Трое в корабле, не считая Муны.

Итак, последняя проверка. Предстартовая. Запускаются модули проверки и самопроверки. Проверяется всё – от двигателей до системы жизнеобеспечения. Они проверялись уже сотню раз. Любые возможные и невозможные ошибки были отловлены, а затем исправлены. Нигде уже не может быть ошибок, просто по статистике. Тем не менее проверку всё же запускают. На случай статистической погрешности или изощрённой шутки судьбы. Потому что первая фербаловская лунная миссия права на провал не имеет. Столько предварительной подготовки, столько вложенных сил, столько тренировок. Эта миссия просто не может провалиться.

Пока предстартовая проверка идёт, в ракете нервничает экипаж. Всего трое фербанавтов . Капитан экипажа Джау, фербанавт–инженер Бо и фербанавт– учёный Киу. Нервничали все, хоть и выражали это по разному. Джау постоянно дурацки шутил, Бо в сто пятидесятый раз вспоминал что и как можно починить, Киу просто потел. И вот Капитан вновь начал шутку.

– Бо, а что сделал движок когда умер?

– Движок не живое существо, поэтому …

– Он двинул кони. Ну, понял – двинул!

–Джау – прозвучало из динамиков.

– Говорит контроль полётов. Прекратить не уместные шутки! Про поломки в полёте никто не шутит. Накликаешь ещё чего.

– Звиняюсь, нервное.

И вновь в кабине тишина.

Никто не смеет нарушить её вновь. Ведь нервничает не только экипаж. Вместе с ним нервничают и сотрудники центра контроля полётов, которые будут вести эту миссию и содействовать экипажу. Нервничают и в сборочном цехе, в котором собирали годами эту огромную ракету. Нервничают конструкторы, нервничают техники. Нервничают преподаватели и повара из космической программы. Нервничает весь Фербин. Нельзя не нервничать. Лунная миссия продлиться чуть больше нескольких недель, но сколько всего она должна принести. Образцы грунта, фотографии, пробы, замеры, личные заметки и наблюдения. Впервые ферманавт будет на поверхности другого небесного тела. Причём будет он там с научным оборудованием, камерами и целым Луноходом! Сейчас то он конечно не целый, но потом его обязательно соберут. Ничто не должно пойти не так.

В итоге пока последняя проверка была пройдена.

Пошёл отсчёт до старта.

5…

4…

3…

2…

1…

Зажигание!

С жутким рёвом заработали твердотопливные ускорители. На тридцать пятой тысяче километров они отпали. Космический корабль Муна—1 начал выходить на орбиту Фербина.

Ещё через час он вышел на неё. Начался перерыв перед манёвром, что выведет корабль на транслунную орбиту. А пока движок затих. Можно было расслабиться.

Киу достал камеру и начал научные съемки через иллюминатор. По задумке, он должен был снимать звезды и Фербин, иногда Сол. У Киу же упорно получалось снимать либо сам иллюминатор, либо кромешную темноту космоса, либо и вовсе один пересвет. Как оказалось, ученый умел работать с любой связанной с фотографией и съёмкой вещью, кроме самой камеры новой модели, которую добавили в комплект оборудования корабля в самый последний момент. Через полчаса мучений камеру у него отобрал не выдержавший подобного накала профессионализма Джау. Съёмка начала давать плоды. Киу стал помогать ему в этом, как мог. Давал комментарии к различным звездам или видам на Фербин.Всё шло идеально, пока не выяснилось одно крайне печальное обстоятельство. Бо всё ещё никак не задействован в этом увеселительном мероприятии.

— Бо, а ты чё там опять со своей книжкой возишься?

— Не с книжкой, а с инструкцией к нашему приборному отсеку. Точнее, к его дверцам. Я её заучиваю.

— Слушай, я всё понимаю, подготовка дело важное, но ты же так убьёшься. У нас перерывов практически нет, а ты и этот тратишь на зубрёжку. Вот зачем тебе всё это?

— Дабы в случае нештатной ситуации экипаж мог наличными силами и средствами, с минимальными времязатратами исправить любую малую или среднюю неисправность без последствий для…

— Да чё ты душить то так начал? Кто-нибудь, откройте форточку!

