Тропа Мясника

Молодая девушка за прилавком мягко улыбнулась вихрастому черноволосому мальчишке и осторожно передала ему увесистый полупрозрачный пакет.

— Вот, держи. Два куска отборной грудинки. И передай маме, что ребрышки будут через два дня, если ей надо, пусть позвонит, я запишу.

— Спасибо… это… тетя Гаяне! — звонко ответил мальчишка и взял пакет. — Я, конечно же, все маме объясню!

— Смотри, не перепутай ничего, а то получится, как обычно! — усмехнулась продавщица.

— Я постараюсь! До свидания, тетя Гаяне!

Мальчишка развернулся и побежал было к выходу, но тут же со всему размаху налетел на высокого мужчину, невесть как оказавшегося у него за спиной.

— Ой! Вы меня… это… извините, дядя!

Мужчина одарил мальчишку цепким колючим взглядом и нервно почесал Y-образный шрам на щеке.

— Повнимательнее, молодой человек! — сухо сказал он, затем неожиданно нагнулся вперед и крепко схватил мальчишку за плечо. — Как звать?

— Я… э-э-э… меня… это, — пацан растерянно уставился на невозмутимого мужчину. — Олегом, вроде…

— Беги скорее к маме, Олег, — звенящим шепотом произнес незнакомец. — Да смотри, не потеряй свою ношу!

Он разжал кисть, и мальчик, бросив на мужчину испуганный взгляд, со всех ног кинулся к двери, крепко прижимая к груди измазанный в говяжьей крови пакет. Посетитель резко выпрямился, скользнул внимательным взглядом по магазину, после чего остановил серые безжизненные глаза на Гаяне и сдержанно улыбнулся.

— Глядя на вас, милая барышня, — чересчур напыщенно сказал он, — могу предположить, что вы не можете быть владелицей этой замечательной мясной лавки из-за слишком юного возраста, не так ли?

Гаяне вспыхнула и опустила глаза. Занятая разговором с мальчиком, она не видела и не слышала, как незнакомец зашел внутрь, и теперь прозвучавший вопрос застал ее врасплох.

— Да, — тихо сказала она. — Это магазин моего папы.

— Чудненько, — сказал посетитель, и его улыбка стала чуть шире. — Могу ли я его видеть? Не волнуйтесь, по официальному делу.

— Папа! — громко крикнула она, обернувшись в сторону подсобки. — К тебе тут пришли!

Через минуту в дверном проеме показался, вытирая руки полотенцем, рослый плечистый мужчина со смуглой кожей. Подойдя ближе, он отложил испачканное кровавыми пятнами полотенце в сторону, оперся на прилавок и пристально глянул на посетителя.

— Добрый день, — спокойно сказал он. — Кажется, мы незнакомы. Чем я могу вам помочь?

— Тигран Мурадович, если не ошибаюсь?

— Верно, — ответил Тигран и знаком велел дочери оставить их наедине. Гаяне удалилась в подсобку, недоумевая, почему этот странный человек сразу не позвал папу, если хорошо знал его имя.

— Я из городской санэпидемстанции, — сказал посетитель, залез во внутренний карман пиджака и быстро махнул перед лицом Тиграна красной корочкой. — Вы, конечно ж, слышали, что в нашем регионе зафиксирована вспышка птичьего гриппа?

— Нет, не слышал, — размеренно ответил Тигран, заранее прикидывая, во сколько ему обойдется визит чересчур расторопного санитарного работника.

— Так вот, — невозмутимо продолжил посетитель, глядя прямо в глаза Тиграну. — Согласно недавнему постановлению городской Управы, все владельцы продовольственных магазинов должны пройти обязательную вакцинацию. А у вас, как я вижу, — и он обвел рукой помещение, — как раз продовольственный магазин.

— Удивительное дело, — ровным тоном сказал Тигран. — Болеют этим вашим гриппом, судя по названию, птицы, а не люди. А товар отпускают продавцы. Владельцы тут причем? Неправильное какое-то постановление.

— Dura lex, sed lex, — хохотнул санитарный работник и хитро прищурился. — У вас же нет медицинского образования, так с чего бы вам разбираться в тонкостях разных заболеваний? Думаю, там, наверху, — и незнакомец со значением поднял вверх указательный палец, — виднее, что правильно, а что нет. Ну а мне главное — вас уведомить, и проконтролировать, чтобы вы прошли вакцинацию. Так как в противном случае я, к сожалению, буду вынужден приостановить деятельность вашего магазина.

