Трофей темного генерала

Лунный свет просочился сквозь густую крону леса и незатейливыми бликами отпечатался на узкой дорожке. Ночь всегда нравилась мне своей умиротворяющей тишиной и тягучей неспешностью времени. Но не сегодня. Сегодня кто-то посмел нарушить границу леса.

Моего леса!

Я зевнула, накинула шаль на голову и шепнула скрытное заклинание. Настроение было, прямо скажем, убивательное.

Прохладный ночной воздух стер остатки сонливости, я передернула плечами и вскинула голову к небу. Там, на темном бархатном полотне, среди россыпи звезд зависла луна. Полная, яркая…красная как кровь.

Долго искать нарушителей моего покоя не пришлось.

— Ну же, давай! Я приказываю! — дочь местного старосты подтолкнула тощую сутулую девицу к небольшому кривоватому кругу из соли. — Ты обещала!

— Не хочу, — всхлипнула та, с благоговейным ужасом взглянула на собственное запястье и отрицательно замотала головой. — Я бою-ю-юсь…

С местным населением у меня сложись вполне приемлемые отношения: они меня боялись и обходили десятой дорогой, чем сильно облегчали жизнь. Лишь староста и его прихвостни, хорошенько вооружившись и хлебнув отвара для смелости, несколько раз в год заглядывали на огонек. Проверить, не обратилась ли я в ужасное чудовище из-за злоупотребления черной магией. Ну что тут скажешь? Дилетанты.

В общем-то, именно поэтому я сейчас прибывала в некотором смятении. Великовозрастные девицы не только не испугались гнева страшной ведьмы-отшельницы…они собирались провести на моей земле ритуал!

От чужой наглости даже во рту пересохло.

— Тише! — шикнула третья девица. — Ведьму разбудите. Если она прознает, чем мы тута занимаемся, то беды не миновать. Будем до конца жизни ходить с кривыми лицами или пуще того лысыми.

Отличная идея, кстати…

— Давайте вернемся, пожалуйста, — взмолилась тощая и тоненько взвизгнула, когда дочь старосты схватила ее за руку…Блеснуло тонкое лезвие, алые капли упали на землю.

— Где я тебе еще нетронутую девицу возьму? — огрызнулась она и шагнула в круг. — Хватит ныть, трусихи! Повторяйте за мной. Милый мой, суженый, приди…

Вот так из бессмысленного и вполне безобидного ритуал мгновенно превратился в черный. Любая жертва, будь то крошка хлеба, прядь волос или кровь должны быть отданы добровольно. Что ж, пора заканчивать этот балаган. Я отмерла и вскинула правую руку к небу, призывая стихию.

Старые стволы заунывно заскрипели, ветер промчался по поляне, хлестнул наотмашь по девичьим лицам, рванул платки и косы. Сухая листва закружилась вихрем и объяла поляну плотным кольцом. Чужой неподдельный страх и визги приятной музыкой отозвались в моем скучающем сердце. Старостина дочь первой рванула наутек. А гонору-то было.

Я нахмурилась, разглядывая следы человечной глупости, и шаркнула ботинком по земле, разрушая целостность круга. Откуда они узнали обо всех тонкостях? Соль, кровь девственницы, красное полнолуние… Надеюсь, страх надолго отобьет у глупых детишек желание участвовать в подобном.

Всю дорогу до дома я размышляла о том, стоит ли полагаться на чужое благоразумие. Или все же наслать на нарушительниц легкое проклятье? Исключительно в воспитательных целях. Чесотку, например. В конце концов, не такое уж я чудовище!

Староста рано или поздно поймет, что это моих рук дело и явится на разговор. Вряд ли ему понравится рассказ о губительных наклонностях ненаглядной доченьки, но лучше пусть узнает об этом от меня. Пока еще не слишком поздно, и пока черная магия не запятнала детскую душу.

Под ногой протяжно скрипнули ветхие доски крыльца, выдирая меня из собственных мыслей. Звук этот мерзким клекотом разлетелся в мертвой тишине леса… Почему так тихо?

Я порывисто обернулась, всматриваясь в кромешную тьму, разбавленную светом луны, и ощутила, как на землю опускается тяжелое одеяло чужой магии… Плотное, давящее, густое как застывший мед…

Пространство, аккурат у крыльца моего разваливающегося домика, пошло рябью, вспыхнуло алым и разошлось, будто вспоротое самым острым в мире мечом. Из образовавшейся воронки хлынула тьма, поползла по земле, оставляя на своем пути маслянистые черные кляксы.

Все случилось так быстро, что я даже моргнуть не успела, сердце лишь раз ударилось о ребра. Я сглотнула сухим горлом и шарахнулась назад, запнулась о проклятую ступень и грохнулась на колени. Страшная ведьма во мне в один миг превратилась всего лишь в испуганную молодую магичку, скрывающуюся от правосудия в чертовой глуши.

