Трон галактики будет моим! Книга 9

Только очутившись снаружи купола я понял, что переоценил свои физические возможности. Нет, я был полностью уверен в себе как в рукопашнике. Как в абордажнике, бластфайтере, адепте энергии Большого Взрыва…

Но вот холод — к нему я не был готов.

Разбаловал меня климат Герберы. Ох, разбаловал. И на Первопрестольной тепло было. Даже на Войпеле, в зоне лесотундры, куда нас угораздило свалиться три недели назад, всё было сильно лучше, чем здесь, на экваторе Гиацинта.

Пока я прошёл от гермодверей ангара до глайдербайка — лёгкие уже начало жечь холодом.

А когда открылись ворота, и поисковая группа бодро вынырнула на ледяные торосы — я сразу почувствовал, что задыхаюсь и жадно схватился за мундштук маски. Минус сорок, ветер двадцать метров в секунду, а главное — дикая нехватка кислорода.

И это мы ещё только выехали! Да, я был в утеплённом легком комбезе-скафандре, и кислородная маска прилагалась, но я сразу понимал, что этого всего может быть недостаточно, и надо экономить.

Благо, глайдербайк достаточно быстро включил обогрев сиденья и руля, да и организм потихоньку адаптировался к этой жути. Стало чуть менее дискомфортно.

Мы с Дашей вызвались помогать в поисках преступника. Точнее, не вполне вызвались, и не вполне помогать, и не вполне в поиске. И не вполне «мы» — я до сих пор держал инкогнито и по всем протоколам прошёл как вооружённый волонтёр. А Даша, как-никак, до сих пор состояла в Гиацинтовой Гвардейской Пехоте

Мы решили возглавить охоту на негодяя — как минимум, в нашем секторе.

Ясно, что поиск одного террориста на планете в космическую эру звучит как поиск иголки в стоге сена. Причём иголки, уже давно уехавшей на проехавшей мимо стога сена телеги. Но Гиацинт, всё-таки, был купольной планетой, насквозь просвечиваемый камерами и хранящий гигантский объём данных о передвижении всех на свете.

И мы знали, что Яков Церберов-Дубский, восставший из пепла «крысиный король» из, казалось бы, наглухо уничтоженного мною рода Церберовых — последний раз раз на камерах был замечен именно здесь, в «Полисе-3», через пару минут после террористического акта на лифтовой станции. Вероятно, он успел проехать полторы тыщи километров на маглеве после того, как устроил последний теракт.

А возможно — пытался подобраться поближе ко мне.

А также были основания полагать, что он не станет стартовать — по крайней мере, сейчас, когда каждый подозрительный челнок будет сразу держаться на прицеле. И, по крайней мере, не станет это делать рядом с купольниками.

Значит, искать надо было где-то в окрестностях, в экваториальном поясе планеты.

Только вот загвоздка — было это всё целых пятьдесят минут назад. Чрезвычайно много даже для скоростей планетарных средств передвижения.

— Нет, ты серьёзно разболтал этому засранцу, что летишь на свидание?! — продолжала нежно попиливать меня Даша в наушник по нашему личному каналу. — Он же всё понял!

— Во-первых, я тогда не знал, кто он такой, — парировал я. — Во-вторых — я ничего конкретного не сказал и, разумеется, тебя не назвал.

Мы мчали через поле, усеянное торчащими из многовекового снега каменными останцами и сложными структурами. Двенадцать человек, двое из которых — как и Даша, были в гиацинтовой броне, тридцать сервов и две сотни дронов мчали параллельными курсами, широким веером разлетаясь по ледяным пустыням. Я же держался ближе к Даше — она точно лучше знала здесь дорогу.

— Кому ещё ты разболтал? — продолжала Даша.

— Ещё раз. Я. Никому. Не. Разболтал. Я летел на планету инкогнито. Ты же не думаешь, что я позволю кому-то как-то оскорбить твою честь?

Сказал — и тут же нырнул в маску. На таком морозе и с таким разряжённым давлением более-менее длинные реплики произносятся с большим трудом. И как только у Даши дыхалки хватает?

— Не позволишь. Это да. Но это же так очевидно! Всё просчитывается. Из Ордена Безумия я — единственная человеческого женского полу, кто был на Гиацинте.

Тут было сложно поспорить. Единственная женского полу. А то, что журналистам логичнее всего было искать любовь набирающего популярность молодого адмирала именно из числа его ближайшего боевого окружения — было очевидным.

Зря я проговорился. Переоценил степень своего инкогнито. С другой стороны — учитывая, как много людей были на вокзале в тот момент, когда мы встретились с Дашей после разлуки…

Оба были молодцы, в общем.

— Всё так. И единственная красивая к тому же, — согласился я. — Но не скрывать же теперь всё это до конца веков?

