Три круга Ада

«В самую длинную ночь должно произойти великое действо. Мы знали, что эта ночь будет единственной в многотысячной истории человечества и она должна перевернуть все с ног на голову! Мы знаем… Нас много… Мы, черными тенями неся с собой знания, цель и силу, режем тканью плащей этот затхлый воздух и идем вершить Начало. Да, мы начнем… Продолжат другие. Они непременно продолжат.

Невероятной силы ветер пытался защитить себя, пытался открыть лица, чтобы земля-мать увидела нас и искоренила. Но земля-мать поймет позже. Она все поймет… и простит. У нас нет лиц, есть пепельные слои кожи и зажженные отраженной в песке луной глаза. Нас много. Все, что нужно, уже готово.

Вот они, стены. Великие стены великого города, гигантского мегаполиса, где владельцы – боги, а люди – товар. Мы уже отсюда видим, как с вершин спускаются толстые узловатые тросы – нас ждут наши братья. Я чувствую улыбки на наших лицах, ведь мы все думаем об одном. Мы счастливы исполнить волю нашего господа. Стены по истине огромны. Мы не видели такого ранее. Они были ровные, созданные из идеально отполированного сплава, названного криоранитом, столь гладкого, что ноги наши скользили при подъеме. В нас откуда-то есть воспоминания о том, как создавался этот материал. Силами гениев и магистров наших наук, почти пять сотен великих умов думали о том, как создать сверхпрочный материал, поглощающий и гасящий любую энергию… даже магию. А сейчас он волшебным светом отражал луну и сквозь это сияние мы видели себя. Мы практически творения божьи, чудом порожденные, но чудом не владеющие, и безмерно своему творцу преданные. Мы идём.

Угольно черные тени поднимались по скинутым тросам, тысячи теней. Огни маяков медленно, но неумолимо возвращались в их сторону. Времени мало. Если маяки повернутся к ним, то все пойдет прахом. Глаза ослепнут, их обнаружат, и так же бесшумно, как они пришли, их отошлют с мир иной - спецподразделения охраны мегаполиса.

Тихими и быстрыми перебежками эти тени пробирались по ночному миру огней. Здесь никогда не было тихо, этот город даже ночью разговаривал сам с собой, рассказывая о своих прелестях через граммофоны, кричал о красоте яркими неоновыми вывесками, приглашал и заманивал бесстыдно открытыми дверьми грязных ночных заведений, убаюкивал материнским пением труб и генераторов, оставлял на сердце любого посетителя печать теплого поцелуя гостеприимства. Ночью этот город звал и завлекал, развлекал и ублажал, предлагая беспокойства, успокоение или упокой – блага на любой вкус... А днем он заставлял работать, терпеть атмосферу беспощадного давления Необходимости, ведь ресурсов катастрофически не хватало, и каждая ничтожная букашка пыталась заслужить кусочек покровительства мегаполиса, работая от зари до зари, до ломоты в костях, пустынной сухости во рту и на ходу закрывающихся век. Он пил их силы, а они работали и стремились всей душой отдать именно себя на пожирание великого мегаполиса.

Самые трудолюбивые заслуживали покоя, и зажав их головы в тисках, пропуская через уже полумертвые сердца электрические разряды, их уводили киборги. Для переработки и извлечения оставшихся энергий для функционирования гигантских механизмов, вернее механизма - Мегаполиса, который потом рождал новые жизни... Поразительный в своей необратимости процесс безотходного производства.

На улицах шла мобилизация, десятки тысяч полумеханических людей, вооруженных до зубов, ходили по улицам и где проходили они, там улицы оставались пустынны. Люди испарялись, с невероятной чуткостью понимая, что, если не скроются - умрут. Для жителей наступил тихий час. Пора спать. Война не для них. Несколько сигнальных ракет, выпущенных с неравными интервалами, возвестили о готовности начинать огонь с занятых позиций.

