Три дня до...

По крышам стучал дождь, столь редкий в Баторе. Мягкие тёплые капли падали на лепестки цветущих под окном магнолий. Я стояла у окна и смотрела, как под дождём играют дети. Они бегали по улице, ловили ртом капли и заразительно смеялись в ответ на призывы матерей вернуться под крышу.

Этот дождь своим мягким шелестом как будто морским бризом ласкал разум. Не было никаких мыслей, только спокойное умиротворённое внимание. Такая редкость в последние дни...

Кирмос принёс меня в этот дом сразу из консульства Мелироана. Не знаю, нёс ли он меня так на руках через весь город, - очнулась я уже в спальне. Его рядом не было, только записка лежала на прикроватном столике:

"Дом наш. Отдыхай. Свадьба через три дня."

Когда-то я с надеждой искала записки в огромных букетах цветов, которые приходили мне в Мелироанскую академию, надеясь, что найду хотя бы строчку от него. Теперь я получила целых три, в каждой из которых весь мой мир. И ни одного цветка.

На мгновенье вспомнились длинные пространные письма, которые получала Талиция. Я нахмурилась. Эта записка совсем не походила на них. В ней было всё, что мне когда-либо было нужно. Но какой ценой?..

Перед глазами мелькнуло светлое невинное лицо княжны в тот день, когда она рассказывала мне о прогулке с консулом лин де Блайтом в саду. Что теперь будут делать веллапольцы?..

"Что ты скулишь! Тебе достался чёрный консул, а ей - король. Она не останется в накладе".

Я резко села на постели. Элигия? Почему я слышу Элигию?.. Где моё оружие?!
Я стала озираться по сторонам, ощупывая взглядом каждый сантиметр новой для меня комнаты.

А потом всё обрушилось на меня. Гиселла. Привратники. Мёртвые короли. Меня передёрнуло. Что это было?

Темнота больше не казалась мне приятной. В каждом углу мерещилась фигура жуткого старика. Вдруг нестерпимо захотелось спрятаться под одеяло, и это отрезвило и заставило разозлиться.

Я подскочила, бросилась к окну и распахнула шторы. На улице царила баторская осень. Рассветное солнце заливало улицу мягким лучами, отовсюду доносились приветственные лулуканья рудвиков, сметающих с тротуаров осенние листья, нападавшие за ночь.

Я выдохнула, чуть дрожа, обернулась и оглядела все углы. Комната теперь казалась умиротворённой. Что со мной творится? Сирена бы сказала, что я просто сошла с ума. Кирмос назвал бы это переутомлением. Может быть, предложил бы парочку кровавых тиалей. Демиург... Демиург мёртв. Я приказала закопать его под малинником. От этой мысли я вдруг хохотнула и закрыла рот рукой. Демиурга, закопать под малинником. Он бы оценил.

Смех стал истеричным. Я прижалась лбом к стеклу и начала считать до десяти. На пятом счёте из-за двери раздались звуки.

— Ты слишком высоко задираешь подол.

— Ой, пока ты чинно всплывёшь на эту лестницу, зима настанет. Тут же только мы с тобой!

Я резко выдохнула, а в следующее мгновение дверь распахнулась, и мой взгляд столкнулся с голубыми глазами Сирены. При виде меня они блеснули. Серебристая линия ворвалась в комнату, резко остановилась напротив меня и потребовала:

— Это правда?

Я смотрела на неё, с румянцем на щеках, яркими глазами, запыхавшуюся после подъёма, так и сжимающую подол платья в руке, и видела ту Сирену, которая плакала на берегу, когда я уплывала. Ту, которая держала меня в объятиях в домике в Гарталене и от всей души поносила Чёрного консула.

— Это правда?! - ещё более требовательно вопросила она.

— Сирена... - сказала я, а потом перевела взгляд на дверь и увидела, как в комнату вплыла Фидерика.

Фиди аккуратно закрыла дверь, и будто занавес опустился. Она быстро развернулась, в несколько шагов преодолела расстояние между нами и обняла меня.

— Юна, как же я за тебя волновалась!

— Как мы волновались, — поправила Сирена. - И это правда?!

— Что? - сдавленно спросила я, вдыхая знакомый запах тарокко и эдельвейса на волосах Фидерики.

— Кирмос лин де Блайт! - порывисто воскликнула Сирена. - Свадьба.

— Свадьба! - счастливо засмеялась Фидерика.

Я была очень рада их видеть, но не понимала, к чему это возбуждение, это счастье на их лицах. Эта свадьба значила крах королевства. Поражение Кирмоса. Второе поражение из-за меня. Впору было оплакивать судьбу Квертинда, а не радоваться.

Я опустила глаза и кивнула. Стыд залил щёки. Он выбрал меня, а не Квертинд. И Квертинд будет платить.

— Он выбрал тебя, а не Квертинд! - завороженно прошептала Сирена, как будто озвучивая мои мысли.

Я вздёрнула голову, думая, что мне опять почудилось. Но нет, в её глазах светился триумф.

— Я говорила, — прошептала Серебристая лилия. - Я говорила! - выкрикнула она громко, бросилась ко мне и крепко обняла вместе с Фиди, отчего Фидерика ойкнула.

— Я ведь говорила!!! Я опять оказалась права!

Сейчас я не могла не улыбнуться, вспоминая тот первый день. Прошло всего три дня, а кажется, что месяцы. Фидерика таскала меня на бесконечные примерки свадебного платья, которое держала в секрете. Сирена щебетала о бесчисленных приглашениях, рассылаемых по всему королевству. В доме появлялись и исчезали стязатели, которых я видела мельком. Они давали отчёт Кирмосу в его кабинете.

"Это наш дом", — написал он в записке. Я жила под одной крышей с Кирмосом лин де Блайтом. С тем, кого поклялась убить когда-то на берегу Фарелби.

В первый день он явился к полуночи, когда я уже практически отчаялась в ожидании новостей. За дверью раздались тяжёлые шаги и через минуту в проёме появился он, всё так же в чёрном. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и с лёгкой улыбкой посмотрел на меня.