— Не переводи тему, Саша! Ишь ты, решил спрыгнуть при помощи комплимента! Нам теперь точно придётся его прикончить!

— Дашенька, у нас чего, первый скандал?

— Второй. Ты забыл, как тебе сообщение про ребёнка от Олдриной пришло, когда мы чуть не поцеловались?

И точно. Чуть не забыл. Ну, и надо сказать, что Даша скандалила не так ужасно, как некоторые другие могут. Мягенько так, и, в общем-то, по делу, да и неизбежны подобные реакции. Когда я стану Императором — ей, как Императрице, предстоит стать одной из немногих людей в галактике, которой будет позволено доносить мне корректирующую обратную связь вот таким вот образом.

Ну, разумеется, до разумного предела — перегибать палку я не позволю даже ей.

— Скажи-ка лучше, дорогая, куда мы едем? Ты сказала про какой-то лабиринт.

— Великий Лабиринт Рукокрылова-Порейкина. Природно-урбанистический памятник, тебе что, в школе не рассказывали? Ах да, ты же не местный. Вот между теми горами, видишь? Три часа пути от «Полиса-3» на север. Во времена Первой Империи, в первый век колонизации местный лендлорд решил построить здесь то ли какой-то аттракцион, то ли город будущего. В леднике, в вечной мерзлоте. Очень много денег угрохал, тысячи рабочих положил, там дура такая двадцать на пятьдесят километров.

— И как, построил?

— Нет, без вести пропал. По легенде — превратился в летучую мышь. Там в пещерах раз в десять лет регулярно появляется какая-то шайка беспредельщиков, которая совершает налёты на транспортники до шахт на хребте Столбовского. Мы на практике гоняли там парочку.

— Так ещё десяти лет не прошло? — заметил я.

— Ну как ты появился — сразу как-то время быстрее стало лететь! — парировала Даша и слегка вильнула корпусом байка в мою сторону, в назидание.

Дальше летели молча. Разговаривать было тяжело. В голосовом чате поисковой команды то и дело сообщали что-то вроде «приближаюсь к контрольной точке, следов нет», либо «достиг объекта такого-то — встаю на остановку».

У меня были задачи. Я держал курс и Во Внутреннем экране переписывался с нашими.

С Герберы говорили, что погибло четыре серва и один человек, десяток был ранен, их уже нашли и спасли, продолжали разгребать завалы.

На Геркулесе погиб один серв, было ранено три человека.

Отчасти я был рад — что смертей оказалось не так много, как хотелось бы. Взрывные устройства были ультракомпактные и маломощные. С другой стороны — ему удалось подобраться близко ко мне. Очень близко. Но что самое неприятное — он сделал всё это не с целью прикончить побольше людей. А по вполне классической древней мерзопакостной схеме мамкиных тероррюг — с целью громко сообщить о себе. Видимо, было что ему сказать.

А значит, он скоро что-то точно скажет.

Мы останавливались всего один раз, чтобы отдохнуть и выпить воды из термофляжек. В основном же мчали строго вперёд, на север, примерно под двести километров в час. Ландшафт менялся, стал более бугристый и шёл в гору. мы пересекали гроты и ущелья, из которых шёл пар. Геотермальные источники, значит. Наверное, и подлёдные озёра есть. И живность в них есть, наверное. Я слышал, что на Гиацинте имеются оазисы, но в подробности особо не вникал. Хотя зря — как-никак, это была практически родная планета для Даши, и мне хотелось знать больше обо всём, что с ней связано.

Надо будет расспросить.

Тем временем пришла аналитика — от Октавии и от местной Гиацинтовой Пехоты, со спутников. Схема и маршруты всех возможных передвижений от города. За последние часы десяток маршрутов глайдеров и глайдер-такси отправились к Лабиринты. Как тут же пояснила Даша — туристы. Что логично, из трёхмиллионного города к подобной достопримечательности периодически совершаются частные и массовые экскурсии.

Даша то и дело врывалась в эфир и отдавала поручения:

— Восьмой, одиннадцатый — давайте ко второму входу. Седьмой — как у вас дела?

— Догнали экскурсионный фургон на трассе. Приказываем остановиться и досмотреть?

— Да, конечно. Только если там есть дети — не задерживайте сильно, и не заморозьте никого.

Мне было приятно за ней наблюдать и на время отдать бразды правления. Делегирование — наше всё, по крайней мере, пока оно безопасно для мероприятия и для его участников.

Рядом с нами двигались параллельным курсом четыре поисковых дрона и три серва поддержки. Стрелять сервы не могли — лишь помочь при поимке, да при разного рода инцидентах. Пятеро из них везли тяжёлые орудия в глайдербайках, ещё несколько — раздвижные укрытия и бронелисты. В общем, нормальная полицейская операция, вполне отлаженный механизм.

