Триана

Что-то монотонное зудело в голове, выволакивая сознание из черной пустоты небытия. Оно рождалось из ниоткуда, наполняя голову гудящим звуком, будто в ней поселился целый улей трудолюбивых пчел.

Максим попытался помотать головой, чтобы пчелы вылетели и оставили его в покое. Но голова лишь качнулась из стороны в сторону, а пчелы загудели еще более громко и сердито. Надо было поступить иначе — разобраться, что тревожит этих злых насекомых и победить источник зла. Но думать не хотелось ни о чем, хотелось одного — навечно продлить пребывание в спокойной пустоте.

Максим попробовал крикнуть, чтобы его оставили в покое, и у него почти получилось. Мысленно. А в реальности он сумел издать только мычащий звук.

Зато гудение перестало быть непрерывным. Теперь оно то затихало, исчезая куда-то, то снова появлялось, раздражая своей настойчивостью. Иногда, в нем можно было даже различить неприятный голос. Но, что он говорил, удавалось распознать только через раз.

— … оооостааааался ооодиииин…

Растянутая речь заставляла напрягать мозги, отчего в голове начала пробуждаться ноющая тупая боль. И источник раздражения находился где-то снаружи. Нет, чтобы решить проблемы, определенно надо было выбираться в реальность из уютного мирка, в который пыталось забиться сознание.

Удалось приоткрыть один глаз, который тут же ослеп от яркого света. Максим зажмурился, пытаясь сдержать головокружение от поплывших кругов перед глазами.

— Уберите вы лампу, если хотите от него чего-то добиться! — человек в сером халате повернулся к высокому военному в форме капитана имперских космических сил.

— Моя цель — информация, а не уютный покой этого господина. И я ее получу любой ценой. А еще, зарубите себе на носу, — капитан поджал губы: — не вам меня учить методам допроса.

Максим почувствовал хлесткий удар по лицу. Голова дернулась и к внутренним болям добавилась боль физическая с привкусом крови во рту. Он никак не мог взять в толк, чем он все это заслужил. Щеки коснулся жар от чего-то снаружи, значит к ней еще ближе приблизили лампу, освещавшую лицо. Откуда только взялся этот светотепловой излучатель, когда весь свет уже давно стал экономно-холодным? По спецзаказу, что ли, производят…

— Звездолет типа Бакстер, бортовой номер четыре сотни сорок?

Как ни странно, но меры подействовали. Хотя потрясения в голове еще не улеглись, но восприниматься на слух речь стала гораздо лучше.

— Я повторяю вопрос…

«Космический корабль… Откуда мне знать про их классы, а, тем более, бортовые номера?» — Максим хотел сжать виски руками, но, оказалось, что руки прочно зафиксированы на подлокотниках кресла. Он непроизвольно дернулся, пытаясь освободиться, но безрезультатно.

Это какая-то ошибка! При чем здесь какой-то Бакстер?

— Система Триана…

Система? Ну конечно, в ней же находится космическая станция Трида! Это же райское место, не работа, а отдых, модный загар, курорт! Так меня напутствовали на Земле…

В голове Максима словно прорвало плотину — информация полилась так, что мозг захлебывался в ней, не успевая обрабатывать. Образы сменяли друг друга, наслаивались и приобретали искаженные черты, разобраться в которых уже не хватало сил.

Так… Контракт и старт с Земли на корабле Вояджер экспресс. Что на нем было? Максим напряг память. Два бара, бассейн… Незабываемые впечатления межзвездного круиза! Отлично! Только время до центра пересадки пролетело незаметно. Как ее… Сантина! Ох уж эта новая физика космического пространства — перелеты стали занимать считанные дни. Жаль, что не понимаю в ней нифига… Так-так, а в чем же я тогда понимаю?

Мысль о том, что он не знает ответа, испугала Максима, и он открыл глаза. Слепящий свет снова ударил по сузившимся зрачкам, но он был к этому готов. Длинная фигура капитан виднелась лишь расплывчато, а вторая была и вовсе не видна.

— Инженер бортовых силовых установок? — военный склонился и теперь было видно его скуластое лицо с короткими усиками под крючковатым носом.

Ага! Теперь Максим вспомнил, что заключил выгодный контракт для работы на Триде. Вояджер экспресс, станция пересадки и… Бакстер четыреста сорок! Транзитный грузовой корабль до Триды!

