Трон мессии: возвращение не человека, а учения

Идея возвращения высшего спасителя, правителя или просветленного существа – короля-мессии, Христа Второго пришествия, Будды Майтреи – пронизывает культурно-религиозную ткань человечества. Однако при более глубоком рассмотрении обнаруживается парадокс: ожидание часто фокусируется на личности, на фигуре, тогда как суть пророчеств указывает на возвращение не человека, но истинного учения. Именно учение, система принципов и живой опыт познания реальности, должно вернуться на «трон» человеческого сознания и общества, вытеснив с него временные доктрины и эгоцентричные нарративы.

Исторически образ возвращающегося царя (Rex Redux) или мессии был связан с восстановлением справедливости, закона и порядка[1]. В иудео-христианской традиции Мессия мыслится как помазанник, устанавливающий царство Божие на земле. Однако само это «царство» подразумевает торжество божественного закона (греч. logos), а не просто личную власть. Евангелия акцентируют: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною» (Откр. 22:12), где «возмездие» (греч. misthos) – это одновременно награда и осуществление принципа причинно-следственной связи, кармического закона. Таким образом, «второе пришествие» можно интерпретировать как окончательное торжество закона духовной причинности над человеческим произволом[2]. В этом контексте Христос предстает не только как историческая личность, но как Logos incarnate – воплощенное Слово-Закон, чье возвращение есть победа самого Принципа.

В буддийской традиции ожидание Будды Майтреи, грядущего Просветленного, также связано не столько с личностью, сколько с возрождением Дхармы – истинного учения, которое придет в упадок до его явления[3]. Сам Гаутама Будда указывал, что следует быть «светильником самому себе», опираться на Дхарму как на учителя. Майтрея явится тогда, когда учение Шакьямуни будет полностью забыто, то есть его приход знаменует возвращение самой Истины в мир, а не просто появление новой харизматической фигуры. Трон занимает не человек, а обновленное и ясно явленное знание. Более того, в текстах Тхеравады (напр., Cakkavatti Sīhanāda Sutta) идеал вселенского правителя (чаккаватти) неразрывно связан с правлением в соответствии с Дхаммой; его власть легитимна лишь пока он служит воплощением и защитником Учения[4].

В эзотерических и гностических традициях, например, в трудах Е.П. Блаватской, «Возвращающийся Учитель» или «Спаситель» – это символ пробуждающегося в человечестве высшего сознания, внутреннего Христа или Будда-принципа[5]. Теософия говорит о циклическом проявлении Истины, когда древняя мудрость (Гнозис) адаптируется к новой эпохе. «Король Мира» – это не тиран, но олицетворение царящего в Шамбале духовного знания. Аналогично, в работах Карла Густава Юнга архетип «Самости» (Self) как центра целостной психики выполняет роль внутреннего царя и организатора личности, чье «возвращение» (индивидуация) есть установление внутреннего закона и порядка[6].

В современном мире, лишенном сакральных монархий, «трон» символизирует центральное, управляющее положение в системе ценностей и коллективном внимании. Этот трон сегодня занят идеологиями потребительства, научного материализма, цифрового отчуждения и релятивистской этики. Пророчества о возвращении короля, таким образом, становятся метафорой смены парадигмы – низвержения культа личности, эго и сиюминутных доктрин и возведения на престол наднационального, надындивидуального этико-метафизического Закона. Ожидание мессии-личности может быть уловкой коллективного бессознательного, стремящегося переложить ответственность, тогда как архетип возвращающегося Короля-Принципа требует от каждого внутренней алхимии[7].

Опасность персонализированного ожидания в том, что оно ведет к вере в «спасителя со стороны», снимая с каждого ответственность за внутреннюю работу и делая общество уязвимым для манипуляций со стороны ложных мессий. В противоположность этому, возвращение учения подразумевает активное усвоение и применение каждым индивидом универсальных принципов: сострадания, непричинения вреда, честности, самоосознания. Мессия приходит не как лидер армий, а как пробужденное сознание в миллионах сердец. Трон – это человеческий разум, и занять его должно чистое, неискаженное учение.

