Третья

Телефон звонил уже третий раз.

Я смотрела на экран. Номер не определялся. Просто чёрный прямоугольник вместо цифр — такого я раньше не видела.

Не ответила.

Метро качнулось на повороте. Парень напротив уткнулся в книгу. Женщина справа спала, уронив голову на плечо. Обычный вечер. Обычный вагон. Обычные люди.

Телефон зазвонил снова.

Чёрный экран. Никакого номера. Я нажала "отбой".

И тут заметила.

Парень напротив читал книгу вверх ногами. Не перелистывал — просто смотрел в одну точку. Глаза не двигались.

Женщина справа не дышала. Я присмотрелась — грудь не поднималась. Совсем.

Поезд замедлился.

Я огляделась. Весь вагон — человек двадцать — сидели неподвижно. Как манекены. Как восковые фигуры. Никто не моргал.

Двери открылись.

Станция была пустой. Ни одного человека на платформе. Табло не работало. Часы на стене показывали 00:00.

Я не знала эту станцию. Стены были серыми, без рекламы, без названия. Просто бетон.

Телефон завибрировал. Сообщение.

"Выходи."

Отправитель — я сама. Моё имя. Мой номер.

Я не отправляла это сообщение.

Двери начали закрываться. Я выскочила в последний момент — сама не поняла почему. Тело решило раньше, чем голова.

Поезд уехал.

Тишина.

Такой тишины не бывает в метро. Не гудят лампы. Не шумит вентиляция. Ничего.

Я слышала только своё сердце.

И шаги.

Где-то в конце платформы кто-то шёл. Медленно. Размеренно. Каблуки по бетону — цок, цок, цок.

Я не стала ждать. Побежала к выходу.

Эскалатор не работал. Ступени уходили вверх в темноту — свет горел только внизу. Я полезла пешком. Быстро. Ещё быстрее.

Шаги за спиной ускорились.

Цок-цок-цок-цок.

Не оглядывайся. Не оглядывайся. Не оглядывайся.

Я оглянулась.

Внизу — никого. Пустая платформа. Но шаги продолжались. Теперь они были сверху.

Кто-то спускался мне навстречу.

Я остановилась. Посередине эскалатора. Шаги снизу. Шаги сверху.

Телефон завибрировал.

"Закрой глаза. Считай до семи. Не открывай, пока не закончишь."

От меня. Мой номер.

Шаги всё ближе.

Я закрыла глаза.

Один.

Шаги совсем рядом.

Два.

Холод. Кто-то прошёл мимо меня — я почувствовала движение воздуха.

Три.

Запах. Что-то сладкое, гнилое. Как цветы на похоронах.

Четыре.

Чьё-то дыхание у самого уха. Не моё.

Пять.

Шёпот. Женский голос. Слова, которых я не понимала — не русский, не английский, ничего знакомого.

Шесть.

Молчание. Полное. Даже сердца не слышу.

Семь.

Я открыла глаза.

Небо.

Голубое небо. Облака.

Я лежала на траве.

Где метро? Где эскалатор? Где Москва?

Поле. До горизонта — зелёная трава и белые цветы. Ни одного здания. Ни одного дерева. Только поле и небо.

Я села. Голова кружилась. Во рту — вкус крови. Прикусила язык? Не помню когда.

Телефон.

Я достала его — экран треснул. Паутина трещин через всё стекло, но работает. Сеть — ноль палочек. Время — 00:00. Число — не отображается.

Новое сообщение.

"Не верь мужчине с белыми глазами."

От меня.

Какому мужчине? Где я?

Я встала. Ноги дрожали. Платье — я была в своём обычном платье, в кроссовках, с сумкой через плечо. Всё как в метро.

Ветер. Трава колыхалась волнами.

Вдалеке что-то темнело. Постройка? Дерево? Слишком далеко, не разобрать.

Я пошла туда. Какой выбор?

Шла долго. Солнце не двигалось. Висело в зените, не сдвигаясь ни на градус. Я не потела. Не уставала. Просто шла и шла.

Постройка приближалась медленно. Очень медленно. Как будто она отодвигалась, пока я шла.

Телефон завибрировал.

"Беги."

Я оглянулась.