Киу медленно и неуверенно потянулся к иллюминатору.

— Да я пошутил, Киу, не надо ничего открывать. А тебе, Бо, стоит расслабиться. Всё идет нормально и будет идти так.

— А если нет?

— А если нет, то понадобится не только доскональное знание всего и вся. Понадобятся рефлексы и быстрая реакция. А чтоб они были в норме весьма поможет нормальный отдых.

— Сплю я нормально. А в остальном... — Тут Джау очень тяжело посмотрел на Бо — … я посмотрю, что можно сделать.

— Ну ты посмотри, посмотри. Так, Киу что там у нас дальше по плану?

На этом попытка привлечь инженера к съёмкам на камеру закончилась. Вскоре память в камере, выделенная под орбиту Фербина тоже закончилась. Пришлось остановиться.

Последовал манёвр. А за ним началась транслунная орбита. Фербин всё уменьшался, Муна же приближалась. Всё шло не просто штатно – всё шло скучно. Джау следил за приборами и иногда развлекался беседой с другими членами корабля или центром контроля. Киу занимался проведением опытов во всех возможных и невозможных областях науки. Он даже умудрился провести опыт по инженерии, собрав из использованных упаковок и другого мусора модель корабля. Причём настолько точную, что Бо стал использовать её как наглядное пособие. Бо же в основном опять и опять повторял все технические подробности корабля. Под конец перехода толи он устал, толи капитан его продавил, но Бо начал нормально отдыхать. Даже рассказал анекдот. Но так как анекдот был техническим, его никто не понял. Иногда что-то по мелочи случалось необычного. Например, одни раз во время прямой трансляции из кабины корабля около седьмой минуты на пару секунд пропал звук. Пришлось повторятся. Но самой главной проблемой было то, что экипаж забыл выйти в открытый космос на низкой орбите Муны. После прохода зоны радиотени и обнаружения этого факта прозвучала судьбоносная фраза.

— Ничего, на обратном пути выйдите. — Именно так сказал один из молодых сотрудников центра контроля миссии.

Сейчас же заканчивался переход. Аппарат Муна – 1 готовился к важнейшему этапу всего полёта. Началась процедура посадки.

— Контроль, мы прошли точку номер шесть. Перехожу на четвёртую ступень.

— Вас понял, Муна—1, продолжайте по плану. До посадки 5 минут.

И вот ещё один рутинный щелчок переключателя. За ним следует толчок. Слишком сильный толчок для запуска двигателя. Джау посмотрел на приборы. Потом ещё раз. Понятнее ему не стало.

— Бо, проверь запуск четвёртой ступени. У меня приборы показывают что-то невозможное.

—Мои показывают, что четвёртая ступень отсутствует.

— Значит совпадают. Киу …

—Подтверждаю визуально — посадочный модуль отделился.

— Муна —1, доклад по ситуации.

— Центр, мы потеряли посадочный модуль. Прерывание посадки невозможно. Будем садиться на сопло.

Тем временем четвёртая ступень достигла поверхности, сообщив об этом мощным взрывом. В нём сгорели и посадочные опоры, и запасы топлива для посадки, и даже луноход.

— Есть включение пятой ступени. — У Джау ушло лишь несколько мгновений на то, чтобы перейти на двигатель другой ступени.

— Командир, скорость все ещё слишком большая.

— Знаю, двигатель и так на полной мощности.

— До поверхности двести метров.

—Принял. К посадке приготовиться.

— Сто метров.

—Да тормозись ты уже, корова неповоротливая. —Произнесено это было шёпотом, но история всё равно сохранила эти слова на записи.

— Пятьдесят метров

—Ну же.

— Двадцать

— Ну!

— Десять

— Есть безопасная скорость!

—Три метра

—Всем приготовиться!

— Два

—Один

—Есть касание.

Это сообщение подтвердил удар, что ощутил экипаж.

— Ну что, с прибытием нас? —Первым, как всегда, подал голос Джау.

— Получается, да. —Это уже был Бо.

