Тревожная командировка

Вчера собирались в кафе на вечер встречи. Когда вошел в фойе, то почувствовал школьную атмосферу. Скоро будет звонок, опять идти в класс …

Ребята стояли группками и тихо разговаривали. Как же изменились. Все какие-то взрослые.

Поздоровались, начали общаться. Потом пошли за столики. Выпили, пошли разговоры про учителей, политику. Стали вспоминать смешные случаи из школьной жизни.

И вот дернуло меня задеть Станислава, который в школе считался середнячком. Ни к какой группе не примыкал, был сам по себе. Я вспомнил один случай. А момент был, конечно, для него неприятный. Станислав признался в любви нашей красотке Ольге. Большой букет роз подарил, Оля же насмехалась над ним. Оля уже в то время расчетливая была. Половина класса жалела его, другая поддерживала Ольгу.

Станислав посмотрел на меня и сказал: Серый, ты, как всегда, бред несешь. Мне обидно стало, но я еще столько не выпил, чтобы начать задираться.

Потом Толик вспомнил, что когда Пашка утащил блокнот у красотки Оли, и мы стали читать, то получилось так, что ее потом видеть не захотели. В блокноте она давала характеристику всем. Она издевалась над классом.

Классную зубрилу Таню, назвала синей мымрой, спортсмена Толика — тупоголовым балбесом, меня… ну про себя промолчу. Хотя тоже обидно было.

Красотка Оля запаздывала в кафе, а когда появилась, то наши девчонки начали перешептываться, а ребята стали смотреть на грудь и длинные ноги.

Она вошла в кафе и начала крутить ухоженной головкой. Медленно поднимала длинные ресницы и сразу же прикрывала глаза. Конечно, смешно, но на ребят подействовало. Двое кинулись навстречу. Она села за стол и оглядела всех, как королева.

Вечер был в разгаре, ребята уже пошли курить, когда вошел молодой мужчина в костюме и галстуке. Кто-то начал, — да это Витек, но осекся. Перед нами стоял Виктор Николаевич. Первое, что бросилось в глаза, часы на руке. С виду недорогие, а на самом деле такие стоили тысяч двадцать долларов.

Со всеми он поздоровался, а подойдя ко мне, смерил сверху вниз и сказал: — и ты здесь, а я думал, все на своей стройке пашешь. Конечно, рядом с ним я совершенно не смотрелся. И часов у меня не было, а зачем, если телефон есть.

У меня с ним конфликт случился еще в конце десятого класса. С тех пор наши отношения были, мягко говоря, никакие.

Девчонки облепили его, а он оглядывался, искал кого-то. Наконец, заулыбался, смотря за наши спины. Мы повернулись, а там шла красотка, неприступная Оля. Было в ней обаяние странное не животное, а что-то непонятное, в общем, сильно притягивала мужской пол. И я тоже попадал в свое время под ее чары. Потом прошло. Но сейчас она снова излучала энергию.

Оля еле посмотрела на нас и прошла прямо к Витьку. Видимо они, виделись и помимо наших встреч. Она подошла, подставила щечку для поцелуя, а потом повернулась к нам.

— Ну, что молчите, языки проглотили, включайте музыку, — голос был волнующий, как и раньше.

Конечно, мы каждый, потанцевали с Олей. Я держал ее за спину и вспоминал то хрупкое очарование школьных вечеринок. Тогда еще надеялся, что она выберет меня. Но …

В конце танца она шепнула такое, что я резко засобирался домой и ушел. Она сказала, — Серый, от тебя пахнет стройкой. Ты мойся иногда, ладно. Сказать, что я разозлился, это ничего не сказать. Я был в бешенстве. Однако не стал портить всем вечер.

Шел по улице и ругался на нее. Был такой злой, что нагрубил матери и отцу. Потом долго ворочался в кровати, не мог заснуть. Ну как так? Одним все, другим ничего. Почему дети чиновников так шикуют, как будто из высшей касты, ведь если бы не родители, они бы ничего из себя не представляли. И почему же так обидно?

Сегодня вечером, мама начала, — вот, знаешь, что у Николая, уже ребёнок появился. И ребенку скоро год.

Николай, это двоюродный брат. Умный, и в кого такой, работает программистом, женился в прошлом году. Вот с тех пор мама всё время ставит в пример. Видимся редко, живёт он в другом городе. Ну женился и женился, ребенок родился и хорошо. При чем здесь я.

