Третий. Том 6

Часть 1

В кабинете лейтенанта Обри царила привычная тишина. Он развалился в своём любимом кресле из потёртой чёрной кожи, небрежно закинув ноги на край массивного стального стола. Некогда это кресло обладало твёрдой поясничной поддержкой и чётко выраженными подлокотниками – теперь же оно приняло форму именно его тела, как старый верный товарищ, знающий все его привычки. Взгляд лейтенанта бесцельно блуждал по серым панелям потолка, испещрённым сетью вентиляционных решёток, а мысли уже давно унеслись далеко от служебных обязанностей – туда, где не было ни рапортов, ни сводок, ни бесконечной канцелярской рутины.

Он представлял себе такой долгожданный отпуск, который обещали ему после ранения. Отпуск, который он хотел провести не в одиночестве, а в компании одной девушки.

Её звали Арлей.

Она работала в биологической лаборатории станции – на уровне ниже, в той части, где коридоры питательными растворами, а за прозрачными переборками под мягким синеватым светом росли образцы неведомой флоры с дюжины планет. Уже несколько месяцев образ этой блондинки не давал ему покоя. Он представлял, как они будут вместе отдыхать на местном курорте. Главное – вместе.

Раны, полученные в последней операции на планете, почти полностью затянулись. Лишь одна при резких движениях напоминала о себе тупым нытьём. Однако медики настаивали на продолжении реабилитационного периода, и лейтенант не собирался спорить с их решением: он прекрасно помнил, как однажды в молодости проигнорировал предписание врача, после два месяца спустя, угодил на операционный стол с осложнением. Этот урок он усвоил крепко. В последние месяцы работы было столько, что он едва успевал передохнуть между операциями, допросами, докладами и горой разной рутины, что обрушил на него шеф. Небольшая передышка была ему жизненно необходима – по крайней мере, именно так казалось ему самому. Тем более что эту передышку он честно заслужил и планировал провести в компании одной весьма симпатичной блондинки.

Арлей специализировалась на изучении образцов флоры с различных планет. Она анализировала их свойства, изучала молекулярную структуру, исследовала возможности практического применения – фармакологического, пищевого, технического. Обри несколько раз заглядывал к ней в лабораторию по служебным вопросам: то образцы с места преступления нужно было исследовать на предмет токсинов, то заключение получить по какому-нибудь делу. И каждый раз он ловил себя на том, что не может отвести взгляд от её красивого лица. Даже когда она склонялась над микроскопом или делала пометки в электронном планшете быстрым почерком человека, у которого всегда слишком много мыслей и слишком мало времени.

Он следил за каждым её движением.

У Арлей были удивительно живые зелёные глаза, которые словно светились изнутри, когда она увлечённо рассказывала о своих исследованиях. В такие моменты она немного наклоняла голову набок и на переносице появлялась едва заметная морщинка сосредоточенности. А ещё у неё была мягкая, тёплая улыбка, что появлялась, когда она объясняла что-то особенно интересное из своей работы. Голос становился живым и эмоциональным, руки выразительно жестикулировали, и в такие моменты Обри был готов слушать вечность – даже если не понимал совершенно ничего из тех научных терминов, которыми она оперировала с такой же естественностью, с какой он сам произносил наименования оружия.

Единственная проблема заключалась в том, что Обри совершенно не представлял, как подступиться к этой девушке. Как пригласить её на свидание? В служебных ситуациях он чувствовал себя уверенно: допросы, облавы, проверки, расследования – всё это его стихия, здесь он знал каждый шаг наперёд. Но когда дело касалось личных отношений и романтических жестов, он терялся хуже самого неопытного новобранца в первый день службы. Ему казалось, что Арлей куда больше интересуется своими растениями и микроорганизмами, чем мужчинами вообще и им в частности. Хотя, если вспомнить, она всегда отвечала на его вопросы охотно.

Или это только ему казалось?

Резкий стук в дверь вырвал его из этих приятных размышлений.

– Войдите! – сказал он, поспешно убирая ноги со стола.

Он выпрямился в кресле и попытался принять официальный вид – настолько официальный, насколько это вообще возможно, когда тебя застают в полудрёме посреди рабочего дня.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл сержант Майкс – молодой, затянутый в форменный китель, с планшетом под мышкой. Светлые волосы коротко острижены по уставу, лицо – само воплощение служебного нейтралитета. Именно это Обри в нём и ценил: Майкс никогда не выражал эмоций там, где не требовалось, зато всегда знал, когда требовалось.

