Туман

Луна, в течение жизни которой я должен был отрабатывать наказание, вот-вот готовилась растаять. Тонкий золотой рубец в ночи исчезнет через пару дней, и полузимнее небо будет слишком тёмным, чтобы разглядеть лунный призрак. И пусть над горами целая россыпь звёзд, без главной красавицы будет одиноко, даже немного страшно, как будто ты заперт в гигантском яйце и не слышишь даже маминого голоса.

Но это ничего. Надо чуть-чуть потерпеть, и появится новая Луна, и жизнь продолжит идти своим чередом.

Мне уже до дрожи надоело сидеть в Родовых пещерах, тем более что из-за ухода за матерями я оказывался на обеде позже всех, и не мог даже подслушать сплетни и новости, и никто из Клана не приходил меня навестить. Родька лишь изредка покидала гору, и всегда находилась на ближних уступах с другими малышами-одногодками, мама сидела с ней, а отец был не настроен на беседу. Мне оставалось лишь гадать, что происходит снаружи.

Сегодня, тем не менее, меня лизнула в нос удача. Я был не единственным опоздавшим к трапезе.

- Не увлекайся чересчур, - прорычал на меня Обсидиан, - Ненавижу смотреть как кто-то ест больше, чем ловит.

- Я уже ушёл из охотников, - напомнил я ему, избегая прямого взгляда, - Должность ученика Архивариуса не поощряет отвлечения. А мне и вовсе запрещено покидать Пещеры.

- От тебя было не слишком-то много пользы и раньше. Не смог превзойти в охоте виверну, - тёмный дракон фыркнул, а я решил оставить это замечание безответным, - Хотя и сам змей не выглядит сильным охотником.

А вот это уже настораживало.

- Вы охотились вместе?

- Ещё чего не хватало! Но твоего обожаемого змея то ли затоптали бараны, то ли прогнал кто-то из моих молодцов. А может, без твоей подкормки он помер с голода.

Я почувствовал, как горло у меня резко сжалось, а по поджилкам пробежал холодок, непохожий на тот, что сопутствовал ледяному дыханию. С трудом и болью проглотив кусок мяса, я тут же позабыл про обед.

- О чём ты? С Кукушеком что-то случилось?

- Не моя забота. Но его давно не видели на водопое. Неужели тебе это неизвестно? Я думал, ты над каждой его иголкой трясёшься.

Я не стал развлекать его беседой. Стремительно развернувшись, я направился к Архиву, пытаясь не вдаваться в панику под напором тех мыслей, что гудели у меня в голове. Кукушек пропал? Он покинул Хребет? Он ранен? Может, просто решил летать на то дальнее озеро за водой, вместо реки в ущелье? Но это было бы глупо, ведь у озера не действует табу на схватки, а чем дольше Кушек остаётся чужим и неизвестным для Клана, тем опаснее ему здесь жить. Может, ему угрожали? Тотем запрещает нападения, но не угрозы, да и что такое редкие, полупозабытые традиции для шайки юных охотников, а ведь если смотреть на Обсидиана, те так и не приняли пока виверна…

Сам не заметив, как, я добрался до ворот Архива. Хотя "ворота" и не совсем правильное название для круглой каменной плиты, заслонявшей проход в скале. Оттолкнув её мордой, и закрыв за собой с помощью свисающей сзади цепи, я преодолел короткий коридор и оказался в сердце Родовых пещер. Здесь, на каменном подиуме посреди зала, восседал мой отец и изучал таблицы.

Насколько бы не напугала меня новость, принесённая Обсидианом, собственный отец всё ещё пугал меня больше, а потому я заставил себя принять спокойный вид и, поднявшись к нему, принялся ждать. Изучаемыми таблицами оказалась сводка того, что мы знали о торговых отношениях эльфов за пределами контрактов с Снежным кланом. Впрочем, вовсе не удивительно: с того самого злосчастного поединка с торговцами Архивариус по самые рога зарылся во всё, что касалось эльфов.

Уловив момент, когда он закончит с одной таблицей и ещё не успеет приступить к второй, я заговорил:

- Менял ли Совет своё решение насчёт Кукушека?

Отец поднял голову и обернулся на меня, на его морде проскользнуло удивление, быстро сменившееся досадой и разочарованием.

- А ведь я понадеялся, что ты пришёл в кои-то веки добровольно присоединиться к изучению свитков. Было бы полезно для того момента, когда сюда заявится делегация и заявит о своих жалобах, в которых, между прочим, виноват твой дружок.

