Туман смерти

Капли пещерной влаги скользили по каменистым сводами: Огибали выступы, перекатывались через крохотные песчинки, и, находя извилистые пути для своего устремления вниз, змейками спешили наперегонки.

Неумолимо спускаясь, они падали с тихим стуком в пока ещё маленькие лужицы у подножия стены и затихали. Насекомые, едва различимые в темноте пещеры, озаряемой лишь светом лазерной решётки подбирались к этим лужицам в надежде утолить жажду и напившись ползли дальше по своим делам. Некоторые, опасно приблизившись к свечению с тихим треском прекращали свой жизненный путь.

Кира отстранённо наблюдала за крылатыми и ползучими обитателями пещеры. Возможно её жизнь завершится с таким же тихим треском. Свет, поманивший её оказался таким же смертельным.Замена казни на изгнание в Туман не вселяла надежд: она точно знала, что никто из изгнанников не вернулся.

А жить хотелось сильнее прежнего. Особенно теперь, когда она всё знала о себе и об этом мире. Хотелось домой. На Землю. Но её ждёт Туман. Тонкие пальцы девушки прикасаясь к шершавой поверхности преграждали путь узеньких ручейков и меняли их направление. Вот бы и своё направление с такой лёгкостью можно было изменить. Борясь с чувством изнуряещего голода, с жаждой, отгоняя страх перед неизбежным, она невольно возвращалась мыслями к событиям последних месяцев.

Солнечный, невероятно красивый Аншуман поначалу восхитил и привёл в восторг Киру. Обилие света и тепла, неспешное движение людей и техники напоминали хорошо отлаженный часовой механизм. Она крутила головой по сторонам и засыпала вопросами Костю.

Брата будто подменили: он замолчал сам и постоянно одёргивал Киру: “не спрашивай, не говори, не думай, не смотри в глаза”. Его резкость поубавила энтузиазм девушки. В молчании она продолжила изучать город. Наблюдала, анализировала. И вроде всё хорошо. Только жители вызывали недоумение. Живя в осаде, в погибающем мире, в состоянии войны они тем не менее ровно дышали и улыбались. Выдержка это или безумие?

Кира помнила момент, когда она напряглась и затаила эмоции. Однообразная и пресная еда начала раздражать уже на второй день. Личные вещи негде припрятать: все у всех на виду. Кирин рюкзачок с дорогими сердцу земными богатсвами выбивался из всеобщего пейзажа. По требованию брата пришлось избавится от него в подземелье, через которое они проникли в Аншуман. Там же одежда Киры и Кости была заменена на комбинезоны Охотников.

Запреты множились ежечасно: даже родство с Костей признавать запрещалось. Никто из Костиного окружения, кроме его командира, не знал о существовании Земли и давно пропавшей девочке - Охотнике. Знал Император. И ждал знакомства с Кирой, но лишь после прохождения ею подготовки в обучающие лагере, где она была представлена новичком. Единственном месте, которое не позволило девушке с головой уйти в отчаяние. Материнская память об этом мире и её стойкий патриотизм конфликтовали с сознанием самой Киры, подмечающей детали и задающей молчаливые вопросы.

Тогда от беды уберёг лагерь.Изнуряющие тренировки выматывали так сильно, что пресный батончик вместо еды и свободная койка для сна становились для Киры благом. А ещё фотография, ловко припрятанная девушкой в карман комбинезона. С фотографии улыбался Паша: тёплое и дорогое воспоминание о прежней жизни. Но к снимку она возвращалась всё реже и реже.

Ежесекундная пропаганда и настрой соратников, их редкие переговоры о собственном даре и исключительности сделали своё дело. Через пару месяцев Кира рвалась в бой, защищать город от врага. Перед присягой состоялась встреча с Императором. Костя сопровождал её во дворец, по пути давая напутствие быть максимально честной в своих ответах. Девушка испытывала сильнейшее волнение, ведь только по решению Императора она могла быть допущена в строй Охотников. Он же очень живо интересовался Землёй. И самой Кирой. Но вот речи его обволакивали девушку, как рукава смирительной рубашки. Неприятно и опасно.

