Тук-тук-тук...

— Ма-ам? — тонкий голосок малышки Лизи послышался со второго этажа.

— Чёрт, — зашипела Аманда, — она её разбудит! Спрячь топор, Том!

Маленькие ножки сестры семенили по лестнице, быстро стуча подошвами тапочек.

— Ма-ам?

Девочка в когда-то розовом, а сейчас грязно-жёлтом платьице с рюшами остановилась на пороге кухни и уставилась огромными голубыми глазами на старшую сестру.

— Амамда, где мама?

Аманда улыбнулась и, присев на корточки, взяла за руку малышку.

— Почти получилось, Лиз. А-ман-да, — проговорила она по слогам. — Ну-ка, повтори!

— А-мам-да, — повторила девочка, снова заменив согласную.

— Ничего, научишься, — Аманда поднялась.

— Где мама? — повторила вопрос девочка.

Из-за двери в кладовку послышался тихий храп.

— Мама вышла к соседке, — стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила Аманда. — Иди, поиграй с мишкой пока.

Чтобы заглушить звуки, Аманда включила воду, и кран над раковиной с грохотом затрясся, извергая ржавые брызги.

— Томми! — заверещала от испуга Лизи во всё горло. Аманда вздрогнула от крика и резко развернулась.

— Тише, Лизи, тише. Это трубы шумят. Всё нормально. Девочка расплакалась.

— Где Томми? Где мама?! Я хочу к маме!

Аманда, стараясь сохранять спокойствие, снова присела перед малышкой на корточки.

— Лиз, послушай, Том занят сейчас, он не может…

— Эй, где тут моя крошка? — Брат показался из прихожей и, подойдя, быстро поднял девочку на руки. — Почему ты плачешь, Лиз? Тебя обидела строгая Аманда?

Малышка заулыбалась сквозь слёзы.

— Вода лычит, Томми!

Брат улыбнулся и коснулся кончиком пальца чумазого носа сестрёнки.

— Ничего, завтра я разберусь с этими вредными трубами, Лиз. Завтра всё будет по-другому. — Голос брата прозвучал уверенно, и малышка поверила ему. — Пойдём, я с тобой поиграю. Мишка будет пить чай?

Лиз радостно кивнула и повисла на шее брата.

— А ты мне почитаешь?

— Конечно, — весело ответил Томми. — А ты мне? Лизи заливисто рассмеялась и запела:

— Пока читать я не обучен, зато умею звонко петь… Удаляющиеся шаги брата заставили Аманду расслабить мышцы лица и выдохнуть.

«Спрятать ножи и сестру, — панически крутилось в голове.

— До заката осталось два часа, а затем снова начнётся Ад. Сегодня мать проснулась рано и даже пришла в комнату к Лизи. Слава богу, я была дома».

Взяв нож, Аманда заглянула в тёмную кладовку, куда они с братом спрятали спящую мать. Никого внутри не оказалось.

— Чёрт-чёрт-чёрт… И топора нет.

Она в ужасе захлопнула дверь и закричала:

— Том! Глаз не спускай с Лизи!

Схватив нож, Аманда прижалась к стене и попыталась отдышаться, но страх волнами защипал пятки. До комнаты Лизи нужно было пройти через прихожую, а затем вверх по лестнице и до конца коридора.

— Том! — крикнула ещё раз Аманда, но в ответ послышалось только жуткое постукивание. — Господь всемогущий… Почему так рано?

Аманда взглянула за окно: солнце опустилось только до веток соседского дуба.

— Аманда, — на пороге кухни показалась малышка Лизи.

— Поиграй со мной?

Аманда замерла в недоумении, но тут же сжала нож крепче.

— Не подходи!

«Это не может быть Лиз, она с Томом наверху, — судорожно соображала Аманда. — И малышка неправильно говорит моё имя».

— Меня научил Томми, — будто прочитав мысли, сказала девочка, — я теперь говорю правильно. А-ман-да. Возьми меня на ручки, сестрёнка!

