой, если ты прачка? Или если ты толковая, то какая, к бесу, прачка? Очень просто. Стирать белье, как оказалось, важно, нужно и выгодно. Если б только от постоянного контакта с горячей водой, паром и моющими средствами у специалисток этого дела не ухудшалось здоровье. Ну так и эту проблему можно обойти. Мама наняла много женщин и постоянно чередовала их в постирочном цеху, давая отдохнуть и привести себя в порядок. Она вообще умела руководить и вести дела. Именно поэтому отец, став хозяином не плохого поместья, часто покидая дом ради обучения молодого пополнения княжеских дружин и стражей дворянских замков, оставлял жену за главного. Он был уверен, что моя мама будет успешно вести хозяйство и приносить в полной мере доход в семейную казну.

Детей же у них было пятеро. Двое сыновей и трое дочек. Мне среди них повезло родиться самой крайней, так как не уверена, что я стала последней.

И вот я подросла до того возраста, когда, желающие заключить какие-то династические союзы, родители, выгодно связывают своих детей узами обручения. С любопытством я наблюдала, как мой старший брат прошел обряд инициализации и официально стал наследником рода, а следующий по старшинству братик был определен в один из образовательных Храмов Неделимого. Обоих сестер пообещали сыновьям наших соседей, укрепив дружеские отношения. И только мое будущее было загадкой.

Конечно, я тоже, как и мои сестры, играла в куклы и мечтала о сильном и интересном парне. Что приедет ко мне в гости со своими родителями и покорит своей красотой, умом и манерами. Но что-то он ко мне не ехал. А потом и вовсе случилось вот что.

Как-то раз, одним прекрасным теплым днем, когда само Светило располагает к прогулкам и свежему воздуху, я со своими подругами отправилась на заливные луга моих родителей, чтобы играть и развлекаться. Там было безопасно, так как границы выделенных отцу угодий разделялись вполне обозримой границей и сторожевыми вышками, на которых несла дозор наша дружина. Мы бегали и резвились на лугу, как вдруг свет на небе померк. Мы задрали головы и поглядели ввысь. Довольно немаленькие летуны неисчислимой стаей кружили над головами и закрывали от нашего взгляда Светило.

По началу мы и не поняли, что происходит. А потом и вовсе было поздно что-либо понимать. Свет вокруг померк, а в землю начали бить молнии, хотя грозы не было. И били молнии не просто куда попало, а в нас!

Сначала упала одна моя подруга, потом вторая. Девчонки завизжали и бросились бежать. Я тоже побежала, но споткнулась и упала, больно разбив коленку. Подруги убежали, не заметив моего падения, а летуны бросились вдогонку. Только один из них остался надо мной. Я обхватила голову руками и зажмурилась, но ничего не происходило. Когда я снова открыла глаза, летун все еще был надо мной. Только сместился чуть вперед и словно смотрел мне в лицо.

Тут то я и заметила, что он непростой. Это было какое-то темное существо с четырьмя вращающимися над головой крыльями. И он не горланил, как прочие летуны, а вроде бы жужжал едва слышно. Почему-то было темно и я не смогла полностью его рассмотреть. Но глядя на него я вдруг увидела вспышку света в его глазах, после чего летун развернулся, поднялся выше и полетел в сторону деревни.

Только тут я заметила, что Светило исчезло, а вокруг темно, как поздним вечером. Двое моих подруг лежали, глядя в небеса, широко открытыми глазами. Они молчали. Я приблизилась к ним и потрогала. Девочки были холодными, но мягкими. И я так и не поняла - живы они или нет. Отец учил, что в таких случаях надо послушать, бьется ли сердце. Приложив голову к их груди и послушав, я ничего не услышала.

Только тут я поняла, что нахожусь на лугу с двумя мертвыми телами. Испугавшись я бросилась бежать к дому. По пути я натыкалась то на одну, то на другую мою подругу. И все они были такими же, как и первые две - лежали на спине, глядя в небеса широко раскрыла глаза.

Прибежав к родной усадьбе, я увидела, что там полно народу. Мне на встречу выбежала плачущая мать и рыдая схватила в свои объятья, принялась целовать и обнимать.

- Мама! Мама! - кричала я и тоже плакала.

Меж тем отец стоял среди толпы и подняв руки вверх, ладонями к толпе, требовал всех успокоиться. А собравшийся народ наперебой требовали от него каких-то действий. Неподалеку важно расхаживали наши дружинники с самострелами и внимательно следили за небом.

