Тук-тук

— Хочешь, что-то покажу? — заговорщический шепот Макса не сулил ничего хорошего.

Артем заглянул в хитрые глаза и понял, что случится дальше. Именно с такого взгляда и подобной фразы у них обычно начинались неприятности. Сейчас Максим попытается втянуть его в какую-нибудь увлекательную авантюру из разряда “строго-настрого”, а Тема поломается-поломается, да и согласится. Потому что хоть и влетит потом от родителей, зато будет весело. Мама, наверное, давно бы уже запретила им общаться, если бы пройдоха Макс не приходился ей племянником.

— Что покажешь? — спросил Артем с напускным равнодушием.

— Дом с привидением, — ответил Максим, — у тебя сколько еще уроков? Физра, а потом домой?

Тема кивнул и принялся выяснять подробности: что за дом такой и не стукнулся ли приятель головой, раз ему мерещатся призраки. Двоюродный брат ничего объяснять не стал. Интерес он умел подогревать не хуже взрослого манипулятора, поэтому решил, что мысль о таинственном полтергейсте должна хорошенько настояться в Темином мозгу. Прозвенел звонок, и Максим побежал в класс, бросив через плечо, что все расскажет после занятий.

Расчет был правильным. Заинтригованный Артем с трудом дождался окончания урока и через сорок минут, не переодеваясь, прямо в спортивной форме выскочил на школьный двор. К тому моменту он уже без всяких пререканий готов был идти за Максом куда угодно.

— Это заброшка какая-то, да? — спросил Тема, когда они почти бегом устремились в сторону частного сектора. То, что брат ведет его именно туда, сомнений не вызывало: где еще обитать призракам, как не на мрачной окраине города. К тому же это было недалеко — в десяти минутах ходьбы, а значит они смогут обследовать полуразрушенную развалюху, напугать друг друга до чертиков и успеть домой к обеду.

— Нет, — отрывисто бросил Макс, — это не заброшка. Просто запертый дом. После смерти хозяйки он большую часть времени пустует, но иногда кто-то из ее родни приезжает.

Артем удивленно покосился на Максима. Как же проникнуть в обитель теней, если там заперто — не выламывать же дверь? Страх перед проблемами, которые могут устроить живые владельцы, был куда ощутимее трепета перед полтергейстом.

Наконец, Тема услышал торжественное “пришли” и едва сдержал вздох разочарования. Они стояли перед самым обыкновенным деревянным домом, который ни капли не тянул на декорацию к фильму ужасов, а скорее напоминал картинку из рекламы натурального молока. Светлые стены, приветливые окна с чистенькими наличниками — словом, совсем не то, ради чего стоило носиться по захолустному району, пачкая кроссовки в весенней каше.

— В прошлом году здесь убили старуху, — сказал Макс, — даже в местных новостях про это рассказывали. Она одна жила. Однажды вечером кто-то пришел, ограбил ее и задушил. Причем дверь не взламывали. Бабка сама открыла.

— И теперь по дому бродит ее призрак, — нетерпеливо перебил Артем, — я понял. Но только на что тут смотреть? Дом то заперт.

— Конечно заперт, — с готовностью подтвердил Максим и отчего-то расплылся в широкой улыбке, — пойди, подергай дверь. Нет, ты убедись, — настаивал он, подталкивая упирающегося брата к крыльцу.

Тема нехотя потянул на себя ручку, и когда дверь не поддалась, вопросительно уставился на Макса.

— А теперь слушай, — со зловещей интонацией произнес тот, — есть такая игра, “постучись к призраку” называется. Не знаю, кто и как впервые до такого додумался, но это точно работает. С бабкой что было? Убийца к ней постучался, а она сдуру открыла. Ну так вот, — Максим выдержал театральную паузу и продолжил, — ее дух и сейчас откроет, если правильно постучать.

— Как это? — недоверчиво сощурился Артем, подозревая, что его разыгрывают.

— Тук-тук, — прошептал Макс, — потом ждешь пару секунд, и опять: тук-тук. Вот так надо. После этого дверь откроется.

— И что будет?

— Сначала ничего. Просто окажется, что больше не заперто. А это, согласись, само по себе удивительно. Ну а потом… — Максим непроизвольно поежился, — старушка нанесет тебе ответный визит.

— Неужели? — Артем попытался выдавить улыбку, но в голосе брата было что-то такое, отчего веселье моментально улетучилось, а говорить захотелось шепотом.

