Требуется злодейка

Скелеты в шкафу по осени считают.

(Некромантская мудрость)

Говорят, в жизни каждой тёмной леди наступает момент, когда нужно срочно спрятать труп.

Когда Лорейн впервые услышала эту простую житейскую истину от Сильверины Шейн, блистательной и утончённой преподавательницы Тёмных искусств (у которой, к слову, бесследно пропала парочка нелюбимых мужей), то посмеялась и подумала, что уж у неё-то, благородной леди из семьи светлых магов, такой момент точно не наступит. Пусть она хоть дважды некромант ― теоретик и практик.

А теперь вот… Вот! Наступил!

И демонически невовремя! Вечером у отца как раз был назначен большой приём в честь юбилея, и они с Дарреном, конечно же, приглашены. Впервые как пара, официально. Чтоб поменьше сплетничали за спиной, что они уже полгода живут в доме Даррена во грехе и радости, богатстве и здравии, не утруждаясь никакими свадьбами. А тут… труп!

― Ох, демоны, за что?..

Лорейн со стоном закусила костяшку пальца и нахмурилась, с отчаянием глядя на огромный позолоченный саркофаг посреди чёрного холла. Рунические защитные печати и энергия Смерти, уловимая даже через камень и золото, намекали, что последнее пристанище не пустует и активно используется. И самое забавное, по всему выходило, что свинью, то есть труп, ей подкинула как раз Сильверина! Ловко спрятала, нечего сказать.

Нет, в роскошном тёмном холле дома Морион саркофаг смотрелся почти органично и празднично. Прекрасно подходил к изящной ковке на дверях и окнах, к блестящей лакированной мебели из чёрного дуба, богато сиял в свете витражных ламп и бросал золотые блики на глянцевый пол… Если ещё принести парочку вечных свечей из кладовки, целая усыпальница получится. Или великолепный антураж для Самайна. Но почему-то в душу закрадывались подозрения, что такой праздник её злодейский злодей не оценит. У Даррена, конечно, отменное чувство юмора, но тысячелетний каменный гроб, почти перегородивший парадные двери его уютного отчего дома, мало походил на милую безделушку для декора. Даже если учесть, что злодей уже полгода счастливо живёт под одной крышей с некроманткой. Точно решит, что эта крыша наконец поехала. У всех!

― Куда это поставить, леди Лорейн? ― ломким голосом прошелестел старый дворецкий, похожий на высушенное умертвие, тоже намекая, что прятать саркофаг надо быстрее, пока хозяин не вернулся.

― Хм-м… ― только и выдавила она, подходя ближе к проблеме и машинально заправляя за ухо выбившийся локон белоснежных волос. Тот настойчиво выбился обратно.

Саркофаг притащили, вернее левитировали из грузовика, два хмурых почтовых мага. Пару раз боднув косяк дверей, они взяли дом приступом и внесли в холл посылку вместе с упирающейся в противоположный край Лорейн. Которая громко и тщетно пыталась пояснить, что это роковая ошибка. Что в этом доме пока никто не умер! (Ну в последнее время…) И что, если они не унесут посылку обратно, кто-нибудь обязательно умрёт. Страшной смертью. Может, даже два раза, ведь она ― практикующий некромант! Сначала убьёт, потом поднимет, а потом ещё разок упокоит!

Почтомаги не вняли предостережениям и проклятиям, пробурчали что-то вроде: «Вот и практикуйтесь», чиркнули у себя в документах, что груз доставлен и испарились.

Морион, который с самого дождливого утра уехал по делам, этого цирка не застал, и Лорейн страшно хотелось, чтобы не застал и саркофага.

Она повертела в пальцах картонную почтовую бирку с хвастливым слоганом «Магпочта Аркхента. Доставим даже на тот свет!» На обратной стороне, прямо на заполненном адресе дома Морион, синяком расплывались штампы «Оплачено» и «Экспресс-доставка, лично в руки».

Вспомнив, как обнималась с посылкой, чтобы вытолкнуть за порог, Лорейн хмыкнула:

― И не поспоришь. Ладно… Хоть доплачивать не пришлось.

Противный внутренний голосок ожидаемо вставил пять шерлов, что бесплатный саркофаг бывает только в могиле. Но Лорейн откинула это замечание как непрофессиональное. Ей ли могил бояться?

