Тренировочный День 14

Глава 1

То, что они влипли Маша поняла сразу же как только они вышли на площадку. Потому что среди стоящих напротив высоких девушек в бело-сине-красной униформе «Олимпа» она не увидела никого из его старого состава. Никого из тех, кого показывал им Витька в своей папочке с завязками, ни одной. Хотя… нет, одна все же была – Квета Моравцова, капитан команды. Видимо с той стороны решили, что менять команду полным составом было бы совсем наглостью, решили оставить хотя бы капитана.

И ладно бы новый состав «Олимпа» был незнакомым, в конце концов и «Крылья Советов» выставили не свою «основу», а якобы запасной состав, однако дело было в том, что новый состав команды второй лиги как раз был слишком уж знаком. Она не далее, как вчера видела эти лица по телевизору. Вот стоят «Яра-Мира», Ярослава и Мирослава Коваржовы, похожие друг на друга как две капли воды с непроницаемыми лицами как мраморные статуи на ступенях пантеона, такие же высокие и недосягаемые для мирской суеты.

Рядом с ними – сестры Махачковы, эти наоборот – не похожи друг на друга, единственное что есть общего – рыжий цвет волос, но Петра – миленький курносый ангелочек с россыпью веснушек, а Павла словно злая куница с ехидным оскалом острых зубов и недобрым прищуром зеленых глаз. Девушка за ними – невысокая как для волейбола, жилистая, с короткой стрижкой, ее имени Маша не могла вспомнить, как и имен других, стоящих в строю на площадке для приветствия.

Имен Маша не могла вспомнить, но эти лица… она была уверена, что видела всех их на экране телевизора в номере гостиницы, в записи матча сборной команды страны!

Она обернулась, выискивая Виктора среди толпы зрителей, нашла его взглядом за пределами площадки, у самого края, там, где их скамейки. Сделала круглые глаза, кивнув в сторону команды соперников. Он кивнул ей в ответ, прищурился. Увидел, поняла она. На секунду ей стало легче, Витька увидел, значит все понял. А если понял – то что-то сделает. Что именно? Она не знала, но это же Витька, он обязательно что-нибудь придумает… а пока… пока нужно было выполнять свои обязанности капитана.

— Машка! Это они! – зашипела сзади Маслова: — мы со сборной страны играем! Маш! Нам кранты!

— Заткнись, Вазелинчик! – прошипела в ответ Маша, сохраняя безмятежную улыбку на лице, пока кто-то объявлял в микрофон состав участников и повод для товарищеского матча и что-то про «недоткнутельность пщателстни межи народу СССР и Чекословенска».

Свисток судьи. Рукопожатия.

Маша прошла вдоль сетки, протягивая руку каждой из соперниц. Коваржова — левая или правая, не разобрать — сжала её ладонь коротко, без усилия. Посмотрела сверху вниз без улыбки, просто как на объект.

— Powodzenia. – сказала она.

— Взаимно. – ответила Маша. — вам тоже удача не помешает.

Квета Моравцова пожала руку последней. Пожимая руку она – отвела взгляд в сторону, виновато, так словно кошка в прихожей нашкодила.

— Удачной игры, — сказала Квета тихо, на чистом русском.

— И тебе, — ответила Маша. Машинально.

Разошлись по позициям. Маша поймала взгляд Лили — та стояла у сетки и разглядывала Коваржовых с тем наклоном головы, с каким вчера смотрела телевизор. Читала. Считала.

— Это они! — сказала Лиля с тихим восторгом в голосе: — это Махачковы! Видела какая Петра миленькая?! Я себе такую хочу! Можно нам ее в команду, а?

— Нельзя. Лилька, соберись, мы против сборной страны играем, а не против городского клуба!

— Я знаю! Так классно, правда же?!

— Некоторым людям удивительно мало нужно для счастья. – говорит Маша, занимая свое место на площадке и обводит взглядом первый состав. Лилька, Юля Синицына, Надя Воронова, Валя Федосеева и Арина Железнова. Плюс она сама. Остальные ушли на скамейку до поры до времени.

— Собрались. – говорит она: — у них смена состава видимо и … - она вздохнула, ожидая возмущенного вопля Масловой, но та уже ушла на скамейку запасных и никакого «какая к черту смена состава, это совсем другая команда!» - не последовало. Все слушали ее молча, сосредоточенно глядя на своих соперниц через сетку.

— В общем ничего не изменилось. – добавила она: - задача осталась та же. Выиграть.

— Ясно. – одна за всех ответила Арина Железнова: - да ничего такого. Подумаешь, сборная… и не таких роняли.