— Да, — продолжал Максим, — она придет в полночь. Будет стучать в дверь твоей квартиры, но услышишь это только ты. Родители ничего не заметят — мои, например, даже не проснулись.

— Ты уже делал так? — брови Темы поползли на лоб, — играл в эту игру?

— У нас за месяц уже половина класса сыграла, — спокойно ответил Макс, — а я вчера попробовал. Как только убедился, что все правда, и старуха приходит ночью, сразу тебе рассказал. Говорят, именно так к ней стучался убийца. Вот она и ходит — ищет его, хочет отомстить. Да ты не бойся. Ничего не будет, если не открывать. Она к утру уйдет и больше никогда не вернется.

— А если открыть? — одними губами спросил Тема.

— Я не знаю, правда, или нет, — Максим подался вперед и заговорил еще тише, — но рассказывают, что одна девчонка открыла. Ей было примерно как нам с тобой — лет десять, или одиннадцать. Открыла, и на утро ее нашли мертвой. Но мы то не дураки, чтобы открывать.

Во рту у Артема пересохло. Страх боролся с любопытством, и когда последнее победило, он постучал в дверь. Два легких удара костяшками пальцев, потом пауза и снова два удара. Дело было сделано. Неожиданно ему захотелось, чтобы все это оказалось розыгрышем. Братец вполне мог такое устроить — наверное, тут живут его одноклассники, с которыми он сговорился. Сейчас они выскочат с устрашающим завыванием, чтобы напугать Тему, а потом они все вместе покатятся со смеху.

Но секунда утекала за секундой, а из дома не доносилось ни звука. Ни голосов, ни шагов — вообще ничего. Тишину нарушил Максим. Он велел еще раз потянуть за ручку, и Артем послушался.

Дверь подалась с пугающей легкостью. Она отворилась, демонстрируя темную, абсолютно пустую прихожую, и Темины глаза полезли из орбит. Он завороженно смотрел на зловещее НИЧТО прямо перед собой и понимал, что с ним не шутят — людей тут нет. Но кто-то ему открыл.

— Видел? — торжествующе воскликнул Максим.

— О, черт… — Артем вздрогнул и попятился, — я туда не полезу.

— И не надо, — успокоил брат, — ты уже все сделал. Теперь жди бабулю.

Ах, да, — спохватился Тема, — впереди еще главный приз — сомнительная награда для крепких духом пацанчиков, которые не побоялись сыграть в игру — придет бабуля. От этой мысли в животе похолодело, и отчаянно захотелось повернуть время вспять. Сейчас Артем предпочел бы прослыть ссыклом, чем связываться с привидением. Но сделанного не воротишь, поэтому он нацепил на физиономию легкую полуулыбку и постарался скрыть истинные эмоции.

Назад возвращались бегом. Тема соврал, что торопится, потому что проголодался. Он пообещал на следующий день рассказать, как прошла ночь, и на том они с Максом распрощались.

Дома ему стало легче. В безопасности, рядом с родителями и посреди привычных вещей пугающая игра вдруг показалась глупой. Запах маминой стряпни доносился из кухни, растворяя страх, которым веяло с окраины города. “В конце концов, — решил Артем, — может та дверь изначально была не заперта. Просто я недостаточно сильно потянул ручку, когда пытался открыть ее в первый раз.”

Сначала он отвлекся на уроки, а потом на общение с домашними. Они пили чай, смотрели какую-то комедию и много смеялись. Мать не смогла отказать себе в удовольствии отпустить пару шуток в адрес отца. Тот в очередной раз пытался бросить курить. Всем вокруг было понятно: хватит его самое большее на неделю, но он упорно изображал из себя кремень, хотя Тема с мамой знали, что папа покуривает втихаря, прячась, как школьник.

В одиннадцать вечера Артем улегся в постель, уже не боясь прихода мертвой старухи. “А если она и явится, то к тому моменту я уже буду спать и не услышу ее гребанное “тук-тук.” Сон, что пришел вслед за этой мыслью был крепким, но недолгим.

Тук-тук. Тема распахнул глаза и прислушался. Стучали в дверь их квартиры. С электронных часов четырьмя светящимися нулями таращилась полночь. “Вовремя, — подумал Артем и едва не подскочил от нового “тук-тук”. Звуки были тихими, но в них чудилась пугающая настойчивость, и раздавались они с одинаковыми интервалами. Как будто стучался не человек, и даже не призрак, а неумолимый механизм.

