Тридесятое царство

Часть 1. Планета X

Новый Год

Артём не собирался закрывать глаза, но очень непросто стоять внутри огромной бомбы, что вот-вот взорвётся. Может, это и малодушие, но совладать с ним оказалось нелегко. Вроде бы просто моргнул – и всё вокруг засияло непереносимым светом. Не было звуков, просто сквозь веки просочилось нестерпимо яркое сияние, затем упала полнейшая, абсолютная тишина. Вроде бы он держал кого-то за руку, или это показалось?

Артём ощутил дезориентацию – словно пол под ногами принялся вращаться, и не сразу удалось обрести равновесие. А затем пришли звуки. Небывалые, невозможные – меньше всего Артём ожидал услышать мерный стук идущих часов. Память не сразу опознала его, а когда опознала, возмутилось сознание. Откуда здесь ходики?!

Артём понял, что стоит, открыв глаза, а вокруг мягкая, жилая тьма. Именно жилая: постепенно включилось обоняние – а несколько секунд назад его словно и не было. Запахи тоже не сразу удалось узнать, и вновь разум категорически возмутился: не может быть!

Домашние запахи. Не те, римские – не их с Мариной дом. Что-то другое, из давно пропавшего, полузабытого прошлого. И пришёл испуг, а следом за ним пришло скольжение: показалось, что во тьме, неподалёку, что-то невнятно сдвинулось, и вот уже пространство вокруг стало нерезким и Артём, едва только шевельнувшись, оказался в другой комнате. И там пространство сгустилось и уплотнилось – прошло скольжение. “Гостиная”, осознал Артём. “Наша с Ингой гостиная”.

Движение воздуха.

— Ой! – услышал Артём из-за спины, по спине пролился ледяной ручеёк. Артём оглянулся – и не сразу узнал девушку. Чуть было не ляпнул “Марина?” – и такой вопрос мог стать роковым.

Инга. В домашнем платье – не повседневном, праздничном – но что мы празднуем? В руках у неё поднос, и это его она чуть не выронила – вон как дрожат её руки. А на подносе – множество крохотных бутербродов, каждый с горкой красной икры. Инга улыбалась.

— Поставь на стол, – протянула она поднос. – Ну ты и напугал меня! Когда ты пришёл?!

Артём безропотно принял поднос. Всё верно, слева от него, у стены, накрытый стол. Там уже много всего, а канапе, похоже, последний штрих в этом великолепии. “Новый Год”, пришла бессвязная мысль. Артём оглянулся – ну точно: невысокая искусственная ёлка, уже вся в украшениях и гирляндах. А вот сам он в чёрной одежде дросселя, и в ботинках – тех, что помогают скользить.

— Инга? – спросил Артём, осторожно поставив поднос куда следует. Девушка улыбнулась шире и, шагнув вперёд, взяла его за руки.

— А кто же ещё? – показалось, или в глазах её проявились, и сразу же растаяли острые льдинки? – Тёма, что с тобой? – Она обняла его, крепко прижав к себе. Артём глубоко вздохнул, и не сразу осмелился сделать то же самое. Неясно, откуда пришло воспоминание – Инга любит, когда её гладят по голове. Он и погладил.

Она медленно отстранилась, внимательно глядя ему в глаза. И теперь в её взгляде читалось беспокойство.

— Ты так странно одет... – она погладила ладонью рукав его куртки. – Такого мы точно не покупали. И ботинки. Почему не разулся?

Он, следом за Ингой, опустил взгляд – да, ботинки. Те самые, чёрные. И они чистые, идеально чистые – не натоптал.

Артём растерялся. И, как уже часто бывало, произнёс ту единственную фразу, после которой почти всегда происходили неприятности.

— Только не сердись, пожалуйста... – Артём осёкся. Инга, отпустив его левую руку, потянула к себе и молча указала рукой на стул – присаживайся. Сама села на стул напротив, не отпуская правую руку Артёма. И продолжала смотреть в глаза. Лицо спокойное, но кто знает Ингу, тот понимает: опасна как никогда.

— Говори, – предложила она. Всё верно, и голос такой же. – Что случилось?

Артём вздохнул. Память вернулась. И что ей сказать? “Инга, я только что был в далёком будущем на другой стороне Галактики, и там мы с двумя другими женщинами бились с пришельцами на их корабле, а потом корабль взорвался...”

Инга ждала. Затем – этого Артём ожидал меньше всего – она улыбнулась и вновь провела свободной ладонью по рукаву его куртки.

— Тёплая на ощупь, – отметила Инга. – И чистая. И запаха почти нет. И ты не такой, какой был утром, по-другому смотришь, и причёска другая. Говори, Артём. Говори то, что считаешь правдой.