— И почем нынче эта ваша… хм… вакцинация? — аккуратно спросил Тигран и негромко забарабанил пальцами по прилавку.

Лицо представителя санэпидемстанции словно окаменело.

— Вы меня, видимо, неправильно поняли, Тигран Мурадович, — холодно ответил он. — Я не взятки вымогаю, а честно выполняю свою работу. Инъекция совершенно бесплатная, и провести вам ее могут в городской больнице. Врача зовут Мстистлав Эдуардович Грачев. Запишите. Придете к нему, скажете, что по вопросу вакцинации, от санэпидемстанции. Он в курсе.

Посетитель перегнулся через прилавок и оказался почти нос к носу с Тиграном.

— Настоятельно рекомендую поторопиться, — тихо сказал он. — Если в течение трех дней к нам не поступят сведения, что вы вакцинировались, прикрою вашу лавочку на пару месяцев как минимум.

Он откинулся обратно и широко улыбнулся, почесав отчего-то побагровевший Y-образный шрам.

— Всего хорошего, Тигран Мурадович! И огромных успехов вам в торговле!

Уже на следующий день Тигран отправился в городскую больницу, мудро рассудив, что, несмотря на нелепые объяснения загадочного работника санэпидемстанции, ему хотелось бы избежать любых, даже маловероятных, ситуаций, могущих навредить магазину. В нагрудном кармане клетчатого пиджака предусмотрительно лежал пухлый конверт, с участием которого в Лесноградске обычно решались все щекотливые вопросы, особенно — если они касались торговли. Добравшись до нужного кабинета, Тигран обнаружил на входной двери белоснежную табличку с надписью: «Грачев М. Э.», и чуть ниже: «Заведующий хирургическим отделением».

«А ведь может и не хватить, — с тревогой подумал он, ощупывая конверт сквозь ткань пиджака. — Тут, оказывается, целый заведующий!».

Недоумевая, каким образом хирург, да еще и занимающий руководящую должность, может быть связан с птичьим гриппом, Тигран осторожно постучал.

— Да-да, войдите! — раздался дружелюбный возглас.

Мстислав Эдуардович оказался благообразным мужчиной за пятьдесят, с заметной сединой и короткой аккуратно подстриженной бородкой. Он отложил в сторону серый расчерченный журнал, в котором что-то писал, и располагающе улыбнулся.

— Я насчет вакцины… — начал Тигран и уже потянулся было рукой во внутренний карман пиджака, но Мстислав Эдуардович неожиданно сделал предостерегающий жест и мотнул головой, указывая на покрытую простыней кушетку.

— Конечно, конечно! — бодро сказал он. — Санэпидемстанция, птичий грипп… Присаживайтесь, пожалуйста. Понимаю, что вся эта суета доставляет вам некоторые неудобства, но что поделать… Мы должны следовать закону. Пиджак можно снять, положите его вот сюда. Теперь расстегните рубашку и оголите, пожалуйста, плечо для укола. Да-да, вот так. Минуточку…

Он отошел к столику с инструментами и через мгновение вернулся со шприцем, наполненным янтарной жидкостью

— Процедура совершенно не болезненная, волноваться не стоит… Ну-с, приступим, — он ловко вонзил иглу и плавно надавил на поршень. — Секундочку… Вот и все, Тигран Мурадович, дело сделано!

Тигран вздрогнул и недоверчиво посмотрел на доктора.

— Я же, кажется, не представился? — сказал он, пытаясь застегнуть рубашку внезапно одеревеневшими пальцами.

— Неужели? — губы Мстислава Эдуардовича растянулись в неестественной улыбке. — Скорее всего, в санэпидемстанции меня предупредил о вашем визите, вот я и запомнил.

— Наверное, — медленно сказал Тигран, чувствуя легкое головокружение. — А почему вы, заведующий отделением, вдруг занимаетесь прививками? Ведь это можно было поручить медсестрам… Или стажерам каким-нибудь…

— Видите ли, Тигран Мурадович, — и глаза Мстислава Эдуардовича хищно блеснули. — Дело в том, что вы для нас — очень, очень ценный пациент. Я не мог никому поручить столь ответственное дело. Понимаете?

— Не понимаю, — пробормотал Тигран, ощущая, как в ушах нарастает неприятный звон. — Впрочем, какая разница… Я могу быть свободен?

— Ну что вы, голубчик, — вдруг прошептал Мстислав Эдуардович и коснулся прохладными пальцами лба Тиграна. — Не для того мы вас сюда пригласили, чтобы вы вот так взяли и ушли.