— Железнова без своих трюков. – предупреждает Маша: - не корову проигрываем. Никакого членовредительства.

— Пфф… вы же меня знаете Мария Владимировна…

— Именно поэтому и говорю. Играем! – она хлопает в ладоши: - собрались, курицы, ну!

Звучит свисток судьи и вверх взлетает бело-синий мяч… вместе с ним в воздух взлетает одна из «Яра-Миры»! Удар! Мяч стремительно несется на их сторону и … Маша понимает, что не успевает, ни за что не успеет, но перед мячом появляется такая же быстрая Лилька! Шлепок и мяч взлетает снова, но на этот раз – спокойный, укрощенный ее руками.

— К сетке! – выкрикивает Валя Федосеева, подхватывая уже контролируемый мяч и перебрасывая его вперед, так чтобы было удобней пробить сверху вниз…

— Мой! – три быстрых шага по площадке и в воздух взмывает «гений поколения», Арина Железнова! Удар! Маша невольно растягивает губы в улыбке, такой удар сверху вниз, выполненный самой «Принцессой» - не взять! Очко считай уже за нами и …

— Хэй! – мяч снова взлетает вверх! Маша растеряно провожает его взлет и … удар! Мяч ударяется о площадку, пытаясь достать его - Лилька сталкивается с Валей Федосеевой и отлетает в сторону, Валя оборачивается и округляет глаза.

— Лиля! Ты в порядке?! – обеспокоенно спрашивает она: - ты как? Все на месте? Встать можешь? – она протягивает руку.

— Спасибо… я в порядке. – слабым голосом отзывается Лиля снизу: - я, пожалуй, еще немного полежу… какая ты твердая, Валь…

Очко команде соперника.

Маша пытается восстановить события в голове, что же пошло не так? Кто-то взял мяч Железновой, режущий удар сверху вниз в конфликтную зону между игроками, а ведь это очень сложно… практически нереально. Настолько нереально что она уже привыкла к тому, что если эта выпендрёжница и малолетняя стерва все же прыгает за мячом – то очко нашей команде гарантировано. Нашей команде, а не наоборот!

И все у нас в команде это знают, подумала она, все расслабились едва Валя подвесила мячик для «Принцессы», а кто-то с той стороны взял.

Она переводит взгляд на соперниц. Останавливает его на невысокой и жилистой девушке, что подтягивает свой наколенник на правой ноге. Ханна Немцова, теперь она ее вспомнила, либеро что берет «мертвые» мячи. А когда мяч был спасен, то этим воспользовалась Петра Махачкова, та самая «миленькая», которой так восхищается Лилька…

— Так. – говорит она, выпрямляясь и глядя как мяч передают для подачи соперницам: - спокойно. У них очень хорошая либеро. Не такая хорошая как наша Лилька, но тоже хорошая.

— Она тоже классная… – выдает Лилька с пола, повернув голову: - ее я тоже хочу…

— Отставить бардак! – командует Маша: — один-ноль уже. Внимательней. Валь, ты смещайся чуть правее, если сама взять не можешь, не мешай Лильке на приеме.

— Извините. – гудит Валя: - Лиль, сильно ушиблась?

— Врач нужен? – спрашивает Маша, но из-за края площадки уже бежит Жанна Владимировна со своим чемоданчиком. Видя это, Маша складывает ладони буквой «Т» для судьи, посылая понятный всем сигнал о коротком перерыве.

— Я в порядке! – слабо протестует Лиля, но Жанна Владимировна уже смотрит на Виктора и качает головой.

— Замена! – поднимает руку тот: - номер «три», Бергштейн на номер «девять», Маслова!

— Замена! – вторит ему судья, давая время на замену игрока.

— Да я в норме! – отбивается Лиля: - я просто на Вальку налетела сослепу! Она… ну она незаметная такая! Слилась с местностью! Жанна Владимировна! Я играть хочу!

— Посидишь чуток на скамейке, я голову тебе проверю. – безжалостно выносит вердикт Жанна Владимировна: - ты и так каждую игру себе голову травмируешь… а я потом гадаю почему у тебя такое поведение…

— Ух! – на площадку выскакивает Алена Маслова и деловито подтягивает свои коротенькие шортики: - блин, я думала опять всю игру на скамейке просижу! Лиль, ты не беспокойся, я все вытащу.

— Нам хана. – говорит Надя Воронова: - ну все, если Босоножку приземлили, то нам точно хана.