- Все-все! - говорил отец. - Уймитесь! Я уже велел седлать коней! Сейчас наш лекарь и храмовник соберутся, и мы отправимся в вашу деревню! Успокойтесь!

Воевода моего отца тоже был тут, он с двумя воинами уводил всех в гостевое крыло. Я правда его заметила только когда он подошел к маме и, положив ей руку на плечо, попросил пройти с ним в дом. Мама подняла меня на руки и отнесла в наши покои. По дороге я увидела, что в горнице находятся тела погибших воинов и трое мужчин - наш лекарь, храмовник и еще один, не названный отцом, ведьмак. Так в наших краях называли охотников за нечистью.

Я даже плакать перестала, залюбовавшись. Все трое были высокими, статными и серьезными. Никто не шутил и не разговаривал. Они молча облачались в броню и надевали на себя перевязи с оружием. Позже я узнала, что всего этого для битвы с летунами и для расследования происходящего не требовалось. Но требовалось для того, чтобы успокоить народ, который, глядя на воинов отца, будет видеть надежную и могучую силу, пришедшую им на помощь.

Мама умыла меня чистой водой из умывальни и отнесла в спальню, где уже находились двое моих сестер и еще четверо маленьких детишек наших слуг. Их всех собрали здесь, веря, что в усадьбе самое защищенное место. Сестры играли с ними, но увидев меня - бросились так же обнимать и целовать меня. Они тоже плакали и говорили, что считали меня погибшей.

Мама сказала, что б мы сидели здесь, а сама ушла к людям. В усадьбе было много мертвых тел, но могли случиться и раненые. И именно им потребовалось бы ее участие. К тому же в лице моей матери наши слуги видели утешение, а в лице моего отца - защиту. Потому родители нужны были нашим людям - не столько, как исполнители клятв, сколько в олицетворении надежды.

Отец собрал дружину и уехал в деревню. Все наши слуги, «поднаемные» и пришлые были оставлены в усадьбе и поселены в гостевой части дома, задуманных при постройке именно на подобный случай, когда происходит что-то непонятное и людей надо укрыть от беды. По двору важно расхаживали только дружинники, оставленные для защиты от возможного врага, и постоянно поглядывающие на небеса.

Снаружи было темно, но никто не зажигал светильников, чтобы лучше видеть окружающее пространство. Известно же, что, запалив огонь, ты теряешь больше, чем приобретаешь. И видишь только вблизи источника света, когда без него - твои глаза привыкают к темноте и покажут больше и дальше. Светило же, которому было положено все это время быть на небе, исчезло вовсе, хотя никаких облаков на небе не наблюдалось.

Вечером вернулся отец. С ним приехал старший сын старосты, а вот мой старший брат, воевода и лекарь остались с несколькими дружинниками в деревне. Мужчины вернулись мрачные и голодные. Мать со служанками им тут же накрыла стол, и сама им прислуживала, ожидая новостей.

Отец рассказал, что в деревне так же полно убитых и среди них женщины, старики и дети. Что летуны убивают всех без разбора. Но его прервал ведьмак.

- Не всех без разбора, а выборочно, - сказал он. - Только выбирают они по какому-то своему шаблону. И входят туда и женщины, и дети, и старики. Хоть и не все. Да и не летуны это вовсе. Правильно их называть следует "винтокрылами".

Удивился отец, выпучил глаза, всплеснул руками.

- Так ты все знал?! - воскликнул он. - С самого начала?

- Не все, - ответил охотник за нечистью. - И не с самого начала. Нас учат слушать, смотреть и думать. А лишь в конце делать выводы.

- И что же ты вывел? - спросил отец.

- А то и вывел, - ответил ведьмак. - Что следует осмотреть все земли владений. Особенно в тех местах, где проводились или проводятся земельные работы.

И тут взял слово храмовник.

- Рискну предположить, - сказал он. - Что поскольку тут деревня, а не каменка, то каменного карьера здесь нет. Стало быть, работ по добыче камня тут нет, да и цехов каменотесов я не видел. Получается рубят лес. Значит землю никто не трогал. Приисков я не видел, но может они есть не явные? Скажи, добрый хозяин, не ведешь ли ты добычу каких минералов или руд?

- Нет! - воскликнул отец. - Я бы сразу о том заявил официально, да и куда сбывать, если бы я намеренно скрыл такое от представителей царской власти?!

- Значит, - сказал храмовник, - и разработок жил вы не ведете. Откуда же тогда пришла беда?

- Вы считаете это древним злом? - спросил отец.