- Если эльфы решат предъявить претензии к Клану, я полностью готов участвовать в суде и ответить за свою ошибку.

- Очень на это надеюсь. К сожалению, главного зачинщика привести вряд ли удастся.

- Почему? - я даже привстал со своего места, взволнованный возможностью для расспроса, - Он всё же был изгнан?

Отец посмотрел на меня пару мгновений изучающим взглядом, тяжело вздохнул и повернулся обратно к своим текстам.

- Решение Совета не изменилось. Змей где-то в горах — вероятно — его уже несколько дней как никто не видел.

Я прикусил язык, боясь тех слов, что чуть с него не сорвались, впился в когтями в скалу и всё же смог ответить вежливо, пусть и без того почёта, что полагался статусу Хранителя:

- О, это печальные новости. Жаль, я не узнал о них раньше, меня всё же очень беспокоит состояние моего друга.

- Мне не нравится, куда идёт этот разговор, - нахмурился отец, снова оборачиваясь ко мне. Он был серьёзен, сердился по-настоящему, а не в воспитательных целях, это было заметно по выражению глаз. Поразительно, как золотого цвета глаза могут выглядеть такими холодными. У Самородочки были такие же, только совсем без этого налёта строгости на грани с жестокостью.

- Ты закончишь своё наказание, а потом приступишь к поискам своего друга, - продолжил он, - А сейчас, раз ты освободился настолько, что можешь позволить себе тратить время на подобные расспросы, я займусь твоим образованием. Вчера ты показал своё отвратительное владение рудознатом, и сегодня я надеюсь увидеть некоторые улучшения.

***

Весь вечер прошёл в беспокойном зуде из помеси тревоги и злости, следующее утро началось с уныния, которое к обеду разогналось до паники. Мама, оказывается, тоже не знала, отец и ей ничего не сказал. Вместе мы решили пока не тревожить Самородочку, но даже её в итоге задел этот переполох.

Посчитав, что устраивать скандал с отцом бесполезно, ведь он мало интересовался сплетнями, мама решила, что правильнее всего сейчас будет пойти и попытаться разведать свежие новости от тех драконов, что регулярно покидали Пещеры. Поэтому она, сказав Родьке, что та уже достаточно взрослая, чтобы помогать жизни Клана, вместе с моей сестрой сама раздала мясо другим матерям. Это позволило мне прийти к трапезе в самое оживлённое время и приступить к разведке.

К несчастью, моё появление заметили и охотники.

- Разве ты уже можешь есть с остальными? - вместо приветствия спросил Обсидиан, но в его голосе слышалось лишь искреннее недоумение, потому я решил ответить:

- Нет, завтра последний день. Но я справился со всем быстро, так что вернулся пораньше.

- Разве? А это не твоя мама там носит мясо?

Я обернулся, следуя за взглядом чёрного дракона, и в досаде чуть не прикусил себе язык. И правда, моя очень узнаваемая мама до сих пор занималась переноской туш, рядом семенила Самородочка, почти перевешиваемая бараньей ногой. Глядя на это, мне даже стало совестно не помочь.

- Нет, - соврал я, полностью понимая, что это безнадёжно.

- Мне кажется, это всё же Сапфирия, - подала голос одна из охотниц, прищуриваясь, - Да она, точно. Такую красавицу ни с кем не спутаешь.

С этим вердиктом вся стайка повернулась ко мне. Обсидиан тихонько заворчал, раздумывая, а потом на его морде отразилось озарение:

- Ааа! Твоя мама тебе решила наказание подсократить. Старейшины правы, ты и правда у нас бунтарь, - он боднул меня в плечо. Я пошатнулся и поморщился: охотник почти на голову выше, и куда сильнее, всё же из нас двоих только меня с детства готовили сидеть над архивами.

- Просто соскучился по общению, - криво улыбнулся я, - Есть что-нибудь новое? Интересные запахи на тропах?

- Запахи? Нет, к счастью.

- Только дичь?

- Да, даже людей... Погодите-ка. Ты пытаешься выведать что-то про змея. Я же сказал, нет его, - всё дружелюбие сразу улетучилось из тона охотника, он нахмурился и обнажил клыки.

- Я думала, змей улетел, - снова подхватила та же драконесса.