— Без паники. – машинально отзывается Маша: - Аленка, занимай свое место на площадке. Лилька, мы тебя ждем. Надя – прекрати панику разводить. Валя, новую либеро не зашиби пожалуйста…

— Да я уже извинилась…

— Все, собрались! – Маша хлопает в ладоши, и все собираются в центре, кладут руки друг другу на плечи, переглядываются. Традиция, введенная тренером – как бы ни прошел розыгрыш – собраться в центре всем вместе, перекинуться парой слов.

— Все нормально. – говорит Маша, оглядывая своих девчат: - играем дальше.

— Играем!

— Все, за дело! – круг размыкается, девчата расходятся по своим местам, Маша кивает Виктору, тот дает знак судье что перерыв закончен.

Маша бросает взгляд на другую сторону площадки и замечает, что у них тоже произошла замена, возможно она бы и раньше заметила, но была слишком занята Лилей… у них села Квета Моравцова, капитан «Олимпа». На замену вышла высокая девушка из сборной.

— Вот теперь ни одного игрока из городского клуба не осталось. – выдохнула Алена Маслова: — мы теперь официально против сборной страны играем. Слава богу что они в топ-шесть мирового рейтинга не входят… хотя нам какая разница.

— Как же нам трудно без твоих комментариев было, Вазелинчик. – отзывается Маша: — хватит рот разевать, соберитесь. Играем.

Тем временем на скамейке запасных

— Выпустите меня, Жанна Владимировна! У меня и не болит ничего! – ерзает на месте Лиля.

— В мозгу, моя дорогая, нервных окончаний сигнализирующих о боли вовсе нет. – отвечает женщина в белом халате и с воткнутой в узел темно-русых волос ручкой: — это в свое время еще Авиценна открыл, когда прикладывал раскаленный железный прут к мозговой ткани гладиаторов с расколотыми черепными коробками. Так что болеть у тебя может и не болит ничего, но… не тошнит тебя? Голова не кружится? – она озабочено заглядывает Лиле в глаза.

— А зачем он раскаленный железный прут прикладывал? – моргает глазами Лиля.

— Чтобы ты спросила. – отвечает Жанна Владимировна, светя маленьким фонариком ей в глаза: - вот как раз чтобы проверить реагирует ли мозг на повреждения напрямую. Сиди, Босоножка, в следующем сете выйдешь… если голова кружиться не будет. Ты ж со всем разбегу на Федосееву наткнулась, тут немудрено и сотрясение словить.

— Она незаметная была! – оправдывается Лиля: - слилась с местностью, вот! Покрытие же… желтого цвета, а Валя в бело-красном…

— Совсем незаметная. – кивает ей женщина в белом халате.

— Витя! – Лиля переводит взгляд на Виктора: - выпусти меня! Там без меня весело!

— Весело – не то слово. – говорит Виктор, который не отрывает взгляд от площадки: - уже пять-ноль как весело. Я такого веселья даже во время товарищеского мачта с командой Сабины не видел. Я бы и сам тебя выпустил, но Жанна говорит, что посидишь – значит посидишь. Играем не в последний раз, а ты у меня одна такая.

— Очень приятно. – говорит Лиля и опускается на скамейку: - приятно чувствовать себя особенной. Я даже после такого буду дисциплинированная и спокойная. Жанна Владимировна! Пустите меня на площадку! Вы же видите! Шесть-ноль уже!

— Первый сет мы проиграем. – говорит Виктор, глядя на площадку.

— Не хочу сидеть!

— Свою беспокойную пятую точку прижми, либеро. – отзывается сидящая рядом Гульнара Каримова: - тренера своего послушай.

— Не хочу, чтобы наши проигрывали!

— Первый сет мы проиграем. – повторяет Виктор: - с этим ничего не поделаешь. Гульнара! Во втором с Зульфией на «колесницу» выйдете.

Счёт восемь-ноль. Подаёт Павла. Укороченная, крученая, мяч перелетает сетку и резко ныряет вниз. Маслова бросается вперёд, выставляет руки, бело-синяя молния мяча проскальзывает между предплечьями, ударяется о колено и улетает на трибуны.

— Девять-ноль! — объявляет судья.

Маслова стоит на коленях и смотрит на свои руки. Поднимается молча, без своих обычных шуточек-прибауточек и уже по одному этому Маша понимает, что дело серьезное.

Она оглядывает площадку. Арина — сжатые челюсти, голова чуть наклонена вперед и этот упрямый взгляд вперед. Она уже видела такое и не раз, Железнова снова проявляет характер, готова драться всерьез. Синицына — спокойная, но это ледяное спокойствие, за которым ничего не прочитать. Валя — растерянная, оглядывается по сторонам, ей трудно в такой скоростной игре, раньше такого не было, раньше она успевала. Раньше все успевали.

