Третья башня. Раж.

Те, кто были свидетелями такого катастрофического для всей Святой Империи явления как Малалиталь, или те, кто хоть раз слышал или читал о сём пренеприятнейшем инциденте, наверняка не раз задавались вопросом, как в оплоте святости и чистоты могло случиться такое великое грехопадение? Долгие десятилетия Святая Империя под предводительством преславного и блаженного владыки протектора Сакраарха и верных служителей его – сакров, собирала под свою сень род человечий, дабы избавить его от скверны, распространяемой прихвостнями ложных богов, и привести к величию и совершенству. И когда Империя достигла небывалого процветания, её захлестнула волна повсеместного разврата, и никто не мог сие остановить. Я решил выяснить, что же послужило причиной сего неожиданного и долгосрочного разрушения всех основ Святой Империи и лишения многих её служителей благ, даримых властелином нашим Сакраархом. Причиной этой оказалась Третья башня.

Все прекрасно знают, что Империя делится своими благами с любым миром, который примет её. Немногим меньше известно то, что есть 19 миров, в коих находятся башни, являющиеся местом паломничества, а также святилищем, где любой смертный может подивиться чудными садами, почерпнуть мудрость, записанную в священных томах, поразмышлять над сущностью Сакраарха, а самое главное – повидаться лицом к лицу с самими сакрами. Каждый сатларм хотя бы раз в жизни бывал в одной из башен, ибо именно там определяется, станет ли человек проводником воли Сакраарха и святым воителем или же нет. Помимо этого, каждая башня имеет своё название, отражающая роль, кою она играет в святой империи. Вот они:

Самая первая и важная башня – Хельда́у. Она была изначально. В ней обитает сам пресвятейший и многомилостивый властелин всех людей – Сакраарх. Сия башня является источником жизни и силы сатлармов. Разумеется, Сакраарх не нуждается в обителях, ибо дух он и не имеется физического тела. Однако в этой башне он ожидает тех, кто желает присоединиться к святому воинству, или того, кто стремиться по какой-либо причине вести речи с владыкой напрямую, ибо немногие обладают достаточной верой, дабы молитвы обращать к повелителю, не имея перед лицом своим образа.

Вторя башня, именуемая Алма́э, стала домом для Лефаилы. Сфера, коей управляет эта сакра и которой посвящена её башня, – любовь. Прекраснейшее из чувств и причина существования любого живого существа. Здесь радостно приветят любую семью, коя желает провести самые счастливые дни, или же любого сатларма, не сыскавшего себе спутника на всю свою прекрасную жизнь.

В противоположность ей была воздвигнута башня Кра́зу – гнев. Правит ею суровый Сундариил. Здесь может найти место любая душа, которая озлоблена на свою жизнь, на какого-либо человека или даже на весь мир. Тут ему помогут направить его гнев на благое дело, а также с радостью обучат, как справляться с сим неприятным чувством.

Следующая башня, в коей правит Фэрлеил, была именована Биа́нос. Здесь не может быть ничего, кроме истины. Разумеется, обманывать и лгать запрещено по всей империи, но данный мир призван искать правду. Ежели кто-то не ведает о чём-то; желает решить какое-то судебное дело или просто хочет нести правду и истину и делать сие наилучшим образом, то его с удовольствием примут в сём мире. Конечно, суды советов есть в каждом мире, в коем правит Империя, но тут назначен высший суд, решения коего являются наиболее важными или более сложными.

Также существует башня Леса́ш. Она отдана во власть Дигаила. Хоть и названа она в честь такой скверны, как ложь, на самом деле её цель – сделать так, чтобы обмана и лукавства было как можно меньше. Любой, будучи приверженцем Святой Империи, при этом солгавший, будь то умышленная ложь или попытка избежать невыгодных последствий, отправляется сюда, в Лесаш, дабы обдумать своё поведение и получить возможность искупления. Также здесь ожидают любого, кто хочет обучиться отличать правду от лжи, будь то ложь в людях, книгах или в самом себе.

