ТРЕНИНГ НАЧАЛСЯ!!!

Глава первая

Место, куда не хотят возвращаться

Про такие места обычно говорят: «там просто неприятно».

Не страшно. Не опасно. Не мистически.

Просто неприятно — как будто ты зашёл в комнату, где недавно сильно ругались, но никто не объяснил из-за чего.

Лагерь стоял между степью и лесом, словно его в спешке воткнули в карту и забыли зачем.

Степь была плоской, мёртвой и бесконечной. Лес — низким, кривым и слишком плотным для такого места.

Когда-то здесь был детский дом.

Потом его переименовали, перекрасили, повесили плакаты с улыбающимися детьми — и решили, что этого достаточно.

Не достаточно.

Данияр узнал это ещё до того, как вышел из автобуса.

⸻

Работа мечты**

Он искал работу не потому, что хотел, а потому что надо.

Телефон уже второй месяц показывал одно и то же:

баланс — жалкое недоразумение.

Объявление выглядело подозрительно простым.

Требуется помощник вожатого.

Лагерь.

Питание и проживание.

Опыт не обязателен.

— Опыт не обязателен, — повторил Данияр вслух. — Это вы зря.

Он отправил заявку в три часа ночи.

Ответ пришёл в четыре.

Это тоже должно было насторожить.

⸻

Заезд**

Автобус был старый. Такой, у которого сиденья скрипят, а кондиционер существует исключительно как легенда.

Люди в салоне молчали.

Не потому что стеснялись — просто ещё не знали, над чем смеяться вместе.

Когда автобус остановился, водитель даже не обернулся.

— Приехали.

Ни «удачи», ни «соболезную».

Данияр вышел и сразу понял:

он бы сюда не приехал, если бы мог выбирать.

Здание лагеря было большим и уставшим.

Окна — мутные.

Краска — облупленная.

Стены — с пятнами, которые слишком легко было принять за что-то другое.

— Тут точно дети живут? — тихо спросил кто-то.

— Раньше, — ответил другой голос.

⸻

Лейла Амановна*(Координатор смены)

— Все сюда.

Голос был резкий, уверенный и злой. Такой, который не спрашивает, а ставит перед фактом.

Лейла Амановна стояла на ступеньках корпуса, скрестив руки.

Женщина, которая могла бы быть красивой, если бы не ненавидела всех вокруг.

Лейла:

— Я координатор смены.

— Для вас — Лейла Амановна.

— Ошибок я не прощаю.

Она медленно оглядела всех, будто решала, кто из них первый сломается.

Лейла:

— Если вам тут не нравится — автобус ещё не уехал.

Никто не двинулся.

Лейла:

— Отлично, — усмехнулась она. — Значит, вы все уже мои проблемы.

⸻

Первые лица**

Алибек (вожатый 1 отряда)

Он подошёл к Данияру сам.

Алибек:

— Ты кто?

Данияр:

— Данияр. Помощник.

Алибек:

— Сочувствую. Первый отряд.

Алибек выглядел простым. Именно это и настораживало.

Спокойный взгляд, мягкая улыбка, но в движениях — резкость, будто он привык держать себя в руках.Хоть и простой - но загадочный

Алибек:

— Здесь главное правило, о котором я слышал — сказал он тихо. — Не оставайся один ночью.

Данияр:

— Почему?

Алибек задумался.

Алибек:

— Потом поймёшь.

⸻

Айсулу (вожатая 1 отряда)

Айсулу:

— Он тебе уже мозги ебёт? — спросила она, проходя мимо.

Данияр:

— Кто?

Айсулу:

— Все.

Айсулу была профессионалом. Это чувствовалось сразу.

Голос — командный.

Взгляд — тяжёлый.

Айсулу:

— Делай просто что говорят, и не лезь туда, куда не звали, — сказала она.

— Здесь это важно.

⸻

Аман Рахимович (старший вожатый от лагеря)

Он появился позже всех.

Большой.

Медленный.

Слишком уверенный в себе для человека, которого здесь никто не выбирал.

Аман:

— Я старший вожатый от лагеря, — сказал он. — И я здесь слежу за порядком.

Он улыбнулся.

Улыбка была неправильной.

Аман:

— Особенно за детьми.

Айсулу отвела взгляд.

