Туман. Мёртвые души книга 8

Я присмотрелся к склону. От лагеря теневиков вела лишь одна дорога наверх, и на самом гребне виднелись трещины. Идея пришла сама собой — простая, грубая, но действенная.

Достав ядра четвёртой и пятой ступени, я аккуратно вывел по ним руническую вязь. Линии мерцали, готовые сорваться в разрушительный импульс при малейшем толчке. Нашёл несколько расщелин, уложил туда заряд, засыпав сверху ядрами поменьше, будто маскируя ловушку каменной крошкой.

Теперь оставалось только ждать.

Теневики двинулись первыми, их армия потянулась по склону плотной чёрной массой. Я отошёл чуть в сторону, укрывшись за валуном. Когда первый десяток добрался почти до середины пути, я активировал руны.

Земля под ногами дрогнула, тяжёлый гул пошёл по камню. В следующее мгновение трещины расползлись, и целый кусок скалы — внушительный, будто сама вершина решила шагнуть вниз, — оторвался и ринулся на теневиков. Грохот, рев, сыплющаяся лавина камней… воздух дрожал от ударов.

Я не стал тешить себя иллюзиями — это не уничтожит проблему. Но армия врага замедлилась, а значит, я выиграл время. Иногда это всё, что нужно.

Я втянул воздух, наблюдая, как клубы пыли застилают склон.

— Временное решение, — пробормотал я себе под нос. — Но другого выхода пока нет.

Я вернулся в лагерь. Решил не изображать из себя всезнайку: какой бы опыт я ни набрал в разных мирах, он всё равно был коротким по сравнению с теми, кто жил здесь десятилетиями. Иногда лучше слушать, чем командовать.

У костров кипела работа. Три поселения наконец-то действовали как единое целое: выставили дозоры, распределили оружие, даже готовка шла по очереди — порядок там, где вчера царила разрозненность.

Артур встретил меня с прищуром, выслушал мой рассказ о склоне, о трещинах и каменной лавине. Помолчал, поглаживая бороду, потом хмыкнул:

— Тогда меняем планы. Подниматься здесь — это лезть под жернова. Снизу теневики, сверху Империя. А мы — те самые лишние, кого обе стороны раздавят, не моргнув глазом.

С ним спорить было трудно.

— Что предлагаешь? — спросил я.

— Мы пойдём в обход, — Артур ткнул пальцем на карту, грубо нарисованную на земле. — По низине, потом поднимемся с другой стороны тумана. Дольше, но живее.

Главы деревень закивали. Для них слова Артура были весомее моих зарядов и лавин.

Я кивнул, хотя внутри зудело другое. Мысль назойливо свербила: стоило бы предупредить Империю о нападении туманников. Пусть готовятся, пусть встретят удар во всеоружии.

Но тут же я сам себя одёрнул. А хочу ли я, чтобы они выжили? Те, кто меня списал, кто приговорил к гибели, даже не удосужившись нормально разобраться.

Сложный вопрос.

Я откинул голову назад, вглядываясь в туман, скрывающий вершину. Ответов там не было. И, возможно, никогда не будет.

Старейшины переглянулись. Один из них, с глубокими морщинами у глаз, сказал:

— Теперь, когда магия частично вернулась, нам проще держать оборону. Теневики у скал не так уж страшны, если их немного. Главное, чтобы вся их масса не рванула на материк сразу с разных сторон. Тогда наш обход станет последним…

Я кивнул, обдумывая.

— Есть вариант, — проговорил я. — Добраться до противоположного края. Да, путь займёт пару недель, но вы ведь привыкли жить в тяжёлых условиях. Справитесь. А я возьму на себя разведку и отвлечение тварей, чтобы вам не пришлось пробираться вслепую.

Люди слушали молча, но по их взглядам было видно — идея зацепила.

— С той стороны стены восстанавливают столицу, — продолжил я. — Столицу чего — пока непонятно. Сейчас это просто единственный жилой город. Но там примут даже изгоев. Разумеется, если вы не станете устраивать глупости и буянить.

Старейшины переглянулись снова, и теперь их кивки были куда увереннее.

— Империя нас не примет, — сказала женщина с седыми косами. — И нам это не нужно. Но если есть шанс закрепиться в столице — мы пойдём этим путём.

Артур слушал внимательно, молчал дольше других, а потом задал простой, но прямой вопрос:

— А кто правит теперь в столице?

