Траектория жизни (Невернувшийся 10)

Пролог

Земля. Солнечная система. Район раскопок.

Питер стоял перед носом конвертоплана и ждал, пока племянник откроет двери. Вспоминать, как бежал без остановок несколько километров, чтобы спастись от взрыва не хотелось. И как потом выбирался из разведывательного шурфа, чтобы укрыться от близкого взрыва.

Питеру повезло. В очередной раз повезло в невезении. Подземный взрыв был очень мощный, но получился направленный. Основная энергия взрыва вышла через тоннель и ушла вверх, практически не повредив лагерь. Со стороны, выглядело эпично и страшно. Со стенок шурфа даже посыпался песок, заставив Питера опасаться того, что его засыпет.

Обошлось. И вот сейчас, едва держась на ногах, Питер стоял и ждал, когда Эван, все же решившийся привести сюда конвертоплан покинет кабину. Сам лагерь, после уничтожения того странного существа, Питер еще не проверял, просто чувствовал – опасности пока нет.

Но это пока… И сколько такое состояние продлится не известно. Мутанты никуда с планеты не денутся. А еще… Питер видел, как над базой был сбит бот или шаттл. Из-за расстояния точно идентифицировать не получилось, несмотря на наличие нейросети. Однако, сам факт напрягал.

Потому что, инверсионные следы ракет, уничтоживших машину, шли не с планеты, а из верхних слоев атмосферы. Скорее всего, на орбите произошло что-то не очень хорошее. Питер старался не накручивать себя, пока не обсудит ситуацию с Эваном. У того точно была связь с кораблем.

Подавитель Питер выключил, значит Эван должен быть в курсе событий. Не нравилось Питеру, что был сбит шаттл. Особенно не нравилось, что это было сделано не наземными средствами ПКО. Вариантов тут просматривалось два. И оба не в пользу Питера и командира экспедиции.

Бунт на корабле, или… Визит чужаков. Прямо сейчас, Питер бы хотел оказаться в ЗКП в горах, под несколькими километрами скальных пород, а не посреди пустыни, где даже толком нет позиционных районов ПВО. Сам же их все и деактивировал, чтобы появилась возможность высадить экспедицию.

Но что же Эван медлит? Почему сидит в конвертоплане, не подавая признаков жизни? Даже винты остановились, и затихло жужжание турбин, а двери в кабину все еще закрыты.

- Эван? – Питер нащупал чудом уцелевшую рацию, настроенную на волну передатчика конвертоплана. – Слышишь меня? – И плевать на правила радиообмена. Сейчас в сети все равно только два абонента на этой частоте. – Открой аппарель.

На краю зрения мелькнул блик. Питер, так и не дождавшийся ответа поднял голову вверх. Инверсионных следов в небе прибавилось. К земле, ярко полыхая, несся очередной сбитый бот. Или шаттл. Не важно. На ближней орбите и в верхних слоях атмосферы продолжался бой…

Яркие вспышки орудийных залпов, были видны несмотря на пылающее в небе южное солнце. С неба падали раскаленные болиды десантных капсул. Неизвестной принадлежности. Уточнить мог бы Эван, но он не отвечает на вызовы Питера и не открывает кабину.

- Эван, прием! – Питер выжал тангенту рации и помахал рукой с автоматом. – Ответь уже наконец! Что происходит?

А в ответ тишина… Только несутся к земле догорая в атмосферы обломки транспортных средств. Выводы… Выводы делать рано, но что-то кажется Питеру, что нет у них больше возможности покинуть планету. Кто бы не атаковал рейдер Эвана, битва в космосе уже похоже проиграна.

Бывший глава переставшей существовать корпорации «ХайДрим», усмехнулся… Он с братом всю жизнь готовились к этому. К тому, что на орбите Земли появится Враг. Именно так, с большой буквы.

Ни Питер, ни Ник, не знали, кем именно будет этот враг, но готовились. И вот – момент истины, а Питеру… Питеру нечем встречать. Прямо сейчас, в моменте, он не способен даже отдать команду на активацию автоматической системы планетарной обороны. Да что там, даже в районе раскопок не может активировать системы ПВО.

По ряду причин…

Первая причина – система распознавания «свой-чужой», не пропустит спасающихся с рейдера Эвана людей. Посбивает на посадке.

