Трудности выбора

Моим любимым В. И. Д.

«Он не хочет тебя ненавидеть? Значит, заставь его передумать».

— Может, ты ему просто понравилась? – я улыбаюсь и слышу, как Рия раздражённо вздыхает в трубку.

— И ты туда же? Даже если и понравилась, то обзываться и кидать всякие колкие шутки всякий раз, когда я просто прохожу мимо – самый убогий способ привлечь моё внимание.

Я вновь заливисто смеюсь.

— А вдруг он по-другому не умеет?

— Так, я не поняла, ты его защищаешь или меня?! – возмущенно вскрикивает она.

— Тебя, конечно, уже пошутить нельзя? – изображаю недовольство я.

— У тебя начинает пропадать чувство юмора, Иви, я волнуюсь, — говорит мне Рия, и я закатываю глаза.

— Мне уже интересно посмотреть на этого выскочку, когда ты будешь свободна?

— Завтра, часов в пять, устроит?

— Вполне, — соглашаюсь я. Уточнив место встречи мы болтаем с ней ещё какое-то время, после чего она завершает вызов.

Раскидываюсь звездой на большой двуспальной кровати и прикрываю глаза. Наконец прохладный март сменился тёплым апрелем. Солнце почти каждый день радует своим присутствием, скрашивая скучные серые будни яркими лучами. На носу сдача АСТ – Американского вузовского тестирования, поступление в Городской Университет Нью-Джерси, новые знакомства и лето. Моё самое любимое время года. Не только потому, что мой день рождения выпадает на начало первого жаркого месяца, но и потому, что лето у меня всегда проходит незабываемо. Насквозь промокнуть под тёплыми каплями дождя, устроить пикник в тени дерева, доехать на автобусе до конечной станции, а потом со всех ног бежать до следующей остановки, чтобы вовремя вернуться домой… Даже простого чтения в уютной беседке достаточно для хорошего настроения на весь день. Лето – это время для реализации самых безумных затей, без боязни осуждения со стороны общества.

Я переворачиваюсь на живот и раздражённо смахиваю с лица тёмно-синие пряди волос, которые то и дело намереваются залезть в глаза. Вижу непрочитанное сообщение от Рии, захожу в наш чат и ошеломлённо таращусь в экран, увидев голосовое сообщение на десять с половиной минут.

«Издеваешься?» — пишу я ей.

«Там всё важно! Только попробуй не прослушать!» — отвечает она мне и шлёт злой стикер. Я обречённо вздыхаю. Мне хочется злиться от негодования, потому что, ну что там, мать вашу, можно рассказывать десять минут? Но в итоге, когда я включаю это сообщение и слышу её воодушевленно-злой голос, улыбка на лице появляется как-то автоматически, прогоняя хмурость.

Мы с Рией познакомились ещё в шестом классе, когда она из-за переезда в другую квартиру перевелась к нам. Родители приняли решение отдать её в нашу школу, как только узнали, что она находится недалеко от их нового дома. Помню, как наша учительница по математике – миссис Портман, – представляла её, а Рия выглядела до того испугано и растеряно, что возникало только два желания: подойти к ней и крепко обнять. Она тогда села к однокласснице, которую я недолюбливала и постоянно косилась на меня. А потом, когда я подошла к ней на перемене и предложила дружить, просто прошла мимо, даже не удосужившись посмотреть на протянутую мной руку! Помню, как разозлилась на неё и про себя стала называть дурой.

Однако позже Рия вдруг сама подошла ко мне с протянутой рукой и предложила общаться, а я, не умея долго обижаться, сразу же согласилась. После этого на всех уроках мы сидели вместе, часто ходили гулять и разговаривали по телефону так долго, что тот вполне мог взорваться от перегрева аккумулятора. Затем дожили до двенадцатого класса и обрадовались, когда поняли, что обе планируем поступать на юрфак. Ну, а сейчас мы с ней не разлей вода. Именно она, в своё время, подтолкнула меня покрасить волосы в такой «не стандартный» цвет. Без её поддержки я бы вряд ли на такое осмелилась, несмотря на то что синий цвет был моей мечтой.

Наконец, дослушав и ответив на её огромное голосовое не одной тройкой сообщений, я смотрю на время, которое показывает пол двенадцатого ночи, выключаю телефон и забираюсь под одеяло, устало прикрывая глаза.

Просыпаюсь от того, что до моего лица робко дотрагиваются тёплые золотые лучи и широко зеваю. Сразу хватаю с тумбочки мобильный и смотрю до скольки проспала. 13:42. Неплохо. Я, бывало, и до четырех часов спала, но это в силу того, что ложилась под утро. Зато встречала невероятно красивые рассветы.