— Некто по имени Второй, — ответил я без колебаний.

На губах Артура появилась тень улыбки. Он еле слышно пробормотал:

— Выжил всё-таки, чертяка.

Я сделал вид, что не расслышал. Но слова застряли в голове. Тон, каким он их произнёс, был не случайным. Артур знал его лично. А значит… насколько же он стар и силён на самом деле?

Если бы туман не мешал восстановлению энергетических структур, вряд ли я здесь оказался бы в роли лидера. В таком случае не я правил бы балом, и моя помощь выглядела бы скромным дополнением. Но пока люди зависели от меня. Я взялся вытащить изгоев — значит, обязан довести дело до конца.

К слову, я заметил странность: раньше они никогда не называли себя изгоями. Это слово я слышал только от других. Но сейчас, с возвращением магии, будто пробудилось иное — вместе с силой вернулась надежда. А надежда умеет соединять, и превращать в единую структуру даже изгоев.

Сборы шли на удивление быстро. Три разрозненных лагеря превратились в единый караван. Женщины связывали тюки с припасами, мужчины проверяли оружие, старейшины распределяли детей и слабых так, чтобы они шли в середине колонны. Слаженность, которой я раньше у них не видел. Видимо, когда цель ясна, люди перестают спорить о мелочах.

Я же думал о другом.

Чтобы понять, есть ли у нас вообще шанс, придётся рискнуть. Спуститься вниз, туда, где бродят разумные туманники. Не самый лучший вариант, мягко говоря. Но без этого никак: силы врага нужно знать, иначе любое наше решение будет лотереей.

На Империю мне плевать. Пусть горят в своём же костре. Но если туманники окажутся способны стереть Империю с лица земли, то следующей их целью станет город за стеной. И вот это уже было важно.

Пётр, Второй… странно, но я успел к ним привязаться. Пусть каждый со своими тараканами, но они хотя бы стараются держать мир на плаву. Да и здесь, среди изгнанников, я увидел немало достойных. Им хочется дать шанс — пусть не на счастье, но хотя бы на нормальную жизнь. Жизнь без постоянной войны.

Я окинул взглядом собранный караван. Люди напряжены, но не сломлены. Слово «изгой» теперь звучало не как приговор, а как знамя.

— Держитесь друг за друга, — бросил я коротко Артуру и старейшинам. — А я пойду посмотрю, что нас ждёт впереди.

Артур кивнул. Его глаза, усталые и внимательные, скользнули по моему лицу так, словно он хотел что-то сказать, но удержался.

Я поправил за плечами ремни с оружием и шагнул к краю лагеря. Внизу стелился туман. Сырой, тягучий, будто живой. Он скрывал землю, голоса, тени. И где-то там, под этой серой пеленой, собиралась армия, способная решить судьбу целого мира.

Что ж. Придётся проверить, насколько страшна эта угроза.

Я вернулся туда, где недавно спустил лавину. Камни лежали грудами, местами ещё дымилось от разряда рун. Но враг оказался живучим.

Большая часть туманников уцелела. Они приходили в себя, отряхивались от каменной крошки, кто-то поднимал раненых. Главные, массивные твари с чёрными, будто смазанными туманом силуэтами, уже вновь формировали отряды. Пары десятков выживших хватило, чтобы навести порядок, собрать лагерь, выставить дозоры.

Я прикинул: лавина забрала с собой процентов двадцать, может тридцать их числа. Мало. Я надеялся на большее. Но и это был результат — пусть временный, но результат.

Я всмотрелся в склоны. Несмотря на сошедший обвал, дорога вверх оставалась проходимой. Более того, под углом скалы сползли так, что подъём стал даже менее крутым. Значит, туманники снова пойдут сюда. Единственный плюс — я выиграл время. Они не ринутся сейчас же, скорее всего отложат наступление, восстановят силы и дождутся подкреплений. Зачем иначе им было собирать такую орду?

Я сделал глубокий вдох и начал медленно спускаться.

Туман стелился по склону, скрывал очертания. Я сливался с ним, стараясь не шуметь. Туманники не поворачивали ко мне головы, не вскидывались на движение. Казалось, они меня не видят. Но я понимал — всё не так просто. Возможно, они чувствовали моё присутствие, как ощущают тепло огня или запах крови. Но здесь слишком много живых существ, и я мог теряться на общем фоне.