– Лейтенант, поступило срочное сообщение с планеты от агента флота, – доложил он размеренным служебным тоном, протягивая планшет. – Требует немедленного внимания.

Обри нахмурился. Сообщения от полевых агентов с пометкой «срочное» обычно означали серьёзные неприятности – причём такие, что не терпели отлагательств и неизменно разрушали любые предвкушения чего-то хорошего.

– От кого сообщение? – он внимательно посмотрел на лицо сержанта.

Майкс опустил взгляд на планшет, чуть нахмурился, пробегая глазами по строчкам.

– Агент... – он запнулся, будто, не веря собственным глазам. – Агент Замухрышка, – наконец произнёс он с тщательно сдержанным выражением.

– А... от него... – разочарованно протянул лейтенант.

Хотел добавить, что его совершенно не волнует, что там написал этот никчёмный агент, и что он с радостью проигнорирует очередной никчёмный доклад. Но вслух этого не произнёс. В своих мыслях он уже вернулся на тёплый песчаный пляж вместе с Арлей. Они расположились на шезлонгах под большим зонтом, и он уже начал наносить солнцезащитный крем на её нежную кожу. Начал со спины – широкими плавными движениями распределял крем между лопаток, постепенно спускаясь всё ниже. И вот здесь из мысленного моря вынырнул этот ненавистный агент Замухрышка и решительно разрушил всю идиллическую картину.

– И что там пишет эта Замухрышка? – спросил Обри, нехотя протягивая руку за планшетом.

– Агент докладывает о предательстве в рядах Имперской Закупочной Корпорации, – сжато пересказал Майкс содержание сообщения, пока лейтенант просматривал верхние строки. – Утверждает, что их куратор, некто Финир, в действительности работает на Мидланд и умышленно подставляет их под удар.

– Финир? – переспросил Обри с откровенным недоверием в голосе. Он поднял взгляд от планшета. – Да этот Замухрышка, похоже, сегодня слишком много выпил. Или вообще там окончательно свихнулся.

– Не знаю, пил он или нет, – пожал плечами Майкс, – но он настаивает, что глава Службы Безопасности Имперской Закупочной Компании специально подставил их. Причём дважды подряд.

– Дважды, – повторил Обри, и что-то в этом слове зацепило его. Он неплохо знал Финира, начальник охарактеризовал того как разумного, педантичного, осторожного. Именно такие люди либо безупречно честны, и если уж решаются на предательство, то делают это крайне хладнокровно и расчётливо.

Обри бросил взгляд на планшет, пробежал глазами несколько строк. На его мысленном пляже лежала полуобнажённая Арлей, и он быстро передумал углубляться в служебные подробности.

Я уже в отпуске, – сказал он сам себе.

– Кстати, где сейчас находится этот агент? – спросил он, больше формально, чем из реального интереса, откидываясь на спинку кресла.

– Точное местоположение неизвестно, – отозвался Майкс. – В последний раз выходил на связь из промышленной зоны в четвёртом секторе. Сигнал был кратким.

– Один или вместе с Варгосом?

– По всей видимости, вместе. – Сержант заглянул в планшет. – В докладе упоминается, что они действовали совместно. Судя по тому, как сформулировано сообщение, – Майкс слегка замялся, подбирая слова, – ситуация у них... нестандартная.

– Нестандартная, – фыркнул Обри. – У этой парочки ситуация всегда нестандартная, как и они сами, – он положил планшет на стол. – Ну ещё бы. Когда это они действовали порознь? Можешь идти, сержант, я разберусь во всём сам.

Майкс кивнул и развернулся к выходу – чётко, по-военному. Обри проводил его взглядом и уже начал мысленно возвращаться на пляж, когда вдруг передумал.

– И ещё, сержант, – голос его стал жёстче, почти неузнаваемо изменившись буквально за секунду. Майкс остановился на пороге, обернулся. – Никому ни слова об этом докладе. Информация строго секретная. Понял?

Сержант встретил его взгляд – спокойно, без лишних вопросов. Просто понимающе согласно кивнул и произнёс:

– Понял, лейтенант.

