Тропа двух судеб

Замок стоял так, будто его забыли. Не брошенный — нет, о нём заботились: крыши были целы, окна застеклены, флаги иногда меняли. Но в нём не ждали будущего. Он жил прошлым, как живут старые письма, которые не решаются сжечь.

Принцесса знала это лучше всех. Она родилась уже после войн, после баллад и героев. Её детство прошло среди туманов и строгих коридоров, где каждый шаг отдавался эхом, как напоминание: ты здесь не для себя. Её учили быть ровной, сдержанной, правильной. Любовь в этих уроках упоминалась редко и всегда — как награда, а не как чувство.

Иногда она уходила в лес. Не далеко — ровно настолько, чтобы замок терялся между деревьями и становился похож на мираж. Там, среди влажной хвои и мягких троп, она позволяла себе быть просто девушкой. Снимать перчатки. Дышать глубже. Слушать, как лес живёт без неё и без её титула.

В один из таких дней она увидела его.

Он сидел у поваленного дерева, чинил ремень на сапоге и выглядел удивительно… неважным. Не тем, кого рисуют на гобеленах. Не героем песен. Просто мужчиной, уставшим и сосредоточенным. Он поднял голову не сразу — будто не привык ждать опасности от мира.

Они посмотрели друг на друга без слов. В этом взгляде не было ни поклонов, ни вопросов. Только короткое узнавание, как если бы кто-то случайно назвал тебя по имени.

Он оказался рыцарем. Не из её замка. Он не искал аудиенции, не знал расписаний и не стремился к наградам. Он шёл, потому что когда-то дал слово — не королю, а самому себе: не проходить мимо того, что кажется важным.

Они стали встречаться тайно, но не из страха. Просто так было честнее. Без свидетелей легче говорить правду. Она рассказывала ему о пустых залах и о том, как тяжело быть символом. Он — о дорогах, где никто не ждёт, и о том, как трудно выбрать, где остаться.

Любовь между ними не была бурной. Она росла тихо, как мох на камне: медленно, но упрямо. Они не клялись вечностью — они проверяли друг друга временем. Днём за днём. Шаг за шагом.

Когда пришло время расставаться, они не плакали. Он должен был уйти. Она — остаться. Мир всё ещё был устроен именно так.

В день его отъезда принцесса вышла к тропе. Без короны. Без сопровождения. Только в простом плаще, в котором лес принимал её за свою.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — сказал он сразу, будто боялся передумать. — Не потом. Сейчас.

Она опустила взгляд. В этот момент замок за её спиной стал особенно тяжёлым.

— Если я пойду, тебя убьют, — тихо сказала она.

— Я рыцарь. Я и так живу с этим риском.

— Нет, — покачала она головой. — Пока ты один — ты никто. А со мной ты станешь целью.

Он хотел возразить, но она не дала.

— Каждый шаг рядом со мной будет стоить тебе крови. Не потому, что ты слаб, а потому что мир так устроен.

— Я не боюсь, — сказал он.

— А я боюсь, — ответила она. И голос дрогнул, хотя лицо осталось спокойным. — Я не смогу жить, зная, что тебя убили за право идти рядом со мной.

Он долго молчал. Потом сделал шаг ближе.

— Тогда это будет мой выбор.

— Нет, — сказала она. — Это будет моя вина.

Она подняла на него глаза — впервые без титула, без защиты.

— Уйди один. Живи. Пусть хотя бы кто-то из нас будет свободен.

Он понял не сразу. И это было больнее всего. Но в этом понимании было больше любви, чем в любом «да».