Тройное счастье для ведьмы

– Надеюсь, вижу тебя сегодня в последний раз, – с надеждой произнес профессор Пиллин, главный лекарь академии Кенфинира.

Свою неприязнь к Марьяне он никогда не скрывал, но не мог не признать, что её зелья и примочки действительно помогают восстановиться магам быстрее и эффективнее. Правда, признание это далось ему трудно и так и осталось в глубине профессорской души.

– Впервые у нас что-то взаимно, – не удержалась от колкости Марьяна.

Их неприязнь была обоюдной, но ректор Димар настоял, что все вопросы, касающиеся лекарского дела, могут решаться только через профессора.

«Думал оградить меня от общения с более молодыми коллегами, да просчитался. Как только они узнали, куда так часто ходит Мирослав, то быстро сопоставили два и два. Ученые, было бы странно, не догадайся они об этом…»

Именно из-за повального паломничества в отдаленный и ранее никому не интересный домик «пожилой» травницы Марьяне приходилось прятаться. И, как ни странно, недовольство профессора Пиллина пугало всех гораздо сильнее, чем возмущение мага-студента Мирослава, чью невесту они так старательно пытались охмурить.

«Разумеется, Мирослава им надо было сторониться всего два года, а с профессором им работать ещё до-о-олго… К тому же, Мирослав мне верит и только сочувствует всем этим воздыхателям».

При воспоминании о женихе на лице, как и всегда, расцвела улыбка.

– Могли бы и сдержать ваши восторги, – недовольно поджав губы, прокомментировал мимику девушки профессор.

– Ну вы же свои не сдерживаете. К тому же, что я всегда ценила в наших с вами отношениях, так это честность, – нагло заявила Марьяна. – Поэтому прощаюсь с вами, надеюсь, навсегда.

– Вот и чудно, – в глазах старика мелькнула растерянность. – Ректор Димар просил передать вам, что ожидает в своем кабинете.

«Ну спасибо, что сказали. Не иначе как от счастья так расщедрились».

До ректорского кабинета Марьяна добралась через пять минут. Постучав и получив разрешение войти, девушка толкнула массивную деревянную дверь.

– Дядюшка Димар, ты хотел меня видеть?

– Да, да, присаживайся, – указал мужчина на стул.

Он явно нервничал, что заставило Марьяну насторожиться. Всегда аккуратный, сейчас ректор Димар имел встопорщенную прическу, завернувшийся воротничок рубашки и, о ужас, кляксу чернил на лежавшем перед ним документе.

«Что-то с драконятами? – пронеслась первая мысль, ведь Марьяна хорошо знала, что сейчас в академическом питомнике выхаживают небывалое потомство – три дракончика сразу. – Хотя нет, иначе разговора с профессором Пиллином бы не было. Дядюшка боится предстоящего разговора с нашими родителями? Надо было ему все же сообщить, что о нашем намерении пожениться, мы им рассказали еще в первый месяц…»

– Марьяна, ты ведь хотела стать лекарем в академии, – внезапно сказал ректор.

– Не то, чтобы в академии…

– Ну как же, ты ведь так старалась сюда попасть. Ранения на поле боя, всё такое…

– Да, я хотела стать полевым лекарем и пыталась донести мысль о том, что их тоже нужно учить, и что ими могут быть как раз девушки. Да, тяжелые ранения лечат мужчины-лекари, но маги страдают и от мелких ран, которые впоследствии могут причинить немало проблем. Бытовые хвори в походных условиях вообще норма…

– Тебя услышали, – перебил Марьяну ректор Димар. – Император подписал указ об учреждении женского лекарского факультета под ведомством академии Кенфинира.

– Это прекрасно! – девушка подскочила со стула и радостно запрыгала на месте, сияя, как начищенный бок дракона.

– Да… – замялся ректор. – Тебе также дарована честь занять пост декана этого факультета.

Дядюшка Димар шагнул за большое кресло, скрывшее его почти целиком.

– Лизетта постаралась? – поняла девушка и причину появления факультета, и причину ректорского беспокойства.

– Марьяна, Мирослав самый завидный жених академии, лучший ученик…

– Красавчик, с превосходной родословной, связями и перспективами, – закончила девушка, миллион раз слышавшая и знавшая обо всех достоинствах своего жениха. – Но неужели она и впрямь думает, что мы расторгнем помолвку, если я останусь в академии?

– А разве нет? Мирослав отправится на фронт. Вас разделит огромное расстояние…

– Которое ничего не будет значить.

– То есть ты согласна стать деканом? – не поверил ректор, опасливо выглянув из-за своего укрытия.

– Разумеется, нет! Дядюшка Димар, разве вы не слышали, я всегда хотела стать полевым лекарем! Не теоретиком, а именно практиком.

– Но такая возможность…

– Меня совершенно не привлекает, – припечатала Марьяна. – А теперь мне пора, Мирослав уже, наверняка, заждался.

Девушка выпорхнула из кабинета ректора. Её мечты сбывались одна за другой: женский факультет лекарства, возможность отправиться на фронт, да ещё и вместе с любимым, спасать жизни, в общем, быть полезной.

Марьяна поднялась на крышу академии, где жила драконица с малышами, и где ей назначил свидание Мирослав.

