Тревожный Маршрут

Здание автовокзала вызывало тревогу. Похоже, только у меня.

Тревожное расстройство день за днём не давало мне спокойно жить, всюду я чувствовал опасность.Так и теперь, когда я уже собирался отправиться домой, в единственное место, где моя тревога хоть как-то уменьшалась, я должен был пройти самый тревожный этап. Поехать на микроавтобусе. На этой жалкой пародии на автобус, места в котором так мало, что возникает чувство клаустрофобии. Но на нужное мне время был только он. Не то чтобы я лучше относился к автобусам — в них, по крайней мере, куда просторнее. Но дело было в том, что любая поездка в общественном транспорте вызывала у меня больше всего страха и тревоги.

Всякий раз оказываясь в салоне, я начинаю стрессовать. Мне каждый раз кажется, что по окончанию поездки я окажусь совсем не там, где мне требуется. Что, если я спутал рейсы? Что, если я вместо родного Рэйвен-Фоллса я буду в совсем другом месте? Эти мысли не дают мне расслабиться на протяжении всей поездки, все два часа они кружат в моей голове, танцуя танго моей больной психики.

Снег падал и растворялся среди сугробов, прямо как и мои надежды на здравомыслие. Холод пронизывал до костей. До моего рейса оставалось лишь пятнадцать минут.

Я зашёл в здание, оставив снаружи тьму и холод. На смену им пришли свет и тепло. Если бы не рейс, я бы предпочёл остаться на улице, ведь людей там было значительно меньше, чем в помещении.

Попав в такое пространство, я старался смириться с нарастающим чувством тревоги. Мне не особенно нравилось находится среди толпы людей, это заставляло меня судорожно бегать глазами туда-сюда и каждые пару минут проверять сумку и свои карманы. Вдруг, у меня что-то украли телефон или я его выронил?

Оставалось десять минут. Я поглядывал на экран, высматривая свой рейс. Он ещё никуда не делся, прямо как и страх его случайно пропустить.

Сумки были тяжёлыми, потому я начал бегать глазами по помещению чтобы найти место, где можно присесть. К сожалению, все места уже были заняты (иногда даже не людьми, а вещами: кто-то положил шапку на своё место, а кто-то просто ставит свою сумку на сиденье рядом, что для меня тоже проблема, нет у меня смелости чтобы говорить с незнакомцами) потому я начал искать место возле стены. Но и там ничего не было — все стенки уже были облеплены людьми.

Оставалось пять минут. Мне всё ещё было холодно, но покупать горячий напиток я не спешил, пускай его дизайн и пытался привлечь мой взгляд, а с ним и мой кошелёк.

Прошлый опыт не был слишком приятным, ведь делая такую покупку впервые, я не совсем понимал принцип работы аппарата. По итогу некоторая часть моего напитка оказалась на полу, а язык — обожжённым. Иначе говоря, я считал этот автомат с кофе очень неприятным типом, с которым я больше не хочу иметь дел.

Оставалось четыре минуты. Я решил, что уже стоит выходить на платформу (а то мало ли, вдруг транспорт придёт раньше, а я буду вынужден сидеть в самом конце?). К моему сожалению, людей там было почти столько же, сколько и в здании.

Я подошёл к нужному месту (перед этим сверившись со своим билетом) и начал ждать.

Оставалось три минуты. Снег всё падал и падал, его хлопья, казалось, стали ещё более крупными. Я с тревогой маячил взглядом в разные стороны, оценивая ситуацию.

Оставалось две минуты. Он уже должен был подойти.

Как только я об этом подумал, из-за угла выехал микроавтобус, на котором было чёрным по белому написано: “Мерифф — Рэйвен-Фоллс”. И он уже уезжал за пределы автовокзала. Я стоял в ступоре и смотрел ему вслед. В голове лишь была мысль: “как же так? Ведь он… он должен был подъехать к этой платформе! Он ведь… он должен был ждать ещё минут десять! Нет я не мог так просто взять и профукать свой рейс абсурд нет у меня ведь уже нет денег на новый я не хочу быть здесь”!

