Трон Хирама

Соляная пустыня – гиблое место. Редко кто отваживался забрести вглубь безлюдной местности. Путники старались обойти пустыню и не рисковать попасть в соляную бурю. Такое часто случалось в этой местности, и опытные путешественники не осмеливались углубляться, обходили это место вдоль скалистых отрогов гор.

- Напрасно мы остановились здесь. А всё ты, Гил! Говорил тебе, что не стоит после обеда пускаться в путь. В той придорожной харчевне было хоть и грязно, да вполне безопасно! Ночевать в пустыне глупо и безрассудно, но ты у нас храбрец каких поискать. Не так ли?

- Не ворчи, Скиф! Здесь, в углублении скалы, неплохое место для ночлега. Кого ты боишься? Демонов пустыни? Ты для них слишком мелкая добыча, не трусь и не ной, как баба на сносях!

Высокий светловолосый Скиф выглядел как типичный северянин. Второй – Гил – невысокий и широкоплечий, заросший курчавой бородой по самые глаза, скорее напоминал жителя Побережья.

Услышав про демонов, Скиф плюнул через плечо и сложил пальцы особым образом.

- Надо развести огонь и подкормить горных духов, - сказал он, хмуро осматривая скалы и окрестности в поисках сучьев для костра.

Пустыня безжизненна и пуста, но тут, на отрогах гор, рос чахлый кустарник, сухой и горючий. Отличная пища для костра. Путники быстро насобирали веток и развели небольшой костёр. Гил достал припасы и уже хотел разогреть на костре кусок лепешки с салом, как северянин резким жестом остановил его. Он отобрал сало и отрезав приличный кусок, бросил в огонь. Сало отчаянно зашипело, а Гил осуждающе покачал головой:

- Вы, северяне, своей тени боитесь! Зачем зря переводить продукты?

Скиф, не обращая внимания на причитания товарища, пробормотал над шипящим салом какие-то слова. Повалил чёрный едкий дым, ветер подхватил его и быстро унёс в скалы.

- Ну, теперь мы можем поесть? – спросил недовольно Гил.

- Ешь.

Мужчины некоторое время молча жевали сало, сумерки сгущались, а ветер с гор приносил горечь особых трав, которые цвели только в этих местах.

- Да, мы, северяне, чтим духов гор и боимся демонов ночи! Но я не поверю, что вы с побережья ничего не боитесь! Слышал, как вы страдаете от гнева водной стихии и цените тех, кто может управлять ею. Ведь так? – прервал молчание Скиф.

- Всё так, но и не совсем так! Я не с побережья, хотя наслышан о родовых хозяйках, способных своим даром держать море в узде. Хотя, думаю, это всё сказки для детишек и легковерных. Там, на побережье, жизнь полностью зависит от милости моря. Вот люди и плетут небылицы, рассказывая о могуществе женщин из рода Ли.

- Что случилось с последней? Болтали, что она исчезла во время последнего наводнения. Замок без хозяйки или уже нашли новую? – заинтересовался Скиф.

- Эх, ты, простофиля! Можешь не верить и считать это сказками, но замок недолго пустовал. Последняя из рода Ли вернулась, и равновесие воды и ветра было восстановлено! Уж я-то знаю, поверь! Мой брат держит рыбную лавку на побережье, я получил от него весточку и теперь возвращаюсь в родную деревню. А ты за каким демоном отправился на запад?

- Долгая история, и не к вечеру будет упомянута! Я не знаю, во что вы там верите в своих дремучих лесах, но нечисть живёт повсюду! Выбирает не только безлюдные места, хотя вот это место просто создано для неё! – заявил северянин.

Гил рассмеялся и облизал жирные пальцы. Он покончил с едой и теперь прихлёбывал из кожаного бурдюка тёплое пиво.

- Выпьешь?

Он протянул бурдюк Скифу, и тот, благодарно кивнув, припал к дырке. Пиво было некрепким, но ударило в голову. Немного захмелев, Скиф снова вернулся к интересной теме:

- Так во что вы верите? Ты так и не ответил. Я слыхал про лесных демонов, которые заманивают одиноких путников в самую чащу леса, а потом высасывают у них душу и используют человеческое тело. Неужели, правда?

Гил пожал плечами - откуда ему знать? Всякое болтают, да не всякому можно верить.

- А ты во что веришь, Гил?

- В золотой лотос.

- Что за диковинка такая? Это цветок или трава волшебная? Или человек?

