Трещина на могиле

Трещина на могиле

Иногда память находит дорогу к живым через сон.

Весной Тане приснилась сестра Оля.

Проснувшись, она позвонила детям сестры и попросила съездить на кладбище.

— Просто посмотрите… всё ли там в порядке, — сказала она.
И сама не могла объяснить, почему ей это так нужно.

Во сне Оля стояла в снегу. Снег был рыхлый, весенний. А сама она будто находилась в узкой траншее, как в яме.

Она тянула руку и тихо сказала:

— Помоги…

Этот сон не отпускал.

Перед глазами всё ещё стоял снег и протянутая рука.

Осенью всё оборвалось внезапно. Инфаркт.

Оле было всего пятьдесят девять.

Тане до сих пор казалось, что это какая-то ошибка. Что вот сейчас зазвонит телефон, и она услышит знакомый голос:

— Ну что, сестрёнка, как ты там?

Но телефон больше не звонил.

И с того дня Таня почти перестала улыбаться.

Ей казалось, что жизнь разделилась на две части: до — когда где-то на свете была Оля, и после — когда её не стало.

Иногда Таня ловила себя на странной привычке:
она всё ещё покупала вещи, которые понравились бы сестре.

И только потом вспоминала, что показать их уже некому.

В школе их постоянно путали. Учителя только вздыхали:

— Девочки-зеркала.

И правда, они были похожи. Белокожие, с тёмными кудрявыми волосами и карими глазами. Если стояли рядом, отличить их было почти невозможно.

Только у Оли на щеке была маленькая ямочка. Когда она улыбалась, ямочка становилась глубже.

Даже дома бывало: мама позовёт Олю — а прибегают обе и смеются.

Они делили одежду, секреты и книги. Любили стихи, могли подолгу читать их друг другу вслух. А по вечерам раскладывали шахматы и играли до тех пор, пока мама не звала их спать.

Иногда казалось, будто одна душа смотрит из двух лиц.

Потом жизнь развела их по разным городам.

Оля работала медсестрой, растила двоих детей и редко жаловалась.

Таня часто отправляла ей посылки:
шарфы, кофты, платья.

Иногда пальто.

Оля потом звонила и смеялась:

— Ты опять угадала с размером.

И в трубке всегда было столько жизни, что Таня улыбалась ещё долго после разговора.

Теперь телефон молчал.

Зима в Якутии длинная. Снег лежит месяцами. Могилы всю зиму стоят под высокими сугробами.

И только весной, когда снег начинает таять, земля медленно оседает.

Ближе к вечеру зазвонил телефон.

— Мы были у мамы, — сказал сын.

Таня молчала.

— На могиле появилась трещина…

Он помолчал.

— И пакет видно.

Таня крепче сжала телефон.

И вдруг подумала, что, может быть, именно об этом Оля и пыталась сказать во сне.

Снег.
Узкая яма.
Протянутая рука.

— Помоги…

Она долго сидела у окна, держа телефон в руках.

За стеклом медленно таял снег. С крыш капала вода.

И впервые за эти дни она заплакала по-настоящему.

Не от страха.

От странного чувства: связь между ними никуда не исчезла.

Может быть, это был просто сон.

А может, память нашла дорогу к живым через сон.