Тринадцатая луна

Когда-то давно мир был пуст и холоден. Не было ни солнца, согревавшего землю, ни почвы, ни благих ветров и глубоких озёр — только скалы и солёные льды, парившие в пустоте, наполненной холодными безразличными звёздами. Луны не всходили над мёртвым миром, и некому было придать значение времени.

Но время текло, там, в небесах, что-то менялось — и на скалы упала звезда. Мир содрогнулся до самых костей, изменив очертания, и ожил. Богиня, спавшая в глубине, распахнула очи свои и узрела его.

— Здесь холодно и темно, — сказала Она, и взошло солнце. Так появилась старшая дочь её, Солис, свет несущая. И принесла жизнь. Но жизнь не может существовать без смерти, а свет всегда создаёт тень — и из первой тени родилась Хель, богиня смерти, магии и любви, и солнце ушло с небосвода, сменившись тринадцатью лунами, осветившими ночи.

Вместе они сотворили наш мир, вырастили леса и раскинули луга, прочертили русла рек и напитали их магией и любовью.

Но земля оставалась безмолвной, её не тревожили ветер и голоса.

Тогда Богиня сказала:

— Здесь слишком тихо, — и подул ветер, и появились люди, и море заговорило разными голосами, и скалы начали зарастать мхом. И когда непостоянство стало частью природы, родилась третья дочь. Фата принесла с собой море на дне своих глаз, ветер, дующий из-за плеч, и нить судьбы, дарованную каждому живущему на земле.

Мир был готов. И был он подарен людям, родившимся из бесконечной любви. И с жизнью получили люди великий дар — магию...

Солис создала свой Источник в самом жарком краю, там, где всегда светит солнце. Её дети хранили в сердцах золотой огонь, творящий и разрушающий. А после — уходили в огонь, становились солнечным светом.

Хель выбрала глубокую долину — след пробудившей землю звезды. Люди её умели возвращать мёртвых и никогда не боялись посмотреть Ей в глаза. И она не просто звала их, но приглашала на танец.

Фата поднялась на холодные горы, туда, где виднее всего величие мира, туда, где море и ветер вечно сражаются и танцуют. Она подарила магию ведьмам, стоящим-на-кораблях, и тем, кто и сейчас прядёт нити судьбы.

А Богиня-мать, отдав силы свои, больше не способна была творить. Она обняла дочерей и обернулась кошкой, спящей у очага, и женщиной, разводящей огонь. Кто знает, может, она до сих пор среди нас неузнанной бродит…