В этот день предзакатные часы я провела во дворе вместе со свиром Ревда из соседнего дома. Я заметила из окна, как она, взывая к Ревду, оформляет клумбу, и меня неудержимо потянуло на улицу. Выращивать, чувствовать движение живых растений, вытягивающихся из земли под воздействием моей магии. Оцепление неохотно выпустило меня наружу. Пришлось согласиться на сопровождение одного стязателя, и я надеялась, что это не напугает мою новую напарницу. Не напугало.

Накопленное умиротворение от работы с землёй и было тем, что позволило мне не набросится на Кирмоса с расспросами, а спокойно подойти ближе.

— Какие новости? — я старалась улыбаться, но напряжение в голосе скрыть было сложно.

Ментор оттолкнулся от двери, снял перевязь с тиалями и бросил её на кровать. Отстегнул меч. Затем чёрные пальцы скользнули по моей щеке, шее, зарылись в волосах где-то под незатейливой дневной причёской и подтянули меня ближе.

Поцелуй был глубоким, затягивал с первого же мгновения. Меня всё ещё обескураживал тот факт, что он может вот так вот просто меня поцеловать. Прикоснуться ко мне.

Мурашки хлынули от макушки до самых пяток. Стараясь привыкнуть к новой роли, я положила чуть дрожащие руки ему на плечи, затем тоже скользнула ими в волосы. Что-то звякнуло, кажется, он откинул левой рукой меч, и я почувствовала, как тёплая рука легла между лопаток, подтянула меня ближе.

Он целовал меня с какой-то уверенной радостью, удовлетворением человека, который находится в своём праве. Это тонкое ощущение я почувствовала в том, как его язык играл с моим, выманивая прикосновениями, а когда я стала смелее, демонстрируя все возможности и скрытые ощущения переплетающейся плоти. Обучая.

Мысль о новых уроках ментора заставила меня содрогнуться.

Кирмос низко засмеялся прямо мне в губы. На мгновение он сделал поцелуй ещё глубже, отчего мои руки крепче вцепились в его волосы, но уже через секунду отстранился. Его глаза, казалось, стали ещё чернее, и я задумалась, убивал ли он кого-то сегодня. Даже хотела спросить.

Лёгкие остатки напряжения вокруг его глаз напомнили о моём изначальном вопросе.

— Новости? — чуть хрипло спросила я.

Кирмос чуть крепче сжал напоследок мою талию, затем отпустил, отступил к кровати, сел и начал снимать сапоги.

— Рутзский готовит коронацию дня через три, - он бросил на меня короткий взгляд.

Внутри всё оборвалось, и сердце забилось сильнее. Коронация Рутзского полностью моя вина. Корона, которую потерял Кирмос. Его возможность спасти Квертинд. Теперь новый король раздаст его по кусочкам.

Я опустила глаза и сжала кулаки. Я ничего не могла с этим поделать, как бы ни силилась придумать план, как бы ни старалась извернуться, у меня не получалось. Возможно, я была слишком глупа.

— Жаль, мне дано чувствовать твои страхи, а не твою ярость, - раздалось со стороны кровати.

Кирмос снял и отбросил сапог, вытянул ноги и блаженно потянулся. Это зрелище заставило меня поднять глаза - редко увидишь Чёрного консула расслабленным, особенно в текущем положении дел.

Я живу с Чёрным консулом. Эта мысль опять пронзила меня стрелой. Я попыталась совладать с желанием начать делать одновременно всё сразу. Я теперь его невеста. Что мне нужно делать? Должна ли я принести ему еды? Может быть, я должна почистить за него одежду? Эта мысль заставила меня фыркнуть: в Кроуницкой академии я даже свою одежду чистила через раз, представляю как будет выглядеть его прекрасный чёрный камзол после моих усилий.

От переизбытка энергии я прошлась до окна, поправила занавеску.

- А что армия Крона? - развернулась, скрестила руки на груди.

Кирмос наблюдал за мной, лёжа на кровати, как тогда в Гиселле. Я поспешно откинула воспоминания об этом дне.

— Разбита, - коротко сказал он, оттолкнулся от кровати и встал. - Они не были большой угрозой, справиться с ними было просто.

Лёгкая победа, подстроенная Орденом Крона для того, чтобы Орлеан Рутзский мог закончить последнее испытание. Чтобы опередить Кирмоса, который в этот момент скакал в Гиселлу спасать меня. Чтобы стать королём вместо него.

— Многие убиты? — тихо спросила я.

Кирмос повёл плечом и взялся за пряжку ремня.

— Со стороны Ордена Корона потери значительные, — чёрные пальцы скользнули под кожаный ремень, вытягивая конец из железной пряжки. Левая рука оттянула толстую кожу, большой палец правой скользнул под язычок и резко выщелкнул его из отверстия. Эти движения не были показательными, вычурными, но я не могла отвести глаз от его рук.

— С нашей стороны потерь мало, - он заметил моё внимание и улыбнулся.

Эта улыбка тоже была короткой, но концентрация обещания в его тёмных глазах заставила меня слегка поёжиться.

— Великий Консул в бешенстве, но, как всегда, источает только ледяной словесный яд, — Кирмос вынул ремень, поднял с пола перевязь с мечом и поставила её в угол у кровати, а затем направился ко мне. Ремень, который он держал в одной руке, небрежно мимоходом бросил на стул.

Когда он оказался прямо перед о мной, я всё ещё следила за его рукой, теперь уже пустой. Когда-то на ней было кольцо Джера. Я замечала, что и сейчас он изредка тянулся к пальцу: застарелая привычка крутить кольцо давала о себе знать. Лёгкое воспоминание о хорошем менторе.

Рука, на которую я смотрела, поднялась, легла мне на подбородок, и через мгновение я встретилась с настойчивым взглядом тёмных глаз.

— Тебе не стоит из-за этого волноваться. Я обещал тебе, всё станет лучше.

— Квертинд распадётся на части, — тихо озвучила я свои страхи, те, которые он не мог почувствовать в теле, но которые не давали покоя уму. — Рутзский разделит его между соседями. Демиург говорил...

— Ладимин мёртв, — твёрдо проговорил Кирмос.