Уже маме ничего не говорю. Да и бесполезно. Она видит во мне будущего отца семейства, а я думаю, что рано. Не встретил ту, единственную.

На стройке, где работаю, опять заставили ходить в касках. В городе на какой-то стройке авария была, погиб один. И говорили, что мужик без каски ходил. А в каске неудобно работать, голова тяжелой кажется.

Сегодня, вообще-то спокойный день. Бригадирша Валентина отпросилась, а мастер быстро пробежал по этажам на стройке и тоже уехал. Наши электромонтажники и расслабились. Один спал на листах гипсокартона, другой побежал в магазин. Я ушел в конец этажа, и отрабатывал движения, какие давали на вчерашней тренировке.

Занимаюсь рукопашкой уже три года, и тренер говорит, что результаты неплохие. Мне нравится, заниматься, все время что-то новое, ну и спарринги иногда бывают.

Вовремя услышал, что кто-то идет, и прекратил отработку. Вошел мастер и начал ворчать, отчего это не сделано, почему здесь неправильно.

Я сказал, что Валентина бригадирша смотрела. Говорила, что так и надо, что все нормально. Он еще поумничал и ушел.

Уже достала эта работа. Третий год на стройке электромонтажником. Вроде бы всему научился. Деньги неплохие платят. Надоело, правда, все. Надо менять работу. Но опять же с техникумом железнодорожным, куда я пойду? На железную дорогу? Не хочу! Поработал там немного. Ежедневные поездки надоели. Стук колес год снился.

Позвонил Левка, старый друг, еще с первого класса школы дружим. В параллельном учился. Лёвка должен поляну накрыть. Жениться хочет.

Еле дождался окончания работы. Сразу стал собираться. И со стройки, как обычно, в свой «кабачок», это его так Лёвка называл, пошел.

Собралось нас четверо. Мы двое, и с его офиса ребята. Сидим за столиком, болтаем, девчонок рассматриваем, как вдруг Лёвка говорит:

— Вот недавно меня спросили — кто ты по жизни? Я отшутился, а потом задумался, а кто я на самом деле?

Мы стали прикалываться над Лёвкой. Он же продолжил, — кто я? Сначала человек. Потом мужчина, потом жених…, а дальше?

— Ну тебя понесло, Лёвка, — бросил кто-то.

— Да не понесло. Просто я вот думаю — а может у каждого есть предназначение. Эта вот домохозяйка. Вот тот судья. Этот чиновник. Тот спортсмен. А как определить кто ты?

Мы засмеялись. Ну Лёвка перед женитьбой философом стал. И заказали ещё пива. Дальше болтали, только Лёвка сидел серьёзный, задумчивый. А, вообще-то, он парень веселый, и чего понесло в эти дебри?

Я ехал на метро домой и пытался сделать так, чтобы девушка напротив, посмотрела на меня. Ничего не получалось и немудрено, после пива, глаза были немного мутные.

А дома ещё мама начала. Я терпел, терпел, потом не выдержал, — мама, не могу я сейчас жениться. Негде жить, куда жену приведу, да и не нашёл ещё никого.

Лучше бы молчал. Мама завелась так, что я начал потихоньку закипать. Ладно, отца дома не было, на рыбалку с друзьями уехал. Мама сыпала примерами, она русский и литературу преподаёт, так они уже были не только житейские, но и книжные.

Я терпел, сколько мог, а потом выдал, — вот, заработаю, мама, пятьсот тысяч долларов. Чтобы и на дом, и на машину хватило, вот тогда и женюсь!

Только сказал и в голове щелкнуло, — ну да! Вот это и надо! Дальше маму уже не слушал. С этой мыслью и лёг спать. Во сне снилась какая-то ерунда. Я бежал за кем-то, потом кто-то за мной гнался.

Утром встал и сделал зарядку, давно почему-то забросил. Постоял под контрастным душем, растёрся полотенцем, и захотелось на улицу. Солнце, зелень, ребячьи голоса во дворе, совсем как в детстве. Прямо ощущение такое, что все впереди, что все только начинается.

Позвонил Лёвка, позвал пивка попить, это его последние свободные дни. Ну я согласился. Встретились мы на площади, потом пошли в летнее кафе, взяли по кружке пива, и вот сидим, смотрим друг на друга.