Алибек сжал челюсть.

Данияр понял: этот человек — часть проблемы.

⸻

Первый отряд**

Дети шумели, как положено детям.

Биржан (Ребенок 1 отряда)

Биржан сидел отдельно, наблюдая.

Будущий лидер не потому, что хочет — потому что может.

Арлан ( ребенок 1 отряда )

Арлан подходил к каждому и знакомился

Роза ( капитан 1 отряда )

Роза уже вела перекличку.

Камилла ( ребенок 1 отряда )

Камилла молчала и смотрела туда, где был Биржан.

И где-то неподалёку Мадияр из второго отряда уже планировал первый конфликт.

⸻

Первая ночь**

Ночью лагерь стал другим.

Тише.

Плотнее.

Как будто воздух стал тяжелее.

Данияр не спал.

Из коридора донёсся звук шагов.

Медленных.

Детских.

Потом — смех.

Тихий.

Ровный.

Не живой.

В это же время Алибек проснулся от ощущения, что на него смотрят.

Он открыл глаза.

У окна стоял мальчик.

— Поиграем? — спросил тот.

Алибек внезапно проснулся*

— это всего лишь сон!

Наверное…

Глава вторая*

Вожатые — тоже дети, только хуже**

Утро в лагере начиналось одинаково каждый раз:

с ощущения, что ты уже устал, хотя ещё ничего не сделал.

Данияр проснулся от крика.

— КТО ВКЛЮЧИЛ ГОРЯЧУЮ ВОДУ?!

Голос Лейлы Амановны был слышен даже сквозь стены.

Он не просто разбудил людей — он объявил войну.

Данияр сел на кровати и несколько секунд пытался вспомнить, кто он, где он и зачем согласился на это.

Данияр:

— А, точно, — пробормотал он. — Лагерь.

⸻

Утренний хаос

Вожатская выглядела как поле боя.

Жаслан (вожатый - 3 отряда)

Жаслан стоял у зеркала и чистил зубы, при этом что-то бормоча:

— Если рассматривать лагерь как замкнутую социальную систему…

Катя (вожатая - 3 отряда)

— Ты можешь рассматривать свой рот тише?! — крикнула Катя из душа.

Жаслан:

— Я, между прочим, формулирую мысли!

Катя:

— Формулируй их после кофе, философ хуев.

Алибек сидел на кровати и завязывал кроссовки.

Айсулу стояла рядом, скрестив руки.

Айсулу:

— Ты детей на зарядку выведешь?

Алибек:

— Конечно.

Айсулу:

— Ты это вчера тоже говорил.

Алибек поднял глаза:

— Ты мне не веришь?

Айсулу посмотрела на него так, будто он спросил, верит ли она в Деда Мороза.

Айсулу:

— Я верю только в расписание, — сказала она. — И то не всегда.

⸻

Завтрак

Столовая была шумной, как всегда.

Баха ( вожатый-2 отряда )

Баха уже сидел с гитарой, хотя никто его не просил.

— Баха, — спокойно сказала Лейла Амановна, — если ты сыграешь хоть одну ноту до девяти утра, я сделаю так, что ты будешь играть только в голове.

Баха:

— Я просто аккорд…

Лейла:

— Я сказала — нет.

Назгуль ( вожатая - 2 отряда )

Назгуль наклонилась к Данияру:

Назгуль:

— Она всегда такая?

Данияр:

— Я здесь второй день.

Назгуль:

— Значит, всегда.

⸻

Утренняя методка* {утреннее собрание-для быстрого обсуждения планов на день}

— Значит так, — сказала Лейла, хлопнув папкой по столу. — Сегодня день спорта.

— Опять? — простонал Жаслан.

Лейла:

— Ты против спорта?

Жаслан:

— Я против бессмысленных физических усилий.

Катя фыркнула:

— Это называется «жизнь», дорогой.

— Я всё слышу, — сказал Жаслан. — И анализирую.

Аман Рахимович стоял у стены, наблюдая.

Он не вмешивался.

Он ждал.

— И ещё, — продолжила Лейла. — Никаких самодеятельностей. Никаких ночных посиделок. Никаких—

— А если дети сами? — спросил Алибек.

Лейла:

— Тогда вы виноваты.

Баха:

— А если дети не мы?