Только я чувствовал, что начинаю медленно отмерзать. Сейчас бы чаёчку крепкого. И спину разогнуть…

Но нет. Терпи, Саша, терпи. Рано расслабляться.

— Вон оно! Уже почти приехали! — очень вовремя сообщила Даша. — Тридцать третий, семнадцатый — входим в третьи ворота.

И точно — я разглядел в холодной дымке очертания массивной ледяной стены, идущей, казалось, с одного края горизонта до другого. Метров сорок, не меньше. И примерно в полукилометре от нас виднелся квадратной формы не то проём, не то обвалившаяся арка, в которую уже, судя по подсветке Внутреннего Экрана, нырнул уже с десяток сервов и людей.

— Мы же не будем проходить лабиринт?

— Нет, конечно. Пойдём по гребням, вслед за дронами. Правда, они местами разрушены, придётся нырять.

— Ты точно не устала? — уточнил я.

Внутри лабиринта, как обнаружилось, местами был плоский базальтовый пол, и было ощутимо теплее, видимо, из-за отсутствия ветра.

— Если ты просто сам замерз, Сашенька, а не хочешь изобразить заботу, то просто можешь сказать. Я же понимаю, что организм и генетика не адаптированы к такому.

— Заботушка ты моя, — усмехнулся я.

Ну, подъехавшие сервы быстро, за две минуты соединили из раскладных сегментов палатку, внутри, за поворотом от въезда в лабиринт. Два на два метра, термопушка с газогенератором и прочие удобства.

Сами сервы быстро встали вокруг, образовав дополнительную опору для палатки. Хорошая модель, морозостойкая.

— Перерыв десять минут, — скомандовала Даша.

Удивительно, десяти минут вполне хватило, чтобы согреться, отдышаться и перекусить.

И чтобы даже устроить кратковременные обнимашки с примирением после нашей небольшой ссоры.

— Я на тебя не сержусь, — сказала Даша. — Просто взбесилась, что мы, оказывается, не добили кого-то из улетевших на Арабелле.

— Ну, суд с соответствующим приговором для этого террорюги будет обеспечен. И очень вероятно, что он не доживёт до суда, — хмыкнул я. — Ну, что, нам пора?

— Пора. Дроны засекли несколько подозрительных глайдеров. Ближе к центру лабиринта.

Перед нами возникла голографическая карта лабиринта, транслируемая с коммуникатора Даши. Мы были у самого южного края, у основания длинного прямоугольника, протянувшегося на север между двух гор. Левее прямоугольника шла высеченная в леднике трубопроводная трасса, ведущая к упомянутому Дашей хребту с десятком малонаселённых шахтных посёлков.

Туда уже умчалась группа реагирования, да и местная полиция была поднята на уши. Нас же интересовало всё, что южнее этого сектора.

— А это что за строение? — тыкнул я в самый центр лабиринта, примерно в пятнадцати километрах от нас.

— Это полузаброшенный туристический центр. Говорят, лет сто назад в Лабиринт водили большие централизованные экскурсии из Орхидеи, потом всё пришло в упадок. Да и в целом как-то не модно стало в Лабиринт ездить.

— Понимаю. Смена культурной традиции, — хмыкнул я.

А сам поймал себя на мысли, что лезть наружу совсем не хочется. Тут тепло, чуть выше ноля градусов, и тут Даша. А снаружи — половина атмосферного давления и холод.

— Если хочешь — останься, — прищурилась Даша. — Я сама его догоню и выслежу.

— И не надейся, — сказал я, сопроводив нажатием невидимой кнопки у неё на носу.

И уже решился, чтобы выйти наружу и дать команду сервам сворачивать палатку, как со спутника в коммуникатор прорезался звонок от Октавии.

— Господин Рыцарь! Этот мерзавец сделал заявление! По всем негосударственным каналам уже крутят это видео! Я стараюсь почистить!

— Если они уже крутят — то смысла чистить бесполезно. Надо отвечать, а не крутить. Ну, и давайте посмотрим, что ли.

Я открыл видео в коммуникаторе.

Видео, очевидно, было записано давно. Человек был в маске. Но контур черепа угадывался и отлично совпадал с тем самым человеком, с которым я мило беседовал в рейсе до Гиацинта. Голос был изменён.