Как много членов Клана знает об исчезновении? Почему до сих пор ему не сказали или не попытались хотя бы разузнать, что с гостем? Неужели на всём Перевале жизнь Кукушека волнует только меня, Родьку и маму? Это так несправедливо! Поддаваясь какому-то детскому упрямству и обиде, я также нахмурился и твёрдо произнёс:

- Можете думать что угодно, вы не правы. Кушек не покидал Снежный перевал, и мне это точно известно.

Обсидиан приподнял бровь и переглянулся со своими товарищами. По стайке пролетел ропот, по большей части состоявший из вопроса, правда ли это и откуда мне знать

- Он же сын Архивариуса, у него знаний больше, чем у нас всех, - буркнул Обсидиан, пожимая крылом. Та самая поддакивающая драконесса, Огранка, в растерянности повела хвостом и присела, раздумывая. Они с другом переглянулись и между ними явно произошло какое-то понимание, потому как, когда охотник повернулся обратно ко мне, в его глазах вместо неуверенности виднелась решимость.

Я почувствовал, как мышцы между крыльями у меня сводит от тревоги. Ох, и зачем я им это сказал?! Надо было наврать, а завтра спокойно лететь искать Кушека, а теперь... Теперь это, по-видимому, будет гонкой.

- Мы ничего не знаем, - прервал мои мысли Обсидиан, - А теперь, не мешай нам есть.

Эта попытка выпроводить меня была совсем не обязательна: я и сам уже собирался уходить. Быстро заглотив пару кусков мяса, я вернулся в Материнские пещеры чтобы побыстрее закончить со своими обязанностями и завтра, как можно раньше, отправиться на поиски.

***

Звёзды в небе немного перекрывало облаками. Погода, пожалуй, была необыкновенно тёплая для этого времени года, даже вместо снега сверху падало что-то невнятное.

Я планировал над скалами, снижаясь над горным озером, тем самым, где виверн когда-то учил меня рыбачить. Всё же это тихое место, он мог появляться тут, и при этом не быть никем замеченным.

Увы, мои надежды не оправдались: самым сильным из драконьих запахов на берегу и правда был Кукушек, но последний раз змей прилетал несколько дней назад. Я обошёл озеро на случай, если следы в других местах были посвежее, но чем больше я отдалялся от нашего мелководья, тем слабее становился запах, пока и вовсе не пропал. Единственное, что мне удалось найти — выпавшую иголку виверна, одиноко покачивающуюся на волнах рядом с берегом. Я засмотрелся за эту находку, не в силах отвести взгляд, пока мой разум не провалился в какую-то пучину тревожных мыслей. Мог ли змей утонуть? Он умел рыбачить и упоминал, что его народ живёт на прибрежных утёсах, странно бы было, не умей он плавать.

Резко мотнув головой, я вернулся в реальность и зарычал на себя самого. Ну и что, что на первом же возможном месте Кушека не нашлось? Это ничего не значит, может, у него есть другой источник воды, ближе к гнезду. Знать бы ещё, где это гнездо...

Взмахнув крыльями, я взмыл в небо и вернулся к своим поискам.

***

Кукушека не было на хребте.

Уже пробудились другие драконы и потихоньку проснулось ленивое позднеосеннее солнце, а я всё продолжал искать. Вивенра не было на дальних склонах, в заброшенных пещерах, у погребального ущелья, не было его и в более укромных и низких уголках Прервала. То и дело мне попадались следы моего друга, но все они были старыми, и неизменно прерывались полётом или перебивались запахом Клана. Я осматривал родные горы так тщательно, как не делал ещё ни разу в жизни, нашёл трещины и пещеры, о которых и не подозревал, но ни одна из них не пахла жилым гнездом.

Где вообще Кукушек ночевал всё это время?

Наконец, к полудню, мои силы иссякли, я вернулся в Родовые пещеры. Есть сегодня не хотелось — к счастью, взрослым драконам ежедневная трапеза не нужна, только старикам, чьи кишки уже не справляются с мясом и костями, детёнышам, и недавним матерям. Так что, опасаясь повстречаться с охотниками, я направился в своё собственное гнездо.

Где ещё можно было бы поискать и что могло случиться, если Обсидиан и правда ничего не знает? В версию с бараном мне не верилось. Утопление тоже звучало глупо, если никто из драконов не покушался на моего несчастного друга, то в самом озере не жило ничего, способного его ранить. Может, дело в людях? Ведь змей когда-то часто наведывался в деревню, вдруг ему что-то понадобилось и его поймали люди? Но зачем, ведь он не делал им ничего плохого. Хотя, люди создания пугливые... А если вернулись торговцы и решили отомстить? Или отец что-то недоговаривает и Кукушеку запретили охотиться на землях Клана, и теперь он вынужден улететь? Нашёл ли его Обсидиан или друг оставался столь же неуловимым?