Лейла:

— Тем более.

⸻

Первый отряд

— Так, стройся! — крикнула Айсулу.

Дети не строились.

— Я сказала — стройся!

Биржан поднял руку.

Биржан:

— Ребят, давайте быстро, а то хуже будет.

Отряд построился мгновенно.

Айсулу посмотрела на Биржана.

Айсулу:

— Ты что, мой помощник?

Биржан:

— Нет.

Айсулу:

— Тогда почему они тебя слушают?

Биржан:

— Не знаю.

Арлан усмехнулся:

— Харизма.

— Ты чё улыбаешься? — повернулась к нему Айсулу.

Арлан:

— Я просто рад утру.

Айсулу:

— Не ври.

⸻

Война отрядов*

На спортплощадке второй отряд уже ждал.

Мадияр( лидер - 2 отряда )

Мадияр стоял впереди, скрестив руки.

— Ну что, элита пришла?

— Ты чё, таблетки забыл? — крикнул кто-то из первого.

Биржан молчал.

Арлан сделал шаг вперёд.

Арлан:

— Эй, мажор, — сказал он. — Не выёбывайся.

Мадияр:

— А ты кто? — усмехнулся Мадияр.

Арлан:

— Тот, кто тебя уронит,если надо!

— СТОП! — крикнула Катя. — Это спорт, а не кринжовые бои RFC, успокоились!

Жаслан вздохнул:

— Социальная агрессия в подростковой среде —

— Жаслан, не продолжай, — сказали все хором.

⸻

Обед и философия

В столовой дети шумели.

Вожатые выглядели так, будто их побили.

— Я думал, хуже университета не будет, — сказал Данияр.

— Ошибся, — ответил Алибек. — Здесь хотя бы не отчисляют. Здесь сразу ломают.

Назгуль рассмеялась.

Назгуль:

— А мне нравится.

— Тебе всё нравится, — сказал Баха.

— Потому что ты играешь на гитаре, — ответила она. — А я живу.

Катя смотрела в телефон.

Катя:

— У меня сторис не грузятся.

— Это знак, — сказал Жаслан. — Лагерь учит нас смирению.

— Он учит нас ненавидеть, — сказала Катя.

⸻

Вечер

Когда солнце начало садиться, лагерь снова стал тихим.

Слишком.

Алибек сидел на лавке у корпуса.

Айсулу вышла к нему, устало опускаясь рядом.

Айсулу:

— Ты норм?

Алибек:

— Да,нормально

Айсулу

— Врёшь.

Он пожал плечами.

Алибек:

— Иногда кажется, что за нами кто-то следит.

Айсулу усмехнулась.

— Это называется «работа».

Они замолчали.

Из леса донёсся кашель, будто кто-то поперхнулся

Айсулу резко повернула голову.

— Ты слышал?

Алибек:

— Да.

Кашель повторился.

— Показалось, — сказала она.

Алибек кивнул.

Но оба знали: нет.

Глава третья*

Когда начинаешь смотреть внимательнее**

Данияр понял, что с лагерем что-то не так, не ночью.

Ночью было просто страшно — а страх можно списать на усталость, фантазию и плохой матрас.

Понял он это днём.

Днём, когда всё должно быть нормальным.

⸻

Первый звоночек

Это случилось после завтрака.

Данияр шёл вдоль корпуса первого отряда, проверяя, не разбежались ли дети, и заметил на стене странную царапину.

Не надпись.

Не граффити.

Скорее — символ.

Кривой круг, перечёркнутый линиями, будто кто-то рисовал его очень давно, а потом пытался стереть.

— Кто это нарисовал? — спросил он у Розы.

Она пожала плечами.

— Всегда было.

Данияр:

— В смысле?

Роза:

— В смысле я тут второй раз, и оно было.

Данияр присмотрелся.

Краска вокруг была свежая.

А символ — нет.

⸻

Разговор с Алибеком

— Ты веришь в мистику? — спросил Данияр вечером.

Алибек оторвался от пачки печенья.

— Я верю в то, что мне не платят за сверхурочные.

Данияр :

— Я серьёзно.

Алибек вздохнул.

— Смотря в какую. Почему спрашиваешь?

Данияр описал символ.

Лицо Алибека стало серьёзным слишком быстро.

Алибек :

— Где ты это видел?

