Туманы острова Лилий

Последние яркие лучи закатного солнца окрашивали остров в тревожный оранжево-желтый цвет. Порыжело даже море, воды которого неустанно билось о каменный волнорез. Паром, поднимаясь и опускаясь на волнах, неспешно пристал к причалу, увешанному для безопасности автомобильными покрышками. Но даже несмотря на кранцы швартовка не была мягкой — от удара борт сильно качнуло, и пассажирам пришлось хвататься за поручни, чтобы удержаться на ногах. Железные сходни, перекинутые с парома на причал, ходили под ногами ходуном. И все-таки море не хмурилось, оно явно было настроено поиграть, шумело, пенилось барашками и свистело холодным осенним ветром.

На пристань сошли несколько человек, и среди них трое молодых людей — двое юношей и девушка — с тяжелыми туристическими рюкзаками. Остальные, явно местные, с любопытством их разглядывали, но вступать в беседу не спешили. Справившись с картой, новоприбывшие отправились в поселок по утоптанной гравиевой дороге. Солнце отражалось от крыш и стекол аккуратных домиков, и солнечный зайчик попал девушке в глаза.

— Ой, — сказала Джоан, в который раз пожалевшая, что ее солнечные очки лежали где-то в недрах объемистого рюкзака. — Мы словно прибыли на другую планету. Никогда еще не видела таких красок, словно мы на Марсе или где-нибудь в пустыне.

Марк, один из ее спутников, кивнул и показал рукой на серое двухэтажное вытянутое здание вдалеке:

— Это, должно быть, гостиница. Мы дошли!

Все трое ускорили шаг. Отворив тяжелую деревянную дверь и пройдя сквозь полутемную деревянную прихожую, они оказались в большой опрятной комнате с горящим камином. Перед камином лежал истершийся от времени узорчатый ковер и стояла пара громоздких кресел. Слева же тянулась обшарпанная массивная стойка, которая упиралась в крутую деревянную лестницу. Под лестницей угадывалась дверь. Одно из кресел занимал плотный пожилой мужчина с красным обветренным лицом и трубкой во рту, он с улыбой поднялся навстречу гостям, однако его собеседник, сидевший спиной, даже не пошевелился. Откуда-то из глубин дома появились невысокая женщина в шерстяном свитере и длиной юбке с цветочным орнаментом и девушка со светло-рыжими, спускавшимися ниже плеч волосами.

— Здравствуйте, — сказал Марк. — Мы бы хотели здесь остановиться.

— Очень хорошо, — добродушно сказал мужчина, протягивая Марку руку. — Мое имя Эверард Лунд, я хозяин этой гостиницы. А это моя жена Беатрис.

— Добро пожаловать на наш остров!

— А я Вероника, — сказала девушка, проходя за стойку. — Я запишу ваши имена в регистрационную книгу.

— Спасибо, Ники, — отозвалась Беатрис. — Вообще-то гостей у нас обычно немного, один-два, да и те потом переезжают в замок. Сейчас постояльцев нет, все комнаты свободны.

— Да, забредают к нам редко, — подхватил ее муж. — Здесь мало интересного, особенно в такое время года. Разве что замок…

— И, разумеется, библиотека? — вставил Уильям. Марк с неодобрением посмотрел на него — зачем выкладывать первым встречным истинную цель их поездки, но муж и жена только понимающе улыбнулись. Человек в кресле что-то пробормотал и нетерпеливо засопел, и только Вероника никак не отреагировала. Она вытащила из ящика толстую засаленную книгу — настоящий гроссбух — и открыла ее:

— Назовите, пожалуйста, ваши имена.

— Марк Локк, — сказал Марк, высокий, темноволосый, с открытым лицом, за его плечами был самый большой рюкзак.

— Джоан Локк, — произнесла невысокая девушка, действительно чем-то похожая на Марка, но с более мягкими чертами и большими серыми глазами.

— Уильям Норт, — поспешил отрекомендоваться третий гость, белокурый, в очках и с небольшой бородкой, которая его несколько портила.

— Отлично. Ключи от каких комнат выдать? — спросила Вероника, обращаясь к Беатрис.

— Которые потеплее. Это третья и четвертая, двухместные. Вы не против двухместных, я надеюсь?

— Нет, не против. Мы с сестрой в третью, а Уильям поселится в четвертой, — решил Марк.

Джоан хотела было возмутиться, но благоразумно промолчала: очевидно, что, учитывая печальные обстоятельства, ставшие причиной их поездки, Марк не слишком доверял жителям острова, и поэтому не хотел, чтобы она оставалась одна.