- Скорее злом Древних, - ответил храмовник. - А потому надо искать в земле. Кто-то явно потревожил покой мертвецов.

- Что ж, - сказал отец. - Земель у меня много, но все они конечны. Я велю собрать всех мужчин и отправлю их отсюда и до границ моих владений. Вот только что искать?

- А это, - сказал храмовник, - уже вопрос к нашему товарищу.

Он выразительно посмотрел на охотника за нечистью. Тот молчал, потупившись и не замечая внимания к себе. Когда же молчание затянулось, он поднял взгляд и обнаружив, что все смотрят исключительно на него, ответил:

- Надо искать схрон древних могил. И начать надо с кладбища.

На том и порешили. Отец собрал людей и, разделив их на группы по нескольку человек, отправил их во все стороны к границам своих земель искать все необычное, чего ранее не было.

Ведьмак и храмовник тоже уехали, но с ними отправились только дружинники. Дело в том, что в случае обнаружения источника беды, простым людям спешить нужно было именно к ним, как к знающим что к чему специалистам. Правда, судя по их скудному объяснению, они и сами не знали, что происходит.

Мама же собрала женщин и уже вместе с ними принялась стаскивать все тела в подпол, где было холодно и обычно хранились запасы скоропортящихся продуктов. Сейчас же в них решили хранить погибших, так как храмовник строго на строго запретил хоронить кого бы то ни было.

Я легла спать, так как время было позднее, да и мама строго велела ложиться отдыхать. Но даже во сне меня не отпускали события минувшего дня. Мне снился винтокрыл, который висит в воздухе у моего лица и внимательно смотрит мне в глаза.

Когда же я проснулась, то увидела, что в небе светло, а само Светило на месте. Оно как раз восходило над горизонтом и весело радовало своими лучами.

Мама накрыла на стол и пригласила всех к столу. А именно меня, моих сестер и всех детишек, которые были размещены у нас в доме. Сама она со служанками сидела тут же и выглядела очень усталой. Вид ее и правда изменился. Казалось, она не спала всю ночь. Однако была какой-то умиротворенной и радостной, какими бывают люди, когда все закончилось и все хорошо.

- Мама! Мама! Что случилось?! - просили мы с сестрами. - Все хорошо? Папа вернулся?

- Да, - просто сказала она. - Отец дома и он отдыхает. Не шумите и не мешайте ему.

Мы было радостно воскликнули что-то торжественное, но дослушав ее до конца, закрыли рты ладонями и приготовились слушать, так как мама рассказала, что произошло ночью.

Отец приехал в город глубокой ночью. Хотя что ночь, что день все одно, если нет Светила. А его не было, так как сами небеса закрыли от нас сплошным темным куполом.

Так вот, прибыл отец в Тоткрай, когда горожане уже должны были бы давно спать, но в этот раз все было наоборот. Все бодрствовали. И в городе царила паника. Жители словно обезумили от ужаса. Над ними померк неба свод, Светило исчезло и вдобавок ко всему над головами летали странные, непривычные и смертельно опасные твари, разящие молниями.

- Мы прогневили богов!!! – кричали некоторые.

- Конец света пришел!! – орали другие. – В буквальном смысле!!!

Не малого труда стоило отцу найти тех, кто был, как ему казалось, в своем уме. Однако прежде моему родителю все же пришлось перебрать ряд кабаков и трактиров, тыкаясь, как слепой в каждый встречный. Пытаясь найти там людей, он везде натыкался на запертые двери. Причем закрыты они были снаружи и на огромный навесной замок. И вот он нашел все же один трактир, где собрались люди, не впавшие в дикую панику, а решившие собраться в одном месте, объединиться и подумать над сложившейся ситуацией.

- Тебя то нам и не хватало! – сказали ему выжившие. – У нас беда и очень нужны опытные воины.

Отец не искал работы и не собирался в город, чтобы мечом решать чужие проблемы. Однако выяснить, что же случилось в городе, и почему произошло то, что произошло, ему хотелось.

- Мы все расскажем, - сказали ему собравшиеся. – Но ты должен возглавить наш отряд и отправиться в подземелье, чтобы упокоить Очнувшихся-Ото-Сна!

- Сперва расскажите! – потребовал отец. – А потом я подумаю, что можно сделать.

И они рассказали.