— Граждане Герберы, Орхидеи, Гиацинта и Гефеста. Говорит Лига Повстанцев Сефирота! Мы объединяем всех тех, кого унизил, растоптал, обидил режим диктатора Александра Иванова. Иванов лишь прикрывается борьбой с Ордой! Его цель — безграничная, бессмысленная власть. И ради этой власти — он готов пойти на всё, что угодно. Его цель — наступить на горло нашей с вами свободе! Он жаждет согнать всех в гигантские трудовые лагеря, чтобы под предлогом борьбы клепать флот и строить своё богатство. Мы все знаем, насколько это бессмысленная трата денег и человеческих сил! Те взрывы, которые мы совершили — не были направлены против мирных граждан планеты. Мы направили их против бессмысленной военщины Александра Иванова, бряцающего оружием под предлогом заботы об Империи. Править Герберой должен не он, а достойный правитель, обладающий этим по праву и по установленному порядку. Править системой должен быть князь Иннокентий, насильно удерживаемый графом. И мы публикуем обращение к Александру Иванову: остановись. Оставь своё богатство. И покинь пост графа Герберы. Иначе наша борьба будет продолжена!

Неприятно, подумалось мне.

Нет, человек этот, действительно, очень проникся псевдоромантикой экстремистов времён реальности Пантеона, осуждаемых всеми, какими можно, историками. Это надо было придумать — менять голос и накладывать маску. Ведь это распознаётся — и даже тогда, в чуть более поздней древности распознавалось на раз-два. Но надо отдать должное — за ниточки человек дёргает очень, очень эффективные. Всё по старинным учебникам информационных войн.

Законы эти работали и работают из поколения в поколение, и работают на топливе инстинкта сепарации всей городской молодёжи. Двадцатилетнему балбесу, живущему со строгими родителями, достаточно вкинуть всё, что угодно на тему угнетаемой свободы — и юноша уже готов лезть на баррикады, хотя ни знаний о политике, ни знаний истории у него нет. И, да, таковых будет в процентном отношении не так много, но достаточно, чтобы зажечь народный костёр при любом закручивании гаек и затягивании поясов…

— Ты что-то задумался, Саш, — тронула меня за плечо Даша.

— Знаешь, есть, над чем задуматься. Скажи-ка, я тиран?

— Не тиран.

— Я это всё делаю ради собственного обогащения?

— Ну… вроде нет. Мы тут с Ордой боремся. И для людей ты много делаешь.

— Ага, ага. Ну, то есть, ты не против, чтобы этого человека мы слегка притопим в сельском сортире?

— Почему обязательно в сортире? — нахмурилась Даша.

— Говорят, такая традиция историческая была. В общем, Даша, мы сейчас задержимся ещё на десять минут.

Следующие несколько минут я раздавал указания.

Разобраться и проработать все медиа-концерны, которые первыми выложили эту дрянь.

Записать видео с Иннокентием Нероновым и его сестрой. Показать его полноценным молодым правителем системы. Болтать паренёк научился, и глупости не говорил. Затем — найти Стефана Церберова, старшего из уцелевших внуков Церберова. Того самого балбеса, который глайдер-гонки в Западной Гербере устраивал. Узнать, выходил ли на связь его дядюшка, какие у него остались связи на планете — и прочее.

Ну, и несколько указаний, касательных охраны особо важных объектов.

А далее я привёл себя в порядок, чтобы было видно моё лицо и включил камеру в коммуникаторе на запись:

— Подданные Империи Системы Сефирот. Говорит Граф-регент планеты Гербера, Александр Игнатьевич Иванов. Многие из вас, видимо, уже посмотрели видеосообщение террориста, который называет себя освободителем. Ну, и вот — пишу сообщение в ответ. Мы знаем, кто ты, Яша Церберов-Дубский. Ты - Крысиный Король. Мы знаем, как ты заслужил свою свободу — перебил всех на сбежавшем от битвы корабле, чтобы остаться в живых. Мы знаем, какими тиранами, коррупционерами и работорговцами был твой род, который я соизволил не уничтожить полностью. И мы прекрасно понимаем, какие гигантские финансовые активы ты потерял в результате смены власти на Гербере. Единственное, что мы не знаем — кто твой покровитель? Кто позволяет тебе снимать и транслировать такую чепуху? Может, сам скажешь, или нет? Хотя нет. Не говори. С террористами мы не ведём переговоров. Мы их попросту убиваем. И мы уже почти нашли тебя, Яша. Мы уже очень близко. Можешь уже не бежать.

Вот примерно такой экспромт я и написал. И отправил Октавии — пусть развлекается.

— Ну, а теперь — точно пошли, — сообщил я Даше и снова намерился открыть створки палатки.

Как вдруг услышал снаружи грохот, тяжёлые шаги, а затем — характерные звуки бластерных выстрелов, испаряющих ледяные стены Лабиринта.

Услышал — и тут же активировал щит, оказавшийся очень кстати.

Потому что следующий бластерный выстрел угодил прямиком в створ нашей палатки.

Ну, и чего? Неужели нас опередили?

От автора

Жестокий мир культивации, где даже дети сильнее меня. Из активов - передвижная тележка с едой, а единственный способ выжить — продавать лапшу? Не хочу быть поваром! https://author.today/work/557418