Туда без обратно

- Двадцать бронз - не больше!

Гном с пышной белой бородой рассматривал странную реликвию, предложенную ему на продажу очередным искателем сокровищ. В руках у него был каменный тотем, выгравированный в форме собаки с телом кота — по крайней мере, так казалось. Кого на самом деле хотел изобразить скульптор, оставалось загадкой.

- Двадцать бронз?! - вскрикнул молодой парень, чьё лицо, видимо, служило пристанищем для всевозможных болезней. Оно было всё в странных бородавках и родинках, некоторые из которых опасно свисали вниз, держась на тонком слое кожи. -Это смешно! Мне, чтобы достать этот тотем, пришлось залезть в логово огненных пауков. Ближайшие недели мне придётся лежать в холодной ванне с пиявками, чтобы убрать эти наросты. Этого даже на два похода к Наиле не хватит!

- Не истери тут, болван, - грубо ответил гном. -Я плачу тебе не за то, что ты в жопу пауков лазил или ещё куда - мне на это наплевать. Я даю тебе деньги за предложенный товар, а товар твой - говно. Скорее всего, эту хрень сделал скульптор‑недотёпа или вообще ребёнок. Ты хоть сам знаешь, что это за существо? Короче, бери деньги или проваливай отсюда.

Молодой искатель приключений, недовольно хмурясь и чуть не плача от отчаяния, взял жалкие двадцать бронз. Его поход не принёс ему никакой прибыли - только убытки. На покупку снаряжения у него ушло около трёх золотых, а тут ещё и наросты от пауков нужно лечить, а это удовольствие недешёвое. Однако, будь он умнее и опытнее, сразу бы понял, что этот сварливый гном его обманул.

Хитрый бородач быстро убрал тотем в мешок, чтобы никто из присутствующих зевак на рынке не заметил его новоприобретённое сокровище. На самом деле эту реликвию изваял некогда легендарный художник. В своё время его работы не были замечены или по достоинству оценены, и художник умер в нищете. Однако, как это обычно бывает, после смерти его работы приобрели невероятную популярность. Кто‑то верил, что его произведения приносят в дом счастье и благополучие. Кто‑то видел в них глубокую мысль и критику современного общества. Но неважно, какой смысл люди начали вкладывать - важно было лишь то, что сейчас они стоят целое состояние.

Радостный торговец, воодушевлённый выгодным обменом, стал сворачивать лавку, попутно обдумывая, кому продать тотем и на что потратить вырученные деньги. Но как раз в этот момент к нему приближалась молодая девушка с короткими белыми волосами, в которых выделялись чёрные пряди. В руках она несла небольшой тканевый мешочек, игриво размахивая им туда‑сюда. Заприметив подходящую клиентку, гном стал судорожно прятать все вещи и золото. Он не знал: девушка уже стоит прямо перед ним.

- Гильмеон, мой любимый гном! - жизнерадостно проговорила она. -Ты чего это, уже собираешься? Я тебе ценный товар принесла - облысеешь, когда увидишь!

- Нет, Дуэсса, -твёрдо и чётко произнёс Гильмеон. - С тобой я больше дел не имею. Ты - воплощение несчастья и обмана. Чур тебя!

- Да ладно тебе, Гильмеон! Я не достойна такого уничижительного титула… пока. Неужели ты ещё обижаешься за тот случай в Эридоре?

- Из‑за тебя мне запретили въезд в столицу, когда ты продала мне приправу, якобы песчаного народа. А в итоге весь королевский двор обосрался. Меня чудом не казнили!

- Наверно, повара с дозировкой налажали. Оставим дела минувших дней - ведь сейчас у меня действительно достойная для тебя сделка.

Девушка высыпала содержимое мешочка на лавку. Перед глазами гнома предстали небольшие голубые камешки. Они сияли при свете солнца и отдавали знакомый ему запах, чем‑то напоминающий чернику.

- Что это? Изюм какой‑то?

- Мозг твой - изюм, - сказала Дуэсса и взяла в руки один из камешков. - Это смола Древа Жизни, дубина ты! Как ты дела ведёшь, не зная таких вещей? Употребив её, ты обретёшь сверхсилу и долголетие.

- Ты думаешь, кто‑нибудь поведётся на это?

- Я тебе на листочке написала легенду, которую ты можешь рассказывать лопухам. Там довольно подробно описано - мелким шрифтом - побочные эффекты.

- Пятьдесят серебряков - и то потому, что я сегодня добрый. В другой день я бы тебе за такую задумку разве что селёдкой по башке дал.

Дуэсса заметила его несвойственную щедрость. Обычно гном торговался до последнего - хоть у него это никогда и не получалось, по крайней мере с ней. Краем глаза она увидела мешок, из которого что‑то выпирало; Гильмеон закрывал его спиной.