— Но его план сработал.

— Его план сработал только до той степени, до которой я позволил ему сработать.

Я внимательно посмотрела в спокойные глаза Кирмоса. Этот человек так уверен в себе. Столько лет он стоял против Ладимина Веллапольского, господина Демиурга, со всем его многолетним опытом хитрого манипулирования и обмана? Я представить себе не могла, как можно обойти такого драматурга. Невозможно.

Я поджала губы, но, похоже, Кирмос не собирался продолжать тему.

— Как твоё платье?

Нет ему дела до моего платья, просто пытается меня отвлечь.

— Пока на мне, - сухо ответила я.

Кирмос засмеялся, а потом обхватил меня рукой за плечи и повернул к окну. Этот жест напомнил мне о том, как мы сидели на краю земли. Как он показывал мне далёкие горизонты и рассказывал о человечности. Сейчас же мы смотрели на осеннюю баторскую ночь.

Где-то там в этой ночи застыли вокруг дома стязатели. Зачем здесь их так много? Одного Кирмоса достаточно, чтобы запугать и окрестности, и весь город.

— Ещё два дня, — тихо сказал он.

Ещё два дня, и всё изменится. Как будут смотреть на ментора, решившего жениться на своей мейлори? Будут ли шептаться за его спиной на великом совете? Великий Консул, Ванда Ностра, она теперь будет поддерживать Рутзского?

— Сколько... — я сделала паузу, а потом всё же высказала то, что было у меня на уме, - Сколько теперь врагов у тебя появилось?

— У нас, — поправил Кирмос.

Его дыхание опалило шею, и я почувствовала, как потянулись ленты платья, которые он спокойно начал развязывать.

— У нас, - поправилась я. Голос чуть сорвался. Чтобы он не видел, как подрагивают мои руки, я схватилась за подоконник. — Враги снаружи, враги внутри... Как ты живёшь с этим? Как мы будем жить с этим дальше? Как я... — горячие губы легли на мою шею, прямо на знак соединения, и я задохнулась.

Кажется, он не слушал меня. Он слегка провёл кончиком языка по контуру паука. Я закрыла глаза, погружаясь полностью в ощущения полёта. Только руки, вцепившиеся в подоконник, удерживали меня в реальности.

— Оставим врагов на завтрашний день, — тихо произнес он, чуть касаясь губами уха. Такой знакомый низкий голос обволакивал, отзывался в каждой клеточке моего тела.

Его губы прижались сильнее, раскрываясь, зубы чуть закусили кожу. От этого движения я, кажется, потеряла контроль над телом, которое инстинктивно выгнулось ему навстречу. Движения его рук на лентах стали рваными, быстрыми. Он за секунду покончил с ними и скользнул рукой под платье.

От внезапного вторжения я дёрнулась, но его вторая рука быстро легла мне на бедро, удерживая. Резким движением он вжал меня в подоконник. Что бы он ни ощутил через нашу связь в тот момент, когда его бёдра вжались в меня, и я почувствовала его возбуждение и силу, это заставило его засмеяться.

Этот низкий животный звук будто побуждал меня выгибаться ещё сильнее, давая доступ его руке, скользнувший под платьем к моей груди. От обилия ощущений я резко выдохнула. Голова кружилась, страх накатывал волнами вперемешку с удовольствием.

"Он хорош, правда?" — скользнул мягкий голос в сознании. Я дёрнулась от слов Элигии, и ментор сжал пальцами мою грудь сильнее, толкнул бедрами в подоконник.

На меня накатила злость. Проклятые несуществующие голоса не испортят мне этого. Усилием воли я оторвала дрожащие руки от подоконника, подняла их вверх, заставляя себя не думать о том, как соски вжимаются в его пальцы при этом движении, и закинув за голову зарылась ими в волосы ментора.

Дикая, необузданная энергия требовала выхода. Я вдруг поняла, что тоже бы хотела сделать то же, что и он — скользнуть пальцами по его груди, укусить его в шею... Эти мысли путали сознание, но оставалось лишь одно незамутнённое чёткое желание: я хотела быть с ним. Хотела быть его. Я хотела, чтобы он был моим.

Рука Кирмоса метнулась с моего бедра вниз и схватила подол платья, задирая его выше. Моё сердце бешено забилось, представляя, что это моё желание может сбыться буквально в считанные секунды.

Но он вдруг коротко выдохнул и сменил стратегию. Отбросив мой подол, он резко развернул меня к себе, взял за руку, потащил к кровати. Он попытался толкнуть меня на неё, однако навыки бойца, зашитые где-то внутри, заставили меня быстро вывернуться из-под его руки.

Скользнув под ней, я встала позади него и толкнула его в спину. Кирмос засмеялся, позволяя мне одержать верх. Падая на кровать, он увлек меня за собой, и мы вместе ударились о матрас.

Я рассматривала его улыбающееся лицо, чёрные вены возле виска, спускающиеся вниз под ворот рубашки. Его волосы рассыпались по покрывалу, и меня захватило ощущение того, что таким Чёрного консула не видел никто. Даже Элигия. Эта мысль, несмотря на всё, чего нам стоили эти мгновения, заставила меня улыбнуться.

Кирмос поднял руку и обхватил меня сзади за шею под волосами. От силы его взгляда в этот момент я потеряла дар речи.

— Вместе мы будем несокрушимы, — сказал он, и резким движением перевернул меня на спину.

От дождливого утра за окном веяло прохладой, но даже сейчас, вспоминая ту первую ночь в Мелироане и последовавшее за ней утро, я чувствовала жар на щеках.

Слышала свой смех и смех Кирмоса, который хватал меня за лодыжку, оттаскивая от перевязи с кровавыми тиалями, до которых я безуспешно пыталась дотянуться. Ощущала, как впивается в запястье его рубашка, свёрнутая жгутом.

Элигия появилась в моем сознании только один раз, когда Кирмос потерял контроль, и в его неистовстве я увидела красоту и дикость, столь непохожие на спокойствие и размеренность Джера.

"Просто попроси его", — раздался её соблазнительный шёпот в моём сознании - "Попроси его надеть кольцо. Прямо сейчас."