Таким образом, сквозь призму различных традиций проступает единый архетип: грядущее спасение или золотой век наступят не благодаря явлению сверхчеловека, который все исправит за нас, а благодаря возвращению архетипической Истины на центральное место в жизни как общества, так и отдельной души. Это возвращение Учения, Закона, Дхармы, Логоса. Человек-проводник (будь то мессия, будда или мудрый король) – лишь знак, символ и следствие этого главного события, его живое воплощение и глашатай. Истинный Король, которого ждет мир, – это не персона, но Принцип. Его возвращение на трон есть пробуждение человечества к своей высшей природе и ответственности, где каждый становится со-правителем в царстве этого вечного Закона.

Сноски:

1. См., например: *Horbury, W. Jewish Messianism and the Cult of Christ*. SCM Press, 1998. – где исследуется связь мессианской идеи с восстановлением божественного закона и порядка.

2. Эту идею духовного закона как «возмездия» развивает теология апокатастасиса (восстановления всех вещей). См.: *Григорий Нисский. Об устроении человека*. – СПб.: Аксиома, 1995. – С. 92-105. Также: *Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви*. – М.: Центр «СЭИ», 1991. – Гл. «Боговидение».

3. *Sponberg, A., & Hardacre, H. (Eds.). Maitreya, the Future Buddha*. Cambridge University Press, 1988. – в сборнике подробно рассматривается связь прихода Майтреи с возрождением Дхармы в период упадка.

4. *Walshe, M. (Trans.). The Long Discourses of the Buddha: A Translation of the D;gha Nik;ya*. Boston: Wisdom Publications, 1995. – С. 395-406 (Cakkavatti S;han;da Sutta, DN 26).

5. *Блаватская Е.П. Тайная Доктрина* (т. 2). – М.: Эксмо, 2021. – С. 350-380. – где Блаватская излагает идею циклического проявления духовных принципов и Учителей человечества как носителей Истины.

6. *Jung, C.G. Aion: Researches into the Phenomenology of the Self*. Princeton University Press, 1979. – Особенно главы «Христос как архетип Самости» и «Значение вознесения».

7. О связи архетипов с коллективным бессознательным и социальными процессами см.: *Jung, C.G. The Archetypes and The Collective Unconscious*. Princeton University Press, 1981. А также: *Eliade, M. The Myth of the Eternal Return: Cosmos and History*. Princeton University Press, 2005. – где исследуется циклическое возвращение сакрального в истории.

Список литературы:

1. Библия. Книга Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсис). – Гл. 22.

2. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина: Синтез науки, религии и философии. В 2-х т. – М.: Эксмо, 2021.

3. *Campbell, J. The Hero with a Thousand Faces*. Princeton University Press, 2008.

4. *Eliade, M. The Myth of the Eternal Return: Cosmos and History*. Princeton University Press, 2005.

5. *Horbury, W. Jewish Messianism and the Cult of Christ*. London: SCM Press, 1998.

6. Григорий Нисский. Об устроении человека. – СПб.: Аксиома, 1995.

7. *Jung, C.G. Aion: Researches into the Phenomenology of the Self*. Princeton University Press, 1979.

8. *Jung, C.G. The Archetypes and The Collective Unconscious*. Princeton University Press, 1981.

9. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. – М.: Центр «СЭИ», 1991.

10. *Merton, T. The Inner Experience: Notes on Contemplation*. HarperOne, 2003.

11. *Sponberg, A., & Hardacre, H. (Eds.). Maitreya, the Future Buddha*. Cambridge: Cambridge University Press, 1988.

12. Типитака. Палийский канон. Чаккаватти-сиханада сутта (ДН 26).

13. *Walshe, M. (Trans.). The Long Discourses of the Buddha: A Translation of the D;gha Nik;ya*. Boston: Wisdom Publications, 1995.

14. *Voegelin, E. The New Science of Politics: An Introduction*. University of Chicago Press, 1987. – (Для анализа современной «сакрализации» идеологий и концепции «имманентизации эсхатона»).

15. *Smith, H. The World's Religions*. HarperOne, 2009. – (Для сравнительного анализа мессианских и эсхатологических концепций в мировых религиях).

Редактор, Принц Крыма и Золотой Орды, Посол, Профессор, Доктор Виктор Агеев-Полторжицкий