- А у тебя случайно нет каких‑либо товаров на продажу? - начала издалека девушка.

- Нету. Я вообще закрываюсь - дела у меня срочные. Э‑э‑э, брат приехал ко мне, да, брат приехал. Он ждёт меня, ждёт, а‑а‑а, в таверне, вот. Некогда мне - бери деньги и иди уже.

Торговец стал нервничать: он знал, чего можно ждать от Дуэссы. Каждый раз, когда он с ней торговал, магическим образом у него пропадали вещи и часть денег. Замечал он это не сразу; единственная закономерность была в том, что пропажи случались именно в тот день, когда торговец с ней как‑то взаимодействовал. Прямых доказательств не было, однако, чтобы сложить два и два, ума особого и не нужно. Поэтому нужно было как можно быстрее избавиться от ненавистного клиента - да так, чтобы тот ничего не заподозрил. Но получалось у него это не особо хорошо. Девушка уже знала: гном темнит. Поэтому, не давая шанса на обдумывание, она начала действовать:

- А что за паренёк бородавчатый к тебе приходил? Выглядел он раздосадованным, а ты вот сияешь от счастья. Выгодная сделка?

- Ничего не выгодная. Он… принёс, э‑э‑э, принёс статуэтку, которую можно в любом сувенирном магазине купить. Решил, что нашёл что‑то ценное, - вот и развеселило меня это.

- А где нашёл?

- Не знаю.

- Странно. Бородавки на его лице похожи на те, что появляются после укуса огненных пауков.

- Ну да, похожи.

- Ты же знаешь, что огненные пауки - крохоборы?

- Угу.

- Знаешь, что у них природная чуйка на ценные артефакты?

- Наверное.

- Дай посмотреть.

- Не дам.

- Он в мешке?

- В каком мешке?

- В том, что за спиной.

- Чьей?

- Твоей.

Гном запаниковал: глаза его начали бегать, а губы сохнуть. По лицу начал течь холодный пот, который он вытирал дрожащими руками. Девушка смотрела на него своими ярко‑голубыми глазами чуть не в упор, не давая шанса на промах. И так каждый раз. Каждый раз он ей проигрывал - её взгляд будто рентген, обличающий ложь. Действовать нужно было твёрдо и решительно: обманывать Дуэссу бессмысленно.

- Слушай, - грубо начал Гильмеон, - какая тебе разница до моих дел? Ты что, ревизор какой‑то, а? Нет. Ты всего лишь жалкая воровка и мошенница, которую даже в гильдию не принимают. А называешь себя профессиональным вором. Тьфу! Жалкая у тебя профессия.

- Ну даже в самой жалкой работе нужны профессионалы, - спокойно ответила Дуэсса. - К тому же мы мало чем отличаемся - просто у тебя, в отличие от меня, есть лицензия на продажу.

- Ну всё! Эй, служивый, подойди‑ка на минуту!

Торговец окликнул рядом проходящего стражника - и этим действием совершил большую ошибку. Стражник с усталым видом подошёл к спорящим, еле держа алебарду в руках.

- Мы уже говорили вам, мастер Гильмеон, - не дожидаясь жалобы, сказал солдат, - мы не можем переставить вашу лавку подальше от канализационного люка. Пишите официальное письмо в органы контроля торговли - на имя Её Величества.

- Да не в этом дело, олух! - краснея от злости и смущения, выпалил гном. - Эта женщина - воровка и мошенница! Это она украла у меня те стеклянные башмачки, о которых я писал в заявлении.

- Что вы такое говорите, мастер Гильмеон? — включила актрису девушка (хотя башмачки она действительно украла). - Я всего лишь пришла вернуть свои деньги. Уважаемый страж порядка, этот господин продал мне эту смолу, заявив, что она лечит наросты и бородавки. У моего бедного мужа выскочила одна на руке. Понимаете, он рыбак, и во время работы его цапнула жаба. За лекарством я пришла к данному гражданину, и он продал мне эти камешки, уверив, что всё пройдёт. Но у моего мужа начались осложнения - он весь покрылся бородавками! Теперь он не может работать, а у нас трое детей и больная мать. Я не могу сама работать, так как беременна четвёртым… Мы в отчаянии! А данный гном не хочет возвращать наши три золотых - это были наши последние деньги!

Дуэсса начала наигранно плакать - однако вряд ли кто‑то мог это заметить. Она плакала так натурально, что мимо проходящие зеваки сочувственно смотрели на неё и перешёптывались, косясь на Гильмеона. Торговец понял, что попал в её ловушку, и запаниковал ещё сильнее.

- Это ложь! - выкрикнул он. - Она сама принесла мне их на продажу! Она мошенница!