— Что-о-о про-о-оисхо-о-одииит… — растягивая слова, произнес Тигран. Кабинет поплыл у него перед глазами.

— Это ничего, — весело сказал Мстислав Эдуардович, подхватывая обмякшее тело Тиграна и укладывая его на кушетку. — Скоро вы все поймете. Однако, какой вы здоровый! Слышал, вам приходилось бывать в горячих точках? Эх, хороший вы человек, Тигран Мурадович, даже немного жаль, что больше мы не увидимся!

Последних слов доктора Тигран уже не слышал, проваливаясь в мутную засасывающую тьму.

Когда он очнулся, первое, что увидели его глаза — неестественно лиловое небо, нависшее, казалось, над самой головой. Тигран по старой военной привычке осторожно пошевелил сначала руками, потом ногами. Конечности целы, отлично. Повернув затекшую шею, он увидел, что лежит на пыльной дороге, между строениями необычной формы. Он медленно поднялся на ноги, ощупывая себя и одновременно внимательно осматриваясь. Пиджак пропал вместе с увесистым конвертом, но все остальное — рубашка, брюки и добротные осенние башмаки — были на месте. Затаив дыхание, Тигран похлопал себя по штанине, проверяя, на месте ли прикрепленные к щиколотки ножны, без которых он так и не научился выходить из дома, и облегченно выдохнул, нащупав привычную рукоятку клинка.

Теперь надо было как можно скорее понять, где он очутился и как сюда попал. В разрозненных обрывках памяти остался лишь визит к улыбчивому хирургу, укол вакцины… А потом туман. Тигран попытался вспомнить что-нибудь еще, однако от бесплодных напряженных попыток только разболелась голова. Он недовольно хмыкнул. Ладно, разберемся. С этой мыслью он внимательно огляделся вокруг.

Тяжелый липкий воздух окутывал примыкавшие к дороге здания необычной формы. Они причудливо выгибались в разные стороны, не только наклоняясь к земле, но и как-будто горбясь своей средней частью, будто невидимая гигантская рука прижимала их сверху, словно тонкие травинки. Тигран ощутил тревогу и не присущую ему растерянность. Местность была настолько чужеродна и непохожа на те места, где ему приходилось бывать, что у него возникло ощущение, будто он спит и блуждает в собственных кошмарах. В конце концов от долгого созерцания не подчиняющихся естественной геометрии строений у него слегка зарябило в глазах, и он отвел взгляд.

Чуть дальше по дороге, метрах в ста, где только что ничего не было, стоял, змеясь огромными черными щупальцами, гигантский осьминог. Его налитые алым круглые глаза непрерывно следили за Тиграном, а по желеобразному телу пробегали частые волнообразные судороги.

Тигран хрипло вскрикнул, пригнулся и одним отточенным движением выхватил клинок. Спрут, словно среагировав на звук, стремительно покатился к Тиграну, молотя щупальцами по дороге. Как только первый отросток, усеянный жадно раскрытыми алыми присосками, приблизился на расстояние удара, Тигран резко взмахнул клинком. Отсеченная конечность упала, извиваясь, на землю, толчками выплевывая из себя темно-синюю, пахнущую морем жидкость.

Сразу несколько других щупалец взвились в воздух, словно от боли, а потом яростно рванулись к Тиграну, явно пытаясь взять его в захват. Он энергично махнул еще пару раз, украсив густой липкой синевой землю вокруг, однако щупалец было слишком много. Они крепко опутали Тиграна, обвили за шею и принялись сжимать, будто стремясь одновременно и задушить, и сломать грудную клетку. Тигран, хрипя и пытаясь вырваться, еще несколько раз наугад ткнул клинком, но безуспешно. Одно из извивающихся щупалец туго сдавило горло, и он едва не потерял сознание во второй раз.

Внезапно раздался резкий свист. По телу осьминога опять прошла судорога, и он слегка ослабил хватку, дав Тиграну возможность наконец-то вдохнуть тяжелый липкий воздух. Свист повторился еще дважды, становясь с каждым разом все резче и отрывистей. Тварь с явной неохотой разжала щупальца, и Тигран рухнул на землю, стараясь не выпустить нож из рук. Гигантский осьминог втянул в себя змеящиеся конечности и покатился прочь шарообразной бугрящейся массой, скрывшись через несколько секунд за перекошенными зданиями.