Но Кирмос рванул на себя мои бёдра, и все мысли вылетели из головы.

Я высунула в окно ладони, подставляя их тёплым каплям, и когда они стали достаточно влажными, умыла пылающее лицо. Нет, он бы не согласился. А может... Нет. Я ухмыльнулась, вспомнив как за теми же мыслями меня застала Сирена на следующее утро.

Я сидела в столовой и, чуть прикусив чайную ложечку, невидящим взглядом смотрела в окно. Перед глазами то и дело всплывали то образ Кирмоса, то Джера, и я пыталась вспомнить, как он выглядел, когда я искала на нём пломп тогда, на нашем плато.

Троллье дерьмо, о чём я вообще думала тогда? Ещё бы сунулась искать пломп в его штанах.

Серебристая Лилия плюхнулась на стул напротив. Ехидно заглянув мне в глаза, она набрала в грудь воздуха, явно намереваясь что-то сказать, но я её перебила.

— Если ты сейчас произнесёшь то, что ты задумала, я за себя не ручаюсь. Прольётся кровь.

Сирена закрыла рот, сделала оскорблённое выражение лица, чуть прищурила глаза, затем выпрямила плечи и встряхнула локонами. Она чопорно положила руки на стол, будто пародируя мелироанскую деву. Потом подняла глаза к моему лицу и твёрдо произнесла:

— Мне кажется, она пролилась уже этой ночью.

Я схватила кружевную салфетку с колен и запустила её Серебристой лилии прямо в ухмыляющееся лицо.

— Вот ты какая, Сирена Эстель! Может быть мне написать Лониму про твой дерзкий язык?

— Уж про мой язык он знает побольше твоего, - сказала Сирена, чопорно раскладывая на коленях салфетку, перехваченную ей прямо у лица. — А вот наша Фиди, я уверена, такие знания получала уже после свадьбы, тогда как будущая леди Блайт...

Я пнула её ногой под столом, от чего Сирена взвизгнула и явно нацелилась каблуком в мою ступню. Если бы не вошедшая в комнату Фидерика, я могла бы отбросить последние полгода и превратиться обратно в дикую Юну Горст.

Сирена откинулась на спинку стула и сдула с лица упавшие на него локоны.

— Меня окружают сплошные консульские родственники, и только у меня в женихах сын простого часовщика.

Я натянуто улыбнулась и неосознанно провела пальцами по циферблату своих собственных часов. Простой или непростой часовщик Ганс Рилекс, но вот клиенты у него были явно выдающиеся.

Как всегда, при воспоминании в ушах чуть слышно зазвенел высокий гул. Кирмос простил мне тот выбор на плато. Но ярко алые пряди и бордовая форма стязателя в мокрой грязи мелькали перед глазами каждый раз, когда шёл дождь.

Что бы сказал Каас, если бы увидел меня сейчас? Невеста Чёрного консула, которого я собиралась убить.

"Ещё не поздно, лучше времени не придумать!" - раздалось у меня в голове. Я нервно повела плечами. Кинжалы лежали наверху, в моей комнате. Они раньше не разговаривали со мной на расстоянии.

Не замечая моего состояния, Фидерика строго посмотрела на Сирену.

— Что ты, Лоним всегда был выдающимся, - произнесла Фидерика, и, чтобы не дать Серене возможности прокомментировать, в чём именно Лоним был выдающимся, она быстро добавила:

— Или ты больше хотела бы стать женой хёль Амира?

Сирена поджала губы.

Ещё один выбор, которым я подтолкнула это королевство к гибели. Как маленькая марионетка в руках Демиурга, вывела его в нужный момент на нужную сцену. Ещё один горящий взгляд разноцветных глаз на Кроуницкой площади, который я никогда не забуду.

Тёплое прикосновение руки вывело меня из ступора.

— Это не твоя вина, - твёрдо сказала Сирена, глядя мне в глаза. - Какое-то толмундово стечение обстоятельств.

Она чуть сжала мою ладонь, а Фиди сказала:

— К тому же, смотри, к чему это всё привело, - и она кивнула на кольцо на моём пальце.

Мне стало нечем дышать. Это кольцо, как его сердце, которое принадлежало мне, а должно было быть отдано Квертинду. Как напоминание. Как первый символ грядущей войны.

— Это не просто стечение обстоятельств, - тихо сказала я.

— Это какое-то троллье дерьмо, - раздалось со стороны входа. Я резко повернула голову и всмотрелась в мужчину, стоящего в проёме. Высокий, широкоплечий, в дорожном костюме он выглядел путником, который только что сошёл с дилижанса. А может даже и шёл всю дорогу пешком. Щетина на скулах и пронзительный взгляд знакомых глаз.

— А ведь я ждал тебя там на башне, с кучей тухлых овощей, — его голос стал глубже, но из него не пропали озорные нотки, которые так часто сподвигали меня на любые проказы.

— Лоним, - не веря себе, сказала я

— Так кто же ещё, - начала Сирена, - может явиться в гости в таком наря...

— Лоним!!! - я сорвалась с места и через секунду была уже в его объятиях.

Он подхватил меня и покружил вокруг себя. Я засмеялась, чувствуя, как щиплет глаза.

— Что ты опять задумала, Горст? — сказал он мне на ухо, поставил на землю и чуть отодвинул меня, разглядывая. — Только Юна Горст могла обвести вокруг пальца самого Чёрного консула. Но посмотри на себя! Ни одной пуговки не оторвано! Я нигде не вижу внутренностей икша на твоём платье.

Я легко ударила его по предплечью и Лоним засмеялся.

— Я скучал по тебе, Юна, — сказал он улыбаясь.

Мне же как будто горло сдавило тисками. Я только и могла, что открывать рот, не в силах высказать то, что я почувствовала, увидев его. Тот кусочек дома, который у меня ещё остался.

Позади раздался перестук каблучков, и в поле моего зрения появилось кудрявое личико Сирены.

— Не боишься распускать руки в отношении самой будущей леди Блайт?