Вендо́рия, добро. Лучшая половина человека тут под заботливым вниманием Неенилы может расцвести пышным букетом. Ежели кто-то считает, что он не до конца познал, что значит быть добрым, либо с кем-то обошлись или обходились по-плохому, и он хочет укрепить свою веру в святую миссию, почувствовав, что такое истинное добро, то милости просим. Любой, побывавший тут, впредь захочет всегда делать только добро, ибо ощутит, насколько оно прекрасно.

Устрашающее название Ми́кнос может отпугнуть неподготовленного, ведь никто не хочет идти ко злу, но под пристальным надзором Туриила здесь никто его не свершит. Ежели ты раньше часто имел дело со злыми силами или же сам был его источником и мечтаешь отречься от любого лиха, то тут тебе самое место. Всем известен факт, что быстрая смена от одной крайности к другой может нанести вред или даже убить, посему для более плавного перехода от негодного состояния к величию и предусмотрено сие место. Тут можно найти соратников, облегчить душу, поведав свою историю другим – тем, кто сможет тебя понять и в свою очередь поделится, что для него является источником силы в таком нелёгком деле.

Гама́н. Предводителем самоотверженных и храбрых по праву можно считать Гаманиила. Даже имя его внушает уверенность. Ежели для какого дела и нужны те, кто сможет завершить его даже ценной жизни, то он определённо придёт именно отсюда. Обучение, укрепление и даже дух, царящий тут, – всё поможет потерять всякую неуверенность и трусость, чтобы стать открытым для великих свершений.

Нима́н не потворствует трусости, но предназначен для тех, кто по тем или иным причинам был обременён этой печальной огрешностью. Заботу о подобных представителях Святой Империи взял на себя Ниманиил. В том мире находится лечебница, посвящённая изучению того, как избавляться от подобных проблем.

Ди́ла – храм сочувствия, посему самым сострадательным сакром воистину можно назвать Соалмилу, и всякий может удостовериться в этом на личном опыте. Если в её мире происходит какое-либо событие, она спешит сама оказаться на месте, дабы принять непосредственное участие в деле. Иногда Соалмила даже отправлялась с тем, кто хочет перейти из её башни в другую, чтобы помочь участнику в обретении благосклонности будущего покровителя.

Всех, кто пришёл в Святую Империю с личными целями, или кто мало старается на благо других, приглашает к себе Цинтаруил, заведующий эгоизмом в О́мне. Любой, прибывший сюда, сможет научиться уравновешенно относиться к себе. Самоотверженность весьма похвальное качество, однако, если не думать о себе, можно незаметно лишиться всего, в том числе и жизни, посему это считающееся скверным поведение тоже необходимо в жизни каждого святого воителя в определённой мере.

Е́лмах, или по-современному «филантропия», «любовь к людям». Разумеется, все сакры и их меньшие сородичи нимкары очень трепетно относятся к нам – сатлармам, поскольку мы более хрупкие в своих физических телах, чем они. Но Ханмодаил выделяется на этом фоне. Частенько, если у него нету важных дел в башне, он воплощается на улицах Елмаха, смотрит на то, как живут люди, и находится в поиске повода помочь. Такого качества даже большинству людей не хватает.

Сложно себе представить такое, но находятся люди, кои презирают и ненавидят себе подобных. Таких обычно именуют мизантропы. Ответственность за наставление и исправления таких взяла на себя Иклиолила, обосновавшаяся в По́стилосе. Здесь сатларм может медленно и постепенно проникнуться уважением и любовью к сородичам и вернутся в народ достойным членом общества. Один из самых малонаселённых миров, ведь таких людей мало, и для плавного привыкания им лучше не находиться в большом обществе.

Проще всего находиться в Жада́е под сенью Руила. Простота тут во всём: в требованиях для вступления в этот мир, в условиях жизни на нём и даже в людях. Всё это сделано для того, чтобы те, кто прибыл из малоразвитых миров или сам по себе человек простой, мог бы привыкнуть к жизни сатларма, обучиться проявлять все необходимые качества и перестать бояться сложностей.

Не всегда понятно, где ты оказался, если попасть в Рэ́мзе, ибо тут люди лицемерные и привыкли скрывать, кем они являются на самом деле. Каталуил и сам немного начал перенимать это качество, но всё же его основная цель – обучить людей быть проще и показать, что среди сатлармов нечего скрывать.