Теням было все равно. Их плащи, казалось своей чернотой способные не только поглощать любого рода свет, стали сливаться с местностью. Они ловили взгляды охраны на своей поверхности и отражали им то, что те должны были видеть, но не что происходило на самом деле. Тени двигались только в одном из кварталов, упрямо стремясь к центру города - великолепному гиганту - сердцу государства. В самом деле, энергетический центр этого мира возвышался над всем. Гигантские монолиты, выше которых только стены, что окружали мегаполис. Великолепие стекла, металла и энергии, средоточие истинных сокровищ этого мира – знаний и стремлений. Там были центры всех научных организаций, там перерабатывали и распределяли энергии, как физические, так и магические. Там проводились эксперименты, рождались и умирали чудовищные по масштабности проекты и совершались попытки создать еще больший, еще более сильный механизм, чем этот мир-мегаполис. Обелиски по обе стороны от монолитов, столь черные, что буквально поглощали собой свет, выгрызали в этом мире две длинных полосы, делили его на три части, словно вторя тому, каким видят свой мир его жители –создатели, хранители и сырье. В них – сила. Их нужно разрушить.

Где проскальзывала тень, бесшумно касаясь теплой рукой военной формы, там броня разрезалась, как масло, и воин падал замертво. Выстрелы были бесполезны, а выпустить сигнал им так и не позволили, теней оказалось гораздо больше. Сбой в системе охраны заметили только через несколько часов, когда, выпуская дежурные сигнальные ракеты, не досчитались сигнала одного из отрядов. Тогда началась бойня. Бесшумная, бескровная, а потому ужасная. Лишь легкий запах горелой плоти, порченного мяса и оплавленной пластмассы давал жителям знать, что их мир меняется, и явно не в лучшую сторону. Любое нарушение повседневной стабильности, как знали они, вело лишь к бедам. Так было всегда. Так наказывали их… Бликовали лазерные разряды, выпускаемые из сложных, но удобных механизмов, мелькали тени, бросаемые на землю захватчиками, сверкали глаза теней живых и забирающих жизни одним прикосновением рук, облаченных в зачарованную самой смертью кожу. Очень многие из вторгшихся в город погибли, но не больше, чем было рассчитано. И до центра таки добрался назначенный отряд. Коллективный разум смещался и разделялся уже не на тысячи тел, а лишь на несколько сотен. Это был не конец пути. Им нужно было проникнуть внутрь. Там на самом верхнем этаже центрального монолита, за несчетным количеством слоев бронированных стен находились лишь два портала – к обелискам.

Внутри начиналась кошмарная суета. Наемные маги выслушивали инструкции, давали советы и регулировали действия военных и заклинателей. Военные активировали киборгов, с границ мегаполиса к центру стягивалась военная техника и основные войска, но им мешали. Те из их коллег, что были убиты ранее, вставали, вновь разделяя коллективный разум и восстанавливая потери вторгшихся.

Тени проникали в такие щели, куда нормальные люди пролезли бы вряд ли. Хозяин не щадил своих кукол, ломал их, превращая в невероятно гибких монстров. Многие из них падали от выстрелов, только подняв или повернув головы, другие успевали уйти и ударить в ответ. Они столкнулись с одетыми в сияющие доспехи высокими людьми, в чьих руках собирались прямо из воздуха водяные сгустки. По телам теней прокатилась волна раздражения хозяина. Об элементалистах их не предупредили.

На других концах Центра происходило тоже самое. Элементалисты других школ наносили теням существенный ущерб, и хоть продвижение их сильно замедлилось, элементалистов безнадежно не хватало. Теням достаточно лишь касания, чтобы оставлять за собой коридоры, усеянные полусгнившими трупами, некроз плоти которых начинался с единственного глубокого пореза. И через недолгое время их жертвы тоже вставали.

В воздухе уже раздавалось мерное гудение песен на непонятной, но узнаваемой латыни. В десяти точках за городом стояли группы людей в таких же, как и тени, одеждах, каждый со своим посохом или жезлом, на равном расстоянии друг от друга. В каждой из групп горел костер серовато голубым пламенем, у пламени сидел человек с кожей трупного цвета, и от него медленно тянулись к городу так же горящие полосы. Живые лица выдавали в них живых людей. Теперь счет шел на часы. В их сторону, хаотично бликуя от огней мегаполиса, двинулись отряды киборгов, движение которым здорово замедляли костяные куклы. Песнь Смерти вливалась в живых и постепенно меняла их. Вскоре теням не приходилось более тратить время на подавление сопротивления.