Аманда, прикрыв рот рукой, всхлипнула, но нож не опустила.

— Не плачь, Аманда. Я же не плачу, — продолжала девочка, подходя ближе.

От широкой улыбки маленькой Лизи кровь стыла в жилах.

— Где Том? — дрожащим голосом спросила Аманда. — Что ты сделала с Томом?

— Мой Томми-братик очень мил, но его труп уже остыл! — весело пропела девочка и звонко расхохоталась.

Аманда, вжавшись в стену, резко выдохнула и, оттолкнув девочку в сторону, рванула наверх. Слыша приближающийся частый топот, она закричала что было сил:

— То-о-ом! Отзовись, чёрт! Том!

Внезапно весь дом погрузился в тишину. Шаги за спиной стихли, и Аманда, от неожиданности споткнувшись, рухнула кубарем на нижние ступени лестницы. Попытавшись закричать, она поняла, что голоса нет. Открывая рот, Аманда двигала губами, но ничего не получалось. Опираясь на руки и кривясь от боли, она поднялась и огляделась. В прихожей всё было как обычно: покосившийся комод с приоткрытой дверцей, старая вешалка с забытым кем-то из маминых гостей зонтом, древняя обувница и ободранные серые обои. Аманде вдруг стало так себя жаль, что ужас отступил и на глазах выступили слёзы. Опустив плечи, она присела на ступеньку и, уронив голову в ладони, расплакалась.

Старшая из троих детей, семнадцатилетняя Аманда никогда не показывала своих слёз. Но сейчас просто обессилила. Чудовище, вселившееся в их родную мать, пугало до ужаса, грозило расправой и смертью, а теперь ещё и образ Лизи приняло.

«Я не выдержу этого».

Сквозь собственные рыдания Аманда наконец — будто отложило уши — услышала постукивания. Быстро утерев слёзы, она прислушалась: звук шёл из старого комода.

— Лизи? — прошептала она, не сводя глаз с приоткрытой дверцы. — Это ты?

Том просто не смог бы туда поместиться, а Лизи часто пряталась, играя в доме. Во всяком случае, до того момента, как с мамой начали происходить странные вещи.

И было ли это мамой?

Пошарив рукой по ступеням, Аманда поняла, что нож исчез. Она абсолютно точно держала его в руках ещё минуту назад. Паника тут же волной поднялась к самому её горлу. Аманда быстро встала и, прихрамывая, прислонившись спиной к стене, пошла наверх. Стук из комода стал слышен громче и отчётливее.

Тук-тук-тук…

«Как сердца стук», — думала Аманда, преодолевая ступеньку за ступенькой.

До верха оставалось несколько шагов, но вывих при падении оказался серьёзным — нога болела нестерпимо.

ТУК-Тук-тук…

— Аманда! — резкий вскрик Лизи едва не заставил сердце остановиться.

Маленькая белокурая голова показалась между ограждениями, отделявшими коридор второго этажа от лестницы.

— Что ты тут делаешь? Поднимайся скорее, мы с Томми играем! Нам очень весело!

Аманда сглотнула и судорожно стала шарить по карманам платья.

— Не это ищешь? — Малышка выставила перед ней небольшой ключ.

Ключей было два — у Тома и у Аманды. Вечерами, когда солнце скрывалось за горизонтом, они запирались в комнате Лизи на ключ и читали молитвы.

Мать — или то, что в неё вселялось, — ночи напролёт ходила по дому, звала их, стучала, выла нечеловеческим голосом и грохотала чем-то, но об этой комнате будто забывала, будто её не было в доме. А утром Том и Аманда, которые вставали с первыми лучами солнца, обнаруживалигрязные следы на стенах и потолке и мать, мирно спящую на диване в гостиной. Это происходило уже несколько дней, помощи детям ждать было неоткуда, а когда Аманда попыталась рассказать о происходящем по ночам полицейскому, её едва не задержали — пришлось лгать, что она всё придумала.