Это радовало. Но расслабляться нельзя ни на миг. Одно неверное движение — и вся эта тёмная масса развернётся в мою сторону.

Я сжал рукоять оружия и продолжил спуск. Нужно было узнать больше.

Я шёл вдоль лагеря, сливаясь с туманом. Невидимость держалась, но я всё равно двигался осторожно — на такой толпе любое неверное движение могло стать последним.

Твари почти не разговаривали. Лишь редкие фразы, глухие и тягучие, будто выдавленные сквозь вязкую жижу. Но смысл улавливался. Мои догадки подтвердились: они ждут подкрепления. Когда силы соберутся, армия двинется дальше.

Уже сейчас часть их отрядов поднималась наверх. Слышался грохот камней, визг и скрежет когтей. Они расчищали путь для остальных и закреплялись на верхних уступах.

Я тяжело вздохнул. Ядер у меня больше не осталось. Рваться врукопашную? Это самоубийство. Да и толку.

Магии здесь тоже мало. Я пробовал собрать вихрь, привычный смерч, но энергия утекала, словно вода сквозь пальцы. Интересный эффект: наверху концентрация магии зашкаливает, плотная, почти живая. А здесь — будто выжжено. Разрыв был слишком явным, чтобы быть случайностью.

Что это за туман? Откуда он черпает силы, и почему здесь энергия словно выжата из самой земли?

Я присмотрелся внимательнее. Некоторые туманники выглядели иначе. Чище, ярче, если можно так сказать. Их энергетические структуры были развиты, даже в этой пустоте они ухитрились подняться до значительных высот. Значит, тут должны быть места силы. Или нечто, что компенсирует дефицит магии.

Эта мысль зацепила. Где-то поблизости должен быть источник. И если я его найду — это может стать ключом к пониманию их силы… или способом её сломать.

Я затаился в тени валуна, наблюдая за строем туманников. Сердце билось медленно, ровно, но мысли кружились, как хищные птицы над добычей.

Я ещё раз обошёл лагерь по периметру. Ничего примечательного. Та же грязь, серые шатры из переплетённого тумана, костры, что чадили вместо того, чтобы давать тепло. Ни артефактов, ни узлов силы — только привычная мрачная суета.

Значит, искать нужно глубже.

Я замер на мгновение, глядя в серую пелену, что стелилась за лагерем. Если они ждут подкрепление, значит, это лишь авангард. Сама мысль, что вся эта армия — лишь малая часть, неприятно холодила внутри. Но другого варианта не было: нужно понять, сколько их на самом деле.

Я двинулся вглубь. Туман сгущался, будто сопротивлялся каждому шагу. Иногда казалось, что он хочет остановить меня, втянуть в себя и растворить без следа. Я же упорно шёл дальше, держась ближе к скалам и расщелинам, где серость была чуть реже.

Скоро лагерь остался позади. Шум голосов стих, уступив место вязкой тишине. Лишь редкий вой и шорох когтей где-то далеко намекали, что впереди есть жизнь. Жизнь, которую, возможно, лучше было бы не встречать.

Я сжал зубы. Нужно выяснить: насколько их много, и откуда они всё лезут. Если эта масса прорвётся за стену, там не устоит никто.

— Ладно, — прошептал я в туман, будто самому себе. — Посмотрим, сколько вас ещё.

И шагнул глубже в чужие земли.

Интерлюдия. Земля. Город Игоря.

В зале совещаний было прохладно. Каменные стены ещё не успели напитаться летним зноем, и это, пожалуй, было единственным плюсом утреннего собрания. На длинном столе лежали карты окрестностей, грубо прорисованные от руки. Несколько красных отметок тянулись вдоль дороги на запад — именно там чаще всего замечали людей рода Черновых.

— Они уже даже не прячутся, — раздражённо сказал Саня, откинувшись на спинку стула. — Гуляют рядом с нашими постами, торговцев перехватывают, и не только наших — даже тех, кто идёт к нам.

Нина нахмурилась:

— Наши дозорные докладывают то же самое. Несколько обозов развернулись, не дойдя до города. Люди боятся, что их просто разденут по дороге.

Марина поправила волосы и устало вздохнула:

— Игорь скоро вернётся. Он разберётся.