Поднявшись на ноги и отряхивая пыль, Тигран заметил, как к нему направляется группа из трех человек. Посередине шел обнаженный по пояс крепыш, покрытый узорчатыми татуировками до самого горла. Его непропорционально большая голова чуть склонялась набок, отчего вся фигура, вкупе с дергающейся походкой, напоминала качающийся на ветру колокольчик. По обе стороны от крепыша, с опаской поглядывая на Тиграна, следовали двое. Один крепко сжимал в руке изъеденный ржавчиной кинжал, а второй удерживал прямо перед собой самодельное копье, состоявшее из длинной не струганой палки с примотанным к концу узким стилетом. Группа остановилась в нескольких шагах, и копьеносец направил свое оружие на Тиграна.

— Ну ты и даешь, мужик! — каркающим голосом сказал татуированный и широко улыбнулся, неожиданно дернув головой. — Такого мне еще видеть не доводилось. Разделал нашего восьмирукого, чисто мясник! — и он зашелся в скрипучем смехе, больше напоминавшем сухой кашель.

Тигран, не сказав ни слова, шагнул назад, прижавшись спиной к горячей шершавой стене, и выставил клинок перед собой. Однако его действия, казалось, еще больше развеселили татуированного.

—Ты зря хорохоришься. Против нас не сдюжить даже такому талантливому парню, как ты. Да и восьмирукий-то никуда не делся, и он, думается, сильно на тебя обижен. Ну-ка! — и крепыш ткнул локтем сопровождающего с кинжалом.

Тот ухмыльнулся, заложил два пальца в рот и громко свистнул. Через несколько мгновений за строениями на другой стороне дороги заколыхалась знакомая желеобразная масса, извиваясь щупальцами по изогнутыми стенам.

— Кто вы и что вам надо? — медленно спросил Тигран, глядя прямо в глаза татуированному. — И что это за место?

— Тебе сильно не повезло, мужик, — спокойно ответил крепыш, почесывая щетинистый подбородок. — Впрочем, как, в свое время, и всем нам. Ты угодил в Яму, откуда нет выхода. Здесь полным-полно разных опасных тварей, вон, одни восьмирукие чего стоят. Так что выбор у тебя небогат — или идешь с нами, и мы помогаем тебе обустроить новую жизнь, или остаешься здесь, но тогда вряд ли доживешь до следующего утра. Ну, что скажешь?

Тигран помедлил с минуту, а затем опустил клинок. Татуированный коротко кивнул и протянул руку.

— Оружие придется сдать. Не переживай, мы не грабители и не разбойники. Вернем, как только определимся с твоим статусом.

— Давай, давай, мужик! — прикрикнул копьеносец, видя колебания Тиграна, и отставил копье в сторону. — Нам тебя обманывать нет резона.

Тигран нехотя вложил клинок в руку татуированному. Тот сделал знак, и подчиненные тут же встали по обе стороны от Тиграна, держа оружие наготове.

— Вперед, — негромко приказал крепыш.

Они пошли по пыльной безлюдной дороге, между причудливо выгнутых строений. Тигран бросил взгляд в ту сторону, откуда появился осьминог, и увидел, как вдалеке дорога упирается в покрытое черными камнями пустынное поле. Воздух над полем едва заметно подрагивал, будто от палящего зноя, и в этом мареве виднелись едва различимые куцые деревца, почти полностью лишенные веток и листвы.

Вскоре где-то рядом послышались громкие голоса и резкое постукивание. Завернув за угол, Тигран увидел, как на вершине скособоченного здания двое рабочих прилаживают огромный конусообразный раструб, похожий на граммофонную трубу. От конца раструба шел гибкий черный шланг, уходящий в разрытую канаву возле стены здания. Работами командовал низкорослый розовощекий толстяк в грязно-белой панаме.

— Левее поворачивай! — зычно закричал он. — Ослепли, что ли? Туда вон цельтесь!

Тигран проследил за направлением похожего на сардельку пальца и увидел, как далеко слева цвет неба менялся с лилового на фиолетовый, вырисовывая пугающее рваное пятно. Пошарив глазами, Тигран обнаружил похожие конусообразные конструкции еще на нескольких строениях. Все их раструбы были направлены точно на гигантскую фиолетовую кляксу в вышине.

— Эй, мужик! — прервал его наблюдения идущий позади татуированный. — А ты чем занимался там, во внешнем мире?

— Мясом торговал, — коротко сказал Тигран.

— Это ты за прилавком научился так ловко осьминогов разделывать? — хохотнул татуированный. Его спутники, как по команде, громко захихикали, поглядывая на Тиграна.