Ключа в кармане не было. Это была не Лизи. Том бы ни за что не отдал ключ.

— Мой братец Томми дурачок, — запела девочка, таращась огромными голубыми глазами прямо в душу Аманды, — повесил ключик на крючок, от мамы спрятался в подвал, а там злой дух его сожрал! — На последних словах голос девочки перешёл в крик, и Аманде пришлось прикрыть уши.

— А может, ты ищешь это? — В маленьких руках девочки блеснул лезвием нож, который Аманда брала на кухне. — Это ищешь?

Аманда, собравшись с силами, резко рванула одно из перильных ограждений, и оно, на удивление, с треском, но поддалось, тут же оказавшись в её руках.

— Я не посмотрю, что ты ребёнок, — проговорила Аманда, а существо прямо у неё на глазах обратилось Рэми Болтоном, их соседом, молодым парнем, который нравился Аманде.

— Кто тебе сказал, что я ребёнок, Мэнди? — Голос был точно его, и имя… Рэми именно так называл Аманду — на английский манер, — Иди ко мне, я тебя поцелую!

Аманда замахнулась балясиной, и существо растаяло в воздухе.

— Пресвятая дева Мария, — проговорила Аманда и, шмыгнув носом, снова позвала брата: — Том!

Тук-тук-тук.

Звук прозвучал так близко и тихо, что Аманда вскрикнула.

Он был прямо за дверью в спальню Тома.

— Том?

— Аманда! — голос брата звучал из самого конца коридора.

Солнце практически село, и за окном уже белела в темнеющем небе луна.

— Амамда! — встревоженный голос Лизи добавился к голосу брата, — сюда, Амамда!

Тук-тук-тук…

Звук снова стал громче. Аманда поднялась на ноги и, дрожа, прижалась к стене.

— Тук-тук-тук, — голос матери прозвучал глухим шёпотом прямо в ухе.

Девушка, вскрикнув, обернулась, но никого рядом не оказалось. Волны мурашек подкатили к самому горлу, мешая вдохнуть. Она схватилась за сердце и тут же упала, лишившись сознания.

* * *

Серьёзная дама из социальной службы долго рассматривала фотографию, переданную полицейским.

— Это её сестра, брат, а по центру, — он кашлянул, — без головы — их мать.

— Кошмар, — только и смогла выдохнуть женщина.

— Они оба, конечно, уже в клинике для душевнобольных,

— полицейский замялся, — и у меня есть сомнения, что их оттуда выпустят. Суд признал их обоих невменяемыми. Сестра на суде уверяла, что убить надо малышку, а брат утверждал, что лично видел, как некое существо с тысячей душ вселилось в тело их матери и избавиться от него они могли, только отрубив матери голову.

— Это ж надо, — вздохнула женщина и выглянула за окно,

— такая маленькая ещё, а уже сирота.

На клетчатом пледе, расстеленном на траве, сидела малышка Лизи и расчёсывала куклу, весело напевая под нос какую-то песенку.

— Но ребёнок не виноват, что у него такие родственники. Говорят, их мать много пила, а брат не раз был замечен в дурных компаниях. — Женщина чуть склонилась к полицейскому. — А старшая сестра — малышка зовёт её Мэнди, на английский манер, — и вовсе продавала себя.

Полицейский поморщился, он не любил сплетни. Его работа была сделана: виновные наказаны, ребёнок передан социальной службе, и дело закрыто.

— Всего доброго, мадам Ла Рош.

Женщина кивнула и, поднявшись, проводила полицейского до калитки. А на обратном пути остановилась у Лизи.

— Чем занимается мой ангел?

— Песенки пою, — ответила девочка с улыбкой.

— А мне споёшь?

Лизи подняла голову и, глядя женщине прямо в глаза, пропела:

— Где твой сынок, Гийом Ла Рош? Висит на ветке тиса! Его язык, его глаза вчера сожрала крыса!

Женщина в ужасе уставилась на девочку, а та лишь заливисто расхохоталась.