Все самые сокровенные тайны, в том числе тайну исповеди, можно сохранить в Зима́ндо – башне Таинств. Бакраил никогда не раскроет то, что не нужно, и сбережёт даже самые страшные знания. Поскольку есть многое из того, что большинству знать не нужно, например, что ты натворил в прошлом, до того, как стать святым воителем, то и хранение тайн – важная часть жизни. Однако тут также и обучают отличать то, что всё-таки нужно рассказать, дабы желание скрывать факты не перерастало в паранойю.

Ежели кто желает получить откровение, познать себя или углубиться в мудрости Сакраарха, то с распростёртыми объятьями его примет в Сэ́крос Амалиила. В её власти переводить людей в более расширенное состояние ума, дабы открыться всякому знанию. Все умнейшие сатлармы и пытливые умы стремятся оказаться здесь и окунуться в блаженство знаний и откровений.

Дабы умело действовать, оставшись без какого-либо управления, была возведена башня Независимости – Икта́лия. Омануил способен подготовить все необходимые условия и провести нерешительного по пути обретения самостоятельности. Любой, побывавший тут, сумеет прожить, лишённый какого-либо общения, без потери рассудка и утраты полезных навыков.

Если же кто-то абсолютно не способен соблюдать правила и подчиняться высшим властям, то таких к себе в гости в Тетрами́н всегда рад пригласить Сиил, управитель Раболепия. Тут скромность и покорность помогут им увидеть пользу от этого важного умения и обрести необходимое расположение духа, чтобы беспрекословно подчиняться воли Сакраарха.

Это столпы Святой Империи, её основания, то, что делает из рядовых лерадов чтимых фуру́ков. Они отражают не только мудрость Всевышнего, но и гармонию, присущую всей Империи. Благодаря усилиям, приложенным для построения столь феноменальной структуры, стало возможным формирование единой сети мира и гармонии между обитателями разрозненных участков населённого пространства.

Даже я, один из первых, возвратившихся к Сакраарху, участник написания Святой Белой Книги, главный летописец всей Империи, в чьём мире была возведена Вендория, неоднократно побывавший в каждой башне, до сих пребываю в блаженном предвкушении каждый раз перед тем, как наведаться в святую обитель сакров и напитаться духом одной из благодетелей.

Никто не сомневался, что это истина и что другого не может быть. И я тоже был беззаветно предан всему этому. Был... до тех пор, пока не возжелал новых знаний.

Я направился в Сэкрос, ибо перечитал все мудрые летописи, десятки раз изучил Святую Белую Книгу и не получал свежей мудрости уже годами. Я истосковался по открытиям, по удивлению приобретения чего доселе неведомого, и так возжелал откровения, что взмолился к Сакраарху о просветлении и стал искать хоть что-то.

После того, как произошла Малалиталь, были некоторые сатлармы и сакры, кои в своих речах иногда упоминали, будто бы в Малалитали виновата третья башня. Я недоумевал, как Кразу могла быть виновата в грехопадении, ежели первой башней, предавшейся разврату была Алмаэ. Тогда я не обратил на сие внимание, ибо думал, что служители Святой Империи огорчены нынешним положением и просто ищут виновного. А на кого обратить своё негодование, если не Гнев? Но всё оказалось намного глубже, чем я думал.

В тот миг, как я молился об откровении, мои мысли множество раз обращались к различным местам писаний и обрывкам слов разных сатлармов, кои сперва казались мне никак не связанными. Я знал, что сакры, когда дают свой дух, могут давать его разными способами. Иногда они направляют мысли, чтобы помочь прийти к верному выводу. Бывает и так, что они посылают видения. Но когда один из святейших не имеет какой-то конкретной цели, а просто хочет помочь, он способен расширять мышление, давая кому-то более возвышенные мыслительные способности, дабы человек мог постичь то, чего сам никогда бы не смог. В данном случае я испытал именно это. Я молился об откровении, и, поскольку у Сакраарха не было для меня какого-то конкретного поручения, он просто усилил мой ум, и я без своей воли начал соединять отдельные знания в единый поток знаний. И мне явилось просветление!