Два раза после этой фразы они едва не расстались. И оба раза была веская причина, не отнять. Но с тех пор Артём ни разу не нарушил обещания – “только я и ты”.

Артём вздохнул. Зачем-то залез рукой в карман куртки и, осекшись, добыл оттуда красный шприц. Заряженный. Глаза Инги отчётливо округлились. Артём положил шприц на стол и потёр лоб.

— Не знаю, с чего начать. – Инга кивнула, не отводя взгляда. – В горле пересохло, – удивился Артём, кашлянув. Хотя неудивительно – там, где он не так давно был, несколько часов не мог ни есть, ни пить.

— Я принесу, сиди. – Инга поднялась на ноги и бесшумно удалилась из гостиной. “Мы кого-то ждём”, понял Артём. Четыре стула – будет двое гостей. Один – это, несомненно, брат, Ефим, а второй для кого? Додумать не успел: раздался резкий звук – дверной звонок. Никогда он не звучал так резко и неприятно, что это стало со слухом?

— Я открою! – услышал Артём голос Инги. И вновь накатило – он вроде бы хотел встать и пойти в прихожую, но пришло скольжение, и Артём, уплотняясь в прихожей, успел увидеть, как выходящая из кухни со стаканом воды Инга бледнеет и едва не падает.

Наплыв.

Мостик

Зрение вернулось первым, слух – последним. Они – Артём, Канси и Лилия – стоят в другом помещении. Цилиндрическое на вид, и половина стены, полукруг – словно окно в космос. Звёзды, туманности, и что-то ещё. Незнакомый вид.

“Я только что был дома”, подумал Артём. Объяснения этому не было: там, в начале двадцать первого века – но в походной одежде дросселя. И до сих пор ощущался запах волос Инги, тепло её ладоней. И вот сейчас многое бы отдал, чтобы вновь оказаться там, и попытаться рассказать ей хоть что-нибудь...

Зрение не сразу привыкло к темноте. Звёзды там, за прозрачной стеной – единственный источник освещения. Что-то ещё есть в комнате, нечто неживое. Воздух сухой, затхлый, но пригодный для дыхания. И без снаряжения. Ну разве что у Канси что-то припрятано.

Лилия медленно повернулась к ним лицом. Посмотрела пустым взглядом на Канси, на Артёма, оскалилась...

— Держи её! – крикнула Канси, и ловким движением сбила с ног Лилию – та прыгнула на Артёма, занося руки над головой. Артём не без труда удерживал её, пока Канси не сумела укусить Лилию за плечо. Теперь нас все услышат, подумал Артём мрачно – Лилия и кричала, и выла, и голос, поначалу, не очень-то походил на человеческий.

— Будь осторожен, – предупредила Канси. – Не отходи далеко. Здесь ничего живого, но что за дверями, я не знаю. Не чувствую.

Лилия довольно долго лежала на боку, вздрагивая и стискивая зубы. Затем расслабилась и замерла. Канси и Артём терпеливо ждали. Ещё минут через пять Лилия пошевелилась, и уселась, хотя и не без труда. Посмотрела на свои руки, вздрогнула, прикоснулась ладонями к лицу.

— Я чудовище, – произнесла она отчётливо, и... расплакалась. Канси бросилась к ней, уселась рядом на пол и обняла. Лилия не сразу успокоилась. Потом Канси встала сама, и помогла подняться и Лилии. Достала из кармана фонарик.

— Что с... – Артём увидел ладони Лилии, и слова застряли в горле. Пальцы стали заметно длиннее, тоньше, и заканчивались теперь толстыми, чёрными когтями.

— Снимай одежду, – приказала Канси. – Снимай, я осмотрю тебя. Нужно понять, насколько сильно ты изменилась. Некогда стесняться.

У Канси нашёлся и персональный диагност – удивительно, как сумел уцелеть во всей этой кутерьме.

— Внутренние органы все на месте, серьёзных изменений нет. Если здесь есть люди, надо провести полное обследование. Прости за вопрос, тебе не хочется ли в туалет?

— Хочется, – смутилась Лилия. – Пока ещё могу терпеть.

— Тогда точно всё в порядке, – заверила Канси. – Так... давайте-ка осмотримся. С оружием всё плохо, да? Сколько у нас красных шприцев?

— Семь, – пересчитал Артём то, что добыл из карманов. – Видимо, несколько я выронил.

— И у меня один. У тебя, Лилия?

— Ничего. На мне был защитный костюм и армейский ранец. Не знаю, куда всё делось.

— Осмотримся, – Канси включила фонарь ярче, обвела лучом комнату. – В креслах кто-то есть, – заметила она. – Осторожно!