В соседних монстрах-городах происходил настоящий Ад. Над одним из них открылась огромная багровая воронка, из которой один за другим выходили немыслимые чудовища, разной степени похожести на человека. Их шаги сопровождались громкими выкриками их имен. На улицах летали, ползали и ходили твари из самой Преисподней, сметая все и всех на своем пути, находя пути под землю и проникая в хромированный переполненный энергией мир, где переплетения проводов и коридоров формировали несколько основных сосредоточений, утыкаясь с сильнейшие здания города и давая ему жизнь. Именно к этим центрам и стремились чудовища, призванные и подчиненные людьми, называющими себя Властелинами Демонов.

Другой город, пренебрегший стенами в пользу химического купола, плавился и растекался, не выдерживая сплетения разнообразнейшей магии, истлевая под мощью искусственно воссозданного Хаоса.

Города умирали, засыпая, и или навеки застывая глыбой камня, или льда. Энергии рвали людей на части, гнали Хозяев мегаполисов холодным ужасом прочь. Из мегаполисов, словно из муравейников, под четким управлением Хранителей военные выступали в центры магии. Были времена, когда люди, не ведавшие магии, смотреть боялись лабиринты поселений магов, столь же запутанные и древние, как сама магия. Сейчас же взрывались башни, сжигались старинные комплексы. Служители, оставшиеся верными древней истории, давились газом, дымом и собственным страхом. Выживших эвакуировали, пытались вывозить и прятать, на улицах звучали тревоги, машины, люди, химеры, демоны, стихии на службе у жизни и смерти схлестнулись в том, что для мироздания станет невиданной ранее агонией.

Сосредоточившись в сердцах монстров-городов, некромаги, демоны, элементалисты и многие, многие последователи разных школ сосредоточились на обелисках. Они знали, к чему это приведет. Они знали, что сами уже не выживут, они знали, что положат начало конца, а возможно помогут рождению нового мира... В котором будет место рядом с людьми и для необычных существ, где не будут бояться их сильных душ, но где будут пользоваться этой силой для развития. Нужно лишь уничтожить сильных миров сих, которые взлелеяли и будут лелеять ненависть к неизведанному, не брезгуя, тем не менее, скрыто им пользоваться.

Воздух спирал дыхание вонью горящий книг или плоти, пепел и зола укутывали руины, которым суждено стать погребальными курганами и костям, и свинцу, и эпохе. Начиналась Шестая мировая Война, которую дети ее прозовут Энергетической…»

***

Сидя в темноте на влажной почве бункера и подсвечивая себе тусклым зеленым фонариком, читать было очень неудобно. Но дискомфорт отходил на второй план, когда дело дошло до обнаружения хранилища истории с весьма разношерстными вариантами начала Войны. И кому верить? В ней не было победителей, в итоге проиграли все, все понесли ужасающих масштабов потери. Среди людей, нелюдей и магов не осталось тех, кто не видел бы кровавых рек, чьи души не разрывали бы на куски перемены, которые произошли в мире буквально за несколько ночей. Почти шесть миллиардов людей было, всего полтора миллиарда осталось. На несколько дней само всё сошло с ума: приборы, спутники, животные, люди, духи, само мироздание обезумело, начав перестраиваться. И, тем не менее, каждый из крупнейших участников войны написал собственную историю, в которой автор и его народ стал жертвой, а все остальные – поработителями миров, или трусливыми предателями. Единственное, в чем сошлись мнения сих светлых умов – они все проклинали величайших Магистров мира, которые остановили войну своим совместным невероятным колдовством. Да, это было ужасно... Все эти смерти, пропасти, извержения, катаклизмы от обезумевшей природы, да, невообразимо... Но они прервали обоюдную ненависть и желание убивать. Все ненавидели всех, люди людей, маги магов, люди магов и маги людей – убивали друг друга на пределе технических и магических возможностей. И если бы те Магистры не приняли столь масштабное решение, планету просто разорвали бы в клочья. Они вычислили места нового равновесия энергий и разорвали, перестроили материки. Создали, по сути, новый мир, спровоцировали невероятные катастрофы, забрав не миллионы, не сотни миллионов – МИЛЛИАРДЫ жизней! Что бы люди перестали уничтожать Землю. Если бы Война не прекратилась, в живых не остался бы никто…

Все, кто выжил после войны и еще остаются в живых сейчас, скрывают прошлое. Новые поколения обвиняли участников тех времен... Большинство считали, что эти вот выжившие, прошедшие через весь этот ад люди, выполняли свою работу с удовольствием и шли убивать с блаженным оскалом, их представляли монстрами, которых повергли нынешние Сильные мира.