Император настоял на прохождении Куба. Кира без тени сомнений согласилась, брат напрягся и изменился в лице. Возможности что-то объяснить сестре у него не было. Девушку незамедлительно изолировали для подготовки.

Получив чёткие инструкции в назначенное время Кира проследовала к месту своего испытания, но всё же умудрились заблудиться. Помещение, в котором она оказалась было громадным. Надеясь найти дорогу она внимательно изучала всплывающие указатели и вышла к Питомнику.

До сих пор воспоминания об этом месте вызывали в ней чувство отвращения и тошноты. Куб она не прошла. Проникнув в её сознание, мучая и терзая девушку он вытолкнул её из своих вязких сетей на третьи сутки с рекомендацией “ ликвидировать”. Костя был в числе тех, кто голосовал за решение Куба. Кира даже мысленных вопросов себе не задавала. Предательство брата и увиденное ею гнали её мысли домой, на Землю. Но увы.

Прислонившись спиной к острым выступами пещеры девушка поёжилась: холодно. Где-то в отдалении послышались шаги. Она вздохнула с облегчением. Ожидание сводило с ума. Пленный мрак обострял и без того гнетущее настроение. Хотелось напоследок хоть солнца увидеть. Кира уже и со счёта сбилась, не зная сколько времени провела в своей импровизированной темнице. Воду слизывала со стен, царапая язык, надеясь хоть немного усмирить голод и жажду. Сейчас бы она многое отдала даже за дурацкий батончик. Чей-то тихий голос шепотом приказал отойти в самый дальний угол. Девушка подчинилась. Шебуршание у решётки взорвалось ярким светом, взрывной волной её впечатало в стену. Резкая боль от удара чуть не лишила сознания.

Не сдержав стон Кира стряхнула с себя каменные крошки и пыль и, прищурив глаза уставилась в каменный проём, пытаясь в этой темноте хоть что-то рассмотреть. Через минуту её глаза и без того большие расширились: -Паша?

Двумя месяцами ранее…

- Поберегись! - кричал Васёк, врываясь на своём драндулете в неизведанные мир и тут же сбил Петровича, который зачем-то остановился, не успев и двух шагов сделать. Падая, Петрович крепко выругался и остался лежать, потирая ушибленные места.- Ну прости, Серёга. Чего встал-то? Хорошо же шёл, бодро… - Васёк с извиняющей улыбкой тормознул рядом с товарищем.

- Твою ж дивизию! Меньше минуты в чужом мире, и уже ДТП с пострадавшим! - Паша, обернувшись на крик Петровича изумленно взирал на друзей. Он испытывал чувство огромной благодарности за невероятный авантюризм друзей. Не один. В чужом мире он будет не один.

- Да-да, Паша, мы следом, - довольно лыбился Васёк, - а куда Хмырь делся? - Паша махнул рукой куда-то в небо. Там на приличной скорости быстро уменьшаясь в размерах удалялся весьма странный летательный аппарат, больше напоминавший самокат.

- Улетели. Я даже окрикнуть не успел.

- Ладно, разберёмся. На одной же планете, и то хорошо. - Васёк оглянулся. Слева в паре километров начинался густой туман и краёв не видать, аж до горизонта. Справа так же километрах в двух - трёх виделась решётка, уходившая в поднебесье. Сияла красным и искрилась голубым эта неведомая конструкция. За ней виделся второй, похожий периметр ограждения.

- Куда двинем?

- Сначала мы встанем, - наконец-то подал голос Петрович. Он кряхтя поднялся и отряхиваясь, осмотрелся по сторонам. Увиденное озадачивало.

- И правда, куда? Там туман какой-то странный, не видно сквозь него, а здесь,- он махнул рукой на право,- поджаримся.