Взгляд Лонима скользнул к моей руке с кольцом, и я замерла. Я больше не скрывала чёрных вен, они тянулись между пальцами вверх по запястью. Он отпустил мои плечи и взял в руки ладонь. Было непонятно, рассматривает ли он кольцо или чёрные вены под ним. В конце концов он беззаботно пожал плечами, быстро поцеловал моё запястье и произнёс:

— Его же тут нет.

— Зато тут есть я, — сказала Сирена.

— А вот это уже более серьёзная опасность, — засмеялся Лоним, развернулся к ней и, подхватив за талию точно так же, как только что меня, поднял вверх визжащую Сирену и смачно чмокнул её в губы.

— Здравствуй, дорогая, — сказал он. — Скучала?

В этом "скучала" было что-то такое, что заставило щёки Сирены алеть.

— Ещё как скучала, — мстительно вставила я. - Мне кажется, нашей леди Эстель необходимо каким-то образом занять свой язык.

Я тут же стала центром пересечения взглядов: смеющегося Лонима, яростного Сирены, неодобрительного Фиди. А позади меня кто-то хмыкнул. Наверное, опять кто-то из горничных услышал, как может выражаться будущая леди Блайт. Я развернулась, чтобы приметить, кто именно.

Земля на секунду ушла из-под моих ног, возвращая меня в лабиринты кроуницких пещер.

— Мне кажется, мы достаточно пг'остояли и пг'остучали в двег'и для подтвег'ждения наших благог'одных манег', — важно произнёс Куиджи, стоящий в проёме двери в каком-то вычурном наряде. Затем усмехнулся:

— Они всё г‘авно нас не слышат.

— Псих! - прошептала я, чувствуя, как губы расплываются в неимоверно широкой улыбке.

— Ты так побледнела Юна. Я и не думал, что это возможно, - он кивнул кому-то за дверь вне пределов моей видимости, - Мне кажется, её надо осмотг'еть внимательней, а, Мон?

— Думаю, детальный осмотр может быть опасен для моей жизни, - раздался глубокий голос, и в дверь осторожно заглянула крупный мужчина в дорожном сюртуке.

— Мон!!! — тут уже я завизжала, не сдерживаясь и, подхватив юбки, бросилась навстречу своей банде. Мон поймал меня неуклюже, а объятия Куиджи наоборот были уверенными. Я отстранилась ещё раз, посмотрела в лицо каждого из них и захохотала.

В чуть сконфуженной улыбке Мона и открытом лице Куинджи мне улыбалась банда изгоев.

— Лично я пг'иехал посмотг'еть на Юну Гог'ст в свадебном платье, - произнёс Куиджи. — Да что там в свадебном, в пг’инципе в платье!

Я отступила на шаг, крутанулась вокруг себя так, что складки утреннего платья закружилась вокруг щиколоток.

— И как? Что думаете? — спросила я, остановившись.

Меня охватил какой-то дикий задор, как будто та Юна Горст из Кроуницкой академии отразилась на секунду в глазах друзей и вернулась ко мне, криво усмехаясь из недр пещер. Та, жизнь которой была и сложнее, и проще одновременно. Которая сражалась с икша бок о бок со своей бандой, ломала голову над загадкой своего ментора и ненавидела уроки танцев.

— Думаю, где ты спг’ятала Аспида, - ответил Куиджи с улыбкой.

Улыбка соскользнула с моего лица, как джем скользит по краям разбитой банки. У той Юны тоже были свои кошмары.

Будто почувствовав эту тень, Мон подошёл ближе, взглянул на меня сверху вниз и тихо сказал:

— Ты прекрасно выглядишь, Юна.

Я благодарно улыбнулась ему. Куиджи тоже шагнул вперёд, положив руку на плечо Мону.

— Пг’ости Юна, — произнес он тихо, — у меня никогда бы не получилось пошутить, как у него. Он бы точно нашёл что сказать.

— Скорее всего, что-то непристойное, - пробормотала я, стараясь отбросить мысли о Неде, который точно не явится на мою свадьбу.

Куиджи положил руку мне на плечо и крепко сжал:

— Ты всё делаешь пг'авильно, Юна.

И от его слов стена, сдерживающая запертые внутри кошмары, чуть треснула. Я опустила глаза и быстро заговорила:

— Это всё из-за меня. Из-за меня теперь будет война. Из-за меня он отказался от короны, отказался от Квертинда. Мне не простят. Не простят ему. Теперь мы все изгои.

Я почувствовала, как Мон положил мне руку на другое плечо, и подняла глаза.

— Значит, наша банда стала больше, — спокойно сказала он.

На мгновение земля ушла из-под моих ног, и я ощутила себя снова в храме рудвиков, который на самом деле оказался заброшенной башней Крона. Там, где Куиджи горел жаждой знаний, а Мон молчаливо перебирал свои склянки. Мне казалось, я слышу их перебранку, чувствую затхлый пыльный запах, слышу мелодию, которую наигрывал Нед. И это было не вечность назад, а здесь и сейчас, навсегда ввязано в их судьбы. Банда изгоев не распадётся никогда.

Я смотрела в глаза друзей, и время будто замедлилось. Я ощущала, как где-то за спиной прижалась к груди Лонима Сирена. Её глаза были на мокром месте, и она не хотела, чтобы это видел кто-то ещё. Чувствовала, как от Мона пахнет лекарственными травами, а от Куиджи каким-то дорогим мужским парфюмом. И слышала мелодию Неда.

Я моргнула. Время будто снова пошло, ускорило бег. Фиди подошла к Куиджи, и он отпустил моё плечо, чтобы обнять жену. Что-то было в их объятиях, что я успела заметить, но не успела понять. Мон тоже неуклюже отступил назад, отпуская меня, но мелодия не прекращалась.

— Вы слышите это? - неуверено спросила я.

Фиди прислушалась.

— Кто-то играет на фортепиано.

Ощущение невидимого присутствия Аспида охватило меня, окатило волной мурашек.

"Иди, посмотри", - шепнул он. Я дёрнулась к двери, но замерла. Нет. Аспид умер. Он истёк кровью у меня на руках. Умер, будто от моего прикосновения, а не от зубов икша. Но музыка не прекращалась. И уже не сдерживаясь, я рванула к двери, распахнула её и бросилась по коридору до лестницы.