— Так точно, инженер, — прошептал он, облизнув сухие губы.

— Доктор, вот видите! — капитан выпрямился и с торжеством посмотрел на человека в сером халате. — Мои методы дают результат!

Тот развел руками и покачал головой.

— Прекрасно. Очень надеюсь, что с этого момента я, наконец-то, услышу ответы на мои вопросы. Вопрос первый. Что вы делали на рефрижераторе Бакстер четыре сотни сорок?

— На Сантине посоветовали выкупить место пассажира на ближайшем попутном корабле. Сантина — это пересадочная станция.

— Спасибо, я знаю название станции. По информации с Сантины, никаких мест на Бакстере продано не было.

— Нет-нет, — заторопился Максим, — в продаже места мне отказали, это действительно так. Но меня взяли совершенно бесплатно, как бортинженера. потому что с их штатным что-то случилось.

Капитан отодвинул лампу и в поле зрения Максима попал еще один человек, которого тот назвал доктором. В сером халате он был слишком невзрачен, чтобы на него обратить внимание. Кстати, а почему на нем халат серого цвета?

— Потому что я на военном корабле, — ответил он сам себе вслух.

— Легкий крейсер имперских космических сил, — кивнул доктор. — Вы имеете честь беседовать с его капитаном.

— Значит, вы не отрицаете, что брать вас не хотели, но вы все-таки проникли на борт? — военный разгладил рукой кончики усов — верный признак того, что он невероятно гордится недавно полученной должностью. — Вопрос второй. Почему вы на борту оказались один?

— Как один… Этого не может быть! Я был не один. Капитан, пилот, врач… Ну, подумайте сами, кто, по-вашему, управлял кораблем? Я, знаете-ли, этому не обучен.

— А зачем им управлять? Управляет система автоматического пилотирования. Что случилось на корабле? Куда ты дел экипаж, признавайся! Чьи кости мы обнаружили на борту?

Капитан выкрикнул эти слова, приблизившись к лицу Максиму и придвинув к нему лампу.

— Отвечай!

— Я ничего не помню!

Максим зажмурился и замотал головой. Кто бы ему самому объяснил, как он попал на военный корабль. События последних дней действительно так и не вернулись из провала памяти.

— Кажется, пилот Бакстера говорил о чем-то неординарном… А-а-а, вспомнил! — обрадовался он. — Это сложная такая звезда, понимаете? Белый карлик вышел вперед, звездный парад, усиление лучевого потока…. Излучение класса «А», кажется…

— Вот как? — удивился доктор. — В системе Трианы оно особенно опасно. Капитан, помните корабль-призрак, что вернулся на Сантино без экипажа? Его курс лежал как раз через эту систему.

— Хм… А экипаж, стало быть, растворился в ее лучах? Если на Бакстере случилось то же самое, — капитан придвинул лампу еще ближе, — то почему не растворился ты?

Максим растерялся. Мало того, что он нес непонятную ему самому чушь с чужих слов, так она еще и была лишена всякой логики. Но, что он мог еще сказать, кроме слов пилота? Хорошо, что вспомнил хотя бы их!

— Не знаю…

— Отлично! — голос капитана приобрел твердость стали. — Доктор, приготовьте спецсредство. Полуторная дозировка. Хотя, нет… Двойная!

Максим вспомнил еще кое-что:

— Спецсредства запрещены конвенцией прав человека!

— Можешь жаловаться, — скривился капитан. — Потом. Если, конечно, сможешь... Доктор, что вы там мямлите? Колите!

— Двойная доза… Он будет в сознании всего пару минут!

— Этого достаточно.

Максим еще раз попытался освободиться, но также тщетно, как и в прошлый раз.

— Смотри мне в глаза. Вопрос третий, главный, — капитан поднял его лицо, сжав пальцами скулы. — В накладных документах значился груз соевого мяса. Почему в криогенных капсулах морозильника оказались трупы людей? Отвечай!

— Я не знаю, — устало выговорил Максим, едва ворочая языком. — Спросите-ка… Спросите ка… капитана.

Глаза Максима закатились и сколько не тормошил его военный, в сознание он не приходил.

— Черт побери, доктор! Вы что, переборщили с дозой?

— Я же предупреждал. У каждого свои особенности организма, индивидуальная восприимчивость…

— Вот вы мне индивидуально и ответите за все. А этого — в изолятор, позже побеседуем.