Плохо. Всё плохо.

Следующая подача. Снова Павла. На этот раз — длинная, планирующая, мяч летит медленно, покачиваясь в воздухе, и кажется, что взять его легко. Маша знает этот обман. «Планер» непредсказуем, он может уйти влево, вправо, нырнуть — но знать и принять это две разные вещи. Воронова выходит под мяч, подставляет руки. Мяч вильнул. Приём уходит в сторону — далеко от сетки, неудобно. Синицына всё равно добирается, отдаёт передачу, но передача низкая, кривая.

— Мой! — Арина разбегается, прыгает, бьёт. Мяч летит через сетку — и обе Коваржовы встают перед ним. Стена. Мяч отскакивает назад, на их сторону, падает у самой трёхметровой линии.

Арина приземляется и смотрит на свои руки. На ладонях — красные пятна от мяча, пальцы мелко подрагивают. Она ударила в полную силу, вложила всё что у неё было, а две одинаковые девушки по ту сторону сетки даже не покачнулись. Стояли и смотрели сверху вниз, спокойные и уверенные в себе. Маша со спины видит что Арина закипает.

Ротация. Теперь подаёт Дворжакова — двухметровая, с длинными руками. Она переступает с ноги на ногу, сосредоточенно глядя на мяч. Удар! Подача не хитрая, не крученая, просто очень сильная — мяч перелетает сетку по прямой и бьёт в площадку между Масловой и Вороновой, в ту самую ничейную зону, которая есть у любой команды и которую хорошие игроки чувствуют, как волки чуют подранка. Обе дёрнулись навстречу мячу. Обе опоздали.

Одиннадцать — ноль.

— Чей мяч?! — Маша.

— Мой! — одновременно.

— Ничей значит. Договоритесь. Алёна — левая половина, Надя — правая. – коротко бросает Маша, задвигая в себе раздражение куда-то вглубь, нельзя сейчас на девчонок срываться, им и так нелегко.

Снова Дворжакова. Тот же удар, та же прямая, словно она отработала это движение десять тысяч раз и десять тысяч раз получила одинаковый результат. Маслова на этот раз готова, успевает выйти под мяч и принять, приём кривой, неудобный, но Синицына каким-то чудом достаёт и разворачивается, выдаёт передачу. Маша набирает разбег, прыгает. Бьёт — не в силу, а в точность, срезкой в дальний угол, туда, где по всем законам физики и геометрии не должно быть никого.

Немцова там.

Она там раньше мяча. Прочитала Машино решение ещё до того, как Маша его приняла. Падает на бок, выставляет руку, мяч послушно взлетает вверх. Павла подхватывает, короткий пас на сестру. Петра — разбег, прыжок, тот самый замах правой, который Лилька назвала «пушкой». Удар наискось, в пол перед Масловой. Алёна бросается вниз, тянется, кончики пальцев задевают мяч, но не удерживают — он соскальзывает и катится по паркету, медленно и обидно, как последняя монета, что выкатилась из кармана.

Двенадцать — ноль.

Маша собирает своих в круг. Руки на плечи, лица близко. Привычка, ритуал — после каждого розыгрыша, хорошего или плохого, собраться и посмотреть друг другу в глаза.

— Дышим, — говорит она. — Просто дышим, ладно?

Пять лиц. Ни одной улыбки. Воронова — бледная, закусила нижнюю губу так, что та побелела. Маслова — мокрая от пота, красная, но в глазах что-то упрямое, злое. У остальных лица не лучше.

— Играем.

Круг разомкнулся.

Подача чешек, приём — Маслова вытянула, наконец чисто, хорошо. Синицына отдала на Арину. Та уже в разбеге, прыжок, замах, удар в линию, мимо блока, мяч идёт вниз и вбок, быстро, зло, в тот угол, где только что никого не было.

Немцова. Опять Немцова. Она возникает из ниоткуда, из-за спин своих высоченных одноклубниц, падает на бедро и каким-то невозможным движением поднимает мяч одной рукой снизу вверх. Мяч взлетает, Павла пасует, Петра атакует.

Тринадцать — ноль.

— Да ты издеваешься, — выдохнула Арина. Негромко, себе под нос, но Маша стояла достаточно близко и услышала. Она подняла голову и огляделась. Потерянные лица, опущенные руки… она сглотнула. Лилька была так нужна на площадке прямо сейчас…