Итак, разрозненные упоминания о Третьей башне, разврате, пламени, Раже и падших нимкарах привели меня к выводу, что Зимандо скрывает нечто из того, что даже не было открыто мне. Я обратился к нимкарам, кои упоминали что-то об этой третьей башне. Многих я не смог найти – они словно исчезли. Те же, кто остался доступен, гласили, что никакой Третьей башни нет, и это лишь попытки врагов поселить сомнения в сердцах праведных служителей и сбить их с пути. Поскольку никто в Святой Империи, а тем более нимкары, не могут лгать, то, очевидно, всё было чуть более запутанно, чем кажется на первый взгляд.

Тогда же я решил разузнать о Второй башне. Ведь, ежели поговаривают о какой-то третьей башне, то, вне всяких сомнений, должна быть и Вторая башня. Что это? Большинство нимкаров отвечали, что сие знание не может быть открыто смертному, ибо только духовные создания имеют возможность прикоснуться к нему. Лишь Израил, с коим мы множество раз бывали в святых миссиях и стали практически друзьями, сказал мне, дабы я обратился к Соалмиле, ибо она наиболее прочих сочувственна к людям, посему, возможно, проявит благосклонность и удовлетворит моё любопытство. Отблагодарив Израила, я отправился в Храм Сочувствия.

Соалмила сразу же приняла меня, ибо чувствовала моё сильное желание и озадаченность. После небольших церемониальных приветствий (ведь, как один из первейших и образцовых сатлармов, обязан подавать пример во всём) я сразу же перешёл к делу. Владычица Дилы сначала немного удивилась, затем приняла решимость, очевидно готовясь гласить, что мне сие знать не положено, но потом прониклась сочувствием и уважением ко мне и, глубоко вздохнув, поведала историю, кою я постараюсь изложить тут.

Изначально сакров было больше. Намного больше, чем ныне. Вот сколько нимкаров существует в сей миг в Святой Империи, столько же ранее было и сакров. Но однажды произошло сражение с очень могущественным противником. Многие сакры тогда пали. Остались только лишь те, кто есть сейчас. В то же самое время множество других противников обращали умы людей, дабы те начали служить им, и лишись возможности стать членами Святой Империи. Но Зорага, известный как Дух Гибели, смог вернуть к жизни одного из сакров – Дариила. Но вернул он его не так, как если бы он стал жить вновь. Он обратился чем-то на подобии нежити, коя образуется из умерших людей, и получил новое имя – Дарис. Он больше не был одним из святых, но стал скверной. Также к существованию был возвращён другой сакр – Милиил. Но на сей раз его вернул некто иной, и Милиил тоже перестал быть святым сакром. Его душа стала скверной, а сущность света сменилась сущностью пламени. И зван ныне он был Милион. Он был одновременно и сакром, и саткаром. Сие противоречие создавало внутри него множество противоборств.

Когда Сакраарх возвёл Хельдау, дабы там люди могли получить его благословение и стать сатлармами, а также для того, чтобы после гибели праведник мог переродиться в возвышенном облике нимкара, Дарис возвёл свою башню – Зора́г, или Чертоги Смерти. Его башня была предназначена для погибших нимкаров. Поскольку, ежели найдётся сила, способная сокрушить возвышенную форму существования, то возродить павшего нимкара будет невероятно сложно, особенно учитывая то, со сколькими противниками приходится сражаться Святой Империи одновременно. Поскольку Сакраарх не желает потерять никого из своих преданных служителей, то все их души хранятся в чертогах Дариса на случай, если найдётся возможность вернуть их. Из-за того, что вначале не было нимкаров, а только сатлармы, то никому и не нужно было знать о Зораге. Ныне же никому доселе не было известно о Чертогах Смерти, ибо это может напугать людей. Напугать их может как осознание того, что однажды Святая Империя уже потерпела поражение, так и то, что после смерти в облике нимкара их души попадут в руки мёртвого сакра. Посему существование Второй Башни сохраняется в тайне и даже не упоминается среди нимкаров.

Тогда я стал интересоваться, что же такое Третья Башня. Соалмиле понадобилось ещё больше сочувствия и смирения, дабы попытаться рассказать это мне. Я чувствовал её смятение. Я проникся силой тайны, кою она не желает раскрывать, и решил отказаться от этой затеи, но она опередила меня и гласила, что я преданнейший из всех сатлармов, потому-то имею право знать сие.