— Я приготовлю вам поесть, располагайтесь и спускайтесь вниз где-то через полчаса, — распорядилась Беатрис.

— А завтра ждем вас в замке, — вдруг объявил незнакомец, до этого сидевший в кресле. Он резко поднялся и подошел к путешественникам. Его возраст было сложно определить на глаз. Ему можно было дать и сорок, и шестьдесят.

— Меня зовут Мортимер Монтферан, — сообщил он, обмениваясь со всеми рукопожатиями. На Мортимере был синий свитер, шерстяные штаны и сапоги на толстой подошве — как раз для долгих прогулок. Лицо Монтферана улыбалось, а голубые блестящие глаза — нет, в них горел огонек, но пронзительность взгляда свидетельствовала, скорее, о недоверии. — Я хозяин Скогарского замка, о котором написано в каждой брошюре, посвященной нашему острову. Заодно полюбуетесь на единственную местную достопримечательность.

Он повернулся к Веронике:

— Мне нужно повидать Гилмара, а затем я сразу поеду домой. А ты не задерживайся, скоро начнет смеркаться.

— Хорошо, дядя.

— Так что завтра жду вас в замке, — повторил Мортимер. — И не спорьте, вы уже пообещали, — властным жестом прервал он возражения Марка. — Моя племянница зайдет за вами в четыре часа.

Он попрощался со всеми и вышел, а Вероника достала ключи и зажгла керосиновую лампу – хотя комната была хорошо освещена светом, лившимся из окон, лестница оставалась в тени.

— У нас случаются перебои с электричеством, — объяснила Беатрис. — Когда свет отключают, мы пользуемся лампами. А вечером лучше всегда носить фонарики — никогда не знаешь, в какой момент застанет очередное отключение.

— Зато у нас хороший водопровод, — встрял Эверард, явно стараясь преподнести гостиницу с лучшей стороны. — Горячая вода есть почти всегда. Ванная комната у нас всего одна, за дверью под лестницей, зато в ней тепло даже зимой. Ванна чугунная, не модный акрил, как на материке.

Он поднялся вместе со всеми на второй этаж и пошел показывать Уильяму четвертый номер. Вероника, Марк и Джоан отправились в третий. Комната была очень чистой, хотя и без излишеств, с одним окном, из которого было видно улицу и в отдалении — море, двумя кроватями вдоль стен, двумя тумбочками, двумя стульями и шкафом. Люстру заменяла одинокая лампочка-груша под абажуром.

— Я сейчас принесу мыло и полотенца, — Вероника деловито осматривала комнату, стараясь ничего не упустить. — Белье свежевыстиранное. Здесь немного сыро, конечно, но не так, как в других комнатах. Потрогайте стену, чувствуете — теплая? Здесь проходит труба от камина. В четвертом номере также. Располагайтесь.

Вероника вышла и вскоре вернулась с полотенцами, грелками и мылом.

— Спать я вам советую в свитерах, уж больно здесь промозгло. И сквозит из окошка. Зато обеды отличные — Беатрис прекрасно готовит. Ладно, отдыхайте и спускайтесь вниз.

— Вероника... — начал Марк, но оборвал себя на полуслове.

— Да?

— Почему ты не удивилась, когда Уильям сказал, что нас интересует библиотека?

Джоан тихонько фыркнула, но Вероника лишь улыбнулась:

— На нашем острове нет ничего интересного, кроме легенды о библиотеке. Туристический сезон окончен. Так что если вы приехали не к родственникам и не по делу — то вы искатели. Так мы называем тех, кто пытается ее найти.

— И как успехи? Ничего не находят? — спросила Джоан.

— По-разному. Некоторые находят.

— Что?!

Но Вероника лишь многозначительно на них посмотрела, но через секунду рассмеялась.

— Ладно, нам просто невыгодно отрицать. Если бы не легенда, никто бы и не завернул сюда. Еще бы: электричество то есть, то нет, с горячей водой не так все хорошо, как описывает Эверард, а зимой так вообще остаемся без связи с большой землей — море слишком штормовое. Медвежий угол.

— А ты сама веришь в существование библиотеки? — спросил Марк, глядя Веронике прямо в зеленые глаза. Та снова рассмеялась:

— Мне хочется, чтобы она была.

Она вдруг смутилась и покраснела:

— Не хочу вам мешать, вы наверняка устали с дороги. Еще увидимся.

Она кивнула на прощание и направилась к выходу.