- Никто не знает, но старики эту сказку рассказывают всем желающим слушать. Мне с детства помнятся эти рассказы, старый Гус каждый вечер начинал с них. Малышом я мечтал найти золотой лотос, но страх перед демонами останавливал меня. Гус говорил, что раз в году бывает ночь, когда, перед отважным и чистым душой человеком, открывается тропа к Колодцу желаний. Если не побоишься – может колодец и откроет тебе тайну. Но лесная тропа полна обманов и соблазна. Заведёт в чёрную топь к самим демонам.

- Ну и сказки ты рассказываешь! – усмехнулся Скиф. – Такие сказки хороши для детворы, но чтобы взрослый мужчина верил в какое-то лесное волшебство? Вот уж удивил!

Он рассмеялся, и эхо в горах насмешливо передразнило его. При этих звуках Скиф побледнел и выронил бурдюк с пивом.

- Давай спать. Завтра поднимемся с рассветом и пойдём в быстром темпе. Я хочу скорее покинуть эти проклятые места, - сказал Гил.

- Давай!

Скиф начал расстилать плащ, выбрав место поровнее и подкинув в костёр ещё сучьев.

- Скажи, Гил, ты ведь уже давно вырос, так зачем веришь в эти детские сказки про золотой лотос?

- Есть на то причины, - пробормотал Гил. – Давай спать, глаза закрываются.

Он завернулся в свой плащ и закрыл глаза, но сон не спешил явиться. В ушах зазвенел голос старшего брата, пережившего прошлой осенью страшное наводнение:

- Шторм продолжался много дней, многие корабли были разбиты в щепки о прибрежные скалы. Мы надеялись, что море пощадит город, но готовились к худшему. Проклятый ветер всё не унимался. Люди говорили, что горный тролль открыл пещеру ветров. Ещё болтали, что леди Лорен прогневала морских духов и те ждали законную жертву. Надо было принести в жертву девушку, но никто не решался на этот шаг. Тогда море вышло из берегов и затопило город. Многие убежали от гнева стихии, но и многие погибли или потеряли всё имущество. Страшное время, люди долго будут вспоминать о нём.

- Что остановило шторм и прекратило наводнение?

- Откуда мне знать! Те, кто оставался в городе потом болтали, что прекратилось всё внезапно. Ветер стих, как по команде, и вода начала медленно возвращаться в свои берега.

Этот разговор состоялся у него с братом перед самым отъездом на Север. Гил отправился туда в надежде, что сможет вступить в дружину короля Хирама. Но он просчитался: солнце севера клонилось к закату, а люди смотрели с надеждой на восток. Он встретил Скифа в таверне, и тот убедил его, что стоит вернуться на родину. Сам Скиф тоже стремился покинуть север, решив попробовать удачу и устроиться на службу к дальнему родственнику.

Рассудив, что если сами северяне покидают насиженные родные места, значит, дела на Севере и правда в застое, он принял решение отправиться в дальний путь вместе со Скифом. Путь опасный даже с напарником. Нутром чуял, что северянин темнит и не просто так отправился покорять незнакомые земли. Он ещё в харчевне заметил, что денежки водятся у простофили и сразу созрел план подружиться со Скифом и втереться в доверие. Ну, а там как получится!

Скифу не спалось, его тревожили непонятные звуки и шорохи, раздававшиеся со стороны пустыни. Запах горных трав напоминал о родительском доме и Лире. Он был родом из горного племени, жизнь в горах всегда была нелёгкой, но в последние годы стало совсем трудно выживать. Он подался в город короля Хирама на заработки, обещая вернуться к зиме с деньгами и жениться на Лире. Светлые волосы, пахнущие луговыми цветами, тёмные глаза, с любовью и надеждой смотрящие прямо в его сердце – как он мог не вернуться к ним? Но только не с пустыми руками! Он добьётся успеха любой ценой.

Тот незнакомец встретился ему на постоялом дворе в миг отчаяния. Потом он пожалел, что согласился, но стоило вспомнить тоску в глазах Лиры, и все сомнения исчезали. Задание было сложным, но встреча с Гилом вселила надежду, что духи благоволят к нему. Он не спешил раскрывать свои карты, присматриваясь к случайному попутчику. Как он и предполагал, Гил не так прост, как кажется, но выбора у него особо нет. Понадобится помощь человека, который знает местность и обычаи. Особенно страшили Скифа дремучие леса Запада. В их горной местности леса встречались нечасто.

Рассказ о золотом лотосе заинтересовал его и взволновал, ведь его задание было напрямую связано с проклятым цветком.