— Вот только этого нам и не хватает, — резко бросил Саня. — Всю жизнь надеяться на то, что Игорь вернётся и наведёт порядок. Ты правда думаешь, что он сможет бегать и тушить каждый пожар?

Марина прищурилась:

— Он глава. Это его город.

— Он глава, но мы — его руки, — Саня ударил ладонью по столу, и карта дрогнула. — Если руки бездействуют, то и голова ничего не сделает. Черновы уже почти открыто мешают торговле, дальше будет хуже. Хотите ждать, пока они придут с войском под стены?

Илья до этого молчал, разглядывая линии укреплений на карте. Его пальцы, крепкие, обветренные от постоянной работы, неторопливо обвели контуры северного квартала.

— Город пока держится, — сказал он. — Стены мы восстановили, но толку от камня мало, если люди не умеют сражаться. Саня прав: нужно укреплять оборону, обучать новобранцев. Даже простое копьё в руках крестьянина лучше, чем пустые обещания, что Игорь всё решит.

Марина нахмурилась, но спорить не стала.

Нина тихо заметила:

— В городе растёт напряжение. Торговцы ропщут, ремесленники боятся, что их товары некому будет продавать. Если мы не покажем, что держим ситуацию под контролем, слухи разнесут нас быстрее, чем Черновы.

Саня ухмыльнулся, но в его голосе звучала жёсткая решимость:

— Вот именно. Мы должны показать силу. Пусть знают, что город мы не отдадим без боя.

Марина сжала руки на коленях.

— Но если мы начнём слишком явно готовиться к войне, они решат, что мы сами её ищем.

— А может, они уже ищут, — парировал Саня. — И чем дольше мы закрываем глаза, тем увереннее они себя чувствуют.

Илья кивнул.

— У нас есть несколько недель. Этого хватит, чтобы подготовить хотя бы базовое ополчение. Если Игорь вернётся раньше — отлично. Если нет, будем стоять сами.

Марина опустила взгляд, на мгновение её уверенность дрогнула.

— Ладно, — тихо сказала она. — Делайте, как считаете нужным. Но когда он вернётся…

— Когда он вернётся, — перебил её Саня, — будет только лучше. Но пока он в другом мире, мы должны держать город. Иначе возвращаться ему будет не к чему.

В зале повисла тишина. Где-то за окнами гулко стучали молотки — продолжали укреплять ворота. Город жил, но каждый понимал: за этой жизнью маячила тень войны.

Илья откашлялся и заговорил размеренно, без лишней горячки:

— Стройка завершена. Все стены подняты, башни укреплены, руны нанесены на каждый камень. Я лично проверял. Пробить защиту смогут разве что боги… и то не факт.

Он провёл пальцем по линии карты, где тянулась толстая полоса укреплений, и добавил:

— Город выстоит.

Саня фыркнул, откинувшись на спинку стула.

— Выстоять — это хорошо. Но вечно сидеть в обороне? Тоже не лучший вариант. Мы заперлись в крепости, как мыши в норе, а Черновы крутятся рядом и чувствуют себя хозяевами.

Он наклонился вперёд, его взгляд был жёстким.

— Игорь больше года отсутствует. И неизвестно, сколько ещё не вернётся.

— Он вернётся, — твёрдо сказала Марина. Голос её прозвучал так уверенно, что даже у Сани на миг треснула его непроницаемая маска.

Он вздохнул и развёл руками.

— Я и не сомневаюсь, что вернётся. Но давай смотреть правде в глаза. Думаешь, он обрадуется, если увидит, что мы всё это время сидели сложа руки и только ждали его?

Марина прищурилась, но не ответила.

— Нет, — продолжил Саня, — он будет рад, если город сможет постоять за себя без его помощи. Это будет наш подарок ему, понимаешь? Не просьбы «спаси нас», а слова «мы держались, мы справились».

Илья молча кивнул, его широкие плечи ссутулились, будто он взял на себя ещё больший груз.

Нина, до этого слушавшая в тишине, прошептала:

— Значит, решаем так: укрепляем стены, готовим людей, не провоцируем Черновых, но и не позволяем им давить нас. Если будет бой — мы им покажем чего стоит наш город.

Саня коротко усмехнулся:

— Вот это по-нашему.

Тишина снова воцарилась в зале, но на этот раз она была иной — не тягостной, а собранной, сосредоточенной. Каждый понимал, что город стоит на пороге перемен.