Когда сержант ушёл, негромко прикрыв за собой дверь, лейтенант Обри некоторое время смотрел ему вслед – пожалуй, дольше, чем следовало бы. Потом медленно, закинул ноги на стол и откинулся в кресле. Планшет с докладом лежал на столе, мигая оранжевым индикатором. Обри покосился на него, нажал на нейросети всего одну виртуальную кнопку – «Архивировать» – и вновь посмотрел на планшет.

Если взглянуть объективно, картина складывалась довольно неприятная.

К тому же этот ненавистный Отпуск снова украл у него бластер во время последней операции – лейтенант до сих пор морщился, вспоминая об этом – а Финир потом лично отобрал у него оружие и вернул его обратно, с выражением невозмутимой снисходительности на лице.

Чушь собачья всё это про Финира. Не работает он ни на кого, кроме собственной карьеры.

Обри удовлетворённо хмыкнул и закрыл глаза.

Вот так. Тема закрыта. И заархивирована.

У меня отпуск по ранению. Врач сказал: три недели. Три недели абсолютного, блаженного, никем не нарушаемого покоя.

И немедленно перед внутренним взором возник пляж. Белый песок без единого камешка. Голубоватое небо с двумя солнцами. И Арлей. Она лежала на полотенце, раскинув руки, с расслабленной улыбкой на загорелом лице, а он заканчивал намазывать ей спину солнцезащитным кремом. Медленно. Тщательно. С профессиональным вниманием к деталям.

Руки скользили всё ниже. Вот уже показалась её упругая, спортивная попка – Арлей, судя по всему, совершенно не возражала против такой заботы. Более того – казалось, ей это даже нравилось.

– ЛЕЙТЕНАНТ! – услышал он внезапный громкий возглас, который разорвал такую прекрасную картину, точно выстрел в тишине библиотеки. – Ты что, совсем оборзел?!

Обри раскрыл глаза. Ноги сами собой сползли со стола.

На настенной панели экстренной связи пульсировало красное лицо его начальника. Сейчас его лицо было багровым, как сигнальный маяк, а жилы на висках вздулись заметными синеватыми шнурами.

– А что случилось? – растерянность и смущение смешались в голосе лейтенанта в какой-то неопределённый коктейль. – Разве я не в отпуске по ранению?

Он на долю секунды поймал себя на том, что голос звучит слегка сонно. Надеялся, начальник не заметит. И эта надежда была, разумеется, напрасной.

– Он ещё спрашивает, что случилось! – возмутился начальник, и в его голосе появился тот особый тембр, который Обри давно научился распознавать как предвестник настоящей бури. – Кто здесь начальник – ты или я?!

– Конечно, вы, шеф! – поспешил заверить лейтенант, выпрямляясь в кресле.

– Тогда какого чёрта ты не отвечаешь на мои запросы?! – рявкнул тот.

То, что последовало дальше, вряд ли поддавалось точной стенографии. Начальник СБ обладал редким даром – выстраивать из стандартных флотских ругательств конструкции такой лингвистической сложности, что они тянули практически на диссертацию. Обри стоял по стойке смирно и слушал. Мысль о том, что запросы были отключены им самолично – потому что отпуск, пусть ещё и не утверждённый в СБ флота, но гарантированный ему медицинским заключением.

Но лейтенант всё-таки предпринял слабую попытку:

– А как же мой законный отпуск по ранению?

– Ты что, не читаешь мои сообщения, лейтенант? – полковник сузил глаза, и в его голосе появилась та особая, почти хирургическая холодность, которая была значительно страшнее крика. – Или у тебя проблемы с алфавитом?

Лейтенант начал на ходу сочинять что-то о проблемах с концентрацией после ранения. Травматический стресс. Хроническая усталость. Слова звучали убедительно даже для него самого. Но полковник уже всё прекрасно понял.

– Лейтенант, – произнёс он почти спокойно, что было значительно хуже любого крика, – если бы ты удосужился прочитать мои сообщения, то уже знал бы, что пять минут назад ты должен был прибыть ко мне с докладом о ситуации. Но ты даже после семи минут опоздания до сих пор не соизволил появиться с этим докладом.

– Но я же официально в отпуске, – сделал последнюю попытку оправдаться лейтенант.