Я слышала, как друзья шумят, отправляясь за мной, но я не остановилась: слетела по ступеням, едва успев приподнять юбки, и резко замерла, будто натолкнувшись на прозрачную стену.

В гостиной, как нежный осенний букет, вокруг диванчика устроились три мелироанские девы. Четвертая играла на залитом солнечным светом фортепиано.

Я замерла, ощущая как одно наваждение сменяется другим. В солнечных лучах танцевали пылинки, тонкие пальцы скользили по клавишам... На секунду я увидела, как точно такие же лучи солнца падают на мальчишеские пальцы, аккуратно поднимающие листья клубники. Я моргнула и наваждение исчезло.

На лестнице позади послышался шум, смех, топот и какое-то язвительное замечание, перешедшее в возмущённый вскрик. А через мгновение в гостиной появилась бешено брыкающаяся Сирена, которую Лоним, видимо, догнав на последних ступеньках, приподнял над землёй и пронёс последние пару шагов.

Смех оборвался, музыка стихла.

Матриция растерянно смотрела на нас своими широко поставленными глазами, ее пальцы замерли над клавишами. Отстранённо я подумала про удивленную бурёнку, но тут же одернула себя и устыдилась.

— Сёстры, - выдохнула я, и перехватила недоуменный взгляд Лонима.

Первой опомнилась Хломана.

— Юна! - быстрым шагом она пересекла комнату и подошла ко мне. Её светло голубое дневное платье прошелестело над полом как лёгкий ветер над полем.

Сестра взяла меня за руки:

— Мы так волновались, — она обернулась назад на Финетту, перебирающую в руках край своей шляпы с виноградными гроздьями, и искоса неодобрительно глянула на Сирену, которая только фыркнула в ответ.

Финетта чуть приблизилась и прошептала:

— Ты не представляешь, что мы подумали, когда нам сказали, что ты уехала.

Рядом с ней появилась взволнованная Зидани.

— С тобой всё в порядке? - спросила она, пристально вглядываясь мне в лицо.

Я слабо улыбнулась и взяла сестёр за руки. Мой взгляд прыгал от одного лица к другому, и мне отчаянно захотелось снять свои раскаленные туфли, навязанные Лаптолиной Првленской.

— Нет, — тихо сказала я.

Шумная кампания рядом со мной притихла. Краем глаза я видела, что с лестницы спустились и остальные. Лоним с интересом рассматривал мелироанских дев, Фидерика явно не знала, куда ей встать — подойти ли к сёстрам или остаться возле мужа. Мон безуспешно пытался слиться со стеной.

Когда ко мне подплыла Матриция и порывисто обняла меня, я вспомнила о своих манерах, и повернулась лицом к моему кроуницкому прошлому.

— Хочу представить вам мелироанских дев, моих сестёр, Зидани Мозьен, Финетта Томсон, Матриция Ноуби и Хломана Дельская.

Каждая из представленных мной дев изящно присела в реверансе.

— А это, — я указала на замершую у лестницы кампанию, — мой друг детства, Лоним Рилекс, и моя банда — Куиджи и Мон. С Сиреной и Фидерикой вы уже знакомы.

— Куиджи Лампадарио? Имею ли я честь разговаривать с сыном консула? — мягко уточнила Зидани.

Куиджи важно кивнул, и тут уже я с трудом удержалась от фырканья.

— Значит, вы и есть супруг нашей обожаемой Фидерики? — с улыбкой спросила Финетта.

— Да, это и есть тот самый незаслуженно удачливый благородный муж, — елейно проговорила Сирена, за что получила от меня тычок в бок — никто больше бы не посмел вести себя подобным образом в присутствии мелироанских дев.

Я ещё раз посмотрела на Зидани. Брови сошлись на её переносице в лёгком недоумении.

— Банда? — неуверенно переспросила она.

— Да, — улыбнулась я, — ещё со времён Кроуницкой академии. Обезьяна с палкой была отнюдь не одна в своём стремлении как следует размахнуться и дать в лоб… — я замешкалась.

— Чёрному консулу, — подсказала мне Сирена.

Я поджала губы, неодобрительно глядя на неё. Финетта тоже с любопытством спросила:

— Банда? Что же это вы, грабили путешественников?

— Нет, — сказал Мон, — Мы банда изгоев.

Девушки притихли, а я бросила нервный взгляд на Зидани. Что ещё я могу сделать, чтобы связать два моих мира воедино?

— Зидани, это Мон, у него тоже склонность Дивейны. В своё время он ни раз спасал меня своим врачеванием. Мон, у Зидани потрясающий талант целительства. Просто феноменальный! - вспомнила я слова Лаптолины.

Мон чуть покраснел, однако поклонился. Зидани смотрела с интересом.

— Мы будем г'ады побеседовать с пг'екг'асными леди, однако чуть позже. Я зашёл только увидеть Юну в пла...хм... и встг'етить мать. И нам уже пог'а, дилижанс уже г'ядом.

Он обернулся на дверь, а затем, извинившись перед сестрами, отвёл меня чуть в сторону.

— Юна, я хотел сказать тебе, - он нервно повёл плечом, ещё раз быстро глянул на дверь, а потом наклонился ко мне чуть ближе. - Что-то пг'оисходит. Слишком много стязателей. Я понимаю, что здесь есть кого охг'анять, Великий Консул пг'ибывает вместе с моей матерью в город, но тем не менее, силы, которые пг'ивлёк консул лин де Блайт пг'евосходят обычные меры пг'едостог'ожности.

Я наклонилась чуть ближе:

— Ты думаешь, икша доберутся и до Милироана?

— Их уже замечали в Батог'е. Ты ведь слышала про Гаг’талену?

Я сглотнула и коротко кивнула. Про Гарталену мне рассказал Кирмос в ту первую ночь.

До сих пор у меня перед глазами стояли лица людей, собирающихся на праздник. Простые жители, погибшие от когтей икша. Я непроизвольно сжала кулаки в складках платья, но кинжалов, конечно, не оказалось при мне.