Я вцепилась пальцами в перила и попыталась подтянуть непослушное тело вверх, но разлившаяся вокруг тьма была такой густой и жгучей, что даже вдохнуть не было сил.

Как меня нашли? Чем я себя выдала? Тысячи вопросов вихрем пронеслись в голосе, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме страха. Теперь-то меня точно казнят…

Позади раздался глухой звук, и давление магии исчезло. Я судорожно вздохнула, закашлялась неловко и обернулась, лелея в душе надежду, что новоявленный портал мне всего лишь привиделся, а дорогие гости явились не по мою душу.

Что ж, в чем-то мои надежды действительно оправдались…На выжженном тьмой куске земли лежал мужчина. Один. Голый по пояс. И, кажется, немного мертвый…

Я обвела взглядом окружающее нас пространство, облизала пересохшие губы и медленно поднялась на ноги. Что-то это не похоже на отряд королевских гончих.

Шаг, другой, еще немного…Я застыла над распростертым передо мной телом и забыла, как дышать. Даже в таком неприглядном положении мужчина выглядел внушительным и нагоняющим жути. На мускулистых предплечьях его красовались многочисленные боевые браслеты и руны тьмы, давно въевшиеся в кожу.

Но вишенкой на торте моей надежды оказалась огромная кровоточащая рана прямо в верхней части спины…Подлая такая рана. Будто темного застали врасплох. От центра ее в разные стороны раскинулась паутина почерневших вен. Неужели лортийский яд? Это же целое состояние…А впрочем, ничем другим темного мага не убить.

И что мне со всем этим богатством теперь делать? Неужели нельзя было помереть где-нибудь подальше от моей избы?

Я присела на корточки, протянула руку к кинжалу, закрепленному на его поясе, и завизжала почище тех самых девиц, когда на моем запястье внезапно сомкнулись стальной хваткой мужские пальцы. Темный оторвал голову от земли и впился в меня убийственным взглядом черных глаз. Знакомых глаз…

— Стихийница, — прохрипел он, и от звука его голоса у меня на затылке зашевелились волосы. — Сойдет.

— Что? — помертвевшим голосом спросила я, ощущая разливающийся по телу холод.

Я попыталась отодрать его руку от своего запястья и, поняв всю безуспешность этого мероприятия, решилась на крайние меры. Саданула ногой по ребрам, рядом с отравленной раной.

Темный явно не ожидал такого сопротивления, взвыл, выгибаясь дугой от боли...

Он всего на миг ослабил хватку, но мне этого хватило, чтобы дать деру. Точнее сказать, я успела сделать всего два шага, когда чужое тяжелое тело навалилось на меня будто мраморная плита...

Я заметалась под ним, лягнула затылком подбородок, словно высеченный из камня…

— Пусти, ублюдок! — отчаянно прорычала я. В меня словно демон вселился. Так страшно мне не было даже в тот день, когда единственного близкого человека лишили жизни, а на меня объявили охоту!

Темный подмял меня под себя, сгреб запястья, обжигая кожу своим прикосновением. И я ничего не могла противопоставить его примитивной мощи.

— Успокойся! — рявкнул он, задевая дыханием кожу на шее и провоцируя странную дрожь, зародившуюся где-то внутри.

Спокойствие — последнее что, я сейчас была способна испытывать. Он рывком перевернул меня на спину и навис сверху с таким выражением на лице, будто собирался вцепиться мне в глотку.

— Витам! — истерично выкрикнула я слова заклинания. И поскольку руки мои были скованы, сила бесконтрольно выплеснулась во все стороны. Темного даже не задело, но на это я и не смела надеяться…

Корни ближайших деревьев вспороли землю, вырываясь наружу, и упругими змеями потянулись к мужской шее.

— А ты с выдумкой, — одобрительно прохрипел он. Ожившие части растений лишь едва коснулись его голой кожи и тут же осыпались пеплом. Казалось, вместе с ними пеплом осыпалась и моя душа. — Не трать силу впустую. Она мне понадобится.

Темный сжал пальцы на моих скулах, приблизился, изучая меня словно подопытную крысу. Сердце в груди билось пойманной птичкой, виски ломило от близости тьмы, и я замерла почти не дыша.

А ведь он практически не изменился за эти годы. Волевой подбородок, острые скулы и глаза, словно бездонный черный омут. Я бы хотела отыскать там хотя бы каплю милосердия или жалости…Но этому экземпляру такие понятие были неведомы.

— По-хорошему или по-плохому? — спросил он, едва касаясь моих губ. Меня же передернуло от озноба, а следом вспыхнувшая ярость горячей лавой прокатилась по телу.

— Лучше убей, — выдавила я сквозь зубы и снова дернулась в безуспешной попытке освободиться.