- В городе начался ремонт. Из-за частых проливных дождей, фундаменты домов начало подмывать скапливающейся водой. И городские власти, в лице совета Важных горожан, решили начать ремонт и вместе с ним - провести реконструкцию. Раскопать подвалы и укрепить опоры домов. Однако под ратушей, самым старым зданием города, рабочие наткнулись на древнее захоронение. Или вернее сказать – захоронение Древних. И стоило только потревожить их покой, как гробы начали дымить и открываться, а лежащие в них останки принялись подниматься и выходить из могил. Вместе с ними сработало и какое-то устройство на окраине города. В небо ударил темный луч и город вместе с окрестными землями оказался накрыт куполом. Он то и спрятал он жителей этих земель Светило с Мерцалом. Потому что день, что ночь – темно на улицах, разве что светильники мрак разгоняют. А позже и вовсе страшно стало – налетели откуда не возьмись жужжащие летуны и давай людей рассматривать. Подлетят, поглядят и прочь улетают. Но так было не со всеми. Кто-то им не понравился, и таких эти летуны принялись бить молниями. До смерти. Правда, в основном хватало и одного удара. Казалось, они истребляют строго тех, кто им не угоден. Словно они знают кого лишить жизни, а кого нет. И чтобы распознать кто перед ними, нужно обязательно посмотреть в лицо. Те, кто выжил, говорили, что когда на них «смотрели» летуны, они видели вспышку света. И еще эти летуны неестественно жужжали и имели вид страшный и необычный. Словно бы и не живой.

- Откуда взялись эти летуны? – спросил мой отец.

- Мы не знаем, - ответили ему.

- А откуда в небо ударил темный луч? – спросил отец.

- И этого мы не знаем, - ответили горожане. – Мы видели только направление.

- Покажите мне его, - сказал отец.

Они показали. Горожане вывели его на улицу и указали в какой стороне ввысь поднимался тот самый луч. Но в данный момент его не было.

Отец хотел немедленно отправиться на поиски, но ему напомнили об его обещании спуститься в подвал и упокоить Очнувшихся-Ото-Сна. Родитель мой был человеком слова и немедля отправил к Ведьмаку и Храмовнику по гонцу из своих сопровождающих. Посланные им люди должны были рассказать все, что узнал отец от горожан и направить их на поиски места появления луча темного света. Сам же остался лишь с четырьмя воинами, с которыми и спустился в подземелье.

Вход горожане завалили, потому, когда они показали нужный дом и проводили дружину внутрь, некоторое время пришлось разбирать завал. Очень уж местные не хотели, что б те, кто внутри, выползли наружу.

Но вскоре ход был открыт и мой родитель, и его воины, обнажив мечи, спустились в подвал. То, что они там увидели, меньше всего походило на гробы. Кто-то раскопал старинный склеп, в котором стояли рядами огромные каменные колоды. И в настоящее время они были открыты. Возле них сидели и стояли, общаясь меж собой на необычном языке, странного вида люди с вычурными лицами и плохо сохранившейся одежде. Некоторые люди еще лежали в открытых колодах со сдвинутыми крышками и у тех одежды были белые. Сами же колоды – изнутри были не похожи на гробы. Более того, самое последнее на что они были похожи, так это на гробы. По крайней мере так сказал мой отец.

Однако пока он разглядывал подвал, Очнувшихся-Ото-Сна его заметили и заголосили на своей тарабарщине. А один из них протянул руку к отцу и выкрикнул что-то, когда от его ладони в грудь моего родителя ударил сноп света. Его воины вовремя заподозрили неладное и закрыли предводителя своими телами. И первый, кто бросился на защиту, тут же упал с дырой в груди.

- Магия! – воскликнул отец и метнул в чародея нож.

Холодное острие вошло в голову противника и тот бездыханный упал обратно в гроб. Пусть не по виду, но теперь по назначению.

В подвале началась бойня. Очнувшихся-Ото-Сна слали бить лучами, а воины моего родителя – метать ножи и рубить с плеча мечами и топорами. На противнике не было доспехов и их убивать было не сложно, хотя магические лучи и поражали насмерть даже хорошо защищенного воина. Но вскоре все было закончено и последний Очнувшихся-Ото-Сна пал от меча моего отца. Отдавая должное противнику, с отцом остался в живых только один из его воинов. Слишком уж смертоносны были лучи.

Оставшись одни, отец с воином осмотрели трупы и покидали их обратно в колоды. На почивших были потускневшие украшения – браслеты, амулеты и подвески, а в руках крохотные, не больше ладони, плоские коробочки с зеркальными стеклами на одной из сторон. Их Очнувшихся-Ото-Сна постоянно прикладывали к уху и что-то в них говорили. Но судя по всему им не отвечали.