От ранней пташки Рии сообщения висят уже с десяти утра, и каждый раз я удивляюсь, как в первый: как она умудряется высыпаться, ложась при этом неприлично поздно? Зато по будням её из кровати даже палками не выгнать.

Почему-то именно на выходных делать обыденные вещи становиться безумно лень. Я буквально силком заставляю себя выпить кружку чая и поесть, а затем приходит время приводить себя в порядок. Короткие стрелки, к счастью, получается нарисовать с первого раза, а дальше дело остается за малым: подкрасить ресницы и смазать губы лимонной гигиеничкой. На улице достаточно тепло, чтобы не идти в куртке, поэтому я надеваю белый лонгслив, а сверху синюю кофту на молнии. Сообщаю Рие, что уже готова и выхожу из дома. Она отвечает, что скоро будет, и я начинаю идти чуть быстрее. Ветер треплет мне волосы и свистит на ухо какую-то причудливую мелодию, понятную одному ему.

Добравшись до пункта назначения, вижу, что её всё ещё нет и присаживаюсь на рядом стоящую лавочку. Когда проходит пятнадцать минут я пишу ей и пытаюсь дозвониться, но она не отвечает. Я начинаю злиться, потому что не люблю, когда люди сильно опаздывают, а Рия постоянно сильно опаздывала! Её редко можно застать на месте раньше меня, но если такое и случается, то я готова водить вокруг неё хороводы. Сама я обычно прихожу ко времени, а если и задерживаюсь, то на минуту-две, не больше. Уже хочу психануть и уйти, как вдруг замечаю лихорадочно бегущую в мою сторону фигуру и останавливаюсь.

— Я тебя уже полчаса жду, почему так долго? – утрирую, конечно, но пусть почувствует свою вину, может, перестанет опаздывать.

— Прости, я сначала не могла найти свои весенние ботинки, а потом у меня ключ в замочной скважине застрял, — тараторит Рия, задыхаясь после бега, и я закатываю глаза. Она что, эти оправдания на ходу придумывает? Если так, то с фантазией у неё все плохо.

— В следующий раз я не стану ждать тебя столько времени и просто уйду, понятно?

Подруга яростно кивает, и я смеряю её недоверчивым взглядом. Сегодня на ней одеты белые ботинки, которые она якобы не могла найти, хотя я прекрасно знаю, что они хранятся в шкафу, где и вся остальная обувь. Светлые прямые джинсы, простая бежевая куртка, чуть выше колена, и меховые наушники, которые приминают её пышные льняные волосы к ушам.

Если мне в апреле всегда жарко, то ей, обычно где-то до середины мая, невероятно холодно. Рия никогда не понимала, как мне удается не болеть, одеваясь так легко, а я не понимала, как она может ходить в такую жару в куртке и не потеть.

Я складываю руки на груди и хочу ещё немного подуться, но её янтарные глаза смотрят на меня с таким раскаянием, что приходиться бросить эту затею.

— Л-а-адно, пошли уже.

Она радостно подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши, словно ребёнок, которому только что купили его любимую сладость.

— Ура! Обещаю, что больше не буду опаздывать, — Рия строит максимально серьёзное выражение лица, кладя руку на сердце.

— Ты в прошлую встречу тоже так говорила, — напоминаю я с укором.

— Прошлое надо оставлять в прошлом, с этой встречи перед тобой стоит совсем другая, очень пунктуальная Рия!

Я смеюсь, и мы с ней по очереди делимся вещами, которые не успели обсудить по переписке, а затем решаем свернуть в сторону парка.

— Всё забываю спросить: откуда этот Майкл вообще взялся?

Она тяжело вздыхает, явно не горя желанием говорить о нём.

— Я его брата отшила, вот он и мстит мне теперь.

— Да ладно? Того самого паренька, который на свидании подарил тебе розы, не зная про аллергию, а потом пролил свой кофе прямо на твои новые штаны?

— Ага, я тогда решила, что нам с ним не по пути, а он, видно, брату нажаловался, — пренебрежительно фыркает подруга. – Хлюпик.

Спустя час Рия предлагает заскочить в магазин, и я охотно соглашаюсь, потому что зверски хочу пить. Отстояв километровую очередь, вспотев и устав, мы выходим из душного помещения, с наслаждением вдыхая носом свежий, вечерний воздух, в котором уже чувствуется запах лета.

