Три дня в Питере

Три дня в Питере

Не полной грудью

Я была в Питере в последний раз, когда во всех кинотеатрах крутили Титаника. Мой, тех лет мужчина, тогда там стажировку проходил в онкоцентре Питера, ну и пригласил к себе на три дня. И пошли мы с ним в киношку, на Невском, во дворе где-то. О, как я рыдала, когда Ди Каприо хватался за плот и тонул. И поверьте, не только я. рыдали все в зале. Причем, многие плакали в голос, до спазмов.Интересно, что потом я это кино пересматривала без особых эмоций, что не сказать, например, про Бима, Черное ухо или про Хатико. Ну, дамы, вы ж знаете, иногда надо порыдать? Вот я плачу под эти кино. А что – возьмите на заметку. Хотите выбросить эмоции, включайте либо то, либо другое.

Таки вот…. О чем речь. Решила я все же съездить к дочке в Питер. Поехала на вокзал, купила билет на первый проходящий и села в вагон… Ну, как вы думаете? Конечно, это была верхняя полка в плацкарте. Страшное дело. Спрыгнула я с этой полки примерно уже около Твери и упала прямо левыми ребрами на стойку. Ух, как не заорала, даже не знаю, но итог – в Питер приехала с переломанным ребром

Дети встретили в новом каком-то Восточном вокзале, у черта на задворках, именно туда прибывал этот поезд.

И я вдохнула воздух Питера… не полной грудью, потому что дышать было больно. Но это все оставим за кадром – обезболивающие таблетки, мазь, эластичные бинты (это все еще потом два месяца было, поэтому скучно).

В Питере – гулять

Не знаю, как вы относитесь к андеграунду, но я искренне его всегда уважала. А Шнура, то есть Сергея Шнурова, - вообще. Ну, да, эпатаж, ну, да, матерщина. Но сколько юмора, сколько энергии, сколько Жизни, в конце концов!

Как только немного от поезда отдышалась, отправилась пешком на Невский.

ОООО! Катькин парк. Где меня развели аж на 3 тысячи. Как? Да очень просто. У меня - эйфория от Питера, у них – кушать хочется. Два совершенно замечательных, ну, уж, не знаю, актеры ли они, вряд ли. Екатерина, конечно, как без нее, и то ли Гриша, то ли Алексей Орлов. Спрашиваю – а вы кто – Гриня или Леша? Пауза была. Думал. Говорит - Гриша. А я ему в ответ – ой, а мне больше Алексей нравился. И смотрю на реакцию. И тут, надо отдать должное находчивости, говорит – Лешка с графиней развлекается, с этой, как ее фамилия-то…. Этой, ну, Ростоцкой!

Аут – ржали все сразу.

Ах, прости, графиня Ростоцкая, репутация твоя погублена.

И пофоткались, конечно. На 3000. Ну, хоть какая-то компенсация графине…

А дальше – кошка Василиса и кот Елисей, которые сидят на разных сторонах улицы. И не могут друг до друга добраться. А очень хотят. Не знаю, в курсе ли вы, что после блокады Ленинграда сюда привезли из Саратова, Самары огромное количество кошек, обычных, дворовых, полосатых таких, чтобы разобраться с бандами расплодившихся крыс? Разобрались.

Зашли еще в совершенно замечательную лавочку, совмещенную с музеем, или музей, совмещенный с лавочкой (в Питере и не понятно), там такие классные из металла выполненные статуэточки! Не удержалась, купила кошку, чертика и собаку.\

Питер. Весна, 2024. День второй. Часть первая

2025. Вспоминаю. Ой, почти Питер. Слушаю музыку. Сурганова и оркестр. Мне по фигу ее ориентация. Мне нравятся ее голос, ее стихи, ее музыка.

Ольга Берггольц
Осада длится, тяжкая осада,
невиданная ни в одной войне.
Медаль за оборону Ленинграда
сегодня Родина вручает мне.

Не ради славы, почестей, награды
я здесь жила и всё могла снести:
медаль "За оборону Ленинграда"
со мной, как память моего пути.