Данияр:

— На стене корпуса.

Алибек:

— Только там?

Алибек задумался.

— Лучше никому не говори.

Данияр:

— Почему?

Алибек :

— Потому что в прошлую смену один уже говорил.

Данияр:

— И что?

Алибек:

— Он уехал раньше срока.

Данияр :

— Его уволили?

Алибек:

— Его забрали.

Данияр замолчал.

— Кто?

Алибек посмотрел в сторону леса.

— Вот это как раз вопрос..

— А так ,я и сам ведь новенький,я об этом просто слышал от других вожатых

⸻

Архив

Архивом называлась комната, в которой хранилось всё ненужное.

Старые журналы смен, папки, документы с пятнами от чая и времени.

Данияр попал туда случайно — якобы за инвентарём.

Внутри пахло пылью и чем-то металлическим.

Он листал журналы:

— Смена 2019 — без происшествий

— Смена 2018 — без происшествий

— Смена 2015 — эвакуация по техническим причинам

Техническим.

Дальше страницы были вырваны.

⸻

Сторож

Сторож был старый — местный.

— Раньше детдом тут был, — сказал он, не глядя на Данияра. — А потом… стали дети пропадать.

Данияр:

— Как пропадать?

Сторож:

— А так. Были — нету.

Данияр:

— И что?

Сторож:

— И ничего. Бумаги подписали. Название сменили.

Данияр:

— А мальчик?

Сторож поднял глаза.

— Какой?

Данияр:

— Который умер.

Старик медленно перекрестился.

— Он не умер.

Данияр:

— А что с ним?

Сторож:

— Он остался.

⸻

Надписи

Данияр начал замечать символы везде.

Под кроватью.

На старом сарае.

Даже на обратной стороне доски объявлений.

Они не повторялись полностью, но были похожи.

Как буквы одного алфавита.

⸻

Разговор с Назгуль

— Ты видела что-нибудь странное? — спросил он.

Назгуль замялась.

— Ночью… я слышала, как кто-то звал по имени.

Данияр:

— Какому?

Назгуль:

— Моему.

Данияр:

— Ты уверена?

Назгуль:

— Да.

Данияр:

— И ты вышла?

Назгуль:

— Нет конечно,страшно..

Данияр:

— Молодец.

Она посмотрела на него.

— А Алибек выходил.

⸻

Первое столкновение

Поздно ночью Данияр проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть.

Он не дышал.

В углу стоял мальчик.

Лет десяти.

Босой.

С пустыми глазами.

Мальчик:

— Ты тоже хочешь играть? — спросил он.

Данияр не ответил.

— Они все хотят, — сказал мальчик. — Но потом прячутся или убегают

Он шагнул ближе.

И вдруг исчез.

На полу остался маленький кусочек бумаги с рисунком символа.

Тот же самый.

⸻

Вывод

Утром Данияр понял две вещи:

1.Это не галлюцинации.

2.Кто-то очень не хочет, что бы он копался.

Когда он выходил из корпуса, Аман Рахимович стоял у двери.

— Любопытство — плохое качество для вожатого, — сказал он.

— Я просто работаю, — ответил Данияр.

Аман:

— Вот и работай, — усмехнулся тот.

На его запястье, когда он развернулся, Данияр заметил след, похожий на половину символа.

Глава четвертая*

День, когда дети поняли, что они сильнее и хитрее ,чем кажутся**

С утра дети были подозрительно довольны.

Это настораживало сильнее, чем ночной кашель из леса.

— Они что-то задумали, — сказал Данияр, глядя, как первый отряд слишком дружно завтракает.

— Сто процентов, — кивнул Алибек.

Жаслан:

— Когда дети так едят, обычно кто-то потом плачет.

Назгуль допивала чай.

— Главное — чтоб не вы.

⸻

Операция «Ничего страшного»

— Итак, — сказала Роза, собирая отряд. — Сегодня у нас конкурс талантов.

— Кто придумал? — спросила Айсулу.

— Мы, — хором ответили дети.

Алибек посмотрел на Данияра.

— Я ничего не подписывал.

— А уже поздно, — сказала Айсулу. — По расписанию всё равно пусто. Пусть балдеют .

Это была ошибка.

⸻

Первый номер

Баха не должен был участвовать.