Размашистый и очень узнаваемый женский почерк на картоне мгновенно вернул в счастливые студенческие годы, ещё не успевшие толком забыться.

Профессор Шейн считала её очень одарённой и перспективной студенткой, поэтому иной раз пометок к контрольным работам оставляла больше, чем Лорейн удавалось выдавить из себя ответов. Но на почтовой карточке бывшая преподавательница была куда лаконичнее: кроме чуть поплывших от дождя строчек с именем отправителя и адресом получателя, не нашлось ни единого намёка, чем она заслужила этот подарочек. И обратного адреса Сильверина предусмотрительно не оставила, опасаясь, видимо, искренней благодарности любимой студентки. Жаль, жаль. Ну ничего, от её спасибо ещё никто не уходил. В конце концов, она ведь знает, где эта ведьма работает.

― Интересно, а «до востребования» почта возврат примет? ― пробормотала некромантка, сразу живо представляя маленькое отделение магпочты, заваленное посылками и саркофагом.

― Леди Лорейн… ― ещё разок тактично напомнил о себе дворецкий.

Решив, что за один день ― один труп, Лорейн вздохнула и с тоской огляделась. Взгляд скользил по просторному залу, цепляясь за тёмную резную лестницу, за чёрные тонкие колоны, струящимися лентами поддерживающие нависающий второй этаж, за витражи, зеркала и лампы…

Такой огромный дом, а ни одного приличного шкафа под скелет и ящик два на полтора!

Левитировать громадину на второй этаж не было ни желания, ни смысла ― мало того, что по дороге можно разнести половину милого злодейскому сердцу Мориона антиквариата (а на обратном пути ― вторую), так ещё есть шанс застрять на повороте. А меньше саркофага в холле Даррена обрадует только саркофаг перед спальней. Выселит спать прямо в него. Со своей подушкой…

― Может, его чем-нибудь накрыть, чтобы в глаза не бросался? ― без надежды спросила Лорейн.

Дворецкий бесстрастно взглянул на посылку, потом на Лорейн, которой тот доходил до груди.

― Разве что погребальным венком, леди.

Она осуждающе посмотрела на старика, и тот поджал без того тонкие губы. Ожидаемая реакция: с самого начала у них отношения не заладились.

Роджер, служащий в доме благороднейшей фамилии чернокнижников Морионов уже восемьдесят лет и переживший практически всех хозяев, кроме последнего, не любил шумное веселье, хаос и неожиданности. А леди Лорейн Фрей, тёмная некромантка из светлой аристократической династии, к сожалению, это всё собой олицетворяла. Чего только стоило одно её феерическое появление на пороге дома Морион прошлой осенью, когда Даррена ещё обвиняли в жутком убийстве собственной семьи и считали страшным злодеем. Заявилась, шалея от собственной наглости, и потребовала взять на работу секретарём или приспешником. Да, всерьёз не собиралась, да, затеяла это в пику светлому уважаемому папе, чтобы перестал мешать её самостоятельности, но внезапно сработало, а потом всё так закрутилось… С тех пор с тишиной в доме Даррена совсем не складывалось. Дворецкий считал Лорейн крайне неподходящей лелеемому хозяину особой, а шаткий мир держался только на разнице положения и на иронии Даррена.

При мысли о любимом злодее Лорейн слегка улыбнулась, но улыбка тут же пропала, как только взгляд опять наткнулся на саркофаг и дворецкого.

― Вы мне не помогаете, Роджер.

― Вы не облегчаете мне задачу, леди, ― с достоинством ответил старик.

― А может, поставим перед ним ширму?

― Лучше сразу платяной шкаф.

Лорейн вздохнула, признавая правоту дворецкого. Одной ширмой не отделаешься. Если ставить, то сразу четыре.

Но придумать что-нибудь получше не довелось. Входная дверь вдруг по-хозяйски широко открылась, впуская в холл шорох дождя и обрывок тихого смеха и не оставляя сомнений, кто пришёл. Даррен. Ещё и в компании Лорана Датура, лучшего друга и верного соучастника.

