Третий лебедь Мурен

.

Постепенно, город разрушался.

Непредсказуемо ветер проносился по пустым улицам, издавая протяжные звуки.

Иногда, устанавливалась полная тишина, особенно жуткая в беззвездные ночи, когда темнота без конкретных деталей, рисуют фантазии о бездне, проникая холодом в самые глубины сознания.

Подавляющее.

Мужчина развёл огонь в углу заброшенного храма.

Тени заплясали по стенам и полу, высвечивая странные фрески.

- Странно здесь, - произнесла Барбара, оглядываясь по сторонам, наполненные щемящей тишиной.

Многозначительные тени отбрасывались пламенем костра, открывая надписи и рисунки.

Несколько женщин держали над головами сферы, смотря на какую-то мелкую речушку, откуда им навстречу, руки скелетом, протягивали короны, сверкающие.

Остальное и многое, создавало опавшее ощущения давней покинутости.

- Здесь кто-то недавно останавливался, - произнес мужчина, осматривая помещение заброшенного храма.

Справа от входа, на столе, находилась папка с рисунками, и какие-то записи.

- Что это? – спросила Барбара, подойдя ближе.

- Скорей всего воспоминания для механики кибридов.

- А женщина, на рисунках?

- Скорей всего, тоже кибрид.

- Получаются, что эти записи: техническая документация для кибридных Сук?

- «Серые строения, казались несуществующими…»

ТРЕТИЙ ЛЕБЕДЬ МУРЕН

(восемь лебедей Мурен)

10 апреля -… 2026 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Пролог. Отражение дождей в разбитых стёклах

Рассказ один. Провести когтями по стене

Рассказ два.

ТРЕТИЙ ЛЕБЕДЬ МУРЕН

(восемь лебедей Мурен)

ПРОЛОГ

ОТРАЖЕНИЕ ДОЖДЕЙ В РАЗБИТЫХ СТЁКЛАХ

Жанна, лежали в полной темноте, вслушиваясь в шум дождя, доносящийся из раскрытых окон.

И, может быть, сверкали молнии, но светонепроницаемые шторы были задвинуты.

- Куда-то ведущее.

Стук капель по оцинкованному подоконнику, то набирал силу, то умолкал, словно открывались всё новые и новые двери…

- Куда-то зовущие.

Как бы это странно не прозвучало, но Жанна, чувствовала близость с дождем и ей хотелось слиться с ним в единое целое.

- Дождь.

- Дождь, - вторили глухие раскаты грома вдали и в неопределенном.

- Его шаги были похожи на стук тысяч швейных машинок.

Дождь, дождь, дождь, - без остановки барабанило по оцинкованному подоконнику.

И знала, что за пределами лаборатории, она образовывала сплошной бурлящий поток.

Может быть ей и нравилась такая погода, только потому что, именно при свете молний, приходило то, что не имело имени.

- Там, там, там, - прошептала Жанна.

Помещение наполнял запах валили, которым были пропитаны тело кукол, стоящих на стеллажах, к которому примешивались нотки карамели и что-то ещё.

- Их губы соприкоснулись, ещё и ещё раз!

Прочитанная вчера поэма оставила неизгладимое впечатление, быть может ещё из-за того, что на иллюстрации, юноша стоял на коленях перед девушкой.

- Такое ощущение, словно прикасаясь друг к другу губами, они рождали стихотворные строфы, которые каплями дождя падали на бумагу, образуя поэзию.

- Ты, романтичка, - произнес тот, кто всегда приходит в свете молний.

- Это плохо?

Ответа не последовало.

В поэме находились и достаточно странные иллюстрации, на одной из которой, женщина, оканчивающейся острыми когтями рукой, пыталась поцарапать воду.

- А в ответ, лишь чувственные круги, - прошептал тот, кто всегда приходит в свете молний.

- Почему у тебя нет имени?

- Там ни у кого нет имен.

- И тебе никогда не хотелось получить имя?

- Для чего? – последовал шепот, совсем близко.

Далее ощутила, прикосновение к спине.

- Что ты делаешь? – спросила Жанна, не отстраняясь.

- Рисую луну.

- И звёзды?

- И звёзды.

- Иногда твои прикосновения становятся туманными и нечеткими.

- Закрой глаза.

- Закрыла.

Перед её взором предстала река, за которой лес, над которым возвышалось странное одиночное строение.

- Что это?

- Башня Сути.

- Для чего она нужна? – спросила Жанна, по-прежнему ощущая прикосновения к своей спине.

- Для того, чтобы обозревать весь мир.

- Для чего?

- Чтобы почувствовать всю его красоту.