Но участвовал.

— Это вообще детский конкурс, — сказала Айсулу.

— Я просто покажу пример, — сказал Баха и взял гитару.

Он спел.

Плохо.

Дети хлопали, потому что из жалости.

— Уберите у него гитару, — прошептала Катя.

— Поздно, — ответил Жаслан. — ОН В ПОТОКЕ

⸻

Арлан выходит

— Следующий номер — сценка из жизни лагеря, — объявил Арлан.

— О нет, — сказал Алибек.

— О да, — сказала Айсулу.

Арлан вышел вперёд и начал пародировать вожатых.

— Тааак, дети, если вы не построитесь, Лейла Амановна придёт! — кричал он, изображая Айсулу.

Дети легли.

— Я старший вожатый, я всё вижу — прохрипел он, изображая Аман Рахимовича.

Айсулу скрестила руки.

— Он живёт опасно.

— Жаслан, где моя зарядка? — Арлан изобразил растерянного вожатого.

— Эй! — возмутился Алибек. — Я не такой!

— Ты хуже, — сказала Айсулу, не отрывая взгляда от сцены.

⸻

Биржан и «спорт»

Биржан вышел с Арланом.

Биржан:

— Мы покажем боевые искусства, — сказал он спокойно.

Арлан кивнул.

— Я буду ассистентом.

Через тридцать секунд Арлан лежал на полу.

Дети визжали.

— Это было по-настоящему? — спросила Назгуль.

— Да, — сказал Алибек. — И я горжусь.Это мой пацан !

⸻

Катастрофа

Мадияр решил, что его очередь.

— Сейчас будет настоящий номер, — сказал он.

Через минуту он стоял в костюме, который явно стоил больше, чем весь лагерь.

— Я читаю рэп.

— Всё, — сказала Айсулу. — Я пошла писать заявление на увольнение.

Мадияр начал читать рэп:

— Пустой квадрат и тусклый свет..

Рэп был плохим и точно не для детей

Дети не выдержали.

— Уберите микрофон!

— Верните Баху!

— Лучше призрак!

Данияр замер.

— Что они сказали?

— Ничего, — быстро сказала Айсулу. — Они имели в виду… метафору.

⸻

Тихий момент

После всего этого Алибек и Айсулу сидели на ступеньках клуба.

— Они нас сегодня уничтожили, — сказал Алибек.

— Это их работа, — ответила Айсулу. — Они дети.

Алибек:

— А мы?

Айсулу посмотрела на него.

Айсулу:

— Мы взрослые, которым за это платят.

Он усмехнулся.

— Тебе правда нравится здесь?

Айсулу замолчала.

Айсулу:

— Иногда. Когда тихо. Когда не надо думать.

Алибек:

— А когда не тихо?

Айсулу:

— Тогда я злюсь.

Алибек посмотрел на неё дольше, чем нужно.

— Ты хорошая вожатая.

— Не начинай, — сказала она.

— Я серьёзно.

Она встала.

— Пойдём. Пока я не сказала что-то лишнее.

⸻

Финал дня

Вечером дети разошлись, смеясь.

Слишком легко.

Слишком спокойно.

Данияр стоял у окна и смотрел, как Алибек и Айсулу уходят вместе, не касаясь друг друга, но идя в одном темпе.

И только он заметил, что на стене клуба, там, где днём ничего не было,

появился новый символ.

Как будто лагерь тоже посмеялся.

Глава пятая*

Третий отряд и люди, которые делают вид, что всё под контролем**

Третий отряд отличался от остальных.

Он не был шумным.

Он был опасно собранным.

Дети здесь не бегали — они переглядывались.

Не кричали — шептались.

И делали это с видом людей, которые слишком рано поняли, что правила — вещь гибкая.

Катя заметила это в первый же день, но предпочла не говорить вслух.

— Это самый сложный отряд, — сказала она Жаслану вечером, не глядя на него.

Она сидела на кровати, листая телефон, хотя интернета всё равно не было.

Это было больше похоже на ритуал, чем на действие.

— Сложность — категория относительная, — ответил Жаслан, аккуратно расставляя книги на тумбочке. — Я бы скорее охарактеризовал их как социально адаптивных.

Катя подняла глаза.

— Ты сейчас детей назвал «социально адаптивными»?