Волна тревоги накрыла меня с головой. Я судорожно открыл телефон и посмотрел билет. Всё так. Транспорт должен был прийти только через две минуты, к платформе, где я стою.

Я быстрым шагом отправился внутрь автовокзала. Мысли в голове сбивались, перебивали друг друга, путались: “не может такого быть почему всё произошло именно так я не понимаю я не мог просто так потратить такие деньги господи пожалуйста я ненавижу это место я не хочу быть здесь я не хочу быть здесь я не хочу быть здесь”

Я обратил свой взгляд на экран. “Мерифф — Рэйвен-Фоллс”. Рейс через минуту. Движение мыслей было прекращено, светофор регулирующий движение постепенно начал приходить в норму. Значит, я успел? Просто то была какая-то ошибка. Мне нужно идти на платформу. Я вздохнул с облегчением, но всё-таки не понимал, что это было. Может, это лишь галлюцинация?

И я пошёл. Оказавшись на улице вновь, на моей платформе уже столпилась кучка людей. Смотря на них, мой взгляд размывался, как во сне, но я не стал заострять на этом внимание. Я выдохнул. На микроавтобусе красовалась надпись “заказной” и никаких опознавательных знаков кроме неё. Это было особенностью транспорта, на котором я добирался домой всякий раз, когда солнце заходило за горизонт. Вздохнув я предъявил свой билет и зашёл внутрь.

У меня было четвёртое место. Но, оно было уже занятно. Люди, как и всегда, садились так, как хотелось им. Я не растерялся и тут же уселся к окну почти в самом конце микроавтобуса. Вполне неплохое место. Но я понимал: прошёл только первый этап, а сейчас начинается самый тревожный, длительностью в два часа. Я считал, что был готов. Как же я был наивен.

Подождав две минуты, транспорт отправился в путь. Музыка, игравшая в моих наушниках, пыталась меня успокоить. Но всё ещё мне было как-то не по себе.

Прошло полчаса. Дэвид Боуи пел “The Heart Filthy Lesson”, я смотрел в окно. Оно уже изрядно замёрзло и никак не хотело скрашивать мою поездку. Но даже через это замёрзшее окно я мог видеть огни города, пробки, грязный снег вдоль дорог. Это вызвало у меня отвращение. От того было приятнее осознавать, что уже через какие-то два часа я окажусь дома, где мне не придётся лицезреть всю эту мерзость.

Но я продолжал чувствовать что что-то не так. Вот вот, и что-то должно произойти. Что именно я не знал, но ничего хорошего уж точно.

Микроавтобус поехал немного иным маршрутом чем раньше. Моя тревога снова сильно подскочила, дыхание резко участилось. Мозг тут же обратил внимание, что у меня есть все шансы попасть на чужой рейс. Не было же никаких опознавательных знаков, куда он едет, так? Лишь надпись “заказной”, да? А что насчёт людей?! Обычно это хоть сколько-нибудь знакомые лица, но не в этот раз, и плевать что в темноте ты не можешь различить их. Маршрут изменился из-за того, что ты сел НЕ ТУДА, ДУРИЛА, СПРОСИ У КОГО-НИБУДЬ, КУДА ЕДЕТ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ АВТОБУС!

На приказ мозга закономерно отреагировал мой страх общаться с людьми, я не хотел оказаться в неловком положении, да и кто знает, вдруг это я просто распереживался, а? Всё ведь в порядке? Я не хочу чтобы надо мной смеялись! Мои эмоции вступили в схватку и были намерены драться до тех пор, пока один из них не умрёт.

На самом деле, паниковать я начал совсем зря: уже через пару минут транспорт вернулся на прежний маршрут. Я снова выдохнул, но сильно спокойнее не стало.