Я не знаю, как сейчас относиться к тому, что происходит . Это ведь, только время покажет, нужна ли была эта жуткая война с нато, вы же понимаете, что это война с нато, а не с Украиной? Вы же понимаете, что все это безобразие происходит по четко спланированному сценарию. Ну, если ты не идиот, то понимаешь. И понимаешь, что не было иного выхода. Ждали Трампа. И не напрасно. А, может, уже напрасно? Только вот – что теперь будет с Украиной?

Ну, блин, отвлеклась. От Питера. Тока что проснувшись, я поставила задачу – едем в музей Ольги Берггольц. Почему -спросите меня вы все. Потому что это человек, который мне интересен не только как поэт, но и как просто Человек.

Антоша нашел по каршерингу машинку, настроил навигатор и пошли колесить. Ехали долго, эта школа, где находится маленький музей Ольги Берггольц, почти на окраине. Он в специализированной школе МЧС России. Приходим, говорим, что пришли в музей. Нам отвечают, что это только по договоренности.

Видимо, у меня были такие же глаза, как у Шрека, я сказала, что специально приехала из Рязани в музей, и привратник сжалился. Пришла девушка, завуч в форме МЧС, и провела нам такую экскурсию, что я иногда даже капала слезами. Самое страшное, знаете, что? Что всю блокаду она была с теми, кто сражался на фронте, она выходила в эфир на радио, до студии добиралась пешком, теряя сознание от голода. Никто не знал, что она потеряла мужа в 41-м. Что она написала такие стихи для тех, кто поливал кровью подходы к Ленинграду. Она просто жила так.

А в 1975-м просто тихо умерла, забытая почти всеми. И только вот этот маленький музей, в школе, где она училась….

Звезда по имени Солнце
Красная-красная кровь, через час уже просто земля
Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива
И согрета лучами звезды по имени Солнце

Догадываетесь, куда мы поехали после музея Ольги Берггольц? Ну,да, в кочегарку Виктора Цоя. Эльф, который пришел к нам в мир из параллельного, и ушел обратно. Я не верю, что он умер. Цой жив, просто сейчас он в другом мире. Честно говоря, до этой умной мысли додумалась не я, а мой муж, Юрий Манов, журналист, краевед и… писатель-фантаст, Читайте его роман «Эльфы средней полосы», Но я всегда подозревала, что Цой – не из нашего мира. Достаточно просто в тесты его песен вдуматься.

Дом стоит, свет горит

Из окна видна даль

Так откуда взялась Печаль…

Честно говоря, разочаровало немного это место. Торгуют майками, кружками, значками какими-то. Хотелось бы какой-то сакральности, что ли, святости… Все же Цой для многих, очень многих в этой стране значит очень многое, простите за тавтологию. Лично для меня он - гимн моей юности. И все его стихи – это почти то же, что Пушкин для начала 19-го века для его ровесников. Ой, не бейте меня, филологи!!! Я Пушкина тоже уважаю крайне, как основоположника русской литературы. Но мне как-то Лермонтов ближе, наверное, как бунтарь, «человек с мерзким характером» (его так называют в воспоминаниях современники). Но мы сейчас не об этом…

Думала, что о Кочегарке есть что сказать. Честно – нечего сказать. Посидеть там, и то – незачем, не пахнет там теперь Цоем. Извините.

В общем, совершенно разочарованные, поехали опять на Невский, и чтобы заглушить этот ужас, мы решили закончить день пивной вечеринкой. Но чтобы обязательно питерским пивом и рыбкой.

Ну, а где купить исключительно питерскую рыбку? Корюшку, конечно!!! На рынке. Приехали, купили. Вкусно, очень вкусно…

Пошли погулять, и оказалось, что совсем рядом, на соседней улице, находится отделение знаменитой больницы имени Кащенко. Ну, того самого, Петра Петровича Кащенко, который был не только выдающимся врачом-психиатром, но и революционером. Представьте? Он не только разрабатывал новейшие продвинутые методики по лечению психиатрически больных людей, но и революции преданно служил. Во, где шизуха. Вообще, на мой взгляд, сам был слегка психом…. Или не слегка?