Милион не был принят Сакраархом, ибо стал осквернён и непригоден для святой миссии. Бо́льшую часть времени он обитал среди саткаров – заклятых врагов сакров, но изредка являлся и в святую обитель. Я поинтересовался, почему Сакраарх не изничтожил его, когда он являлся сюда, и получил ответ, что, хоть ныне сей сакр извратился, всё же когда-то он был таким же, как и остальные. Уничтожать своего друга, хоть и потерянного, он не желал. Да, Сакраарх действительно всемилостивый. Когда же Милион явился в очередной раз и прознал, что у Сакраарха и Дариса есть свои башни, он, гонимый греховными наклонностями, решил возвеличить так же и себя. Он решил создать башню Ража – или пламени, куда будет приглашать любого, кто не может быть всецело святым и подвержен различным грехам, дабы там они могли найти соратников и не унывать невозможностью быть частью Святой Империи. Но Сакраарх не позволил ему, ибо верил в людей и хотел, чтобы каждый стремился к святости и жаждал получать благословения. Разъярившись, Милион поклялся, что сам возведёт себе башню, и переманит к себе большинство подопечных Сакраарха. Именно так он и сделал.

Скрывшись в одном из миров, в кой ещё не ступала нога святого благовестника, но в коем уже были прослышаны о расширении границ Святой Империи, он объявил, что является посланцем Сакраарха, и решил основать там башню. Саткар гласил, будто бы Святая Империя настолько велика, что может даровать вечную жизнь любому, так что ему даже не нужно будет соблюдать множество законов и правил, а предаваться разврату и непомерности во всём, к чему лежит душа. Разумеется, это было довольно привлекательной перспективой для праздных и негодных людей, посему многие пошли у него на поводу и приняли скверну саткаров.

Когда же посланники Сакраарха явились в сей мир, то увидели, что тут уже есть башня. В попытке разобраться, что тут происходит, многие попали в тенёта скверны Милиона и предали все постулаты Святой Империи. Многие, но не все. Те, кто был воистину предан Сакраарху, решительно направились к Гаманиилу, дабы тот передал протектору всякой святости весть о том, что появился некто, извращающий пути сатлармов. Когда весть была передана, Сакраарх созвал всех сакров, дабы обсудить, как с ним поступить. В ходе обсуждения мнения разделились: Амалиила предлагала признать Милиона и позволить ему стать частью Святой Империи; Соалмила хотела, чтобы все сакры постарались переубедить нерадивого брата; но большинство было согласно с Сундариилом – Милиона необходимо уничтожить, ибо иначе скверну не изжить.

Тогда все сакры во главе с Сакраархом отправились в башню Ража и ввергли Милиона в Хор – туда, куда идут все саткары. Там он будет находиться до тех пор, пока кто-то могущественный не решит вернуть его. Ежели такой миг настанет, это будет означать, что у Святой Империи появился враг, на которого нужно обратить пристальное внимание. Сама башня была разрушена. Все, кто были согласны исправиться и обратиться, были призваны на особую службу под особый присмотр, дабы не совращать сердца маловерных. Особо ярые поборники Пути Ража были истреблены, ибо желали распространять идеи Милиона. Остальные же были отпущены и предупреждены о том, чтобы они более не являлись в сей мир и не искали своего покровителя.

Честно говоря, меня поразила сия история. Нимкары и в самом деле не лгали, когда говорили, что никакой Третьей Башни нет, ведь её никогда не признавал Сакраарх, а сейчас её не существует даже материально. С другой стороны, сие имеет место быть, и от нас скрывали такой важный этап Святой Империи. Да, из слов Соалмилы было понятно, что сие сохранялось в тайне ради нас, служителей Святой Империи, и я читал подобное в Зимандо, что есть знания, которые навредят неподготовленному. То, что Соалмила решила открыть мне всё это, говорит лишь об одном – она считает меня подготовленным и достойным. Я был ей за сие весьма признателен. Но на сём мой голод знаний не был удовлетворён. Я решил узнать, виновата ли Третья Башня в Малалитали.