К сожалению, я живу с этой тревогой едва ли не год. Она… банально не даёт жить. Она сжирает тебя заживо, тебе везде кажется что ты в опасности, что над тобой втайне смеются, что все на тебя смотрят, что в любой момент может случиться абсолютно всё что угодно. Это распространяется на всё в жизни. Ты никогда не можешь полностью чувствовать себя в безопасности, быть спокойным. Кажется, что из-за угла на тебя могут напасть. Кажется, что ты, даже перепроверив всё десятки раз окажешься в неловкой ситуации. Это моя жизнь. Я устал от этого. Просто устал.

Веки прибывали в весе. Пейзаж города успел смениться лесом. Я устал. Я хотел спать. Глаза закрылись. Я погрузился в сон, надеясь лишь на то, что к моменту моего пробуждения я уже буду в Рэйвен-Фоллс. Как же наивно.

…произошёл выстрел. Я тут же проснулся и схватился за сердце: пули, которая меня убила во сне, в реальности, конечно же, не было. Я осмотрелся вокруг. Всем было всё равно на мои внезапные действия. Всем было плевать на меня. Я облегчённо вздохнул и направил взгляд в окно. Пейзаж был знакомым, но… Нет. Он лишь казался знакомым. Это место я вижу впервые. На моём маршруте никогда не было такого леса. Леса мёртвых деревьев. Смотря на него сквозь окно, глаз мылился. На мгновение я увидел силуэт человека, упрямо идущего вдоль шоссе. Казалось, он ничего не видел. По сравнению с лесом, он не размывался. Он не был миражом. Но и человека я в нём тоже не увидел.

Я достал телефон из кармана. Что-то было не так. Моя психика вновь забила тревогу. Кажется, пуля из того сна всё-таки смогла добраться до сердца. В 19:00 я уже должен был быть дома, но сейчас уже 22:00, а дорога всё продолжалась и продолжалась. Это походило на дурной сон от которого я вот-вот проснусь, но я всё не просыпался.

Паника охватила мой разум и тело. Я вскочил с кресла, неуклюже ударившись о потолок. После этого упал на грязный пол. При этом я никого не задел. Женщина, которая сидела рядом со мной даже бровью не повела. При том, что я был обязан её задеть.

Никто не отреагировал на моё падение. Сердце бешено колотилось в груди. Я кое-как поднялся, держась за спинки кресел. Начал тереть голову: ударился я довольно сильно. Я шёл прямо к водителю, шатаясь, словно я на палубе корабля во время шторма. Я не был пьян. Возможно, мой разум делает это. Возможно, это лишь продолжение сна. Я не проснулся? Нет. Нет нет нет нет нет я не знаю нет не знаю! Как можно узнать, что ты проснулся?! Всё во сне работает именно так, чтобы заставить тебя думать, что ты не во сне. Что пуля действительно попала в твоё сердце, а сам ты лежишь на снегу, а твоя кровь лениво капает в сточную трубу смешиваясь с желчью города. Я видел сон наяву. Иначе я не мог это описать.

Я почти оказался возле водителя, но как только я попытался коснуться его плеча, транспорт вытянулся. С такой комичностью, словно я был в мультфильме. Это вывело меня из равновесия, я упал. Сердце просилось в отпуск. Оно уже собрало чемоданы и уже было готово покинуть меня. Но я не дал ему этого сделать. Я не был готов сдаваться просто так. В конце концов это лишь сон, а если я это понял, то и силы у меня были.

Теперь меня и водителя разделяли десятки метров, но я был намерен добраться до него, схватить, узнать какого чёрта происходит.

Я бежал, хватаясь за поручни. Но ближе не становился. Каждый пройденный мною метр создавал ещё один, таким образом, делая водителя неприкасаемым для меня. Как на беговой дорожке: не важно, сколько сил ты приложил, ты останешься на том же самом месте. Оставалось лишь найти способ покинуть эту беговую дорожку.

Пассажиры не были людьми. Это были просто мутные очертания, которые пытались выдавать себя за людей. От них уж точно помощи ждать не стоит.

