— Я спасен! — прошептал алхимик. — Мы все спасены!
В пузатой хрустальной реторте бурлило и пузырилось ядовито-зеленое снадобье, светясь зловещим, изумрудным светом в полутьме лаборатории — и отражался этот свет в глазах мага Эбенезера, почетного алхимика Императора, светом надежды.
— Папочка, — прозвучал из угла тихий детский голос, — это оно? Это точно оно? Теперь император не казнит всю нашу семью?
Голос принадлежал мальчику лет двенадцати. Забившись в уголок, как мышонок, затаивши дыхание, он все это время следил за манипуляциями отца.
— Надо убедиться окончательно, — прошептал маг, словно очнувшись. — Вот что — ступай…
— Куда, папенька?
— На улицу. Найди там нищего, любого, и скажи, что папенька твой празднует сегодня именины… и ради этого, богоугодное желает дело совершить — накормить и напоить вином первого встречного бродягу, который попадется…
— Привести его сюда?
— Да. Мы проверим на нем действие зелья…
Глянув вслед убегающему мальчишке, маг поставил на стол своё зелье, устало опустился на скамью и прикрыл глаза. Но, встрепенувшись, тут же протянул руку к расписанному голубой глазурью кувшину. Отпивши прямо из кувшина несколько глотков душистого вина, насладившись его ароматом, он помедлил — а затем аккуратно влил в кувшинчик зелье из реторты, отсчитывая капли…
— Надеюсь, — бормотал он, — его величество император Зловрединус Тринадцатый будет мною доволен… Осталось только последнее испытание…