- Прямо пойдём. - Паша снова развернулся и опираясь на трость двинулся вперёд, - Проход в город не только с воздуха. Эфиры не летают, но каким-то образом им удалось утащить маленькую Киру. Значит, лазейка есть.

- Была. Лазейка была тогда, но есть ли сейчас?

- Какой план? Вряд ли мы сможем войти в город, как ни в чем не бывало, - Васёк завёл двигатель и подхватив пострадавшего Петровича догнал капитана, - нас ведь спалят сразу.

- Так же войдём, как в Дамаск входили. Там нас тоже не ждали.

- Не знаю, как вы в Сирии воевали, но если ещё раз посмотреть направо и немного назад, то видно, как вдалеке защищённый периметр упирается в скалы. Если это не мираж неведомый, конечно. Может там есть проход? Под землёй? - Петрович внёс свои “пять копеек”, ожидая насмешек друзей.

Опыта экспедиционных операций у него, в отличии от Паши с Васьком, не было. Васёк, обернувшись назад, уже разглядывал горизонт в бинокль.

- Петрович прав, скалы есть. Этот электрогриль аккурат в камни врезается.

-Значит разворачиваемся. Они к нам через пещеры шастали, так ведь Хмырь рассказывал? - Паша уже шагал в обратном направлении, - Васёк, проехать там можешь?

- Дороги нет, но ландшафт приемлемый, проеду. До ночи укрыться в скалах надо. Мы здесь, как мишень для новичков, - он, развернувшись, снова догнал Пашу и предложил пристроить его громадный рюкзак на своё наикрутейшее, по мнению самого Васька, транспортное средство, - налегке быстрее пойдём, -пояснил он, и двинул в направлении острых вершин, едва различимых на горизонте.

Радостное волнение, которое он испытал при переходе через завесу уступило место собранной сосредоточенности. Они на территории врага, в агрессивной неизведанной среде. Хорошо бы выжить.

Петрович уже успел достать из своего рюкзака набор с пробирками и весьма довольный своей предусмотрительностью начал сбор образцов. Хотелось понять, с чем могут столкнуться на чужой территории в кратчайшие часы.

Какая- то маленькая дрянь его укусила. Начинается,- подумал он, и незаметно от товарищей чем-то капнул на укус, - зудит-то как! На привале сделает Паше прививки. Себе и Ваську успел ещё дома, но и капитану необходимо. Микробы здесь чужеродные. И хотя гости из этого мира давно нанесли их на Землю, подстраховаться не помешает.

На первый взгляд земля такая же и воздух разительно от земного не отличался, да только вирусы и микробы этого мира не родные, а значит априори смертельно опасны.

Петрович не обольщался на счёт чужеземцев, проникавших к ним через порталы: Кто знал, насколько развита их медицина, и как они защищались от чуждых микроорганизмов. Теперь их черёд оборонятся. И кто сказал, что Эфиры опаснее.

Укус зудел. Солнце жарило так, что тепловой удар обеспечен, если в скорости не доберутся до скал. Петрович, не смотря на тяжесть рюкзака шагал бодро, стараясь не отставать от капитана, который хоть и с тростью, но темп держал резвый, и внимательно изучал местность.

Если бы сам не прошёл завесу, в жизни бы не догадался, что это другой мир. Очень схож с Землёй. Разительной была лишь тишина. Земной мир наполнен звуками. Их не замечаешь. К ним привыкаешь. Но их отсутствие напрягает.

Здесь звуков не было. Никаких. Только шаги троих путешественников. Не чирикали птицы. Не копошились насекомые. Не шелестела трава и ветви деревьев. Да и самих деревьев на каменистой пустынной местности не заметили. Голая земля.