Ужас этой ситуации было сложно описать. Я ехал чёрт знает где, а водитель был вне зоны досягаемости. Удивительно. Я просто хочу верить в то, что это сон. Пожалуйста, дайте мне проснуться. Проснуться проснуться проснуться проснуться–

Я ударил себя. Не время паниковать. В данный момент нужно полностью сосредоточиться, иначе хорошего финала можно не ждать.

Но сон продолжался, как продолжался и бесконечный автобус, абсурдно вытянутый и едущий в непонятном направлении.

Если это сон (?) то нужно попытаться взять контроль. А если это не мой сон? О чём тогда может идти речь? Но нужно пытаться. Просто попробовать. Хуже моя ситуация уж точно не станет.

Я поднялся. Я понял, что единственным выходом из этой ситуации будет крыша, люк который был не настолько недосягаем, как водитель. Вот оно, моё спасение.

Когда я начал идти к люку, пол не спешил увеличивать дистанцию. Кажется, будто он понимал мои намерения из-за чего и не сопротивлялся. Ну спасибо, ублюдок.

Я вероломно открыл люк и вдохнул этот... воздух? Что это? Это не было похоже на привычный воздух, скорее на… яблоко. Сон был чуднее и чуднее.

Сразу же после воздуха я обратил внимание на небо. Это небо было усеяно тучами, всё было окрашено в зелёно-красные цвета, тогда как сама луна скорее зелёно-жёлтой.

Автобус нёсся с огромной скоростью. Я мог выпрыгнуть, ведь я во сне, да? Есть все шансы, что выпрыгнув я проснусь. Если нет, то хотя бы покину этот абсурдный автобус.

Я выпрыгнул. Та боль, что я почувствовал, не пробудила меня. Ведь всё это… реально? Эта дурацкая дорога и лес мёртвых деревьев — реальны? А что насчёт…

Я осмотрелся. Кроме неба и мёртвого леса я обратил внимание на красные длинные полосы вдоль асфальта. Места, где должны были быть лужи, были наполнены алой водой. Вдали были видны высокие здания, похожие на то, что я видел в Мериффе. Не сказать, что я был рад их увидеть: совсем нет, просто они были единственным знакомым предметов во всём этом странном месте. Транспорт, который я покинул минуту назад, уже растворился в яблочном воздухе.

При всей своей тревоге я почему-то чувствовал себя не слишком дискомфортно. Странное чувство нахлынуло на меня. Я чувствовал некое родство с этим местом. Эмоция, испытываемая мною, не поддавалась объяснению. Город манил меня. Но чувство опасности никуда не делось: казалось, что любая тень может сожрать меня, даже моя собственная. Особенно моя собственная.

Но было ещё что-то. Что-то, что для меня было не таким уж и редким. Чувство, словно за мной следят. Наблюдают. Нет. Стой. За мной действительно кто-то следит.

Человек в белом халате стоял вдали. Он излучал любопытство, его круглые очки придавали не давали разглядеть его глаз. В его хитрой ухмылке не было желания причинить боль или ещё как-то навредить. Этими глазами он скорее зазывал меня.

Как только человек в белом увидел меня, он сразу же развернулся и побрёл к городу, оставляя за собой манящий аромат цветов, сильно контрастирующий с запахом яблок, к которому я уже успел привынуть.

К городу, чьи небоскрёбы объяли тени, а по его улицам шныряли потерянные души.

Я побежел к нему, но он был быстрее. Я бежал, но скорость моя была ниже чем у ленивца. Однако я чувстовал, что человек в белом сможет мне помочь: от него не исходило зла. Только любопытство. Так почему он не стал ждать и пошёл без меня?

Я намерен получить свои ответы и вернуться домой.

Я потерял свой мир, но главное сейчас — не потерять себя. В этом месте это самое сложное.

Я, Гарри Инфорд, двинулся в город отчаянных душ и звероподобных теней. Прямо за человеком в белом.