- Чтобы почувствовать всю его красоту, - произнесла вслух Жанна, невольно улыбнувшись.

- Вместе?

- Да.

- Странно, что одновременно понимаю, что нахожусь в комнате, а за распахнутыми окнами которой находится мир, накрытый дождями.

- И в глубине дождя.

- А ещё, я слышу, как стучит твоё сердце, - прошептала Жанна.

Где-то рядом заиграла свирель.

- Красивая музыка.

- Это симфония о Крыльях Гелиана, - ответил тот, кто всегда приходит при свете молний.

- Странное название.

Быстро стемнела и автономно звёзды проявили свет.

Затем, всё прекратилось.

- В той башне и находится комната, где я сейчас нахожусь?

- Может быть, - последовало неопределенное.

- И, всё же, где находится комната?

- В глубинах дождя.

- В глубинах дождя, - повторила Жанна.

- Чувствуешь, как стучит его сердце?

- Что , происходит?

- Перекалибровка, - ответил тот, кто всегда приходит в свете молний.

- Не понимаю.

- Скоро твои воспоминания образуют единый пазл и всё прекратится.

- Прекратится что?

- Дождь.

- А, что останется?

- Дорога.

- И, куда она ведет?

- К дому у озера.

- А, что там?

Ответа не последовало.

В следующее мгновение, озеро, лес и башня – исчезли и, Жанна вновь оказалась в комнате, за раскрытыми окнами которой дождь накрыл серые строения лаборатории.

Включив свет, подошла к проигрывателю, стоящим на столе, возле стены с вышитыми картинами, а затем долго выбирала виниловую пластинку.

Спустя, совсем немного, звуки плавной музыки наполнили помещение.

Жанна посмотрела вниз, на свою в пол длинную ночную рубашку с кружевными узорами иногда, а затем медленно, приподняла до колен, внимательно рассматривая ноги.

Сами её движения, происходили похоже на замедленную съемку, которую приходилось видеть, ранее смотря фильм об Океане и волнах, накатывающихся на береговую линию, вдоль которой куда-то шел мужчина и девочка, держащая куклу в руках.

Музыка ускорила темп.

Платье, поднялось выше, электрический свет отразился от ногтей, покрытых перламутровым лаком.

- Кто она?

- Она? – спросил тот, кто всегда приходит при свете молний.

- Девочка держащая в руках куклу.

- Просто девочка, держащая в руках куклу.

- Она настоящая, или лишь воспоминания?

Ответа вновь не последовало.

- Не молчи! – воскликнула Жанна, развернувшись, и отпустив края ночной рубашки, которая тут же упала в пол.

За окнами, по-прежнему дождь.

- Неужели тебе ни о чём не говорит... – произнесла Жанна, не договорив.

- Что ты имеешь в виду?

- Твои слова сказанные накануне: «Сама фраза в Священном Писании, неужели тебе ни о чём не говорит: нет другого имени под небесами, которым надлежало бы нам спастись».

- И?

- Так!

- И безусловно.

- Да! Да! Да! Спасение и происходит только одним единственным именем и никак иначе! Никак! Ведь о том я и говорю, что когда к святым человек истинно обращается, то лишь за тем, чтобы этот святой замолвил словечко своей святостью перед Отцом нашим Небесным.

- Ну вот, смотри: «О, святая всеблаженная мати Ксение! Под кровом Всевышнего жившая, ведомая и укрепляемая Богоматерью, голод и жажду, холод и зной, поношения и гонения претерпевшая…»

- Хватит! Не читай дальше, - попросил тот, кто всегда приходит в свете молний.

- Видишь это всего лишь надежда на то, что кто-то более свят, чем сам молящийся человек и поможет донести молитву к Отцу нашему и ни к кому-либо другому...

- То, о чём ты говоришь, это молитва, придуманная людьми, это хитросплетение слов.

Когда ученики попросили Иисуса Христа, чтобы Он научил их молиться, то Христос ответил: «Молитесь же так: Отче наш, Сущий на небесах. Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё» - здесь призвание Бога, здесь хвала Богу, здесь преклонение пред Богом. Вот, как строится молитва!

Если ты обращаешься к какому-то усопшему, то где хвала Богу? Где почитание Бога? Где поклонение Богу?

Когда Аароновы сыновья Надав и Авиуд взяли свои кадильницы, раскурили их на чуждом огне, и внесли в храм, то они были поражены смертью. Предупреждение Господа Бога звучит: «чуждого огня не вносите». А то, о чём ты говоришь – это есть всё чуждое.