С тяжёлым вздохом зарывшись мордой в золото, я прикрыл глаза. Лишь на мгновенье...

***

Когда я проснулся, был уже вечер. Понял я это по тому, что рядом находилась мама, а значит, отец закончил со своими обязанностями на сегодня, и теперь сидел с Родькой.

Я подскочил и тут же упал обратно, остановленный кружащейся головой. Мама ласково потёрлась носом о мой висок и с пониманием взглянула в глаза.

- Ты его не нашёл.

Я даже не спрашивал, как она догадалась. На моём панцире сейчас три слоя горной пыли, и ни частички вивернового запаха. Закрыв глаза, я прижался к её лапам.

- Весь хребет облетал. Его нигде нет.

Нет. Нет. Его нигде нет. Я опоздал и подвёл своего друга. И вместо того, чтобы искать дальше, я заснул! А теперь валяюсь тут, на своём золоте, пока бедный бездомный Кукушек где-то мёрзнет, а может голодает, а то и вовсе ранен...

Драконы не умеют плакать слезами, но в такие моменты я завидую народам, которые это могут. О, насколько бы было проще разреветься и выпустить всё наружу через слёзы! Вместо этого во мне бушевали драконьи инстинкты, превращающие страх в настороженность, перекручивающие бессилие в ярость. Я туже свернулся в своём гнезде, хотелось пойти и разрушить что-то, вступить в бой, откусить Обсидиану рога или заморозить всю деревню людей у подножья.

Кукушек мой друг, мой, в той тонкой, но нерушимой грани, в которой дракон привязывается ко всему, что принял как часть своей жизни. Я принял виверна, и теперь что-то его у меня отбирает, а я не могу даже найти, что. Жалкая ящерица.

В былые времена тот низкий рык, что исходил сейчас из моей груди, прочил разрушения и смерть городам, а то и целым королевствам. Мне было известно, как его слышат другие — рёв, подобный пробуждению вулкана, который больше чувствуешь дрожью рёбер, а не слухом. Так плачет дракон.

Когда я, спустя несколько мгновений, снова начал замечать реальность, мама лежала рядом и накрывала меня крылом.

- Тише-тише, не унывай. Ты отдохнул и теперь снова можешь отправляться в путь, а пока ты не сдался, надежда найти хоть что-то не потеряна.

- Но я больше не знаю, где искать, - проскулил я. Наверное, звучало жалко, но меня это не беспокоит, не сейчас, когда нить жемчуга у меня на роге ощущается как гранитная глыба.

- Ты ищешь его как другого дракона. Но Кукушек — виверн. И искать его следует иначе. Вспомни, ты ведь сам мне говорил, он не летает так высоко, как мы.

Я сжал челюсти, задушив рвущееся наружу поскуливание, и резко распахнул глаза.

Я идиот.

Я просто непостижимый болван! Ведь абсолютно очевидно, что всё это время было лишь одно место, где Кукушек мог бы прятаться от целого клана драконов, при этом не умерев с голода и будучи всегда укрытым.

- Вижу, тебе пришла какая-то идея, - проурчала мама, - Вот видишь, и незачем пока плакать. Сейчас успокоишься и полетишь за своим другом.

- Но вечером время занятий. Теперь мне до завтра из пещер не выйти.

- Не беспокойся об этом, - она приободряюще улыбнулась, - Ты очень много времени посвятил учёбе во время своего наказания.

- Не думаю, что папу устроит это объяснение, - вздохнул я, кладя голову на лапы.

- Пока ты летал по Перевалу, я поговорила с Рудаком. Он не будет тебе мешать.

Ох.

- Я что, теперь сирота? - невольно вырвалось у меня.

- Сокровище моё, скажешь тоже. Нет, у тебя всё ещё есть отец. Но я напомнила ему о некой другой сироте, которой он в своё время был единственной поддержкой, - мама снова улыбнулась, но на этот раз печально, - Знаешь, ты на самом деле гораздо больше похож на него, чем вам обоим хотелось бы признать.

Я тихо хмыкнул и поплотнее спрятал морду в лапах.

- По крайней мере упрямство в тебе точно от него.

От автора