– Твой отпуск отменён! – рявкнул начальник так, что динамики в настенной панели практически выскочили из своих гнёзд. – Как и все остальные отпуска на станции! Приказом командования флота! Бегом ко мне в кабинет! И если через минуту тебя не будет у меня в кабинете, ты отправишься под трибунал вместо отпуска! Как изменник империи!

Экран погас.

Обри вскочил с кресла, на долю секунды – и только на долю секунды – забыв про всё ещё побаливающую ногу. Вспомнил, когда сделал первый шаг. Поморщился. Побежал дальше.

– А что случилось? – спросил он вдогонку уже потухшему экрану, хотя ответа ждать было не от кого. – Почему такие меры?

Он уже понял, что образ Арлей медленно складывает ему неприличную фигуру из трёх пальцев и начинает растворяться в дымке несбывшихся надежд.

Кабинет начальника находился всего через два помещения от его кабинета. Расстояние, которое при нормальных обстоятельствах занимало от силы минуту ходьбы. Обри преодолел его за сорок секунд, что при больной ноге было его личным рекордом. Он влетел в кабинет буквально и замер по стойке перед столом начальника, за которым начальник сидел с видом человека, уже принявшего решение.

Орал шеф минут пятнадцать, а то и все двадцать, потом выдохся и взял небольшую передышку, чтобы перевести дух. Лейтенанту этого времени как раз хватило, чтобы полностью прочитать пресловутое сообщение и просмотреть приложенное к нему видео. То, что он увидел, заставило его побледнеть.

– Вот объясни мне, лейтенант, – начальник немного успокоился, тяжело опустившись в кресло и сплетя пальцы перед собой, – почему ты проигнорировал это донесение и отправил его в архив?

– Шеф, там основное было про Финира, что он якобы работает на Мидланд, – начал оправдываться Обри. – Я посчитал это полной чушью и решил, что информация про братьев Сапфиро – это тоже фантазии подростка.

– Да это не ерунда, лейтенант! – начальник СБ резко поднялся из кресла и начал нервно расхаживать по кабинету. – Совсем не ерунда. Искин уже прогнал запись через все доступные базы данных. Система утверждает с вероятностью девяносто девять процентов, что на видео именно они. Братья Сапфиро. Собственной персоной. Вот только эту проверку сделало командование, а не ты! Хотя должен был сделать именно ты! Как ответственный за данного агента! А ты его отправил в архив!

Начальник СБ остановился, посмотрел на лейтенанта долгим взглядом.

– В результате твоей халатности ты получаешь очередной выговор от меня лично. – Голос начальника стал тише, что было нехорошим знаком. – И про отпуск можешь забыть на очень долгое время. Знаешь, лейтенант, если бы мои агенты поставляли мне такую информацию, я бы на твоём месте уже давно капитана получил. А ты вместо того, чтобы использовать полученную информацию, получаешь только выговоры!

– Но что я мог сделать? – попытался возразить Обри. – Я не знал...

– Если бы ты оперативно среагировал, туда уже высадилась бы вся абордажная секция станции. Штурмовая авиация флота перепахала бы там весь квадрат. А сейчас мы имеем только разведданные и данные о том, что нас там кто-то опередил. Место уже оцеплено местной полицией. Это теперь их зона ответственности, и они нас туда не пустят.

А командование ещё раньше взяло это дело под личный контроль и требует от нас голов этих четверых братцев. На блюдечке с голубой каёмочкой. А теперь иди и думай, как ты будешь их искать. И не возвращайся без детального плана. Не советую… – последнее было произнесено просто, но лейтенант Обри понял, что если не будет плана, будут серьёзные последствия для всех в СБ.

– Понял, шеф.

– План – через два часа! – добавил начальник, когда лейтенант уже почти достиг двери. – Не через три, не через четыре. Через два!

– Понял, шеф.

Выйдя в коридор, лейтенант выдал такую забористую фразу про Отпуска, лишившего его законного отпуска, что можно было бы записать её в учебники как образец флотского красноречия. Он высказал всё, что думает об этом агенте, его родственниках и возможных перспективах.

Видимо, фраза прозвучала настолько громко и выразительно, что дверь в приёмную шефа приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась любопытная голова секретаря шефа. Та с нескрываемым интересом посмотрела на разгорячённого лейтенанта.

– Это не в адрес шефа, – сразу поспешил пояснить Обри.

