Третья Планета

Пролог

ЧАСТЬ I: ПОСЛЕДНИЙ ПЕРЕЗАГРУЗ

Дата по Стандарту ССЧ: 07.11.2077 (По старому стилю — 25 октября 1952 года)

Великий Прорыв был не триумфом, а отчаянной аварией. Пока диктор с пафосом зачитывал по Всесоюзному космовещанию Акт о Безоговорочном Объединении Человечества, в секретной лаборатории на орбите Плутона дымили перегоревшие блоки «Мыслителя-1», самого мощного лампового компьютера в истории.

Инженер Лия Петрова, с сигаретой в дрожащих пальцах, смотрела на главный экран. На нем пульсировала схема неведомого артефакта — обломка звездолета, найденного в вечной мерзлоте. Они назвали его «Сердцем Мира». Он обещал неисчерпаемую энергию, доступ к звездным путям. Он же вел их к гибели.

— Перегрев по семнадцатой шине! — крикнул техник. — Лампы плавятся! Лия, мы теряем контроль!

— Не может быть, чтобы у них не было системы защиты, — прошептала она, вбивая команды в пылающую клавиатуру. — Они же умели путешествовать... Они должны были предусмотреть...

Артефакт не просто вышел из-под контроля. Он проснулся. И начал искать что-то. Целую планету.

— Он сканирует Солнечную систему! — закричал кто-то. — Формирует гравитационный импульс!

На экране промелькнули координаты. Третья планета от Солнца. Земля.

В этот миг Лия все поняла. Это не источник энергии. Это ключ зажигания. А Земля — топливо для чужого прыжка.

Она рванулась к аварийному пульту — массивному красному рычагу под стеклом. «Полное отключение. Только в случае угрозы существованию объекта». Рядом висел старый, допотопный огнетушитель.

— Всем эвакуироваться на челнок! — скомандовала она, разбивая стекло кулаком.

Рычаг поддался с скрежетом. Свет погас, оставив лишь аварийную красную подсветку. Гул «Сердца Мира» сменился нарастающим воем. Оно работало на остаточной энергии, пожирая то, что было ближе всего.

Лия не побежала к спасательной капсуле. Она побежала к сердцу лаборатории — к отделу исторических артефактов. К маленькой, ничем не примечательной коробочке, на которой ее команда неделю ломала голову. Крошечному устройству с выгравированными словами на давно забытом языке: «За отвагу».

Она схватила его. Оно было теплым. Почти живым.

Земля с экранов не исчезла. Она... погасла. Не взорвалась, а словно ее выключили из розетки. Все сигналы с планеты оборвались. Все.

Последнее, что увидела Лия, прежде чем взрывная волна выбросила ее в черноту космоса, — это хрупкий челнок, отстреливший от станции. На его борту, в спешно сколоченном крио-контейнере, лежал младенец, завернутый в промасленную техническую ветошь. И в его крохотной руке был зажат тот самый брелок.