— Мне приходилось иметь дело и с двуногими тварями, — невозмутимо ответил Тигран. — Уж поверь, они были куда опаснее местных спрутиков.

Смешки моментально оборвались. Татуированный молча поднял большой палец и уважительно кивнул. Больше никто никаких вопросов не задавал.

Вскоре они дошли до грубо сколоченных ворот высотой в два человеческих роста. По обе стороны от входа простиралась стена, будто бы слепленная из разных кусков неправильной формы. Присмотревшись, Тигран сообразил, что стена состоит из задников зданий, соединенных меж собой битым кирпичом и каменными обломками. На самом верху из кирпичей торчали намеренно зазубренные и заостренные прутки арматуры, полукругом загнутые внутрь. Кое-где в стене на уровне глаз зияли небольшие прямоугольные отверстия.

— Эй! — забарабанил в ворота сопровождающий с кинжалом. — Открывайте там! Постояльца к вам привели!

Через пару минут ворота со скрипом открылись, явив двух мужчин, одетых в одинаково грязные и засаленные черные рубахи. Каждый из них держал длинную деревянную палку с примотанным на конце металлическим лезвием. На головах у них красовались такие же черные налобные повязки.

— Здорово, Набалдашник, — сказал тот, что был покрепче и повыше, и, прищурившись, медленно оглядел Тиграна сверху донизу. — А этот что успел натворить?

— Да ничего особенного, — усмехнулся татуированный. — Попал в Яму около часа назад, и уже успел оттяпать у восьмирукого кусок щупальца. Боюсь, с такими талантами в Квартале новичков нам его не удержать.

— Ух, ничего себе! — неожиданно воскликнул второй. Его тонкий мальчишеский голос никак не вязался с пышными черными усами, из-за которых обладателю оных вряд ли можно было дать меньше тридцати.

Тигран вздрогнул и перевел на второго охранника внимательный взгляд. Этот звонкий голос показался ему до крайности знакомым.

— Э! — с явным неудовольствием сказал первый и толкнул усатого локтем. — Не перебивай!

— Случай, прямо скажем, нестандартный, — продолжил после секундной паузы Набалдашник, — поэтому я должен доложить об этом Товарищу Директору. А наш герой пока пусть тут у вас посидит, под присмотром. Место найдете?

Мужчины в черных рубахах вместо ответа молча расступились, освобождая проход, при этом усатый продолжал с неприкрытым восхищением смотреть на вновь прибывшего. Тигран замер, не решаясь заходить внутрь, однако Набалдашник легко подтолкнул его в спину.

— Давай, мясник, — спокойно сказал он. — Не волнуйся, здесь с тобой ничего не случится, если, конечно, ты будешь вести себя хорошо.

Тигран пожал плечами и шагнул в открытые ворота. Внутри оказался небольшой прямоугольный дворик, замкнутый по периметру фасадами изогнутых зданий и выложенной между ними стеной, недобро ощерившейся металлическими прутками. По дворику неторопливо прогуливались несколько человек. Еще четверо вооруженных самодельными копьями охранников, так же одетых во все черное, стояли в углах дворика и внимательно наблюдали за гуляющими. Тигран понял наконец, что его привели в местное подобие тюрьмы.

Завидев вошедших, арестанты остановились и повернули головы, кидая любопытные взгляды. Один из них — седовласый старик в засаленном халате — неожиданно завопил и кинулся навстречу.

— Набалдашник! — голосил он. — Помоги! Меня хотят отправить в ловцы!

Один из охранников кинулся наперерез старику, выставив копье, однако Набалдашник успокаивающе поднял руку, давая старику приблизиться.

— Что случилось, Лунь? — спросил он с легкой насмешкой и резко мотнул головой. — Какой из тебя к черту ловец, чего ты городишь?

— Я ничего не сделал! — продолжал вопить старик, схватив Набалдашника за руку. — Всего лишь отведал пару баночек пива!

— Пива?! — Набалдашник расхохотался. — Лунь, ты совсем чокнулся? Откуда у нас тут взяться пиву?

— Я не винова-а-ат! — крик старика постепенно стихал, переходя в протяжное нытье. — Из телеги выпала упаковка, вот я ее и подобрал. А там оказалось шесть баночек отличного пива.

Усмешка моментально слетела с лица Набалдашника.

— Лунь, ты с ума сошел? Ты спер пиво из телеги Меднокожего?!