Далеко-далеко, на горизонте — чёрная точка. Движется. В мою сторону. Быстро.

Я побежала.

Трава хлестала по ногам. Постройка впереди — это был дом. Маленький, деревянный, с покосившейся крышей. Как из деревни. Окна закрыты ставнями.

Чёрная точка приближалась. Уже не точка — силуэт. Человек? Нет. Слишком высокий. Слишком быстрый.

Я врезалась в дверь. Дёрнула ручку — открыто.

Влетела внутрь. Захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной.

Тишина.

Сердце колотилось так, что больно рёбрам.

Снаружи — ничего. Никаких шагов. Никакого стука. Как будто никто и не гнался.

Я огляделась.

Комната. Одна. Печка, стол, скамья. На столе — миска, ложка, кружка. В углу — кровать, застеленная лоскутным одеялом.

И женщина.

Она сидела в углу на табуретке. Старуха. Сто лет, не меньше. Лицо как кора дерева — морщины на морщинах. Глаза закрыты.

— Здравствуйте, — сказала я.

Голос был чужим. Хриплым.

Старуха не шевелилась.

— Простите, что ворвалась. Там... снаружи... кто-то...

Молчит.

Я подошла ближе.

— Вы меня слышите?

Протянула руку — дотронуться до плеча.

Старуха открыла глаза.

Белые. Полностью белые. Никаких зрачков.

"Не верь мужчине с белыми глазами."

Но это женщина.

Старуха улыбнулась. Зубов не было.

— Вернулась, — сказала она. Голос молодой, звонкий. Не подходил к лицу.

— Я... что? Я здесь никогда не была.

— Вернулась, — повторила старуха. — Опять. В третий раз.

Она встала. Маленькая, мне по плечо. Но двигалась быстро — слишком быстро для такого тела.

— Это ошибка. Я не знаю, где я. Мне нужно домой. В Москву. Понимаете?

Старуха взяла мою руку. Пальцы ледяные.

— Москва, — повторила она. — Москва. — Как будто пробовала слово на вкус. — Нет такого места.

— Есть. Россия. Москва. Столица. Я там живу.

Старуха засмеялась. Смех был детским, высоким.

— Живёшь? — Она поднесла мою руку к своему лицу. Понюхала. — Нет. Не живёшь. Давно не живёшь.

Холод прокатился по спине.

— Что вы имеете в виду?

Старуха отпустила руку. Отошла к столу. Взяла миску — пустую — и протянула мне.

— Ешь. Путь долгий.

— Она пустая.

— Ешь.

Я смотрела в миску. Пустая. Чистая. Деревянная.

Моргнула.

Миска была полной. Каша? Что-то серое, густое. Пахло грибами и чем-то ещё — чем-то, что я не могла определить.

Я отшатнулась. Миска упала на пол.

Каша исчезла. Просто пустая деревянная миска на глиняном полу.

Телефон завибрировал.

Я достала его дрожащими руками.

"Не ешь. Не пей. Не спи. Найди дверь."

— Ты читаешь, — сказала старуха. Не вопрос — утверждение.

Я подняла глаза.

Она стояла прямо передо мной. Я не видела, как она подошла.

— Они тоже читают, — сказала старуха. Улыбка исчезла. Белые глаза смотрели сквозь меня. — Перестань. Или они найдут.

— Кто — они?

Старуха наклонила голову. Как птица.

— Ты знаешь. Ты всегда знала. В первый раз спрашивала. Во второй раз плакала. В третий раз...

Она не договорила.

За окном — за закрытыми ставнями — что-то ударило. Сильно. Дом вздрогнул.

— Уже здесь, — сказала старуха. Спокойно. Как будто говорила о погоде.

Ещё удар. Ставни затрещали.

— Что мне делать?!

Старуха указала на пол. Под столом — люк. Я не замечала его раньше.

— Вниз. Быстро.

Я бросилась к люку. Потянула — тяжёлый, но поддался. Темнота внизу. Лестница? Не видно.

Ставни разлетелись.

Я не обернулась. Прыгнула в темноту.

Падала долго.

Слишком долго.

Удар.

Не больно.

Я лежала на чём-то мягком. Песок? Пахло солью.