- Я видел тут парня с бородавками, - вмешался стражник. - Это был ваш муж?

- Да! Он пришёл вернуть свои деньги. Но эта сволочь дала ему только двадцать бронз и пригрозила, что если ещё раз его увидит, то натравит на него наёмников из подземного города! Он с ними в сговоре! Я в отчаянии, я просто не знаю, что мне делать! Это беззаконие и ущемление слабых! Как так можно? Где же ваша совесть?!

- Успокойтесь, гражданочка, - мягко произнёс стражник. - Вам нельзя нервничать. Королеве нужны сильные люди для защиты нашей страны - подумайте о ребёнке. Вы делаете большое дело и достойны уважения за четвёртого гражданина этого прекрасного города.

Он резко перевёл взгляд на гнома:

- Что до вас, Гильмеон… Позвольте мне обыскать вашу лавку.

Несмотря на яростные возражения, солдат приступил к осмотру. Вскоре он обнаружил свёрнутую записку, которую Дуэсса подбросила гному вместе со смолой. Раскрыв её, страж порядка начал громко зачитывать:

"Гильмеон. Товар немного задерживается: на караван напали псы королевы. Нам удалось сохранить пару вещичек - вскоре доставим тебе.

Среди них:

- яд глазастика - десять флаконов;

- два килограмма лунной пыли;

- сто фальшивых золотых и триста серебряных;

- четыре килограмма лиловой травы, первый сорт прошлого года.

Будь на стороже: собаки знают про утерянный груз, будут шерстить всех. Босс задал нам по первое число - завтра загляни к нему. Кажись, он договорился, чтобы твою лавку убрали подальше от канализационного люка."

Ошарашенный стражник и собравшиеся зеваки устремили на торговца взгляды, полные ненависти. Бандитов из подземного города никто не любил. Долгое время они терроризировали Амангар и его жителей: занимались рэкетом, облагали чудовищными налогами, убивали несогласных. Так продолжалось до тех пор, пока к власти не пришла королева Рогнеда. Она начала войну против бандитов, казнила всех продажных дворян и приближённых к короне. В итоге ей удалось загнать мерзавцев в старый подземный город. Время от времени армия устраивала рейды в подземелье. Всех пойманных публично казнили на площади - это превратилось в еженедельный обычай, увеселявший толпу.

Гном стоял как вкопанный. Он понимал: кричать о лжи бессмысленно - ему никто не поверит. Дуэсса продумала всё от начала до конца. Она заранее знала про тотем и тщательно спланировала каждый шаг. В пользу девушки говорило и то, что буквально вчера действительно произошло нападение на караван бандитов. Часть груза изъяли, часть пропала. О нападении знали лишь солдаты - поэтому подлинность записки казалась неопровержимой.

- Гильмеон Золоторук, - строго произнёс стражник, - вы задерживаетесь по подозрению в связях с бандитской группировкой из подземного города, фальшивомонетничестве, торговле контрабандой и мошенничестве. Для прояснения обстоятельств вы отправляетесь в казематы - там вас допросят. Ваш товар будет конфискован, а денежные средства поступят в казну королевства. Пройдёмте за мной - и без глупостей!

Напуганный и разъярённый Золоторук подчинился. Он осознавал: спорить сейчас бесполезно. Он докажет свою невиновность в суде, когда всё прояснится. Но пока он лишь дал себе обещание: что найдёт Дуэссу и заставит её горько заплатить за содеянное.

Когда они ушли, лавка осталась без присмотра. У девушки было всего несколько минут до прибытия стражи для конфискации. Она мгновенно воспользовалась моментом: незаметно нырнула под прилавок, опустошила денежный ящик, прихватила пару ценных безделушек - и, конечно же, то, ради чего всё и затевалось: мешок с тотемом.

Вытащив каменного зверя - собаку с телом кота, - она спрятала его под бурой мантией. Затем, словно ничего не произошло, покинула рынок, краем глаза наблюдая, как трое стражников направляются к прилавку.

Довольная собой, Дуэсса направилась в таверну у окраины города - «Тупая утка». На втором этаже она снимала комнату за десять серебряных в день. Но скоро ей не придётся платить за эту жалкую каморку с тараканами. Завтра она покинет город и отправится в Эридор. Там она найдёт покупателя для тотема - и на вырученные деньги сможет целый год жить в роскоши, ни в чём себе не отказывая.

Внезапно её окликнули:

- Дуэсса!

Она обернулась. Перед ней стоял тот самый бородавчатый парень, который добыл тотем из логова огненных пауков, даже не подозревая о его истинной ценности.