Эти книги угнетали... Дэнталия снова вспомнил настоящую причину, почему он здесь, почему занимается разграблением довоенных библиотек, почему шпионит и так жаждет узнать, с чего все началось. Он родился вначале всего, рос как раз в разгар, и потерял все тогда, когда, оступившись, пошел по ошибочному пути. Это сделало его сильнее. Его необычный дар, если можно так сказать на фоне существующего мира, тогда еще вызывал недоумение и удивление. Из-за интереса исследователи работали на полный износ. Они в погоне за знаниями истощали себя и калечили тех, кого изучали. А когда понимали, что ошиблись, и удивительного на самом деле ничего нет, лишали жертв своего любопытства возможности выжить, и выбрасывали за борт.

Потом находят другие, для кого ты тоже становишься настоящей диковинкой, и они продолжают дело, поддерживая твое существование в меру своих возможностей. А там, как повезет... Либо очередной снаряд, упавший на лабораторию, превращает все вокруг вместе с тобой в ядерную пыль, либо приходит большой человек и снова говорит, что ты бесполезный экспонат. И тебя, искалеченного, без единого шанса на жизнь отправляют в последний путь… к мусору.

И вот приходит к помойной яме ныне забытый гений кибермеханики и дает новую жизнь искалеченному телу с сумасшедшими глазами, уже даже не скулящей туше. Непреодолимое желание умереть лишалось всякого смысла, ведь нет ни рук, ни ног, ни силы. Этот человек делает то, что не под силу нынешним мастерам, собиравшим по крупицам утраченные знания – он возвращает к жизни… Потому что он не человек, он – маг.

Дэнталия Мой – имя учителя, который, умирая, отдал его своему ученику. Оставил его с дырой в душе, наградив всеми имеющимися знаниями, новым телом и именем. Сейчас, держа в золотых руках книгу с, наверное, сотым увиденным им вариантом развития войны, Дэн старался не шевелиться, чтобы не привлечь внимания. Этот бункер хоть и древний, но его библиотека одна из самых охраняемых. Пока здесь ведутся раскопки, библиотека будет существовать. Но как только ее скопируют в электронный вид и заархивируют в самые глубокие хранилища спецслужб, всё сожгут. Поэтому действовать нужно быстро, точно, внимательно. Дэнталия, полностью положившись на интуицию, выбирал книги по названию, быстро пробегал глазами по страницам и, если содержание казалось важным, складывал их в большую дорожную сумку. Он постоянно прислушивался к окружающим звукам. Кто-то постоянно говорил по рации, видимо с начальством. Это было понятно из-за лебезящих интонаций. За стенами были слышны голоса, шорохи, шаги – одни вели «раскопки», другие – искали вторгшихся.

«Как потеряли?! Ищите! Из-под земли доставайте, молитесь, да что хотите, делайте, только достаньте мне эту тварь живьем!»

Пошарив вокруг себя фонариком, Дэн нашел собственную рацию и ткнул кнопку соединения.

- Время, прием.

Монотонное жужжание сбилось помехой, наступила тишина. Через несколько секунд ответил тихий и сильно искаженный женский голос.

- Слышу Вас, Серебро. Как проходит работа?

- Я закончил. Нужно убираться отсюда. Тут явно начинается что-то ненормальное, – отвечал Дэнталия почти шепотом, быстро пакуя вещи.

В коридоре бегали люди, гремели доспехи, кто-то кричал и подгонял. Среди обрывков фраз он различил слово «шпион». Кто-то остановился у двери комнаты, где он сидел. Под дверью замелькали огни фонариков, Дэн замер.

- Вас понял, машина будет через 20 минут у северного входа.