Открыла глаза.

Пляж.

Ночь. Звёзды — тысячи звёзд, больше, чем я видела за всю жизнь. Луна — огромная, красная, низко над горизонтом. Море — чёрное, спокойное, бесшумное.

Я села. Песок был тёплым.

Вдоль берега горели костры. Много — десятки. Сотни. До самого горизонта в обе стороны. Возле каждого костра — силуэты людей.

Телефон завибрировал.

Экран разбит ещё сильнее. Едва светился.

"Третий костёр слева. Он ждёт. Не называй имя."

Какое имя? Чьё имя?

Я встала. Пошла к третьему костру.

У огня сидел мужчина. Спиной ко мне. Широкие плечи, тёмные волосы. Одежда странная — не могу описать. Что-то длинное, свободное.

— Сядь, — сказал он, не оборачиваясь.

Голос низкий, спокойный.

Я села по другую сторону костра. Огонь между нами.

Он поднял голову.

Лицо молодое. Тридцать? Меньше? Красивое — слишком красивое. Неестественно симметричное.

Глаза — нормальные. Карие.

Не белые.

Он смотрел на меня. Долго. Как будто пытался что-то разглядеть.

— Кто вы? — спросила я.

— Не тот вопрос.

— Тогда где я?

— Тоже не тот.

Он наклонился ближе к огню. Свет упал на его лицо иначе — и я увидела. Шрам. От виска до подбородка, через всю щёку. Старый, белый.

— Что случилось с вашим лицом?

Он улыбнулся. Пальцы коснулись шрама.

— Подарок. От того, кого любил.

Молчание. Треск костра.

— Я здесь впервые, — сказала я. — Час назад я ехала в метро. В Москве. Понимаете?

Он чуть склонил голову.

— Час?

— Да. Час. Может, два. Не знаю точно.

Он ничего не ответил. Только посмотрел на небо — на красную луну, на звёзды. И снова на меня.

В его взгляде было что-то странное. Как будто он знал шутку, которую я не понимала.

— Что? — спросила я. — Почему вы так смотрите?

— Красивый маникюр, — сказал он.

Я посмотрела на свои руки. Маникюр — тот же, что делала в субботу. Светло-розовый. Ни одного скола.

— И что?

Он не ответил.

Телефон завибрировал. Экран едва светился сквозь трещины.

"Не верь. Уходи."

От меня.

Мужчина увидел телефон. Замер.

— Откуда это у тебя?

— Мой телефон. Я...

— Таких вещей здесь не бывает.

Он встал. Высокий — выше, чем казалось. Шагнул ко мне. Я отшатнулась.

— Кто тебе пишет?

— Не знаю. Мой номер, но я не отправляла...

Он остановился. Смотрел не на меня — сквозь меня.

— Ты не она, — сказал он тихо. Почти шёпотом.

— Что?

— Уходи. В воду. Иди, пока не скроешься с головой. На дне — дверь.

— Я утону!

Он отвернулся. Сел обратно к костру.

— Уходи.

Я стояла. Не двигалась.

Телефон завибрировал. Последний раз — экран мигнул и погас.

Но я успела прочитать.

"Его глаза. Смотри."

Я посмотрела на мужчину.

Он повернулся.

Глаза были белыми.

Я бежала к воде.

Ноги вязли в песке. Он кричал что-то вслед — я не слышала. Не хотела слышать.

Вода была тёплой.

По щиколотку. По колено. По пояс.

Не оглядывайся.

По грудь. По шею.

Волна накрыла голову.

Темнота.

Я шла по дну. Не плыла — шла. Дышала — как-то. Вода не заливалась в лёгкие.

Впереди светилось что-то.

Дверь.

Обычная деревянная дверь. Стояла на песчаном дне, никуда не ведя. Просто дверь. Из-под неё пробивался свет.

Я взялась за ручку.

Телефон завибрировал.

Но как? Он же сломался.

Я достала его. Экран горел. Целый. Без единой трещины.

Сообщение.

"Не открывай. Пожалуйста. Умоляю. Не открывай."

От меня.

Я смотрела на дверь.

На телефон.

На дверь.

Я открыла дверь.

Свет.