Они внесли с собой волну весенней сырой свежести и тонкие дразнящие нотки парфюма ― цитрусового и горько-осеннего. В руках Даррена шуршал объёмный свёрток из коричневой бумаги, на чуть отросших кудрявых волосах и на чёрном пальто блестели капельки дождя: видимо, поленился ставить купол, когда выходил из магомобиля. И эта лёгкая небрежность ему ужасно шла, оттеняя выверенно-элегантный образ злодея.

Лорейн кашлянула, возвращая себя в реальность, и машинально сдвинулась, прикрывая юбкой из чёрного кружева саркофаг. С тем же успехом могла за колонной спрятать, конечно. Дворецкий поморщился, но встал рядом, выпрямляясь и всем видом излучая независимость и непричастность. Стена из них вышла жиденькая, и Лорейн запоздало пожалела, что не позвала больше слуг ― ещё пара горничных, повар, конюший, и саркофаг бы даже не торчал.

Она жарко ощутила, как внимательные карие глаза Мориона скользнули по ней и за ней.

Даррен удивлённо застыл на пороге, прямо возле столика для корреспонденции. Лоран, идущий следом, остановился за его плечом. Оба совершенно потеряли нить разговора, уставившись на покрытый клинописными рунами саркофаг.

― Темнейших ночей, лорды, ― уверенно улыбнулась Лорейн, непринуждённо сцепляя перед собой пальцы обеих рук. ― Как ваши дела?

Несмотря на все усилия, неловкая пауза всё же повисла в воздухе.

― Леди Лорейн, вы переезжаете? ― иронично спросил вдруг Лоран, прищуривая холодные голубые глаза. ― Сюда или отсюда?

― Красивый гроб, любимая, ― тоже не промолчал Морион, красиво усмехаясь. ― Новый?

― Ну не такой уж и новый, ― вместо девушки заметил Лоран и махнул в сторону саркофага перчатками. ― Судя по солярной рунной печати справа от бедра леди Лорейн и ишхетской клинописи, это трёхтысячный год до Равновесия. Учитывая, что на дворе четыре тысячи третий, гробу не меньше семи тысяч лет.

― И судя по той же печати и клинописи, он бывшего употребления, ― соглашаясь, кивнул Морион.

― Или не бывшего. Где вы, не побоюсь этого слова, откопали эту редкость, Лорейн? Ограбили музей?

Она едва заметно смутилась и сдвинулась, прикрывая собой печать. И ничего-то от них не утаишь. Особенно двухтонный камень. Первым порывом было крикнуть: «Это не моё, мне подкинули!», но Лорейн сдержалась.

― Я пытался… ― начал было дворецкий обличающую речь, но Морион предостерегающе поднял ладонь.

― Я знаю, Роджер, что вы пытались, ― хмыкнул Даррен и иронично посмотрел на покусывающую губу Лорейн.

― Это в некотором роде подарок, ― призналась она.

― От меня? ― поднял бровь Морион, перекладывая бумажный свёрток на столик для газет.

― Нет.

― Мне? ― с большим интересом уточнил он и подошёл ближе, по пути скидывая пальто и передавая дворецкому. ― Или ты отцу на юбилей его приготовила?

― Да нет же! ― ужаснулась Лорейн от перспективы передарить труп папе. Потом задумалась над идеей и ещё раз ужаснулась: ― Нет-нет-нет, ни в коем случае. Иначе придётся срочно ещё один заказывать, меня же мама убьёт! Мне его прислала бывшая преподавательница.

― Некромантии? ― Датур тоже уже избавился от пальто и теперь медленно обходил саркофаг, рассматривая руны. Они с Морионом забавно двигались по часовой стрелке.

Лорейн направилась к ближайшему диванчику с гнутыми ножками и с бессильным вздохом села. Всё равно двух демонологов-чернокнижников теперь за рога и копыта не оттащишь от новой игрушки.

― Тёмных искусств. Сильверина Шейн, ― ответила она. ― Понятия не имею, зачем. Хочу завтра съездить на кафедру, поймать её.

― А почему она прислала саркофаг сюда, а не в дом Фрей, на Благодатную?

Лорейн, которая и сама задавалась этим вопросом, но более нецензурно, развела руками:

― Понятия не имею.

― Может, потому что жёлтые и не жёлтые газеты с большим удовольствием обсуждают ваш роман и новое место жительства леди Лорейн? ― предположил Датур, садясь на корточки перед печатью.

Леди и Морион переглянулись и почти одинаково поморщились.