– Ну да, я так и поняла, – секретарь улыбнулась – не насмешливо, а скорее с пониманием человека, который слышит подобное не впервые, – убрала голову и закрыла дверь.

Лейтенант поплёлся обратно к себе.

В собственном кабинете он долго сидел в кресле, обхватив голову руками, и думал. Дело закрыто. Он лично видел отчёт и слово «ликвидированы» в графе статуса.

А вот тебе и «ликвидированы».

Думал, думал и не заметил, как задремал.

И снова ему приснился тот же пляж. Он хотел намазать кремом спину Арлей, но ему мешал этот проклятый Отпуск. Поначалу он просто стоял рядом и мешал, потом сам начал намазывать её попку вместо него, причём делал это с совершенно неприличной уверенностью человека, занимающегося привычным делом. А потом они оба засмеялись – Арлей и этот тип – и вместе убежали по пляжу, оставив лейтенанта одного стоять на горячем песке с кремом в руке.

– Нет! – Обри резко открыл глаза и с силой врезал кулаком по столу. – И даже здесь, в моих собственных снах, этот проклятый Отпуск!

В это же самое время начальник СБ несколько раз пытался установить связь. Каждый раз соединение либо прерывалось, либо не устанавливалось вовсе.

Когда связь, наконец, установилась, из динамиков донёсся усталый голос – именно так звучит человек, который не спал сутки и пьёт уже пятую кружку чего-то горячего только для того, чтобы не отключиться прямо за столом.

– Ты где пропал? – спросил начальник СБ флота, не тратя времени на приветствия. – Почему не отвечал на вызовы?

– Дел невпроворот, извини, – устало отозвался Финир, и в его голосе действительно слышалась не отговорка, а настоящее изнеможение. – У меня здесь проблем с избытком.

– Боюсь, у тебя их слишком мало. – Начальник СБ флота мрачно усмехнулся. – Сейчас я подброшу тебе ещё изрядную порцию.

– Что ещё случилось?

– Где сейчас Отпуск и Ори?

– Спрятаны надёжно, не беспокойся.

– Они живы?

– Конечно. А что случилось?

– Видишь ли, в чём дело. Они составили на тебя докладную. Подробную. С указанием всех нарушений и несоответствий в твоих действиях.

– Подожди. – В голосе Финира появилось что-то похожее на неподдельное изумление. – Докладную на меня? Ты серьёзно?

– Именно так. Документ лежит на столе у руководства. Готовься к последствиям. Сегодня, мне досталось по самое не хочу. Разбор был очень жёстким и бескомпромиссным. Завтра они займутся тобой. Говорю тебе это по-дружески.

– Постой. Что за проверка? Какие конкретно вопросы будут?

– А ты сам не понял ещё, в чём суть? – удивился собеседник.

– Честно? Нет.

– Странно. Тебе они что, вообще ничего не объяснили? Никаких намёков не было?

– Представь себе. – Финир тяжело вздохнул. – Эти двое уничтожили все записи. Стёрли абсолютно всё – с камер, с личных терминалов. Категорически отказываются говорить о том, что произошло на встрече.

– Совсем? Даже под давлением?

– Стоят на своём. Говорят, что не обязаны давать никаких показаний и что никаких договорённостей об этом между нами не было. – В голосе Финира появилась досада. – Но в принципе я уже восстановил примерную картину по косвенным данным. Минуточку... Ты хочешь сказать, что они передали записи тебе? До того, как уничтожили их?

– Ты, как всегда, быстро соображаешь, – подтвердил начальник флотского СБ с лёгкой усмешкой.

– И что там было? Что на записях?

– Братья, Финир. Те самые братья Сапфиро. Живые, здоровые, и в полном порядке.

– Сапфиро? Это не ошибка? Неужели они?

– В тот то и дело, что не ошибка. Они самые. Те, кого мы искали.

– То есть они выжили в пустыне?

– Да. Это подтверждено искином с точностью выше девяноста девяти процентов. Все визуальные доказательства в наличии. А теперь объясни мне вот что. Почему ты дал приказ не стрелять по ним?

– Всё просто. Падальщики с посредником наотрез отказались проводить сделку в один этап. Принципиальное условие. Согласились только на многоступенчатую схему с несколькими этапами обмена. Трогать их на той встрече было категорически нельзя – иначе вся операция шла под откос. Представляю, что тебе высказало начальство.