— Уверена? — прохрипел он и скользнул языком по щеке к уху, оставляя влажный след. Он будто пробовал меня на вкус, наслаждался процессом… — Мне не нужна вся твоя сила, лишь небольшая ее часть, чтобы исцелиться. Тебе понравится. Обещаю.

Ложь! Темным нельзя верить. Ему нельзя верить…

— Знаешь, что мне на самом деле понравится? — шепотом спросила я. Мужчина неохотно оторвался от моей шеи и встретился со мной взглядом. Опьяненным болью и возбуждением. Я сглотнула тяжелый ком в горле и приложила все силы, чтобы не утонуть самой. — Твоя смерть от лортийского яда.

Он с силой сжал челюсти, а после нагло ухмыльнулся, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Я как-то сразу же пожалела о своем слишком смелом заявлении.

— Будь по-твоему, — выдохнул резко и рванул ворот моего платья. — Ты не оставила мне выбора.

Громкий треск всколыхнул в памяти не самые приятные воспоминания. Я с головой упала в пучину своих кошмаров, а тело на миг заледенело, стало тяжелым, непослушным. Прохладный воздух коснулся груди, соски моментально затвердели под хищным взглядом черных глаз, и темный склонился резко и впился сначала губами, а затем и зубами в самую вершинку.

— Нет! — я выгнулась дугой от слишком сильного и обжигающего чувства, скатившегося в самый низ живота. Темный удовлетворительно заурчал, словно сытый кот, и продолжая удерживать одной рукой мои запястья, второй залез под юбку…

— Не знала, что такие, как я, могут питаться чужой силой? — проникновенно прошептал он. — Должен признаться, моя тьма в полном восторге от тебя и твоего тела.

— Добровольности от меня не жди! — выплюнула я, борясь с нахлынувшим возбуждением. Это правило никто не отменял. Оно священно! — Бери что хочешь, если так любишь объедки…

Темному надоело пререкаться, он зло поджал губы, огладил бедро, чувствительно сжал попку, большим пальцем скользнул между ног… Желание неотвратимой лавиной накрыло меня с головой.

Я затрясла головой. Нет! Этого не может быть! Я ведь не могу хотеть его… Проклятый темный!

— Что ты со мной сделал? — всхлипнула, пытаясь стряхнуть с себя наведенное чувство. Кажется, еще чуть-чуть и я сама начну умолять о большем. — Я тебя ненавижу!

— Хорошо, — прохрипел он. — Мне нравится твоя ненависть.

Темный потянулся к моим губам, лизнул верхнюю и нагло протолкнул свой язык мне в рот. Я дернула головой в сторону и стала глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба. Отравленная его тьмой кровь вскипела во мне с новой силой, требовала подчиниться, принять его, разделить наслаждение.!!

— Стой! — вскрикнула я и задергалась пуще прежнего.

Но проще было бы сдвинуть гору. Только не так…Только не с ним… Меня он не получит!

— Смотри не подавись! — я сумела освободить руку и прижала ее к оголенной мужской груди. Кожа темного была такой обжигающе горячей, будто внутри него разгорелось первородное пламя. Это яд выжигал его тьму и сущность. — Сант волунтариа…

Сила моя, казалось, только и ждала момента, когда строптивая хозяйка отпустит поводок. Магический поток бурной рекой хлынул от меня к чужому сердцу, смешиваясь с чернильной тьмой…Мир замер, время растянулось в бесконечность. Это было завораживающе красиво. Белые хрустальные искры на черном полотне сверкали ярче звезд и драгоценных камней…

Темный захрипел от боли, терпеливо стиснул зубы, продолжая опираться на руки и нависать надо мной. Все, как он и хотел. Я добровольно отдаю ему себя. Всю свою магию...а вместе с ней и жизнь...

Когда волевое мужское лицо начало расплываться перед глазами, я поняла, что уже практически не чувствую тела...

Темный качнулся назад, грязно выругался. Я обессиленно взглянула на него сквозь приоткрытые веки. Неужели он пытается разорвать нашу связь? Наверное, это игры моего умирающего разума. Жаль, что теперь слишком поздно.

— Хватит, — отрывисто рявкнул он. Не просьба, приказ.

Земля под нами содрогнулась, воздух заискрился и мощной стихией разошелся вокруг, пригибая к земле деревья.

— Эй, — прозвучал хриплый мужской голос, но я даже пошевелиться в ответ не сумела. Щеки коснулось что-то тёплое. — Очнись!

Он схватил меня за плечи и потряс словно тряпичную куклу. А я проваливалась все глубже.

На краю сознания мелькнула совсем уж бредовая мысль: меня наверняка похоронят в этом отвратительном платье. Черный мне никогда не шел.

Реальность растворилась в накатившем безразличии, и я рухнула в бездну.