Куиджи внимательно посмотрел мне в лицо, положил руку на плечо и сказал:

— Пг'росто будь остог'ожна, хог'ошо?

— Разве я когда-либо была неосторожна? - неловко пошутила я.

Куиджи не улыбнулся, он только сжал моё плечо чуть сильнее. А потом снял через голову тиаль, зажал его в кулаке и протянул руку ко мне. Тут же рядом с ней показалась рука Мона. Сквозь пальцы стекала серебряная цепочка и поблескивал тиаль Дивейны.

— Знай, что мы с тобой, что бы не было... после.

Краска схлынула с моего лица. Напоминание о клятве, которую мы давали над убитыми разбойниками, над скрытой общими усилиями смертью, накануне свадьбы царапнуло предчувствием. Но я сняла свой тиаль с песком, сжала его в кулаке и прикоснулась им к протянутым кулакам друзей.

Куиджи кивнул, вернул на место тиаль, а затем повернулся к Фидерике, протянул ей руку и, кивнув мелироанским девам, быстро последовал к выходу. Видимо, чувствуя себя неуютно среди такого количества представительниц прекрасного пола, Мон последовал за ним. Я помахала ему вслед, обещая себе встретиться после церемонии.

Лоним, заметив, что в каждое слово мелироанских дев, Сирена норовит вставить своё, утащил ее гулять в сад. А я выдохнула им вслед и повернулась к сёстрам.

— Что это было? — с любопытством спросила Хломана. Она незаметно подошла чуть ближе и увидела наше прощание с Моном и Куиджи. — Какой-то ритуал братства? Что-то типа нашей перчатки к перчатке?

Несмотря на скребущихся на душе капранов, я засмеялась сравнению и с удивлением согласилась:

— Действительно что-то похожее.

Хломана чуть улыбнулась, а затем качнула головой, будто выбрасывая из головы пустые мысли.

— Как Приин? - спросила я, чтобы развеять гнетущую атмосферу.

Финетта рассмеялась:

— Она уже большая как дирижабль, — сёстры неодобрительно зашикали на неё, но Матриция тоже не удержалась от смешка:

— Это она сама так говорит, — доверительно сказала она.

Я рассмеялась. Надо будет спросить Кирмоса о будущий родственнице. Может быть, мы с малышом Приин станем родней. Эта мысль мурашками пробежалась по моему телу.

— Как же хорошо, что с тобой всё в порядке! - выдохнула Зидани. - Госпожа Првленская говорила... - она запнулась, а потом с жаром продолжила: - Ты пропала! Мы каждое утро ждали новостей о тебе. Но их все не было…

— И твой ментор, — добавила Хломана, — его поступки были весьма...неоднозначны.

При мысли о Лаптолине Првленской внутри поднялась ярость. Отвезла меня в поле и сдала стязателям с рук на руки. Твердила о необходимости, чести, благородстве, а сама... И я тут же устыдилась своих мыслей. Я не смогла сделать то, что от меня требовалось, то, чему учила меня Лаптолина. Я не смогла уйти от Кирмоса.

Не сказать, что я не пыталась.

Сквозь поток моих мыслей в голове вдруг звонко прозвучал чистый смех Ренуарда Батора.

"Надо было бежать, когда я тебя звал", — прошептал он, и я вздрогнула от ощущения полёта. Как будто я снова летела вниз из-под купола старого цирка, вот только теперь не было юного наследника Батора, который мог бы перехватить меня в полёте. А внизу бушевало пламя.

Лёгкий страх кольнул изнутри, и я скрестила руки на груди. Не хватало ещё, чтобы ментор почувствовал мой страх не пойми чего.

— Где Талиция? — это прозвучало резче, чем я хотела.

Хломана нахмурилась, а Матриция произнесла:

— Талиция решила закончить обучение раньше времени и вернуться домой, в Веллапольское княжество.

Я поджала губы. Ещё один мой провал. Что теперь будут делать веллапольцы? Сможет ли Талиция не выливать в политику свою обманутую влюблённость. Ей придется выйти замуж за Орлеана Рутзского...

Моей руки коснулась рука в перчатке.

— Юна, мы не осуждаем тебя, — сказала Матриция. — Мы знаем, что такая любовь достойна правильного завершения истории. Талиция тоже поймет это, я уверена!

Хломана скептически подняла бровь, но не стала противоречить.

— Спасибо, Матриция, — слабо улыбнулась я и коснулась пальцами виска. Придётся разбираться с этим позже.

"И мы разберёмся", — пообещал Каас у меня в голове.

Не обращая внимания на кинжал, я постаралась сменить тему.

— Как там девочки из приюта?

— В восторге от того, что заходившая к ним недавно госпожа скоро станет госпожой Чёрный консул — засмеялась Зидани. — Думаешь, ты сможешь зайти к ним после свадьбы? Они будут безумно рады!

— Я тоже буду очень рада, — искренне сказала я, не представляя, однако, смогу ли я зайти в приют, и не давая обещаний.

Кирмос не говорил, что будет дальше. Будем ли мы жить в Варромаре, в Претории или в толмудовой походной палатке. На миг в голове раздался смех Элигии, и я рассвирепела.

Всё равно зайду в приют! Если Кирмос лин де Блайн будет против, ему придётся просто идти за мной. Мысль о том, как Кирмос будет выглядеть среди множества сироток, исправила моё настроение. Может, тогда он сможет посмотреть на девочку и одобрить мой выбор. Может быть, я всё ещё смогу стать ментором.

"Тогда разорвётся связь, и даже не придётся для этого уезжать в Тимберию" — раздался в голове скучающий голос Рени. - "Слишком просто".

Я нахмурилась и сильнее прижала пальцы к вискам. Голоса не давали мне покоя. Однако отвлекали. Отвлекали от образа старика, которого я видела на периферии зрения в каждом углу.

Заметив моё состояние, Зидани заволновалась и шагнула ко мне, но Финетта положила ей руку на локоть.

— Нам пора идти, сёстры. Госпожа Правленская не будет довольна нами, если мы задержимся.