Вторая причина – под рукой нет ни одного терминала связи, чтобы попытаться удаленно подключиться к управляющим центрам ПВО и ПКО.

Ну и, третья причина – единственный транспорт, на котором можно добраться до пункта управления обороной, сейчас закрыт изнутри, а сидящий в нем руководитель межзвездной экспедиции, не подает признаков жизни.

Все, как в старые добрые времена… Питер усмехнулся. Готовились, готовились и толку никакого. Десятки тысяч подготовленных бойцов превратились в мутантов. Электронные системы без подтверждения не заработают. Брат сгинул где-то в космосе.

Сын… Питер на секунду нахмурился. Он старался не думать о Максиме, давя эмоции и переживания. Загоняя их в глубину подсознания. Но… Он верил. Верил, что сын, каким бы не был психопатом, все еще жив.

Да, пожалуй, это его ошибка, что упустил воспитание сын и психологические травмы. Мало уделял внимания, времени, а потом и вовсе завел другую семью. Проморгал, когда у Макса начала развиваться тяжелая форма паранойи. И вот… Где теперь старший сын, Питер не знал. Просто знал, что он жив. Верил в это…

За поляризованным стеклом фонаря конвертоплана было не разглядеть, что происходит внутри. Связи нет. Машина словно умерла. Даже габаритные огни погашены. Пыль, поднятая винтами, медленно покрывает корпус боевого летательного аппарата. Еще немного, и конвертоплан полностью сольется с местностью. Словно всю свою жизнь, с момента выхода из заводского сборочного цеха, только тут и простоял, медленно превращаясь в труху под жестким пустынным ветром.

- Прямо, как я… - Пробормотал Питер себе под нос. – Прямо как я…

И ведь ничуть не лукавил. Они с Ником сознательно заперли себя на планете. Готовясь к гипотетическому вторжению. И вот, когда вторжение началось, рядом никого. Только Питер, как этот конвертоплан, покрытый пылью прошедших лет. Остановивший двигатель и замерший в ожидании. Стоило оно того? Променять простор космических путей на копошение в «грязи» планетарной политики?

Ники так и не увидел своего сына, а сам Питер… Он лишь вздохнул, закинул автомат на плечо и уверенным шагом направился к грузовой аппарели конвертоплана. Когда, много лет назад, он лично проектировал эту модель. Попасть внутрь можно, даже если кто-то заперся. Как сейчас Эван.

До конца непонятно, что с племянником. Неизвестно, что произошло в космосе. Но вспышки в небе периодически еще перебивают свет Солнца. Значит, бой еще идет. По пустыне разбросаны десантные капсулы и штурмовые боты, с возможно еще живыми пассажирами. Даже если первый бой проигран, война продолжится.

Война не заканчивается никогда. Она живет внутри человеческой расы. Человечеству, для развития требуется враг. Если не чужая раса, как те же архи, так соседняя страна. Конфедерация и Федерация тому пример. Режутся на протяжении тысячелетий.

Нет государств? Тогда будут драться племена. Или семьи. Если же человек останется совсем один, то и тогда ему не будет покоя. Он будет воевать сам с собой. Потому что, жизнь – борьба. И остановить вечное желание войны может только смерть.

Питер не собирался умирать. Не сейчас. Людям с рейдера будет нужна помощь в выживании на заселённой мутантами Земле. Кто, если не он?

Набрать аварийную комбинацию на электронном замке грузового отсека. Аппарель, медленно, словно нехотя, начала опускаться, открывая вход. Питер поднял взгляд в полыхающие огнем небеса. Усмехнулся. И пошел разбираться, что там с Эваном и как быть дальше.

***

В это время, на орбите, экипаж рейдера, те кто еще был жив, пытались отбиться от высаженных противником абордажных групп. Рейдер лишился уже всех своих орудий и потерял ход. Через раз работали только маневровые двигатели.

Инженерная группа рейдера, заварив вход в двигательный отсек, чтобы отсечь путь абордажникам, вручную пытались вернуть в работу хотя бы один двигатель. Без связи с рубкой. Без связи с планетой и командиром.