- Ты меня обманула! - с горечью произнёс он. - Ты говорила, что в логове огненных пауков всегда есть что‑то ценное. А я нашёл лишь этот дурацкий тотем, который ничего не стоит! Этот гном, к которому ты меня направила, дал за него жалкие двадцать бронз! А чтобы вывести хотя бы одну бородавку, мне нужно восемьдесят серебряков!

- Я тебя не обманула, Фейт, - спокойно ответила девушка. - Ты что, не слышал? Гильмеона только что арестовали - обвинили в мошенничестве и связях с бандитами из подземки. Товар изъяли. Ты можешь выступить на суде как потерпевший. Среди конфискованного имущества обнаружили твой тотем - оказалось, это работа Гациана Дюмаса. Он стоит целое состояние, а гном тебя обманул. Напиши заявление - думаю, тебе компенсируют убытки из его средств.

- Правда?! - глаза парня загорелись. - Спасибо, что сказала! И прости за резкие слова… Ой, чуть не забыл! - Он достал из заднего кармана полупустой мешочек и вытащил оттуда золотой. - Вот, возьми за информацию.

-Ой, не надо, - отмахнулась Дуэсса. - В конце концов, это я посоветовала тебе того обманщика. Оставь себе.

- Нет, возьми, - настаивал Фейт. - Это нечестно. Без тебя я бы не добыл тотем. И… это ещё знак моего расположения и извинения.

- Спасибо, Фейт. Теперь у меня есть чем оплатить комнату. Береги себя и заглядывай ко мне как‑нибудь. Я бы тебя поцеловала, но…

- Ничего страшного, я понимаю. Обязательно загляну. Ты любишь Изуэтское вино?

- Очень люблю.

- Тогда до встречи! Побегу писать заявление. Пока!

"Бедный Фейт… Ему будет нелегко в жизни. Одурачить такого простака проще, чем ребёнка… Но должно ли меня это волновать?" - размышляла Дуэсса, перебирая пальцами золотую монету.

Однако то, что Фейт побежал к страже, было плохой новостью. Её обман раскроют быстрее, чем она рассчитывала. Нужно уезжать сегодня.

Поспешив в таверну, девушка накинула капюшон, чтобы её не узнали и не задержали. Прибыв на место, она подошла к трактирщику и положила на стол десять серебряных монет:

- Сегодня я съезжаю.

Хозяин таверны не скрывал радости. К Дуэссе часто захаживали подозрительные личности, а это вредило репутации заведения.

Поднявшись в комнату, девушка торопливо собирала вещи, укладывая их в большой наплечный рюкзак. Она была так поглощена этим занятием, что не заметила человека, прятавшегося за дверью. Однако незнакомец решил раскрыть своё присутствие:

- Дуэсса из Рестона? - спросил он.

За ней стоял молодой человек с соломенными волосами и такой же щетиной, грозящей превратиться в бороду. Его крепкое телосложение угадывалось даже под доспехами; умение владеть боевым молотом, закреплённым за спиной, подтверждало его силу. Шрам на правой щеке, едва не задевающий глазницу, придавал ему суровый вид. На красно‑чёрной табарде был изображён меч, пронзающий огромный глаз.

Не оборачиваясь, девушка медленно потянулась рукой под кровать, где лежали два больших кинжала - её надёжное оружие.

- Там ничего нет, - предупредил незнакомец. - И стилет под подушкой тоже у меня. Спрошу ещё раз - и советую ответить честно. Ты Дуэсса из Рестона?

- Я - коротко и взволнованно ответила девушка.

Она встала и повернулась к незваному гостю. Их голубые глаза встретились - и на мгновение словно слились воедино, как небо с океаном: бездонные, таинственные, полные невысказанных историй. В этом взгляде читались и вызов, и тревога, и едва уловимая искра любопытства.

- В таком случае, - голос незнакомца звучал твёрдо, почти ритуально, - именем Ордена Амангарских Паладинов, по воле Её Величества, я беру тебя под стражу и сопровожу в королевскую крепость. Там будет решена твоя дальнейшая судьба.

Он сделал паузу, словно давая ей осознать сказанное, а затем, слегка смягчив тон, добавил с оттенком иронии:

- Сопротивление бесполезно, как ты понимаешь. Все эти "бла‑бла‑бла", "и так далее", "и тому подобное"… В общем, собирайся, порочная девка. И, кстати, не забудь вспомнить тюремные поговорки - они тебе ещё пригодятся.

Дуэсса сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и досады. Она медленно выдохнула, пытаясь сохранить хладнокровие, но слова вырвались прежде, чем она успела их сдержать:

- Вот сука…

Её взгляд скользнул по его доспехам, по боевому молоту за спиной, по шраму, пересекающему щёку. Всё в нём кричало о дисциплине, о преданности долгу, о непоколебимости. И в этот момент она осознала: игра, которую она вела так ловко и изощрённо, вдруг обернулась против неё.