Двигаясь параллельно периметру защиты и дойдя наконец до скал все трое остановились. Петрович вызвался пройти вдоль подножия и поискать укрытие. Он видел, как тщательно капитан скрывает боль в ноге. Ему нужен отдых. И аккумулятор Васькиного драндулета надо поберечь.

Посовещавшись так и решили. Отправили Петровича на разведку.

- Пашка, ты если что, на меня не смотри, делай, что надо. Я знаю, что обуза в этой авантюре, и что авантюра эта - билет в один конец для меня! Но сам понимаешь, пропустить не мог! Не простил бы себе! И не хмурься, знаешь ведь, я прав!

- Васёк, раненых не бросаем…

- Пленных не берём! Знаю, - по-мальчишески улыбнулся Васёк, - но и тебе известно, что с нами Петрович. Его домой надо вернуть. Я тебе об этом сразу говорю, чтобы ты совестью ненужной не мучился. И не спорь! - с улыбкой отрезал Васёк, - солнце здесь какое-то дикое. Жарит и жарит.

- Так оно в зените, что б ему не жарить-то?

- Интересно, оно как на Земле садится, или можно не ждать? Здесь вообще ночь, как явление, существует? - Васёк крутил головой по сторонам, изучая местность. Вроде всё, как дома.

- Увидим, Васёк, увидим, - Паша присел на каменистый выступ и с наслаждением вытянул ногу. О чём он сам- то думал, предпринимая эту вылазку, Паша не понимал. Надо было, и всё тут.

Через полтора часа вернулся Петрович. Нашёл вход в пещеру, но не исследовал. Если там тупик, то хотя бы укрыться хватит места. Даже драндулет Васька закатят. Туда и отправились, когда Серёга немного отдохнул. Воду решили беречь, сделав всего по паре глотков, не смотря на жару. Кто знает, найдут ли хоть один источник.

В глубине пещеры всё-таки обнаружились ответвления разных ходов. Пошли в тот, в который без помех въезжал транспорт Васька, и который вёл в сторону города. Двигались не спеша, светя всего одним фонарём, и постоянно прислушивались. Вдруг Эфиры, или ещё кто?

Где-то впереди послышались журчание, и через некоторые время показалась река. Настоящая подземная река с бурлящей пенной водой и пологими берегами. Высоко под сводами подземелья пробивался рассеянный солнечный свет. Недостаточный, чтобы осветить всё пространство, но достаточный, чтобы отключить фонарь.

- Где-то здесь должен быть камень…, - задумчиво проговорил Васёк, нарочито озираясь.

-Какой камень? - не понял Петрович.

-На котором написано: “Направо пойдёшь - к Эфирами попадёшь, налево пойдёшь - в Аншуман попадёшь”... Или наоборот, я точно не помню, - засмеялся Васёк.

- Васё-ё -ёк, - демонстративно застонал Петрович, - ты попадёшь под раздачу, точно говорю!

- Напугал ежа голым задом! - хохотал Васёк, - но если серьёзно, куда двинем?

- Налево, - отозвался Паша, с улыбкой прислушиваясь к друзьям.

- Да мы же завсегда рады “налево”, - не унимался Васёк, - но в данном конкретном случае я всё- таки спрошу: - Почему?

- Там береговая часть ровнее, валунов на пути не вижу, проедешь! - улыбаясь, ответил Паша и продолжил шагать уже вдоль берега.

Через несколько часов, когда Петрович окончательно устал толкать драндулет Васька, то и дело упирающийся в камни и взмолился об отдыхе - сделали привал. Паша тоже шагал из последних сил, нога нещадно болела и требовала покоя.

Раскинули лагерь на относительно ровном месте, помогли выбраться Ваську из его чудо- машины на приготовленный спальник и наконец-то смогли перекусить взятыми из дома припасами.

- На сколько нам запасов хватит? Дня на три? - поинтересовался Паша, с наслаждением вгрызаясь в бутерброд. Парочку он приготовил с собой на первые сутки, остальные его припасы состояли из сухпайка.