— Оно само! — взвизгнул старик и дернул Набалдашника за руку. — Само, само выпало! Я ничего не воровал! Пожалуйста, Набалдашник! Я знаю, что вы друзья с Меднокожим! Может, замолвишь при случае за меня словечко?

— Ты слишком много болтаешь, Лунь, — недовольно ответил тот. — И тебе прекрасно известны законы, ты ведь один из старожилов. Даже если само, надо было все вернуть Меднокожему. Тебе ведь прекрасно известно, откуда взялось это пиво.

Старик всхлипнул.

— И сколько же ты выпил банок? — спросил Набалдашник.

— Я… — старик замялся. — Я хотел только попробовать. Открыл одну, ну и не заметил, как выпил их все…

— Так его Меднокожий и нашел, — пояснил один из охранников. — Пьяного, в развалинах недалеко от Леса. Приволок сюда и пригрозил, что через пару дней заберет в ловцы.

— Эх ты! — раздался веселый крик одного из арестантов. — Мог бы и для нас припасти пару баночек! Так нет же, сам все вылакал, старый жлоб!

Остальные арестанты довольно засмеялись, оглядывая трясущегося всхлипывающего деда.

— Ты настоящий придурок, Лунь, — сердито сказал Набалдашник. — Ладно, я все равно скоро увижу Меднокожего. Попробую насчет тебя договориться.

— Спасибо тебе! — воскликнул старик. — А знаешь… — и его запыленное морщинистое лицо вдруг озарила счастливая улыбка. — Это было самое вкусное пиво в моей жизни!

Охранники проводили Тиграна в маленькую полутемную каморку, вход в которую располагался в дальнем конце двора, и Тиграну пришлось хорошенечко пригнуться, чтобы пройти сквозь дверной проем. Внутри каморки не было ничего, кроме небрежно брошенных на землю нескольких не струганных досок да пластикового ведра с отбитой ручкой. Источником освещения служило небольшое прямоугольное отверстие на уровне глаз, в которое едва можно было просунуть руку.

— Побудешь здесь, пока я не вернусь, — сказал Набалдашник. — Не вздумай буянить, просто терпеливо сиди и жди. Процедура небыстрая, иногда занимает несколько дней. Извини, конечно, за неудобство, но таков порядок. Утром тебе будут приносить еду, вечером под присмотром будешь выносить ведро в выгребную яму. Вопросы?

— А когда я могу выходить на прогулку, как остальные?

— Новичкам гулять нельзя, — покачал головой Набалдашник. — Пока ты не получишь статус, лучше тебе побыть отдельно. А то мало ли что может случиться. Там, во дворе — настоящие преступники. Воры, насильники, убийцы. Ты, сразу видно, парень отчаянный, не хотелось бы, чтобы ты вдруг с ними подружился.

— Что такое статус?

Набалдашник помолчал пару секунд, с сочувствием глядя на Тиграна.

— Ты должен уяснить одну вещь — из Ямы выбраться невозможно. И чем раньше ты похоронишь бессмысленные надежды, тем лучше. Тебе надо начать здесь новую жизнь, придумать, чем ты можешь быть полезен нашему Городу. Это и будет твоим статусом. Самое главное — не угодить в ловцы, а с остальным жить можно. Ладно, мне уже пора идти. Надеюсь, скоро увидимся.

Когда Набалдашник ушел, и охранники, звякнув тяжелым замком, заперли дверь, Тигран вытянулся на жестких досках и прикрыл глаза, стараясь унять звенящий гул в голове. Противоестественность и необычность ситуации, в которой он оказался, будоражила и не давала успокоиться. Сегодня утром он спокойно вышел из дома, поцеловав жену и дочку, а сейчас лежит на сырых досках в неизвестном месте, из которого, как все утверждают, нет выхода. Воспоминание о родных неожиданно кольнуло щемящей болью. Он скрипнул зубами и вскочил, не в силах сдержать бушующую внутри ярость. Из прямоугольного отверстия сочился мутный сероватый свет, и Тигран, припав глазами к этому малюсенькому окошку, увидел лишь кусок дороги да стоявшее напротив коричневое приплюснутое здание с плоской треугольной крышей. Он зарычал, одним прыжком метнулся к двери и со всей силы заколотил по крепким доскам, выбивая облака пыли.

— Эй, вы там! Кто-нибудь! Откройте!

Снаружи донесся язвительный смех и громкие голоса арестантов, оживленно обсуждающих что-то меж собой. Никто не откликнулся на призыв Тиграна, и он, бесплодно прождав около получаса, в конце концов уселся на доски и устало уронил голову на грудь.