Три культиста. 15 год, 1 век от НО.

События начали разворачиваться в храме Пинотаж, что расположен на небольшом безымянном острове между западным побережьем полуострова Хорн и восточным побережьем Розенрота. Храм почти не имел связи с внешним миром. Пинотаж стал известен в 11 году первого века, когда началось не повсеместное, но активное и быстрое строительство храмов культа «Детей Титанов». Отношение к ним было разное, однако дополнительную лояльность все храмы получили тем, что принимали у себя мутирующих и «воскресших» существ. Кто-то приходил сам, кого-то изгоняли, а кого-то приходилось запирать в храме ради спасения жизни.

Монахи тоже разделились. Одни принимали Аркантов, другие нет. Эта борьба убеждений начала сказываться на храмах и самих культистах. В каждом храме появлялись новые запреты и молитвы, которые сильно отличались друг от друга, при том, что и до этого служители культа «Дети Титанов» порой противоречили друг другу. Единство было мечтой тех, кто ни разу не усомнился в Легенде с того самого дня, как услышал её. Помимо аркантов, в храм принимали и душевнобольных, которые сомневались в правдивости легенды и твердили о том, что Граслинду куда больше, чем 15 лет. Многие заявляли о 4 или даже 5 тысячах лет.

Храму, в котором началась наша история, повезло. В него каждый день свозят минимум по одному арканту с каждого из королевств, на границе которых он находится — человеческий Мирант и нуррианский Эльмир. В остальные попадает гораздо больше, из-за чего храмы превращаются в так называемые «Морзарии», в которых арканты вытесняют представителей других рас. Это вытеснение одна из причин того, что культисты не могут выработать систему ценностей, единую для всех. Арканты в свою очередь не все разумны, многие теряют рассудок из-за пережитого. Известные на тот момент лекарства и даже магия духа иногда бессильны, потому больных просто убивают. Самых буйных даже лечить не пытаются.

Настоятель храма Пинотаж в прекрасный летний день позвал всех на собор. Он снова объявил, что эта болезнь проявление гнева Титанов, так как одиннадцать лет назад закончилась бессмысленная война, потом напали драконы в 9 году, а после те самые драконы сражались в небесах с Эфинорами, вызвав год кровавых дождей.

Кровоточащие небеса привели к появлению этих больных созданий, что это, если не воля Титанов — говорил он и ему вторили голоса в первых рядах. Настоятель обратился к Бенедикту, заметив как он сомневается в его словах и отводит взгляд. Бенедикт в свою очередь обратился с мольбой о помощи людям и нурринам. Ему начало казаться, что храм помогает только Аркантам, особенного после случая, когда одного из них не наказали за нападение на человека. Настоятель Дюрсо заверил, что это случайность вызванная бурным течением мутации. Бенедикт продолжил говорить о том, что помогая лишь одним, они вредят всем остальным. Другие монахи и послушники переключили своё внимание на оратора, в то время как настоятель продолжал проповедь о том, что по воле Титанов любой жизни нужно дать шанс. Слово взял Антиох, который разделял взгляды Дюрсо, но всё же он поддержал и Бенедикта, упомянув о мерах защиты для остальных послушников и жителей окрестных деревень.

Спор о судьбе Аркантов, живущих на территории храма Пинотаж и в нём самом, продолжался несколько часов. Он был очень уважительным, возможно от того и долгим, никто и ни разу не повысил голос. Когда спор окончился, настоятель Дюрсо поручил Бенедикту и Антиоху совместную опеку над одним из Аркантов, пока не найдёт для них более достойное поручение. Рядом с храмом примерно в миле от южной стены шло активное строительство деревни Аркантов или деревни «Воскресших», кто как называл, подобные места уже давно получили имя «Гетто» в массе. Там и жил аркант по имени Василевс.

Приближаясь к бараку одинокого арканта, нуррин и человек оба осознали тяжесть положения некоторых его сородичей. Все жилища напоминали землянки. Полупустые помещения с кроватью у дальней стены и небольшим окном там же, глиняные стены, временное удручающее жильё, которое может стать постоянным. Антиох и Бенедикт надели тканевые маски и перчатки, ведь все по-прежнему считают, что мутацией можно заразиться. Василевс, которого местные прозвали Васей, ещё не превратился в Арканта полностью. Верхняя часть туловища ещё мало отличалась от человеческой, просто стала крупнее. Лицо вытянулось, старые зубы выпали, форма зрачка изменилась, начали расти рога. Вася постоянно жаловался на боли, которые переносит плохо, что делает его очень раздражительным.