Жаслан:

— Я попытался избежать слова «мутные».

Катя:

— Не надо, — сказала она. — Здесь это нормально.

⸻

Методы

Катя работала иначе.

Она не повышала голос.

Не строила.

Она просто давала понять, что если её разозлить — будет хуже.

— Мы не друзья, — сказала она отряду на собрании. — Но я не враг.

Она сделала паузу.

— Пока что.

Жаслан стоял рядом и чувствовал, как дети смотрят на неё, а не на него.

— Если позволишь, — сказал он, — я бы добавил, что дисциплина —

Катя подняла руку, не глядя.

— Позволю позже.

Он замолчал.

Не обиделся.

Он просто сделал вывод.

⸻

Жаслан и попытка контакта

Вечером он всё-таки решил поговорить с детьми.

— Я понимаю, что вы воспринимаете этот лагерь как временное пространство, — начал он, сидя на скамейке напротив отряда. — Но любая система функционирует эффективнее при наличии…

— Он всегда так говорит? — прошептал кто-то.

Катя услышала.

Улыбнулась краешком губ.

Катя:

— Жаслан, — сказала она мягко, — скажи им проще.

Он задумался.

Очень серьёзно.

Жаслан:

— Если вы будете вести себя как долбоёбы, — сказал он наконец, — нам всем будет плохо.

Повисла тишина.

— Вот, — сказала Катя. — Уже лучше.Но мат конечно лишний

⸻

Лейла

Лейла Амановна наблюдала за третьим отрядом с балкона администрации.

Она не вмешивалась.

Она оценивала.

Когда Катя поднялась к ней вечером, разговор начался не сразу.

— Ты давно здесь, — сказала Лейла, не оборачиваясь.

Катя:

— Дольше, чем хотелось бы.

Лейла:

— Ты замечаешь больше других.

Катя пожала плечами.

— Я просто не делаю вид, что всё нормально.

Лейла усмехнулась.

— Вот именно.

⸻

Аман Рахимович — шаг вперёд

Он появился тогда, когда его не ждали.

— Проблемы? — спросил он, входя в корпус третьего отряда без стука.

Катя медленно подняла взгляд.

— Нет.

Аман:

— Я слышал, дети шумят.

Катя:

— Дети всегда шумят.

Аман:

— Не здесь.

Он подошёл ближе.

Слишком близко.

Аман:

— Я возьму одного на беседу, — сказал он.

Настя:

— Кого?

Аман:

— Любого.

Жаслан встал.

— Простите, но это не соответствует протоколу—

Аман Рахимович посмотрел на него.

Долго.

Аман:

— Здесь я протокол.

Он указал на мальчика у окна.

— Ты.

Мальчик побледнел.

Катя встала медленно.

— Он никуда не пойдёт.

— Ты мне мешаешь, — сказал Аман спокойно.

Катя:

— Да, — ответила она. — Я это умею.

⸻

После

Когда Аман ушёл, в корпусе стало тихо.

Слишком.

— Ты рискуешь, — сказал Жаслан, когда они остались вдвоём.

Катя:

— Я знаю.

Жаслан:

— Тогда зачем?

Катя посмотрела на дверь.

Катя:

— Потому что он не просто орёт на детей.

Жаслан кивнул.

— Я тоже заметил.

⸻

Лейла делает выбор

Поздно ночью Лейла сидела одна в кабинете.

На столе лежала старая папка.

Без названия.

Она открыла её.

Внутри были фотографии.

И на одной из них — Аман Рахимович, моложе, но с тем же взглядом,

стоял у стены с символом.

Лейла закрыла папку.

— Чёрт, — сказала она тихо. — Опять.

⸻

В это же время Аман Рахимович стоял у леса.

Он достал телефон.

Связи не было.

Он улыбнулся.

— Скоро, — сказал он в темноту. — Они готовы.

Из леса донёсся мужской смех.

Глава шестая*

Разговоры, после которых никто не спит**

Лейла Амановна не любила ночные разговоры.

Ночью люди либо говорят лишнее, либо делают то, за что потом придётся отвечать.

А чаще — и то и другое.

Она уже собиралась закрыть кабинет, когда услышала шаги в коридоре.

Тяжёлые. Не торопливые.

Такие, которые не извиняются за своё существование.