- Кто оставил дверь открытой?! – снаружи звякнула связка ключей, Дэн выругался.

- Там кто-то есть! Номер семь, открыть дверь!

- Твою ж мать… - сунув рацию в зубы и натянув перчатки, Дэн быстро сложил сумку и перекинул ее за спину. Фонарик и рацию рассовал в карманы, накинул на голову капюшон и приготовился в случае чего давать бой. В этом помещении негде было прятаться и, если сейчас откроют дверь, выхода будет только два: сдаться или попробовать бежать. То есть, выбора не оставалось. Выставив свободную руку вперед, он провел правой ногой по дуге назад. Где подошва скользила по металлу, там начинало плясать пламя. Указательным и средним пальцами свободной руки он коснулся сердца и замер. На кончиках появилось синевато белое сияние.

Скрипнула дверь, в щель тут же проник свет от пары дюжин фонарей. Полоса быстро расширилась, и Дэн увидел высоких людей в украшенных темными пластинами костюмах. Быстрым движением, выкинув руку вперед, он направил в людей яркий пучок молний. Ругань продлилась несколько мгновений, которых Дэнталии хватило, чтобы превратить пламя на полу в ураган. Сильный взрыв раскидал охрану, маг выскочил в коридор и сломя голову помчался по самому короткому пути к северному входу. В коридорах вспыхнул красный свет, завыла сигнализация. Оглянувшись на секунду, Дэн увидел, как один из охранников удерживает кнопку тревоги.

– Отряд синий барс, немедленно в крыло F14\7! Повторяю Отряд синий барс, НЕМЕДЛЕННО в крыло F14\7!

Поворот, еще поворот, дверь, коридор. Ноги не знали усталости, они не знали вообще ничего, они были такими же, как и руки. Но Синий барс – это очень, очень плохо. Это киборги.

– Быстрее, быстрее! Вот он!

За спиной послышался равномерный механический звук и ритмичный стук железных лап.

– Вот этого мне только и не хватало…!

Стук резко прервался, но через мгновение громкий удар металла об металл возвестил о том, что тварь одним прыжком преодолела больше десятка метров. Дэнталия инстинктивно пригнулся, а когда поднял глаза, то увидел прямо перед собой два ярких зеленых огонька и трещину на одном из них.

- О, снова ты! – маг рванул вперед, на ходу отпихивая механическую псину в сторону, невольно вспоминая похожую стычку полуторалетней давности.

Это ж надо было угораздить на свидание с той же самой псиной! Тогда он еле унёс ноги, разбив ей глаз. Странно, что его не заменили.

Но ноге скользнули когти, и Дэн потерял равновесие. Это крайне неприятное промедление может стоить ему жизни. Кое-как поднявшись, он кинулся за колонну, скрываясь от прозвучавших вдогонку выстрелов. Он быстро стянул перчатку с правой руки и стукнул себя по бедру, где в коже брюк был вырез. Щелчок, и из ноги торчит рукоять. Потянув на нее, маг вытащил тонфу с длинным фигурным лезвием. Животное снова прыгнуло. Оттолкнувшись от стены, Дэнталия расстелился в подкате и на ходу вонзил лезвие машине туда, где у нормальных животных находится сердце, мысленно благодаря своего механика за это чудное изобретение. Ударив насаженную на лезвие тварь об землю, Дэн пустил через оружие разряд молнии. Несколько секунд конвульсий и машина затихла, глаза потухли, и жутковатое жужжание моторов прекратилось. Оставалось надеяться, что теперь она точно уйдёт в отставку. Манёвр, естественно, не остался незамеченным.

– Это же маг с золотыми руками! Взять его!!

– Черт... Чудненько, – снова выругался маг.

Он снова рванул с места, вспоминая электронный план здания. Через два коридора будет лестница, по ней два этажа вверх, потом один поворот налево и еще она лестница, ведущая к выходу.

- Что-то мне не нравится… - тихо проговорил он на бегу, а продолжил мысленно.

«Что-то должно произойти. Только что?»

- Эй! Это он!..

На бегу одному снести челюсть, второму локтем в живот, следующему тонфой в тонкую щель между костюмом и шлемом, бежать дальше. Магия, оружие, врукопашную, бежать… главное не останавливаться. Необъяснимая паника нарастала.