– Боюсь, ты даже представить не можешь, – с горечью ответил начальник СБ. – Досталось всему командованию станции. Выговоры получило всё командование станцией, угрозы понижений, требования объяснительных. Мы ведь все официально отписались наверх, что братья погибли в песках. Координаты, обстоятельства, подписи.

А теперь командование флота требует их. Живыми или мёртвыми. И я должен объяснить, почему мои агенты, обнаружив братьев живыми, не предприняли ничего. Хотя и были вооружены и один из них великолепный стрелок, который мог их ликвидировать там на месте, но увы. Тебе очень многое придётся объяснить сейчас, и не только мне.

– Понимаю твоё затруднительное положение, – с искренним сочувствием сказал Финир. – Но операция была сложной, многоходовой. Я не знал точно, с кем веду переговоры. С самими братьями напрямую не общался – всё шло через посредника. Причём я контактировал с этим посредником ещё через одного посредника. И всё это было лишь частью большой схемы, которая разрабатывалась не одну неделю.

– Какой именно схемы? Объясни мне толком.

– Наша главная задача заключалась в том, чтобы выменять своих пленных. Шестеро разумных, захваченных после неудачной операции, – начал излагать Финир. – Официальные каналы закрыты, политика корпорации исключает прямой обмен с падальщиками. Пришлось выстраивать цепочку контактов. Через посредника мы вышли на тех, кто был готов организовать обмен. Они вроде согласились принять в качестве компенсации партию оружия. Качественного, современного. Через второго посредника мы вышли на контрабандистов, которые должны были доставить груз оружия в оговорённое место в оговорённое время. Разумеется, всё делалось не напрямую, а через подставные счета, но вместо контрабандистов на встречу приехал Мидланд со своими людьми. И всё полетело к чертям.

Начальник службы безопасности флота долго молчал. Потом тяжело, с усталостью вздохнул.

– Ситуация запутанная. Всё понимаю. Но учти: если в ближайшее время братья Сапфиро не будут найдены и доставлены в любом виде, тебе не избежать серьёзной проверки. С привлечением внутренней безопасности империи. Командование флота уже проявляет нездоровый интерес к твоей деятельности. Задаёт неудобные вопросы.

– Понимаю всю серьёзность проблемы, – заверил его Финир. – Сделаю всё возможное.

– И ещё. Мне необходимо завтра встретиться со своими агентами лично. Это можно организовать без лишнего шума?

– Без проблем. Они сейчас на базе. Устрою встречу.

Связь оборвалась – внезапно, без предупреждения, как будто кто-то просто перерезал нить.

Финир остался один в своём просторном кабинете. Пальцы нервно забарабанили по поверхности стола – ровный, равномерный звук, который он не сразу заметил.

Ситуация была препоганая. Это он понимал с профессиональной ясностью человека, двадцать лет проработавшего в службе безопасности, и проблемы у него — серьёзней не придумаешь.

Через час в кабинет после короткого стука вошёл начальник охраны. Он остановился в двух шагах от порога и ждал.

– Что с нашими двумя проблемами? – спросил Финир, не отрываясь от экрана терминала, на котором разворачивалась схема контактных цепочек. – Где они сейчас?

– Сидят в гаражных боксах. Под постоянной охраной. По-прежнему отказываются разговаривать. Ни на какие вопросы не отвечают.

– Не удивительно, – заметил Финир задумчиво. – После того, что они видели на встрече, доверия к нам у них нет. Они думают, что мы их подставили. И с их точки зрения – у них достаточно оснований так думать.

– Что будем делать? – уточнил начальник охраны, и в его голосе не было ни настойчивости, ни нетерпения – просто вопрос, ждущий ответа.

– Пока ничего. Пусть немного остынут, придут в себя. – Финир, наконец, поднял взгляд от терминала. – Потом поговорю с ними сам. Один на один. Попытаюсь объяснить.

– А наши пленные? Те, что в песках у падальщиков?

– Сложный вопрос, – признал Финир. – Если я здесь продолжу работать…, – он посмотрел в глаза начальника охраны. – Потом можно будет прощупать почву через второго посредника. Но ты сам должен понимать, после вчерашнего они могут просто прикончить всех наших. Просто из мести.

Начальник охраны кивнул и вышел, так же бесшумно, как вошёл.