Три императора

Жили-были два императора. Ну пока два, а там посмотрим.

Самые главные на всём белом свете. У них были самые большие страны, поэтому они носили императорские титулы, а в маленьких соседних землях правили короли. Или, на худой конец, князья — те и вовсе на птичьих правах. А дикарями никто не правил, пока у них не находили нефть.

Императоры не то чтобы дружили, но относились друг к другу с холодным уважением, будто к опасному, но нужному соседу. Ссориться напрямую не решались — слишком уж могучие были.

А с мелкими соседями обращались как придётся. Лишь бы слишком много не просили да не бегали жаловаться в Международную Лигу.

Первый император был законник до кончиков волос вокруг лысины. Любил читать своды правил, подписывать декларации и выслушивать жалобы. Если где случалась беда — мятеж, голод или набег дикарей, — он не спешил с карами. Вместо этого выражал озабоченность, собирал совет мудрецов и шёл в Лигу обсуждать, как поступить правильно, не нарушив ни единого параграфа.

Второй император над ним тихонько посмеивался. Был он человек решительный, с тяжёлой рукой. Завидев проблему, сразу отправлял войска, разносил по камешку столицу провинившегося королевства, забирал старого короля в плен и ставил нового правителя — а затем объявлял вопрос решённым.

Лига могла возмущаться, другой император выражать озабоченность, но что сделано, то сделано.

И так они жили годами: один с бумагами, другой с пушками. Спорили, конечно, особенно когда дело касалось спорных земель.

Была, например, дальняя страна у огненных гор, где давно шла война. Император-законник предлагал мирную конференцию, а император-решальщик отправлял туда своих советников и оружие.

Был и остров у тёплого моря, за который спорили три соседа — там первый грозил санкциями, а второй приводил флот.

Но главное — они никогда не доводили спор до настоящей войны. Потому что понимали: если перебить всех, кто будет слушать их речи? Кому демонстрировать могущество? И главное — зачем тогда им платят императорское жалованье? Политика, как воздух, нужна была им для дыхания.

И вот однажды, когда наши императоры в очередной раз спорили в Лиге о судьбе одного беспокойного княжества на восточной границе, появился третий.

Никто его не звал. Он пришёл с дальних земель, о которых раньше лишь слышали в сказках. Знали, что народ там чудной и его много. Сам невысокий, молчаливый, в простой одежде без драгоценностей, с хитрым прищуром у глаз.

— И кто вы будете? — спросил император-законник, просматривая устав Лиги. — Здесь нет вашего имени в списках.

— Я тоже император, — просто ответил пришелец.

— С какой это стати? — фыркнул император-решальщик. — У вас же нет ни большой армии, ни древнего герба!

Третий улыбнулся:

— У меня есть другие вещи.

И он показал.

Он не стал говорить длинных речей. Не выразил озабоченности. Не пригрозил войсками. Он просто позвал миллион своих людей, и те построили дорогу — ровную, гладкую, прямиком через три королевства. Дорогу, по которой можно было за день преодолеть путь, ранее занимавший неделю.

Потом он построил мост через бурную реку, что разделяла два враждующих княжества. Местные жители, годами не общавшиеся, начали торговать.

Затем он собрал машину, которая сама молола зерно, ткала полотно и качала воду. И раздал чертежи всем желающим.

Сначала над ним смеялись.

«Что это за император, который пачкает руки?» — говорили при дворах.

«Настоящая политика делается словами или силой!»

Но мелкие короли начали приезжать к нему — за защитой, и за обещаниями, и за советом, как построить колодец, который не иссякнет, или мельницу, которая будет работать в безветрие.

Император-законник выразил озабоченность: «А соблюдены ли технические стандарты? Проведена ли экологическая экспертиза?»

Император-решальщик отправил шпионов: «А нельзя ли эти машины приспособить для военных нужд?»

Но третий император только работал. Он строил школы, где учили не этикету, а ремёслам. Больницы с чистыми палатами. Корабли, что не боялись шторма. А больше их никто уже не умел строить. Или ещё не умел.

Прошли годы.

Страна третьего императора не расширяла границ. У него не было самой большой армии, хотя красивые военные парады и корабли он любил.

Он редко выступал в Лиге.

Но когда в соседнем королевстве случился неурожай, он прислал не ноты с соболезнованиями и не войска «для стабилизации», а телеги с зерном и инженеров, которые научили строить хранилища и систему орошения.

Когда в дальних землях вспыхнула чума, он отправил не наблюдателей и гробовщиков, а врачей с лекарствами.

Постепенно люди начали замечать странную вещь. Там, где появлялись дороги третьего императора, споры о границах как-то стихали. Там, где работали его машины, люди меньше думали о войне. Там, где стояли его школы, дети переставали мечтать только о тронах и титулах.

И вот однажды два старых императора встретились на тайном совете.

— Знаешь, — сказал законник, глядя в окно на свой огромный дворец, — ко мне вчера приезжал король с окраины. Просил не помощи против соседей, а специалиста, который научил бы их строить каналы для орошения. Сказал, что видел такие у того, третьего. А где мне таких взять? Сами у него теперь покупаем.

Решальщик хмуро поправил меч:

— У меня тоже. Князь с южной границы отказался от договора о защите. Говорит, что теперь у них есть стены, которые сами предупредят о набеге. Какие-то колокола с ветром.

Они помолчали.

— А если… — осторожно начал первый.

— Если что?

— Если можно жить без бесконечных споров в Лиге и без постоянных угроз… Если можно просто строить и чинить… То зачем тогда мы?

Тишина в зале стала густой, как суп. Тот самый, с рисом, которым их угощал третий император во время государственных визитов.

— Нет-нет, — быстро сказал второй, — без нас мир развалится! Кто будет устанавливать порядок? Кто будет решать споры?

— Но он же их не решает, — тихо возразил первый. — Он их… устраняет. Даже не их, а причины. Строит мост вместо того, чтобы делить берег.

В этот момент в форточку донёсся далёкий, но чёткий звук — будто где-то запустили огромный механизм, ровный и уверенный. Звук шёл со стороны земель третьего императора.

Два императора переглянулись. В их глазах мелькнуло нечто, чего не было даже в самые жаркие споры — не гнев, не высокомерие, а простая, почти детская растерянность.

А третий император в это время проверял новую машину — огромное колесо, которое поднимало воду на засушливые поля. Мастер докладывал что-то о размерах и материалах. Дети смотрели, раскрыв рты.

Кто-то спросил:

— Ваше императорское величество, а что вы будете делать, когда всё построите? Когда будут дороги везде, мосты через все реки, школы в каждом селе?

Третий император задумался.
— Наверное, научусь строить корабли, которые полетят к звёздам, — ответил он. — Или машины, которые будут лечить от старости. Или просто сады, в которых будут расти зимние яблоки.

— А политикой заниматься будете? — допытывался советник.

— А это разве не она? — удивился император.

И пошёл проверять чертежи. У него было много работы.