«Вся наша история отношений тесно переплетена с этими удивительными созданиями, может, поэтому он решил завершить наше пребывание в академии тоже драконами? – гадала девушка. – Главное, чтобы у драконицы было мирное настроение…»

Марьяна вспомнила о том, какие слухи ходили о нраве драконицы еще до вылупления драконят, а уж теперь… Девушка быстро оглядела свой наряд.

«С юбкой ничего не поделать, просто постараюсь не делать резких движений, чтобы подол не разлетался. Обувь закрытая, шнуровки отсутствуют, волосы убраны».

Маленькие драконята росли хулиганистыми и так и норовили укусить работников за пятки, особенно им нравилась обувь с хлястиками и ремешками, которые они упоенно грызли, благо, обходя вниманием сами ноги.

Пышные прически не нравились уже самой драконице, и она, недолго думая, корректировала их до надлежащего, по её мнению, вида собственным огнем. Свободную одежду постигала схожая участь.

А вот шнурки…

Говорили, что это проделки старшекурсников, вот только заклинание оказалось таким устойчивым, что его до сих пор не может снять даже декан. Драконицу научили вязать. И поскольку все простые нитки постоянно рвались, она приловчилась вытягивать крепкую нить шнуровки из ботинок, штанов и даже корсетов!

В общем, милое семейство жило на крыше академии Кенфинира.

Марьяна отворила дверь в зверинец. Мирослав уже стоял там, неподалеку от вольера. Парень о чем-то сильно задумался. Меж бровей пролегла морщинка, руки были спрятаны в карманы брюк, плечи напряжены.

Марьяна подошла сзади и погладила широкую спину жениха. Плечи тут же опустились, расслабляясь, лицо просияло Мирослав развернулся, и его руки обвились вокруг девушки, заключая её в крепкие, но бережные объятья.

– Закончила с делами? – поинтересовался он.

– Да, можем отправляться как скажешь.

– Значит, должность декана тебя всё же не прельстила, – с облегчением выдохнул парень.

– Куча непонятных бумаг, вечно хулиганящие студенты, да ещё и ежедневное общение с профессором Пиллином. Ты уверен, что меня пытались прельстить? Кажется, что намеревались поскорей избавиться.

– Рад слышать, – рассмеялся Мирослав.

– И я не могла оставить тебя без присмотра. – Марьяна прижалась щекой к груди Мирослава.

– В таком случае, мне не о чем беспокоиться.

Они постояли так немного в объятьях друг друга, прежде чем Марьяна спросила:

– Почему именно здесь? Из-за драконов?

– Верно. Ты слышала легенду о том, что брачный союз, скрепленный драконьей магией, нерушим?

– Нет, – покачала головой Марьяна. – Мне всегда казалось, что крепость союза зависит от партнеров, от силы их чувств, а драконы…

– Ты права, – не стал спорить Мирослав. Подобную ошибку он не совершал никогда. – Магия драконов как раз и проявляет силу чувств. Если они искренние, то магия укрепляет их, защищает от стороннего воздействия, если же нет…

– Тогда давай проведем ритуал, – перебила его Марьяна, не дослушав. – Я уверена в своих чувствах, да и в твоих тоже. А защита лишней не бывает.

– Как всегда практична, – улыбнулся Мирослав.

«На самом деле, я вижу, что это нужно тебе, – подумала девушка. – Не для проверки чувств, нет. Я вижу, что ты хочешь сделать наш свадебный обряд особенным. Я знаю, что тебя отправляют на фронт уже завтра, не давая возможность нам пожениться. Поэтому я очень ценю то, что ты даже в этой ситуации нашёл выход».

Мирослав взял Марьяну за руку и приблизился к драконице. Алая чешуя блеснула на солнце, льющемся из-под прозрачного купола. Драконы любили свободу и не стали бы обитать в закрытом пространстве, не имея возможности видеть небо.

Первые слова ритуала Мирослав произнес глухо, но с каждым новым голос креп, наливаясь силой и уверенностью. Драконица приподнялась и приблизила голову почти вплотную к ним. Марьяна видела их отражение с Мирославом в черном вертикальном зрачке. Они умещались в нем почти в полный рост.

«Надеюсь, тебя хорошо покормили», – мелькнула предательская трусливая мысль.

Драконица, будто услышала её и укоризненно наклонила голову.

«Прости, – повинилась Марьяна. – Я просто нервничаю. Никогда не приходилось разговаривать с драконами. С настоящими, я имею ввиду. Я вообще не думала, что так можно… Или мне просто померещилось?»

Тем временем заклинание завершилось. Мирослав замолчал, всё крепче сжимая руку Марьяны. Драконица посмотрела на них и выдохнула струю огня.

– Мамочки! – не выдержав, взвизгнула девушка, но руку не отдернула.

Огонь удивительным образом обволакивал кисти и предплечья, но не жёг, а ласкал их. На коже проступал витиеватый узор алого цвета, такого же, как чешуя дракона.

– Теперь нас никто не посмеет разлучить, – широко улыбнулся Мирослав и прильнул к губам девушки.

Марьяну захлестнула волна чувств: облегчение, любовь, стресс. Ошалевшая от такого коктейля, она взглянула на драконицу. Ей показалось, что та хитро подмигнула и указала взглядом на своё потомство.

«Да быть не может!» – удивилась Марьяна.

А год спустя, после разгромной и окончательной победы над нечистью, в палатке лекаря раздался тройной детский крик, возвещающий всем о своём появлении и том, что счастье теперь ждет Марьяну и Мирослава в тройном размере.