Все закончилось лабутенами в самом крутом питерском ночном клубе Караван. Ни разу в жизни до этого в ночном клубе не была и больше, скорее всего, никогда не буду. Ну, а куда уж? И тут – дочь затащила. И спела нам песню – всему клубу. Мы отговаривали, убеждали, что опозорится. Не фига! Она так спела, что на танцпол вышли все. Ой, бальзам на душу…

А в Питере животные невиданной красы

Еще в первый мой визит в Питер поразил один факт - тети и дяди, бабушки и дедушки ходят по проспектам и улицам, ведя с собой три-четыре собаки. Идут себе так спокойно, собирают за ними каки в пакетики. Причем, собачки совсем не породистые, обычные дворики. Эхо блокады?

Всю жизнь, во все времена к животным относились гуманно. Причем, даже в войну. Вот, к примеру, самый знаменитый в Европе Берлинский Зоо. Там было очень много животных, очень много. После штурма Берлина из 3000 с лишним выжило меньше сотни. Пара львенков, пара гиен, а, еще слон Сим чудом уцелел. Немного обезьяночек разных. Еще жирафиха Рике осталась в живых после бомбежек и умерла только в 1957 году.

Но это Берлин, куда мы пришли победителями. После того, как были разрушены наши с вами города и зоопарки, убиты миллионы людей и разграблена наша земля. После того, как практически перестали существовать многие села, деревни и даже города.

Да, страшно, да, жутко. А Ленинградский зоосад? Кстати, он именно Ленинградский. То, что сделали его сотрудники в годы войны – подвиг. Когда узнала о том, как они спасали своих питомцев, я плакала. Никакие Хатико с этим не сравнится.

Как сотрудница зоосада Екатерина Дашина, сама на последних силах, спасала бегемотиху, Красавицу…. Ей нужна была вода, так Екатерина привозила ее, обливала Красавицу, помогала ей.

А как кормить выживших? Представляете, они делали муляжи – в шкурки кроликов набивали опилки, немного овощей, немного смазывали салом. И так давали им.

Слониху Бетти ранило под бомбежкой, погибла. Хищников пришлось пристрелить, потому что была большая вероятность, что сбегут и пойдут на улицы.

А часть животных вообще в начале войны в Витебске находилась. Выездной зоо. Так вот, американского крокодила пришлось выпустить в Западную Двину. Вы же понимаете, что шансов выжить у него, теплокровного, не было…

Ой, что-то я в историю. Сегодня Ленинградский Зоосад - это место, куда я давно, очень давно хотела. Юлька со мной не пошла, а зря. Это море позитива!

Пантера лежала вверху, попыталась ее там сфоткать, не, просто черное облако. Так, она спрыгнула и позировала. Лев на наших глазах ел какую-то большую ногу. Ну, как будто напоказ – о, как я могу. Сурикаты тоже сбились в стайку и щебетали. АААА, они все, как и все в Питере, ужасно интеллектуальные.

А какие тут птицы!!!! Орлы, соколы… Уж даже не вспомню. Но такие красивые! Кстати, недавно еду в автобусе, дама пожилого возраста рассказывает другой даме об отпуске в Сочи. Говорит – летит косяк птиц, черные, И начинает мучительно вспоминать, кто… Не удержалась. Бакланы – спрашиваю. Да, точно, бакланы, говорит она, спасибо.

Я гуляла по Зоо часа четыре, пока не услышала звон колоколов в Петропавловке, от которой до Зоо только мост перейти. И вот тут меня накрыло! Не, не просто накрыло, а конкретно. Вы такого звона колоколов точно не слышали, если не были здесь. Это был концерт колокольной музыки. Я стояла. Я стояла. Слушала. Слушала. Это что-что не реальное. Другой мир.

Да и вообще, Питер – это другой мир. Я поняла, что жуткая дура, что не уехала в юности сюда. И понимаю, почему Юлька не собирается возвращаться в нашу провинциальную Рязань.