Тема вжал голову в подушку и судорожно вцепился в одеяло. “Ничего не будет, — напоминал он себе, — если не открывать, то ничего не будет. К утру она уйдет и больше не вернется.”

Он как раз соображал, чем бы заткнуть уши, когда в коридоре послышались шаги. Артем насторожился. Кто-то вышел из родительской спальни, подкрался к входной двери и завозился у вешалки. Это папа, — понял Тема, — ищет сигареты в кармане куртки, чтобы потом тихонько выскользнуть на площадку. Больше некуда: мама запрещала курить в квартире, а на балкон пришлось бы идти через комнату сына.

Артема бросило в жар. Он хотел закричать и остановить отца, но услышал, как повернулся дверной замок. Ничего не подозревающий папа вышел из квартиры и, наверное, уже щелкнул зажигалкой. Надо полагать, никаких стуков его родитель не слышал — все было, как говорил Максим. “Это услышишь только ты” — вот как он сказал.

Проник ли призрак в дом, когда отец выходил? Задаваясь этим вопросом, Тема покрылся испариной, и тут же услышал ответ: в дверь его спальни постучали. Тук-тук. Пауза. Тук-тук.

Артем оцепенел от новой страшной мысли: его комната не заперта. Даже небольшой сквозняк может распахнуть дверь, и тогда… “Она ищет своего убийцу, — снова вспомнились слова Макса, — хочет отомстить.”

Теме стало дурно. Дверь действительно подвела. После очередного “тук-тук” она скрипнула и приоткрылась, как от дуновения легкого ветерка. Через секунду из темноты выступила высокая фигура и склонилась над кроватью. Морщинистое лицо обратилось к Теме, буравя его темными глазами.

С секунду они смотрели друг на друга, а затем послышался скрипучий голос, который разочарованно произнес: “это не ты.” Лицо нахмурилось, еще немного повисело в воздухе и медленно растаяло.

“Все правда, — подумал перепуганный Артем, отправляясь в глубокий обморок, — и про призрака, и про стуки. Кроме одного: она убийцу своего ищет, так что не трогала никакую девчонку — про это наврали.”

Где-то через неделю после случившегося Тема сидел в гостях у бабушки. Та поила его чаем, обеспокоенно спрашивая, отчего у внука появился нервный тик. Артем набивал рот горячими пирожками и бубнил что-то про бессонницу, да про необъятные домашние задания, которые портят ему жизнь. Внезапно он резко выпрямился и замер, уставившись на дверь в прихожей.

“Тут-тук, — раздался знакомый звук, преследовавший его в ночных кошмарах — тук-тук.” Ошибки быть не могло — это был тот самый особенный стук.

Артем поперхнулся, а радостная бабушка подскочила, как молодая коза, и со словами “ну, наконец-то” бросилась открывать.

На пороге стоял почтальон. Артем знал его. Это был дядя Рома. Приветливый пожилой мужчина приносил пенсии местным старикам, а его внук учился в той же школе, что и Тема. Дядя Рома подмигнул Артему, рассчитал бабушку и отправился к следующей старушке, которая наверняка ждала его с тем же нетерпением.

— А чего открываешь, не спрашивая, кто? — угрюмо поинтересовался внук, когда бабушка вернулась на кухню.

— Да зачем? — отмахнулась та, — мы его фирменный стук уже знаем. И так понятно, что Ромка пришел — пенсию принес, или письмо.

На следующий день Артем узнал, что почтальон умер. Максим с круглыми от ужаса глазами рассказал ему следующее. Внук дяди Ромы накануне тоже побывал у дома покойной старухи и сыграл в игру. Мальчишке все объяснили про призрака, и тот приготовился к тревожной ночи. Однако на этот раз что-то пошло не так. Пацан потом со слезами рассказывал, что стуки в дверь слышал не только он, но и его дед. Пока мальчишка прятался в своей комнате, дядя Рома открыл дверь. Дальше случилось что-то страшное. Почтальон закричал, заметался по квартире и стал задыхаться. Говорят, он умер от удушья.

— Я думаю, призрак становится все злее, — испуганно подытожил Максим, — пора заканчивать с этой дурацкой игрой.

— А я думаю, — задумчиво ответил Артем, — что и так все закончилось. По-моему она нашла того, кого искала.