Оказалось, что да.

Не все из прислужников Милиона, что согласились вернуться в Святую Империю, были искренни в своих намереньях. Некоторые сделали сие ради того, чтобы исполнить обещание Милиона об обращении всех служителей Сакраарха на свою сторону. Разумеется, большинство было раскрыто на разных этапах изучения их поведения и присутствия в Рэмзе и Зимандо, но всё же некоторые умудрились настолько искусно и коварно лгать о своих намереньях, что стали полноправными членами Святой Империи и начали сеять семена сомнений. Они рассказывали истории о Третьей Башне, о вседозволенности, о разврате и других богах, что на самом деле Сакраарх лжец и вся Империя основана на лжи. Но они были крайне избирательны в отношении того, кому внушать слова скверны. Вначале они стремились сдружиться с некоторыми новообращёнными или маловерными, неделями общались с ними, дабы выявить, что у них в сердце. Когда они находили тех, у кого есть сомнения или желания жить иначе, они аккуратно намекали на то, что всё могло бы быть именно так, как они того желают. Наблюдая за тем, как начинает вести себя человек, они всё больше и больше навязывали мысли о вседозволенности. Ежели цель их воздействия проявляла особое рвение к подобному настрою, то таким они напрямую предлагали стать одними из них и помогать им в распространении воли Милиона. Тех же, кто хотел жить так, но не собирался отступать от Святой Империи, они извращали и возбуждали так, что у них появлялось непреодолимое желание грешить. Так, они и сами увеличивались числом, и наводили смуту среди народа Сакраарха.

Но были и особо гнусные порождения мысли саткаров. Такие не распространяли ничего и до самого конца делали вид, что они преданы Святой Империи, дабы погибнуть в бою и переродиться в виде нимкара и наводить смуту и в духовной сфере Святой Империи. Они были готовы годами терпеть ненавистное общество и проявлять немыслимое лицемерие, дабы отвести от Сакраарха всех, кого только возможно. Они внушали мысли и чувства людям, извращали общение с другими нимкарами и даже пробовали зародить смуту среди сакров. После нескольких попыток сделать сие, некоторые были пойманы Дигаилом и сосланы в духовную тюрьму, созданную исключительно для подобных случаев. Там сии нимкары не могут развоплощаться и становиться духами, а также как-либо покинуть тюрьму или умереть, дабы не переродиться в Хоре. Сии предатели были названы эренга́ры, что означает «порождения третьей башни», ибо были всецело преданы идеалам Милиона и его Третьей башни. Однако со временем это название стало означать «отверженные», ибо они отвергли сами себя, избрав путь скверны.

Сатлармы же, кои намеренно примкнули к Пути Милиона, были названы проклятыми, ибо лишали себя благословения Сакраарха. Такие недостойны ни сострадания, ни чести. Посему при первой же возможности были истребляемы или заточаемы в другую тюрьму, в коей никого нет рядом, дабы они не могли подпитывать скверной друг друга или кого иного, но могли проводить свою обречённую вечность в раздумьях о содеянном до тех пор, пока не одумаются и с верой не взмолятся Сакраарху, или не начнутся Последние Дни, во время коих у них будет последний шанс избрать сторону раз и навсегда.

Тогда я поинтересовался, что это за Последние Дни, но на сие Соалмила ответила, что это одна из тех тайн, кою мне ещё рано знать.

Да. История всегда неоднозначна и сложна. Редко что-то идёт по плану и почти никогда мечты не сбываются полноценно. Но то, что я узнал сейчас, заставило меня очень сильно задуматься. Разумом я понимаю, что сию историю рассказывать не стоит по многим причинам: новообращённые усомнятся в Святой Империи, маловерные начнут искать своего, противник будут использовать её для расстройства святой миссии, а те, до кого ещё не дошла нога святого просветителя, не станут принимать сторону народа, терзаемого изнутри. Однако душой я был сильно опечален тем, что от меня сие скрывали. Мне казалось, что ежели есть одна тайна, то будет и множество других.