— Заходи, — сказала она, не поднимая головы.

Дверь открылась.

Аман Рахимович не поздоровался.

⸻

Начало без прелюдий

— Ты мешаешь мне работать, — сказал он.

Лейла подняла взгляд.

— Это взаимно.

Он прошёл в кабинет, закрыл дверь и встал так, чтобы перекрыть выход.

Слишком демонстративно, чтобы было случайно.

— Ты превышаешь полномочия, — продолжил он. — Вмешиваешься в воспитательный процесс. Подрываешь авторитет.

— Твой? — уточнила Лейла.

Аман усмехнулся.

— Наш.

Это слово повисло в воздухе.

— Ты слишком долго здесь, — сказала она. — И слишком много себе позволяешь.

Аман:

— Я здесь дольше тебя.

Лейла:

— И это многое объясняет.

⸻

Про детей

— Ты сегодня хотел увести ребёнка без объяснений, — сказала Лейла. — С 3 отряда. Без согласования.

Аман:

— Я провожу профилактические беседы.

Лейла:

— Ночью?

Аман наклонился ближе.

— Ты правда хочешь обсуждать методы?

Лейла:

— Я хочу знать, почему дети после твоих «бесед» перестают говорить.

Он смотрел на неё внимательно.

Не злился.

Оценивал.

Аман:

— Ты драматизируешь, — сказал он наконец. — Дети любят внимание.

Лейла:

— Не такое.

⸻

Старые вещи

Лейла открыла ящик стола и медленно положила на поверхность папку.

— Ты помнишь это место? — спросила она.

Аман посмотрел.

И впервые за всё время не ответил сразу.

Аман:

— Я не понимаю, о чём ты.

Лейла:

— Это старые документы, — продолжила Лейла. — Детдом. Пропавшие. Закрытые дела.

Она перевернула страницу.

— И вот ты. Моложе. Но всё с тем же выражением лица.

Аман:

— Ты копалась в архиве?

Лейла:

— Да.

Аман:

— Это было запрещено.

Лейла:

— Как и многое другое, — ответила она.

⸻

Срыв

Аман резко ударил ладонью по столу.

Аман:

— Ты не понимаешь, во что лезешь.

Лейла:

— Понимаю достаточно, чтобы тебя остановить.

Аман:

— Ты думаешь, ты одна такая умная? — он наклонился ближе. — Думаешь, я здесь просто так?

Лейла:

— Я думаю, — сказала Лейла тихо, — что ты привык, что тебе не сопротивляются.

Он замолчал.

Потом улыбнулся.

Аман:

— Ты красивая женщина, Лейла Амановна. Умная. Харизматичная.

Он сделал паузу.

— И очень уязвимая.

⸻

Граница

Лейла:

— Угрожаешь? — спросила она.

Аман:

— Предупреждаю.

Лейла:

— Тогда слушай внимательно, — сказала Лейла и встала. — Я уже отправила копии этих документов.

Аман:

— Кому же?

Лейла:

— Не твоё дело.

Это была ложь.

Но он не знал этого.

Аман смотрел на неё долго.

Аман:

— Ты играешь ва-банк.

Лейла:

— Нет, — ответила она. — Это ты заигрался.

⸻

Последний ход

Он подошёл к двери, остановился.

Аман:

— Ты думаешь, если убрать меня, всё закончится?

Лейла:

— Я думаю, что если тебя оставить, всё только начнётся.

Аман обернулся.

— Тогда смотри внимательно.

Он приподнял рукав.

На его запястье был символ.Тот самый

Аман:

— Мы здесь не ради лагеря, — сказал он. — Лагерь — это просто место.

Дверь закрылась.

⸻

После

Лейла села обратно в кресло.

Руки дрожали.

Не от страха.

От ярости.

Она достала телефон и набрала номер.

Лейла:

— Мне нужны люди, — сказала она. — Надёжные.

Пауза.

С телефона:

— Да. Будут.

В коридоре за стеной кто-то засмеялся.

Детским смехом.

⸻

Конец главы

В эту ночь в лагере не спал почти никто из вожатых

Аман Рахимович стоял у леса, разговаривая с кем-то по телефону.

А Лейла смотрела в окно и впервые за много лет понимала:

эта смена не закончится по расписанию.