— Ты вот, Лёвка, вчера говорил о том, кто ты по жизни, так вот я чего подумал…

Лёвка перебил, — да брось. Ерунда это. Расслабился просто. Не надо этого ничего. Он поставил локти на стол, облокотил подбородок на ладони и грустно посмотрел, — даже если знаешь, кто ты, но если сейчас ты никто, тогда что толку?

— Да, надо тогда действовать. Идти в эту сторону — сказал я.

— Ага, идти. Куда я с женой и с ребёнком буду двигаться? Всё. Кончилось моё движение. Только в семье буду ходить по квартире, — сказал Лёвка.

Я уловил, что у Лёвки будет ребенок, — молодец, Лёвка! Дети, это здорово!

Лёвка скис, и беседа наша не заладилась. Мы попрощались и разошлись. Честно говоря, было жалко Лёвку. Ну что поделаешь? Семья, куда он от неё денется? Тем более скоро ребёнок.

Ещё немного пожалел Левку, потом мысли обратились на себя. А я то что? Кто мешает? Никто! Так надо действовать. Вот только не знаю, как и в какую сторону. Хочется чего-то такого, движухи, приключений. Какого-то развития. Закисать стал.

Я начал даже прикидывать. Во-первых надо поставить цель, во-вторых, начать к ней двигаться. Ну цель-то поставил. А двигаться к ней как? И вот тут какой-то чертёнок начал нашёптывать, — да брось ты это. Что первый раз, что ли? Ну подёргаешься немного, и всё равно бросишь. Я, как мог, отгонял злодея, но внутри понимал, — прав, собака! Прав! Настроение сразу упало. И я двинул домой. Мамы в квартире не было, уехала к отцу на дачу.

Я лежал на кровати и думал, — это сколько же получать надо, чтобы заработать пятьсот тысяч долларов? Нет, на такой работе, как моя, это всю жизнь пахать, и то не получится.

Ну и что. Это работу надо менять? И где такую найду? Чертёнок молчал. Видимо, ждал момента, стервец! За этими думами и задремал.

В понедельник, все как обычно, за исключением того, что вдруг начал искать новую работу. Но ничего не попадалось. Так прошла неделя. С каждым днём я меньше, и меньше искал работу. Запал исчез, и рутина снова стала затягивать.

Вот иногда думаю, что во Вселенной есть какие-то потоки энергии. Вот текут сами по себе и вдруг заворачивают на Землю. И на Земле подхватывают кого-нибудь и несут дальше. Ну это не в буквальном смысле. А в том, что человека захватывает идея, и он на всё готов ради неё. Некоторым потоки помогают в жизни. И у них идёт всё как надо. Примеров сколько угодно.

Вот и меня наверно, коснулся такой поток, потому что через неделю попалось странное объявление.

Работа для молодых, энергичных. Для бывших спортсменов. Оклад высокий. Премии по окончании командировок. Официальное трудоустройство. Обучение за счёт компании. Нашел я его случайно в интернете.

Дома не успел я заикнуться о смене работы, как мама начала, — и куда ты такой? Не возьмут тебя нигде. Прижми задницу и работай, тем более время сейчас тяжелое. Отец посмотрел на меня и махнул рукой.

Я начал закипать, — пап, что ж ты машешь на меня рукой. Что я совсем никакой? Вот ведь техникум закончил! Спортом занимался! На работу устроился!

Отец отложил газетку, много их сейчас в ящики кидают, и начал говорить, — ну, во-первых, техникум закончил, потому что тебя мать всё время пилила, во-вторых — спортом ты занимался из-под палки, и если бы не я, то бы бросил его, в-третьих — работу тебе нашел дядя Алёша. Если бы не он, до сих пор искал.

Я выскочил из-за стола, хотел выбежать из кухни, но остановился в дверях и начал, — я не просил никого. Может быть, я всю жизнь хотел чего-нибудь другого! А вы! Вы всё время мне навязывали своё! Я, может, может… — и тут у меня пропали все мысли. Только обида и злость терзали меня. Ну что такое? Никто меня не понимает! Самые родные люди унижают меня и не ценят. Выскочил я из дома и пошёл куда глаза глядят. А глаза глядели в сторону кафешки. Я позвонил Лёвке, вызвал его, и скоро мы сидели и пили пиво.

В этот раз пиво было совсем дрянь. Хотелось пойти поругаться, но Лёвка притормозил меня. Он видел, что я в таком состоянии могу что-нибудь натворить.