Семь стульев – или как ещё назвать те выросты грушевидной формы, стоят полукругом у прозрачной стены. Перед каждым таким – напоминающая гриб площадка с выпуклой “шляпкой”. Похоже на ту панель управления, в которую Лилия опустила тогда ладони. Точно панель управления? И на каждом стуле...

“Операторы”. Или как их ещё назвать. Безликие головы, каплевидной формы. Четыре руки, две ноги – и ничего больше, гладкие как манекены.

— Мертвы очень давно. – Канси приблизила диагност. – Нет клеток-контроллеров. Нет клеточной активности. Они словно окаменели.

Лилия подошла к одному из кресел... и, с неожиданной злостью, пнула его. Сидящие внутри кресла останки осыпались тонкой пылью, в воздух взметнулось облачко.

— Назад! Не надо вдыхать, – предупредила Канси, схватив Лилию за руку. – Я всё понимаю, Лилия, но...

— Ты ничего не понимаешь, – возразила та. – Это я сидела за пультом, не ты. У меня странное ощущение. Если я прикоснусь к панели... Может быть, что-нибудь пойму. Не смотри на меня так. Я не по своей воле с вами говорила там. Мне вообще кажется, что не я всё это делала.

— Лучше пока не прикасаться, – ответила Канси. – Так. У меня есть “сухая вода”, немного обычной, походные рационы. На одного человека на неделю. На нас, получается, на три-четыре дня.

— А это что? – указал Артём на восемь дисковидных возвышений, по четыре с каждой стороны от дверей – или как назвать эту пару сомкнутых створок.

— Больше всего похоже на порталы, – заметила Лилия. – Те, из локации “М”. Я бы не стала вставать на них без...

— Двери открываются! – указала Канси. – Слышите?! Артём, встань слева от Лилии. Приготовься скользить!

— Мы даже не знаем... – Артём не успел договорить.

Дверь открылась, и внутрь вбежал человек. Дверь почти сразу же захлопнулась, из-за неё послышался скрежет.

— Что за... – начала было Лилия, и тут их всех... окатили водой.

Точнее, словно из лейки облили. И действительно – за спиной у человека, или кто это был, оказался ранец, а в руке – длинный шест с распылителем на конце. И шланг от него к ранцу. Точно, распылитель.

Канси молниеносно выхватила шест из рук человека, и быстрым движением сбила вошедшего с ног, прижав к полу. Сорвала ранец и отбросила его подальше.

— Похоже, просто вода, – Канси провела диагностом по своей одежде, не позволяя вошедшему подняться. – Что за шутки? Что вы делаете?

Она осторожно отпустила человека и поднялась на ноги. Человек медленно уселся, снял капюшон. Действительно, человек. Женщина. Лет двадцати пяти, светловолосая. Ошеломлённо глядящая на них троих.

— Вы кто?! – спросила она, и остальные переглянулись. – Откуда вы здесь?

— Говорит на латыни, – заметила Лилия. – Очень интересно.

— Лилия, отвернись и надень перчатки, – распорядилась Канси. Лилия хотела было что-то возразить... но осеклась, и кивнула. Артём передал ей от Канси пару перчаток. “Если только её пальцы туда влезут”, подумал он. Влезли. И даже не слишком заметно, что они слишком длинные.

— Вы меня понимаете? – спросил Артём по-латински. Женщина кивнула. – Что это за место?

— Преисподняя, – мрачно ответила женщина. Точно, идеальная латынь – прямо как по учебникам Айура говорит. – Они сейчас войдут. Верните мне живую воду.

— Это, что ли, “живая вода”? – удивилась Канси, возвращая женщине её имущество. – И против кого она?

— Некогда объяснять. Хотите жить – идите за мной, – указала вновь прибывшая, и подошла к третьему справа порталу, если считать против часовой стрелки. – Дверь скоро снова откроется, а у меня не так много живой воды. Идёте?

Принять решение оказалось непросто. Но стоило вновь послышаться скрежету и скрипу из-за дверей, и сомнения пропали.

Короткое ощущение головокружения – и вот все четверо стоят на дороге, и такой же портал за спиной, и брусчатая дорога под ногами – и вперёд, и назад, сколько хватает взгляда. Пустошь слева и справа. И огромная, полная Луна в зените.

— Бегите за мной, – указала женщина направление. – Не останавливайтесь!

И они побежали – по каменной дороге, под мертвенным светом Луны – вперёд, туда, где сквозь ночную дымку постепенно проступал и приближался силуэт огромного строения. Замок или дворец, подумал Артём. Позади слышалось постепенно приближающееся шипение и топот множества ног – но оглядываться решительно не хотелось.