Он практически не выходил из своего барака, потому одной из задач монахов — стала попытка вывести его на контакт с другими Аркантами. Когда монахи подошли, то услышали агрессивный выкрик — «Валите!». Аркант постоянно повторял, что никого не хочет видеть, однако Антиох с Бенедиктов всё же смогли войти, после непродолжительного спора о необходимости их присутствия и диалога на неожиданную тему. Аркант задался вопросом о том, как можно верить в Титанов после появления новой формы жизни, без их влияния. На что Антиох ему прочёл проповедь о том, что все разумные формы жизни были задуманы Титанами задолго до их появления. Совместными усилиями Бенедикта и Антиоха удалось убедить Васю впустить их. Когда они вошли, Аркант спрятался в самый дальний угол барака и начал постанывать от боли. Антиох протянул ему мазь, способную облегчить боль, а Бенедикт попытался успокоить. Они оба также обратили внимание, что Аркант стал выше Антиоха, нуррина, который выше большинства послушников, даже настоятеля. Вася продолжал сомневаться в том, что его существование угодно Титанам, а Бенедикт его активно убеждал в обратном, под одобрительные кивки Антиоха. Аркант начал жаловаться на то, что не может пользоваться магией, а ведь он когда-то он был нуррином. Он посчитал, что Титаны прокляли его, на что получил рекомендацию дать себе время, может магия восстановится. Вася проникся к ним доверием и попросил проводить его в болото, в котором тот очнулся в середине 10 года. Он думал, что вспомнит что-то когда вернётся, хоть и очнулся голым и одиноким. Побыв с ним некоторое время, монахи вернулись к настоятелю Дюрсо.

Дюрсо был рад, что Василевс доверился Антиоху с Бенедиктом, но его очень беспокоило желание Арканта покинуть храм, пусть и для благих целей. Бенедикт остро отреагировал на эту просьбу, но не при Васе, заявив, что тот пользуется всеми благами и не хочет предоставлять ничего взамен. Антиох осадил его, напомнив, что в период нужды все будут действовать подобным образом.

Выйдя из покоев Дюрсо, монахи столкнулись с юным послушником Петро, который то и дело доставлял неудобства как настоятелю, так и всему храму — путал масла, перегревал воду для купаний, ронял подносы с едой и так далее. Они поздоровались, Антиох сразу понял, что Петро снова перепутал масла, а тот не стал отрицать. Бенедикт гневно высказался о том, что считает недопустимым тратить все пожертвования на нужды Аркантов, нужно отстраивать новые жилые помещения и ремонтировать старые. Он напомнил, что в своих покоях Дюрсо лично занимается покраской стен очень плохими белилами, которые отваливаются через пару дней после высыхания. Стоило заговорить о тряпках, которыми заткнули дыру в стене одного из коридоров, как Петро покаялся в том, что вытащил их несколько часов назад, забылся. Бенедикт и Антиох погнали его возвращать всё как было и молить Титанов, чтобы вода не затопила коридор пока он идёт. Они обсуждали строительные дела и затраты, а также экспериментальные подходы к лечению аркантов, которые порой вредили не меньше, чем безалаберность Петро. В процессе разговора они пришли к выводу, что Арканты должны работать на благо Храма, но Бенедикт был против этого. Ему не нравилось, что рогатые будут жить здесь постоянно, в то время как Антиох был не против.

Как только они упомянули Кузума, услышали его голос. Доброжелательный и неестественно крупный юнец как раз закончил мыть пол в смежном коридоре. Кузум низкорослый Аркант, он едва выше 1,5 метров. Он один из первых на их памяти, кто принял свой новый облик. Как только Кузум отошёл, Бенедикт начал опять говорить о том, что нахлебников слишком много. Антиох обвинил своего брата по вере в том, что тот мыслит как какой-то купец или упёртый ремесленник. Что привело продолжительному спору о роли Аркантов в обществе, снова.

Их нагнал настоятель, который отправился в комнату для вознесения молитв в одиночестве. Заметив его, монахи переключились с обсуждения Аркантов в целом, на рассуждения о дальнейшей судьбе Василевса и о том, что его вспыльчивость больше не должна мешать монахам и послушникам, или другим Аркантам. Бенедикту и Антиоху удалось его немного усмирить. Бенедикт напомнил о просьбе Арканта сводить его к болоту в поисках каких-либо свидетельств его прошлой жизни, Антиох также напомнил, что последние пятнадцать лет в храме и хотел бы повидать мир. Настоятель Дюрсо в свою очередь решил отправить их на Вальденрот с миссионерскими целями, но основная миссия монахов будет состоять в другом, а для её выполнения придётся пересечь океан.

Он рассказал, что где-то в болотах за западным хребтом Чёрных гор пробудилось много аркантов, которым нужна помощь, после чего поведал суть миссии. Бенедикту и Антиоху предстоит выяснить кто или что стоит за нападениями на храмы по всей длине Чёрных гор, а в частности у восточного хребта. Слухи ходят разные, но чаще всего о выживших никто не говорит. Дюрсо считал, что выжившие боятся выходить на связь с кем-то, кроме братьев и сестёр по вере. Он велел им отправиться на рассвете, предварительно заглянув в его покои.