- Без еды не останемся, вон, - Васёк махнул куда- то рукой, - бегает.

Друзья посмотрели в указанном направлении. Среди камней мелькнул длинный и тонкий хвост. Размерами юркнувшее в расщелины животное напоминало бобра, но хвост наводил на определённые размышления.

- Если я верно идентифицировал это создание, - продолжил Васёк, отламывая кусочек от плитки горького шоколада, - то оно - крыса. Большая крыса. Шашлык, одним словом!

- Шашлык полагается жарить, - возразил Петрович,- для жарки нужен огонь. Ты хоть одну ветку здесь видел?

- С огнём решим. У Пашки браслет есть, лазером пальнёт - и крыса готова! А воды полно. Целая река имеется! - Васёк выдавал решения одно за одним, с довольным видом доедая плитку.

- Меня вот что интересует, - не унимался Петрович, - как ты, Васёк, до сегодняшнего дня вообще дожить сумел? Вода у него есть… да может с первого глотка откинешься, это же не наш мир! Да и в нашем не всю воду можно употреблять!

- А ты на что? Бери пробы и скажи нам, можно её использовать или нет?

- Допустим. Но браслет Пашка не пробовал. Может его самого поджарит?

- Риск есть, - задумчиво провозгласил Васёк, - но попробовать всё равно надо. Браслет единственное, что остановит Эфира. И тут уж три варианта: либо Пашка справится и мы в шоколаде, - Васёк помахал оберткой от плитки под носом Петровича, - либо поджарится. Либо мы все поджаримся при первой же встрече с Эфиром.

- Васёк прав! - отозвался Пашка, с удовольствием наблюдая за перебранкой друзей, словно не замечавших его, - браслет надо пробовать.

- Паша, риск, - начал было говорить Петрович, но осёкся. Кому он собрался про риски вещать? Двум инвалидам, шагнувшим чёрте куда просто посмотреть “ а чё там”? Да и он туда же со своим извечным интересом к науке. Обречённо махнув рукой на друзей он уставился на реку. Пробы надо взять. Вдруг всё не так уж и плохо?

А Пашка уже вертел в руках браслет. Красный кристал дружелюбно подмигивал, словно приглашая на неведомую вечеринку. Взглянув на друзей Паша слегка кивнул и приладил браслет на запястье. Тот, выпустив свои невидимые коготки впился в кожу, пуская кровь. А ещё через мгновение Пашка упал, хватаясь за голову и заорал.

Петрович бросился к нему, пытаясь стянуть браслет, Пашка катался по земле и орал, прижимая руки к вискам, а Васёк безмолвно наблюдал за друзьями, сжимая челюсти и кулаки. Его бесполезные ноги не могли отвести его на помощь другу. Через минуту Пашка затих.

- Жив? - тихо поинтересовался Васёк.

- Без сознания, но дыхание есть. Не могу стянуть эту штуковину. Намертво въелась, - злился Петрович, продолжая предпринимать попытки избавить командира от браслета.

- Оставь! - скомандовал Васёк, - Кира тоже в первый раз сознание потеряла. Подождём.

- Мне бы твоё спокойствие, - пробормотал Петрович и оттащил Пашку на спальник. Но Васёк не был спокоен. Внутри бушевал страх за друга. Показать нельзя, а то Петрович расклеится.

- Ты поспи, Серёга, я подежурю! Дай мне только оружие под руки! А потом ты покараулишь! - Петрович принёс Ваську гранатомёт. Хотя ножи и пистолеты были при Ваське, он не желал рисковать напрасно, понимая, что в нужный момент до своего кресла не доберётся.

По земному времени наступила ночь, здесь же до сих пор через крохотные и редкие отверстия в скалах пробивалось солнце. Оно не могло помешать отдыху, ведь усталость взяла своё.

Петрович расположил свой спальник возле Пашки и уснул, как убитый, уже через минуту после того, как его голова коснулись земли.