Вот так без удовольствия и сидели, когда я рассказал про объявление. Друг мой заинтересовался. Мы с трудом нашли его в интернете. Лёвка прочёл, посидел, подумал, а потом и сказал, — а что? Плюнь на всё, да и съезди. Вдруг возьмут. А там и в командировки. Тем более ты бывший спортсмен.

Сейчас мне объявление показалось вполне нормальным. А почему бы и нет? Да еще всё так складывается. И на работе, и дома. Прямо выталкивают меня и там, и там. Пусть так и будет. Значит, так надо.

Мы еще пообщались с Левкой. Он снова про свадьбу, я же хотел поговорить про объявление, но Лёвка всё равно сворачивал на свою Анжелку. Какие-то там проблемы у них были.

Пришел домой уже поздно. Тихонько разделся и направился в комнату. Отец вышел из спальни, — ты не переживай. Всё постепенно образуется. Знаешь, что? Поехали в выходные на рыбалку?

Я пожал плечами и наклонил голову. Может быть, и поедем. Ну отец у меня так-то нормальный мужик. Но почему-то меня иногда жалеет. А вот мама, та строгая.

На следующий день я позвонил по объявлению. Договорился о встрече через три дня. И вскоре я уже был у них.

Ну, что, солидный офис, в центре. Современный стиль. Вежливые сотрудники в деловых костюмах. Официальное отношение к посетителям.

Меня принял, я понял, зам. Кабинет мне показался холодным. Пустые стены и в центре стол, и за ним молодой человек. Меня пригласили в кресло напротив. Я сел и сразу оказался ниже его. Пошевелился и понял, что выбираться из него тяжело придется.

Зам сидел и смотрел на меня. Я молчал и ждал. Наконец, он заговорил, — слушаю, вас.

Я пожал плечами. И уставился на него. Зам улыбнулся и продолжил, — вы, я понял по вакансии.

Я кивнул и начал, — хотел бы узнать, а что за работа?

— Вы готовы к командировкам? Длительным командировкам?

Я снова пожал плечами, — готов. А насколько длительные? Не в Антарктиду же?

Зам растянул губы в улыбку, — нет. Не в Антарктиду. Пока по стране, — он поднялся и вышел из-за стола. И опустился в кресло, напротив.

— Вы бывший спортсмен?

Пришлось кивнуть.

— Вы можете сказать, чего хотите в жизни? — зам при этом наклонился ко мне и посмотрел в глаза, как будто хотел там что-то увидеть.

Мне это крайне не понравилось. Зачем в душу лезет, дома всего этого хватает. Я начал вставать, чтобы уйти. Он же беззлобно засмеялся, — ну, ну. Не будьте таким обидчивым. Я почему, задал этот вопрос, да потому, что нам нужны надежные люди. Люди, которые понимают, чего они хотят в жизни. Ведь что работа у нас серьезная и ответственная.

Я молчал, а что мог сказать. Что я безответственный и несерьезный. Но так-то занимался спортом, получил первый разряд. Сейчас хожу на рукопашку, да и вообще как-то живу, не бедствую, и всё у меня нормально.

Мне показалось, а может это на самом деле, что зам прочитал мои мысли.

— Наша работа очень хорошо, подчеркиваю, очень хорошо оплачивается. Но, я снова повторяю, мы должны быть абсолютно уверены в своих служащих.

Наверно, у меня в глазах зам прочитал какое-то сомнение, потому что дальше он сказал сумму аванса. У меня округлились глаза.

Первое желание было — надо скорее подписывать контракт, потом сразу — а не подвох ли здесь какой-нибудь.

— Давайте так! Вы подумайте. А послезавтра приходите. И советую с родителями не говорить пока о нашей встрече.

Какие-то странные тайны вокруг. Необычная работа, связанная с командировками. Такое предложение, от которого невозможно отказаться. Да, надо крепко подумать, тут мужчина прав.

Дальше он заставил меня пройтись по кабинету. Присесть два раза. И потом подал бумагу, ­ — это ваш пропуск. Послезавтра нужно прийти на комиссию. Она у нас своя.

Потом он прищурился, — или я ошибаюсь. И вы не хотите у нас работать?

Я собирался пожать плечами, но вместо этого неожиданно для себя кивнул, — хочу.

— Ну, тогда до встречи? — он пожал мне руку и проводил до двери.

Я вышел из офиса и зашагал по улице. Странное состояние было у меня. Как будто нахожусь здесь и одновременно не здесь. Прошло только через полчаса. Я приписал это усталости, а может и витаминов не хватает.