И не нужно там вдумываться в слова, как они звучат, ибо это всё чуждое пред Богом.

Фраза: «когда к святым человек истинно обращается, то лишь за тем, чтобы этот святой замолвил словечко своей святостью перед Отцом нашим Небесным» - каются ни перед «святыми», а пред Богом. Иисус Христос говорит, что «Отец знает нужду вашу прежде моления вашего». Если человек ещё не молился, а Господь Бог уже знает нужду его, то, о каком посредничестве ты ведёшь речь?

Здесь больше выплывает картина другая! Человек – ленив. И вот, он знает, что он имеет нужду, и вместо того, чтобы самому достучатся до Господа Бога, он её перекладывает на кого-то: «вот у меня есть проблема, я на тебя её переложу, а ты реши её за меня».

Когда Саул обратился к гадалке, и она вызвала дух Самуила, то дух Самуила спросил: «Что ты тревожишь меня?». Так, что же вы усопшим покоя не даёте? Они прожили уже свою жизнь, так или иначе, и теперь вы грузите их своими проблемами, чтобы они за вас прожили ваши жизни…

Фраза: «поможет донести молитву к Отцу нашему» - это что-то из области иллюзорных фантазий. Вот, человек хочет, чтобы вот так было, и всё! И несёт эту ахинею, потому что ему так, видите ли, удобнее: и жить легче, и проблем меньше.

- Облака над дождём, - прошептала Жанна.

- Что с ними?

- Они свободные.

- А луна?

- Она принадлежит ночи, и поднимается над горизонтом, когда ночь начинает наполнять собой всё.

- Ты, романтичная.

- Романтичная.

- А потом что-то зажигает звёзды.

- Эти пульсирующие толчки света, - произнесла. – Словно в небе происходит извержение вулкана.

- У тебя очень красивые губы.

- Естественность.

В комнате стало прохладно.

Подойдя к окну, тот кто всегда приходит в свете молний, прикрыл распахнутую створку.

Ночь уже максимально глубоко прижалась к земле, как будто изо всех сил не хотела помешать рассвету.

Или может быть хотела оставить частичку себя в виде теней, проникая…

- Чтобы остаться навсегда.

- Они смотрели друг на друга и, несмотря на то, что между ними оставалась расстояние…

- Я, словно иду по тёмному коридору навстречу…

- Я…

- К тебе.

- Иду.

Жанна, ещё, что-то говорила, но слов не было слышно.

Только движение губ и дыхание.

И они соприкоснулись губами, но на этот раз, на листах бумаги возникали прерывистые линии.

Глаза их, то открывались, то вновь закрывались.

- Там сверкают звёзды.

- Я знаю.

Играла музыка, в звучании которой, комната изменяла свои очертания.

Откуда-то из глубин дождя, металлический голос вел отчёт.

- «До активации кибридной Суки, осталось шесть минут»

- Не хочу просыпаться, когда снится такой чудесный сон, - прошептала Жанна, прижимаясь к тому, кто всегда приходит в свете молний.

- Почему?

- А вдруг в том, мире, мы не встретимся с тобой?

- «Цветные стержни вошли в калибровку»

- В этой своей ночной рубашке, ты сама похожа на облако.

Одной рукой, Жана, обняла того, кто всегда приходит в свете молний за шею, ощутив чувственное погружение в глубины Океана, бьющего о берег, изумрудными хвостами волн.

На всем этим, сверкали топазовые звёзды.

- Что ты хочешь увидеть в том мире?

- Океан, который поднялся до самого подоконника, - ответила Жанна, слегка приоткрыв створку окна. - И стоит только протянуть руку…

Пластинка окончила играть и теперь только шум дождя наполнял комнату, и дыхание.

- Океан.

- Для тебя…

- Остальные слова унесли волны, - произнесла Жанна.

- В твоих глазах.

- В твоих…

- Может быть это восторг?

- Очарование.

- Стремление.

- Продолжительность.

- Завороженность.

- Упоение.

«Перекалибровка кибридной Суки завершена»

Жанна открыла глаза.

- Где я?

- В заброшенной лаборатории.

- А, ты инженер?

- Нет, - покачав головой ответил мужчина. – Просто, нашел тебя здесь.

- Как давно забросили лабораторию?

- Трудно сказать, - последовало неопределенное.

Из раскрытой двери, ведущей в коридор, виднелись несколько тел распиленных кибридных созданий.

- Что с ними?

- Их дезактивировали.

- А я?

- Тебя не тронули.

- Почему? – с интересом, спросила Жанна.

- Скорей всего, потому что ты не была подключена.

- А, остальные…

- Здесь больше никого нет.

.