Экипаж истекал кровью, но продолжал драться. Они все были выходцами и силовых структур. Они просто не умели сдаваться. Прошедшие не одну компанию, терявшие не раз и не два боевых товарищей. В эту экспедицию каждый их них уходил добровольно.

Каждый из них знал, что Дикий космос не место для прогулок. Что здесь, в каждой системе можно сложить голову. Пираты, архи, дикие планеты, рейдерские группы. Активные минные поля, оставшиеся от многочисленных войн, прокатывавшихся по галактике.

- Связи с командиром нет? – Старший техник поднял голову на помощника начальника пункта связи, после гибели оного ставшего командиром всей секции связи корабля.

- Нет. – Отрицательно помотал головой тот и отключил переносной терминал связи. – Мы потеряли рубку.

- Да, я тоже видел сообщение от Рези. – Техник присел на пол, оперевшись спиной о стену.

Корабль периодически сотрясали взрывы. Система жизнеобеспечения уже не работала. Свет периодически мигал из-за многочисленных замыканий.

- Что будем делать, Мар? – Связист поморщился от боли. Во время одной из стычек его подстрелили в бок. Аптечка скафандра запенила рану, но действие обезбола уже начало проходить.

- Падать. – Техник поднял глаза на связиста, которого даже не знал по имени. Только по позывному. – Падать… Анархист.

Анархист, он же Салук Этин, лишь печально улыбнулся. Они уже обговаривали этот вариант. Попытаться посадить рейдер на планету, если не получится отбиться.

- Сможешь дать импульс? – К чему лишние обсуждения.

Их в этом техническом помещении, рядом с двигательной установкой, осталось трое. Анархист, Мар и лежащий без сознания Ур, потерявший в бою обе ноги.

- Смогу. – Мар кивнул. – Надо только его… - кивок в сторону Ура. – зафиксировать. Вдруг, выживет.

- Ты сам-то в это веришь? – Анархист тяжело вздохнул.

- Верю или не верю. Это ведь не важно, Анархист. – Мар открыл контейнер с диагностическим модулем, и начал готовить его к работе. В руках специалиста, модуль мог даже запустить двигатель или скорректировать направление тяги. – Разведчики не умирают, они уходят в поиск к Ядру.

В заваренную намертво дверь что-то сильно ударило. Металл прогнулся, но выдержал.

- Пора? – Спросил Этин.

- Пора. – Кивнул Мар.

Этин, морщась от боли, наклонился к Уру и с трудом взвалил его себе на плечи. Из этого отсека был еще один выход. В коридор, ведущий к реактору, а оттуда в медицинский модуль. Все триста метров по узким коридорам. Совсем немного, если не брать в расчет идущий на борту бой и тяжелое ранение самого Анархиста.

- Анархист, все хочу спросить. – Окликнул уже за порогом его Мар.

- Что? – Обернулся Этин.

- Как звать тебя?

- Салук Этин. Главный сержант Четвертого десантно-штурмового полка Первого флота. – Анархист сделал паузу, прежде чем ответить.

- Тот самый? – Кажется, совсем без удивления уточнил техник.

- Да. – Усмехнулся Анархист.

- Что ж, постарайся выжить, мятежник. – Мар улыбнулся и махнул рукой. – Давай, дергай. Разведчики не умирают.

- Они уходят в последний поиск. – Ответил Анархист и потащил раненого товарища по узкому коридору.

Он знал – Мару не уйти живым. Не в этот раз. Да… Мар не удивился, когда Этин представился. Анархист с трудом переставлял ноги, и ему все казалось, что он уже видел где-то Мара.

Корабль резко дернулся. Пол под ногами прыгнул, и Анархист не смог удержать равновесие. Уже падая, он вспомнил, где и когда видел Мара. Бывший командующий Седьмого полка. Того самого полка, который давил мятеж «Четверки». Судьба странная штука…

Анархист был мятежником, Мар командующим карателей. Но прямо сейчас, они падали в одном корабле рискуя сгореть в плотных слоях атмосферы затерянной на задворках галактики планеты. Разведчики не умирают, они просто уходят в поиск.

Анархист заскрипел зубами и поднялся на ноги. До медотсека оставалось совсем чуть-чуть. Ур еще и полтинник не разменял. Ему бы пожить…