Но судьба решила, что у экипажа всё ещё мало приключений. Поэтому ракета с тихим скрипом, медленно и очень нежно упала набок. По странному стечению обстоятельств, даже не выходом к низу.

Началась активная мунная деятельность. Поставили флаг агентства. Взяли образцы чего только можно и нельзя. Киу пару опытов в приборном отсеки умудрился провести. Даже к ближайшим залежам льда прошлись. В общем, хорошо проводили время. Тем временем в центре половина команды контроля полётов бегала по потолку, вторая просто тихо паниковала. Сказать, что всё пошло не по плану — это сильное преуменьшение. Топливо, что было рассчитано на возвращение на Фербин, истрачено. А значит его остатки надо было как-то растянуть и на взлёт, и на перелёт, и на посадку.

Но вот пришло время отправляться назад. Вновь экипаж занимает места.

— Так, Бо, давай ещё раз повторим. Перед взлётом я резко и сильно раскрываю нижние дверцы приборного отсека. Они отталкивают нас от поверхности Муны, после чего мы даём тягу и по очень низкой кривой выходим на орбиту. Ничего не перепутал?

— Абсолютно верно.

— А как так получилось, что у нас столь мощные моторы у дверец?

—Вообще, они не столь мощные, но низкая гравитация, совместно с моими модификациями и инструкциями с Фербина позволяют проделать подобный фокус.

— Да уж. Много кем я работал, но фокусником ещё никогда.

—Для многих сам по себе полёт ракеты — уже фокус.

—Тоже верно. А теперь, поехали!

И с этими словами дверцы приборного отсека ударили в твердь Муны, оторвав аппарат от поверхности. Ракета постепенно уплывала от места посадки. А двигатели постепенно расходовали драгоценное топливо.

Закончилось это топливо довольно быстро. Плюсы были в том, что до его окончания выйти на эллиптическую орбиту Фербина всё же удалось. Перифербин даже приблизился к атмосфере. А вот Апофербин всё ещё за орбитой Муны. Постепенно протекали часы. Идеи закончились и у Бо, и у центра. Отстрелено было всё что можно, а у маневровых движков остался только экстренный запас топлива. Джау же тем временем просто чесал языком.

—А вот однажды у нас на аэродроме один самолёт никак заводиться не хотел. Уже его и чинили, и другое топливо заливали, даже разобрать и собрать успели. Ну не заводиться и всё. И вот тогда старшой одну штуку придумал. Он всех, кого смог, собрал и заставил самолёт с толкача заводить. Ну то есть они его взяли, вытолкали на взлётку и давай толкать. Толкали, толкали, толкали, а он как на середине возьми и заведись! Слава богу, винтовой был, никого не задело даже. И вот подумал я тут, может и мы с толкача наш корабль заведём, а?

—…—

—Ну чего ты на меня так серьёзно смотришь? Хорошая же шутка.

—А это же и правда сработать может.

—Чего?

— Центр, приём.

—Да я же пошутил, успокойся, не надо. Что началось то?

Всего через полчаса расчёт был готов и вся команда начала подготовку скафандрах для выхода в открытый космос на обратном пути. Правда цель этого выхода была полной неожиданностью. Ещё через два часа вся команда в скафандрах для внекорабельной деятельности уже упёрлась в нужную сторону корабля. Определенна она была по тепловому щиту.

— Знаете, я же ту историю про самолёт даже не видел. Слышал только.

—Поздно, Джау, поздно. У нас уже есть план, и мы собираемся его выполнить до конца.

— Экипажу Муна—1, готовность тридцать секунд.

—Вот и шути теперь с вами. Круглоголовые, одним словом.

— Обратный отсчёт пошёл.

5…

4…

3…

2…

1…

Толкай!

С этим звуком команда начала упорно толкать. Точнее она упиралась скафандрами в щит, одновременно газуя с помощью системы личного перемещения в сторону корабля. Но самым забавным было не это.

Самым забавным было то, что этого хватило.

Уже когда экипаж доставали из корабля после посадки, Джау заметил:

—Если бы мы это не снимали, нам бы никто не поверил!