Жгучая боль в спине, на стыке металла и плоти, таки попали выстрелом в плечо. Вовремя оглянувшись, Дэнталия смог увернуться от другого выстрела, но схлопотал тяжелым сапогом в голову. Его откинуло к стене, но не был бы он собой, если бы так просто ломался. В кувырке он проделал тот же прием с огненным ураганом, какой делал в комнате-библиотеке. Однако тот, от кого прилетел удар, чудом выстоял. Даже доспехи на нем не оплавились, хотя должны были. С Дэна спал капюшон.

- Доспех из криоранита... И откуда вы только вылезаете, суки? – маг склюнул кровь.

Вместо ответа в него полетело копьё с электрическими тисками вместо наконечника. Не прекращая ругань, будто она помогала ему думать, Дэн лихорадочно искал способ выжить, даже не сбежать. На костюм не действовала магия, вообще никакая. Удары тонф безразличны самому киборгу в силу уникального строения тела, а его удары буквально сшибали с ног. После очередной оплеухи, сломавшей что-то у него внутри, маг уже не смог встать нормально. Тех пары секунд, на которые он замешкался, хватило, чтоб его голову зажали в тех электрических тисках и пустили убийственный для обычного человеческого тела разряд.

Дэнталия закричал, его словно снова ломали, но в этот раз каждую чертову кость по отдельности. Но все шло явно не так, как рассчитывал киборг. Тело скоро прекратило дергаться, а крик стал более сосредоточенным, широко раскрытые глаза сияли белым, а по телу и серебряным волосам бегали синеватые разряды.

– Я МАГ ДВУХ СТИХИЙ, ТЫ, ЧЕРТОВ УБЛЮДОК!!! Я ЕСТЬ ПЛАМЯ И МОЛНИЯ!!!

Он схватился руками за копьё, стиснул зубы, продолжая рычать, и через несколько секунд копье взорвалось. Дэнталия упал, отброшенный в стену, волосы дымились, он тяжело дышал, но добивать его никто не шел. Он благодарил богов за наступившее бездушье, но нужно двигаться дальше. Осмотревшись, маг обнаружил вокруг месиво из плоти и окровавленных осколков костюма и темноту. В этом коридоре лопнули светильники. Как так вышло, что от этого взрыва оказался разрушен криоранит, он не понимал, но об этом он пообещал себе подумать позже. Со всех сторон он слышал шаги и голоса, все искали его, все знали, что именно в этом коридоре несколько минут назад отключились камеры. В последний взрыв он вложил абсолютно весь свой резерв, теперь его судьба действительно в руках богов.

Держась за поврежденные рёбра, и следуя плану здания в своей памяти, Дэн нашёл люк, который через вентиляционные шахты вывел его наконец-то наружу, где в окружении нескольких бесчувственных тел стоял крытый тонированный байк. Блаженно отдавшись жжению открытого воздуха, он позволил себе, наконец, расслабиться.

– Поехали… – прохрипел он, залезая на открытое для него пассажирское место.

– Наделал же ты шуму, нельзя было как-то более мирно выбраться? – отвечал, перекрикивая сирены, голос, тот же, что был и в рации.

– Значит, тот факт, что меня там чуть не разорвали на куски, и не превратили в печёный бифштекс, тебя совсем не волнует? А, Клау?

– Я волновалась сорок семь секунд назад. А сейчас ты жив здоров, и сидишь позади меня, так что теперь меня волнует то, что нас будут разыскивать по всей территории.

Она резко газанула, заставив Дэнталию снова скривиться от боли.

– Да ладно тебе, впервой разве? – он устало уперся лбом ей в спину, они выехали на трассу и теперь двигались достаточно плавно, чтобы можно было немного отдохнуть.

– Вот именно, Дэн. Теперь-то за твою голову награда раз в десять взлетит.

Адреналин отпускал, наваливалась боль. Судя по ощущениям, рёбрами повреждения не ограничивались.

– Всё, молчи, ты права. Я признаю свою вину и так далее.

– Ты безнадежен, – Клау тяжело вздохнула.

– Тоже мне, новость.