Я хотела сказать, что госпожа Првленская может катиться в задницу капрана, но в этот момент дверь открылась, и на пороге возникла мужская фигура в форме стязателя.

"Очередной отчёт", — подумал я. Но мужчина улыбнулся, оглядываясь на следовавшего за ним, и сказал:

— Нет, всё не так, как ты думаешь, — затем прошёл в комнату и чуть тише добавил, будто сам себе, — Всё намного хуже.

А потом он поднял глаза, и я встретилась взглядом с Виттором Оуренским.

Я отстранено отметила, что форма ему чрезвычайно идёт. Волосы были собраны в хвост, плечи стали будто шире. Бордовые перчатки были на нём, и я не могла оценить уровень его кровавой магии. Его взгляд будто отзеркалил мой и упал на мою ладонь. Вся моя сила воли ушла на то, чтобы не убрать руку в складки в платья. Я лишь крепче сжала спинку стула и черные вены проступили сильнее.

Теперь это часть меня. То, что меня определяет. Так же, как тиаль с песком, так же, как мой паук на шее. Мейлори Чёрного паука. Невеста Чёрного консула. Ученица господина Демиурга. Юна Горст, которая слишком часто смеялась в лицо опасности, за что заплатила слишком много.

Из-за плеча Оуренского в комнату заглянул Лоним и нахмурился, вглядываясь в меня.

— Здравствуй, Юна, - сказал Виттор, глядя мне в глаза, - Консул лин де Блайт ждёт тебя во дворе для встречи великих гостей.

Я кивнула. Кирмос предупреждал о великих гостях. Взгляд Оуренского переместился на кампанию за моей спиной, на мгновение задержался на Финетте. Дочь Госпожи Томпсон. Какая-то тёмная часть меня хотела ехидно усмехнуться. Я подавила порыв, наблюдая, как он поклонился с лёгкой грацией аристократа.

— Прошу прощения, — стязатель выпрямился и чуть склонил голову. - Меня зовут Виттор Оуренский, стязатель королевства.

"Каас Брин, стязатель королевства," – прошелестел в голове далёкий голос из прошлого, и я вздрогнула.

— Нам нужно идти, — чуть резче, чем нужно сказала я. Затем уже мягче посмотрела на сестёр:

— Вряд ли великие гости будут ждать, пока мы распрощаемся.

— Да, — подскочила Хломана, — нам пора. Великий Консул собиралась посетить Мелироанскую академию, и мы должны быть там к моменту её приезда.

Она подошла ко мне, взяла за руки, а потом крепко обняла.

— Я увижу тебя на церемонии, — тихо сказала она.

— Да, увидимся на церемонии, — повторила я.

Финетта последовала её примеру, затем Матриция и Зидани. Блондинка чуть задержалась и прошептала:

— Я никогда не видела лицо госпожи Првленской таким, каким она стало, когда она узнала о свадьбе. Не вини ее. Она служит королевству.

Зидани отстранилась, а я, не найдя, что ответить, пропустила сестёр вперёд и вышла во двор.

Поравнявшись с Виттором, я тихо спросила:

— У тебя всё хорошо?

Он удивлённо глянул на меня, затем усмехнулся, поднял руку и надел маску на лицо.

— Лучше, чем у некоторых, — произнес он и направился к чёрной фигуре в воротах.

Мон с Куиджи стояли неподалёку, видимо консул Лампадарио прибывала с тем же дилижансом.

Молодые люди, очевидно, чувствовали себя неуютно вблизи знаменитого Чёрного консула Кирмоса лин де Блайта. Я вспомнила, как он хотел сорвать жемчужину с моей шеи и нахмурилась. Нет, Кирмосу нет дела до этой старой истории.

Он стоял в воротах и раздавал последние указания стязателям. Увидев меня, он направился прямиком к нам. В нескольких шагах от меня Кирмос остановился и окинул нашу кампанию быстрым взглядом. Его рука непроизвольно дернулась к другой - только мною узнаваемый жест, попытка отыскать кольцо. А затем он усмехнулся, так знакомо что студенты Кроуницкой академии рядом со мной замерли.

Что они видели, глядя на него? Искали ли они черты магистра факультета Ревда Джермонда Десента, которым он был для них долгих два года?

Я вдруг поняла, что черты Джера навсегда для меня слились с чёрными глазами и венами Кирмоса, и один теперь неотделим от другого. Так ли думает о нём Виттор, на лице которого не отражается никаких эмоций от приближения Чёрного консула?

Взгляд Кирмоса остановился на Сирене.

— Как ваш ментор, госпожа Эстель? — вежливо спросил он, от чего я удивлённо вскинула брови.

— Всё та же увядающая мелироанская дева, ваша милость.

Кирмос кивнул, без тени улыбки.

— Передайте ей мою благодарность за предупреждение.

Сирена удивлённо подняла глаза. Кирмос шагнул ближе и тихо сказал, глядя ей прямо в лицо:

— Она сказала, что будет только хуже, и оказалась права.

Сирена моргнула, а Кирмос спокойно встал рядом со мной.

— Прекрати пугать моих гостей, — еле слышно произнесла я.

Он повёл плечами и посмотрел на меня. Со стороны ворот раздался скрежет подъезжающего дилижанса.

— Ты готова?

Я неопределенно пожала плечами, выпрямляя спину и становясь ровно рядом с ним. Спиной я чувствовала их взгляды, и это помогло мне найти опору и прогнать внутренний шёпот мертвых голосов.

— Ничего не бойся, — спокойно сказал он. Потом усмехнулся и добавил, — это раздражает.

В тот день мой ментор мог мной гордиться — я совсем не раздражала его. Даже, когда из кареты навстречу мне вышел сам Орлеан Рутзский, и Каас взвыл в моей голове. Даже когда из-за спины будущего короля на меня посмотрели пустые глаза жуткого старца.

Но сегодня... Сегодня я надену толмундово платье и поеду в храм Мелиры, чтобы стать женой Чёрного консула и проклятием королевства. Я прижала ладонь к стеклу, безуспешно стараясь опять поймать спокойствие, скрытое в шуме дождя.

Боюсь, Ваша милость, сегодня вас ждет целая бездна раздражения.