— Напомни мне больше никогда не заходить в магазин после пяти, — просит Рия, и я усмехаюсь.

— Скажи спасибо, что там не было того самого «выдающегося» человека, который постоянно просил бы подложить ему жвачку, шоколадку и прочую ерунду, которую можно было взять, ещё стоя в очереди.

— Да вот уж спасибо, — недовольно пыхтит она, разрывая упаковку жевательных конфет. – Будешь?

Я отрицательно мотаю головой. Не хочется сейчас сладкого.

Мы продолжаем гулять по парку, не переставая обсуждать все самые свежие и горячие школьные сплетни, пока Рия вдруг не останавливается, вцепляясь мне в плечо.

— Помнишь ты на Майкла посмотреть хотела? – негромко спрашивает подруга, смотря вперед.

— Думаешь, я страдаю деменцией?

— Видишь того парня в чёрной кожаной куртке?

— Они там все в чёрном, — я щурюсь, пытаясь высмотреть среди небольшой группки людей нужного мне парня.

— Самого взлохмаченного из них видишь? Это Майкл.

Вновь прищуриваюсь, наконец понимая, о ком она.

— Ты же в курсе, что нам придётся идти мимо них? До дома по-другому не добраться, — сообщаю я, и Рия уныло кивает. Ободряюще хлопаю её по плечу, уверено шагая в их сторону.

— О-о, кого я вижу? Мисс Бартли в компании подружки? – насмешливо тянет тот самый Майкл, окидывая меня и Рию придирчивым взглядом. Рядом с ним, с идиотскими улыбочками на лицах, стоит ещё три парня, наверное, его друзья.

— Ну, со зрением у тебя дела обстоят лучше, чем с головой, — язвит она.

— А Мальвину твою как зовут? – спрашивает он и в компании раздаются смешки.

— Не твое де…

Я не даю ей договорить и отвечаю спокойным, ровным голосом:

— Иви.

Все резко замолкают, пока Майкл не выступает вперёд и не отвечает:

— Похоже, твои родители очень любили смотреть сериалы, — после этих слов все вновь разражаются хохотом.

На эту до ужаса банальную шутку я только улыбаюсь и опасливо кошусь на Рию. По её лицу вижу, что она готова придушить его голыми руками и полностью поддерживаю.

— И это мне говорит человек с именем Майкл? — приподнимаю уголки губ верх, победно складывая руки на груди.

Он смотрит на меня удивлено, явно не понимая, откуда мне известно его имя, но, когда переводит глаза на Рию, усмехается.

— Ясно, подружка все рассказала.

Меня радует, что я ненамного ниже Майкла: между нами разница в примерно двенадцать-тринадцать сантиметров и это помогает чувствовать себя увереннее. Раньше я загонялась по поводу своего роста, а сейчас спокойно могу надеть каблуки на длинной шпильке, ничуть не стесняясь.

— Всё и досконально, а теперь отвали, — выплёвывает Рия и тянет меня за собой.

— Ещё увидимся, Мальвина! – летит нам вдогонку, но я уже не могу разобрать кто это кричит.

— Вот примерно такие шуточки он и мне и отвешивает, — она злобно поправляет наушники.

— Странно, что ты до сих пор его не ударила, — озадаченно произношу я. – Это ведь в твоём стиле.

— Животных не бью, — отмахивается подруга, наблюдая за тем, как моё тело сотрясается от смеха.

Рия провожает меня до подъезда и, обняв на прощание, уходит в другую сторону. Я устало поднимаюсь по лестнице, потому что живу на втором этаже и заваливаюсь в квартиру, сразу же плюхаясь на стоящий в коридоре пуфик. Пару минут просто сижу с прикрытыми веками, откинув голову назад, а потом стаскиваю обувь и шагаю в ванну. Водой и мылом смываю макияж, ибо в падлу стирать всё специальным средством, принимаю душ и довольно иду переодеваться в чистую чёрную пижаму из атласа.

Уже лёжа в темноте, которую разбавляет лишь тонкая полоска лунного света, тянущаяся от окна, в мою голову неожиданно проникает образ Майкла. Высокий шатен с заострёнными чертами лица, насмешливой улыбкой и озорным зелёным взглядом. Я почему-то улыбаюсь. Он симпатичный. Пожалуй, даже слишком симпатичный, раз я думаю о нём перед сном.

Гоню прочь эти глупые мысли и напоминаю себе о том, что он вообще-то полный придурок, который задирает мою подругу и не нравится ей. Это отрезвляет. Переворачиваюсь на бок и засыпаю спокойным, беспробудным сном.