Был огромный соблазн в том, чтобы взять с собой хоть что-то из тех вещей, чтобы дома тебя не сочли выдумщиком. Однако ничего из тех вещей отец не забрал, ведь, как известно, стоит взять у колдуна что-либо из рук и тот получит доступ в твой дом. Даже если уже давно мертв. Бывали такие случаи.

Недолго думая, отец запалил факел и, залив все маслом из светильников, висящих здесь же на стенах, поджог. Ведь, на сколько ему было известно, чародейство часто не выносит открытого огня.

Подвал запылал, а родитель с единственно выжившим воином выбежали наружу. Тела погибших товарищей они вынесли заранее, решив похоронить по старой традиции. Их сложили на большой костер и подожгли. Никто не должен был знать, что в подвале городской ратуши обитало древняя магия.

Горожане не встретили победителей должным образом. Их уже занимало другое – закрывший их от небес купол стал развеиваться и исчезать. А летуны попадали наземь и растворились в некую текучую жижу, которая вскоре просочилась сквозь землю. На радостях, горожане провозгласили отца героем и, крича здравницу время от времени, вернули в трактир и устроили ему настоящее чествование.

А поскольку на радостях все быстро напились, то и отец не стал задерживаться в городе и вернулся домой, отсыпаться. Одного он не мог понять – как строили саму ратушу и не наткнулись на древний склеп?

Что же там Храмовник и Охотник за нечистью?

Они тоже не остались без некоторых приключений. К примеру, Храмовник нашел гору трупов возле реки. Следуя по телам убитых и укладывая их со всем присущим ему скорблением, воин обнаружил место, откуда в небеса бил тот самый луч. Как оказалось, под рекой была спрятана старинная пирамида, являющаяся устройством Древних. И судя по письменам на раскрытых створках, это было оружие «последнего дня». Такое создавали, чтобы уничтожить противника, если тот возьмет верх в войне. Как же Древние ненавидели своего врага, что построили такое?! Даже с того света они жаждали достать противника и обязательно его уничтожить.

Взял тогда Храмовник лодки, подплыл на них со своими людьми к распахнутым створкам. Они принялись их выламывать и затем бросать внутрь открытого зева. С отломанными створками стала внутрь поступать вода, пока не затопила его целиком. Вскоре река скрыла все следы спрятанного здесь подводного строения, и Храмовник продолжил путь, пока не увидел, как исчезает купол. Так ничего более и не найдя, он вернулся обратно.

А вот Ведьмак пошел на старое заброшенное кладбище и обнаружил там взорванный склеп, в котором роились множество летунов. Он тоже уже готов был спалить логово тварей, но вдруг купол над его головой рассеялся, а летуны превратились в жижу. Не раздумывая, он взял лопату и до самого рассвета закапывал яму. Когда с ней было покончено, он также решил вернуться и рассказать моему отцу что удалось обнаружить.

Они втроем долго потом сидели за одним столом и пили в честь успешно завершенного события и делились опытом, ведь каждый видел нечто такое, о чем следует впоследствии забыть и никогда не вспоминать. О том они дали друг другу обещание и даже ударили по рукам в назидание.

Я же подслушивала их беседу и все это узнала. Подруги потом расспрашивали и долго водили сплетни о происшедшем, передавая эту историю с моих слов. Каждый раз они добавляли что-то свое, то приукрашивая, то перевирая события. В конечном итоге история стала на столько глупой, мрачной и лживой, что в нее никто не поверил и вскоре забыл.

А вот наш город Тоткрай постепенно обезлюдел. Выжившие поразъехались, едва похоронив своих погибших. А если когда и вспоминали некогда цветущий и приветливый град, то уже, как «город древних могил».

Впоследствии, когда к нам из столицы прибыл государственный распорядитель, было проведено тщательное расследование. В ходе него прояснилось, что летуны выискивали и убивали потомков «соднипов» - тех, с кем вели войну Древние «суры». Когда одни Древние пробудились, то создания других тут же ожили и принялись их искать, чтоб навсегда извести под корень. И купол был как-то с этим связан. Возможно, без него летуны не смогли бы работать в полной мере. А возможно и по другой причине, но ее распорядитель не назвал. Погибшие же жители оказались случайностью, которую устраняли по мере поисков истинного врага. И получалось, что вот так живешь-живешь, а потом выясняется, что ты потомок древнего врага забытых войн и за тобой уже высланы убийцы.

Такая вот история о том, какие жестокие и ненасытные до гибели других были Древние.

01.06.2021г.

Конец