Что, если эренгары не обманули, и Сакраарх на самом деле лжёт? Тогда получается, что всё, во что мы верим и зачем идём, пустое. Что, если Милион знал что-то и открыл это своим приспешникам? Тогда он может помочь сделать наш путь лучше. Я был в смятении. Мой разум терзали сомнения и неуверенность. А вдруг кто-то из врагов ещё и меня отвратит от веры в Сакраарха? Всё, к чему я шёл всю свою жизнь, может рухнуть из-за действий тех, кто поставил себе целью разрушить это. Я вновь попросил отдых от святых миссий, дабы обдумать всё сие. Первые два дня я пытался справиться с мыслями и чувствами сам. Когда я осознал всю тщетность этих потуг, то обратился к мудрости, записанной в томах Тетрамина. Но и тогда я не сыскал покоя. Мне ничего не оставалось, кроме как излить свои беспокойства непосредственно Сакраарху.

Я не хотел беспокоить его лично, посему, находясь в садах Хельдау, я расслабился, подготовил своё сердце и взмолился. Наверное, это была моя самая долгая молитва. Я высказывал все свои беспокойства, дабы владыка усмирил мой дух; страхи, чтобы избавиться от них; сомнения, мечтая развеять их; домыслы, желая исправить неверные. Множество раз я повторял одно и тоже разными словами, уверял Сакраарха, что хочу твёрдо придерживаться догм Святой Империи, пытался высказать всю свою печаль.

Преславный и многомилостивый властелин ответствовал мне. Он дал мне духа, дабы моё смятение усмирилось; влил в мой разум мысли, развеивающие многие доводы; и лично заверил меня в том, что я крайне ценен для него. Но также он предупредил, что только истинные саткары могут влиять на людей против их воли. Эренегары же и проклятые не способны отвратить меня от пути истинны, ежели я сам того не пожелаю. Кроме того, он дал мне советы, как я могу избежать подобной участи. Он гласил, дабы я каждый день искал для себя причины, почему святая миссия – это единственный правильный путь, а также помнил о том, что мне подарила Святая Империя и что отречение грозит потерей всего. Он указал мне, чтобы я вспоминал тех обречённых, кои поспешили по пути греха и ныне осуждены доживать свой век, старея и умирая. Ещё многое гласил мне тогда Сакраарх. И мой дух был восстановлен… почти восстановлен.

Несмотря на все старания, в одном Сакраарх не убедил меня. В том, что он и сам не может лгать или ничего не скрывает. Согласно повести Соалмилы, саткары были серьёзным противником. Ежели Милиона он не хотел истреблять, потому что тот прежде был сакром, но в итоге тот всё равно был отправлен в Хор, то почему он не истребит всех саткаров? Либо они вместе слишком сильны, что наш владыка не способен сие свершить, либо на их стороне кто-то более могущественный, что Сакраарх его боится. А что, если наш владыка не единственный бог? Что, если есть и другие, ибо не суетно же многие чародеи отдают почести некоему Йору, что даровал им способность управлять эфиром. Не зря же эренгары, почувствовав всю благодать состояния нимкара, отрекались от неё. И в конце концов не зря же произошла Малалиталь. Был бы Сакраарх всемогущим, он бы предотвратил сие.

Следуя советам всемилостивого протектора, я стал искать причины быть благодарным Святой Империи и вспоминать всё то, что делает она ради блага людей. А уверенности в истинности моего пути мне придало то, что я сам принимал непосредственное участие в святых миссиях, из-за которых многие люди обрели благословения: вечную жизнь, смысл существования и одобрение Всевышнего. Ежели бы Сакраарх мне не доверял, он бы не посылал меня на эти миссии, ища тех, кто хочет быть лучше. И после ещё одного дня отдыха от служения своего я вновь вернулся в строй, дабы нести людям свет, милость и славу нашего владыки Сакраарха.

Но несмотря на всё это, я держал в голове мысль наведаться к сторонникам Третьей Башни, дабы вызнать, что они скрывают, и развеять все их доводы. Также я стал крайне внимательно следить за каждым моим товарищем. Я старался сдружиться со всеми, с кем «имел честь» сотрудничать, дабы попытаться уловить в них хотя бы намёк на извращённое мышление, дабы обличить такого и вырезать скверну из нашей Империи.